За твоей душой я пойду

Альфред отправил несколько текстовых сообщений, сообщив, что приедет забрать Дэмиана. Дэмиан их не читал. На мгновение он забеспокоился, что авантюрный характер Дэмиана мог заставить его ослушаться указаний Альфреда и привести своего друга Джонатана в места без разрешения Брюса. Однако, остановившись перед кафе и обнаружив, что парни уже ждут у входа, он почувствовал облегчение. Они были насквозь промокли под дождем, который прекратился около десяти минут назад, что указывало на то, что они, возможно, покинули этот район и вернулись как раз вовремя, чтобы их забрали. Это все еще было признаком непослушания, но Альфред оценил попытку не беспокоить его еще больше. Альфред поднял брови, увидев, как Джонатан нес Дэмиана на спине. Молодой господин, казалось, спал. Альфред вышел из машины, чтобы поднять Дэмиана со спины друга. Джонатан нес его, зацепив за пальцы бумажный пакет из-под кофе. «Он уснул», — сказал Джонатан Альфреду с дружелюбной, легкой улыбкой, которая переросла в тихий смешок. Словно эта улыбка пыталась убедить Альфреда, что все в порядке. «Он сказал мне, что обычно в это время он спит». «Да», — коротко ответил Альфред, улыбнувшись в ответ и взяв тело Дамиана на руки. Одежда молодого господина была всё ещё влажной, а тело обмякшим, мышцы расслабленными. Альфред мысленно отметил это, потому что даже во сне или под сильным воздействием наркотиков тело Дамиана не могло полностью поддаться. Мальчик годами находился в угрожающей обстановке. Последние два года позволили Дамиану научиться расслабляться во сне, но даже тогда он мог делать это только в безопасном и близком присутствии своей семьи. «Прошу прощения за доставленные неудобства». «Это совсем не проблема», — сказал Джонатан, улыбаясь. «У тебя на рукаве пятно», — заметил Альфред. Пятно на ткани было красным, как кровь. Улыбка Джонатана дрогнула. Он отодвинул назад бумажный пакет из кафе и затаил дыхание. «Томатный соус». «Понятно». Альфред кивнул, не совсем убежденный. «Полагаю, отец звонил вам?» «Да. Папа сказал, что едет за мной. Он только что приехал из поместья Уэйна». Его большие голубые глаза блестели за очками. «Ух ты, значит, мама и папа знают Брюса Уэйна!» «Они старые друзья», — улыбнулся Альфред. Он осторожно уложил Дэмиана на заднее сиденье машины и развернул свежевыстиранное одеяло и подушку для спящего мальчика. Через несколько минут Дамиан удобно устроился на заднем сиденье. Он ровно дышал во сне, укрывшись одеялом, щеки были слегка покрасневшими. Голову он подпирал подушкой. Альфред стоял рядом с Джонатаном возле машины, пока они ждали, когда Кларк Кент заберет своего сына. «Куда вы, ребята, кроме кафе, ходили, если можно спросить?» От Джонатана исходило ощутимое напряжение. «Н-нигде». «Тогда почему вы, парни, промокли насквозь?» «Эм… ладно, может быть, где-нибудь». «Пожалуйста, окажите нам, пожилым людям, услугу и не ходите одни без разрешения», — предупредил Альфред. «Если, конечно, вы все еще хотите проводить время вместе без строгого присмотра». Джонатан сглотнул, виновато отводя взгляд. «Я понимаю». «А пока я просто рад, что вы, ребята, в безопасности». «Да», — тихо, почти шепотом ответил Джонатан, — «я тоже». —————— « Как дела?» Джонатан отправил сообщение, когда они с отцом вернулись в свой гостиничный номер в Готэме. Они останутся на одну ночь, прежде чем завтра отправиться домой в Метрополис. Джонатан развалился на кровати, сердце бешено колотилось при воспоминании о том, что произошло сегодня. Он думал о том, чтобы рассказать дворецкому Дэмиана, потом отцу, потом отцу Дэмиана, а потом в полицию. Он думал о том, чтобы рассказать всем или никому вообще. Он так и не нашел себе пару. Его желудок сжимался от беспокойства и временами от страха. Дэмиан был в опасности. Его уже похищали раньше, и сегодня была еще одна попытка похищения, оба случая произошли в том же городе, где жил Джонатан. Первый случай не так сильно его встревожил, как сегодняшний, потому что те преступники были довольно типичными. Супербой регулярно сталкивался с подобными. Однако второй случай его напугал. Сначала кто-то подсыпал Дамиану наркотик в молочный чай. Джонатан хранил образец этого чая в стаканчике на вынос, который он положил в бумажный пакет из кафе. Он помнил, как дрожали его холодные пальцы, когда он наливал чай в стаканчик. Теперь он стоял на прикроватной тумбочке в отеле. Джонатан не знал, что с ним делать. Во-вторых, тот, кто стоял за этим, скорее всего, следил за ними со вчерашнего дня. Двое, кто сегодня напал на Дамиана, были одеты очень похоже на братьев Дамиана вчера. Это было сделано намеренно, либо чтобы обмануть Дамиана, либо кого-то еще, либо и того, и другого. Во-третьих, Джонатан напал на них, даже не сдерживая свою сверхсилу, движимый слепой яростью. Их кровь брызнула ему на рукав. И всё же… в тот момент, когда он повернулся спиной, чтобы проверить, как дела у Дэмиана, двух тел уже не было, как будто их и не было. Наконец, на стене осталось едва заметное послание. Джонатан понятия не имел, старое оно или свежее, было ли написано до или после попытки похищения. Маленькое, легко пропустить, если бы не зоркий глаз Джонатана, написано красными буквами, которые в конце концов смыло дождем. Джонатан смог разобрать лишь несколько слов, прежде чем они растворились в дождевой воде: «это еще не конец». Это ещё не конец. Это звучало как угроза. Будет ещё больше. Больше вреда, больше попыток, больше таких людей. Хуже того, это звучало как вызов или подкол. Зачем они предупредили его, что это ещё не конец? Они могли ожидать, что Джонатан будет кому-то отчитываться, и, поступая таким образом, Джонатан мог делать именно то, что они от него хотели. Эта мысль тревожила его, заставляя колебаться. Это была невидимая нить, которая сковывала его рот каждый раз, когда разум подталкивал его рассказать. А может быть, послание было старым и не предназначалось для Джонатана, подошло к концу своего существования и выцвело с последним дождем. А может, это было что-то совершенно неважное. Его телефон завибрировал, прислав новое сообщение, и вибрировал на простынях. « Дамиан: никому не говори». Это был не ответ на его вопрос. Это была просьба — или, зная Дэмиана, приказ. Джонатан всё ещё колебался, стоит ли кому-то рассказывать, но сообщение его удивило. После всего случившегося, зачем Дэмиану было это скрывать? Он был в опасности. Он, должно быть, уже подозревал, что эта попытка похищения может быть не последней. Джонатан решил промолчать из-за сообщения, которое могло быть, а могло и не быть угрозой, но Дэмиан, вероятно, его не видел. Его первой реакцией должно было стать обращение к кому-нибудь за помощью. « Ты : почему?» Ты: тебя снова чуть не похитили! Вы: Нам нужно усилить меры безопасности. Нам нужно что-то предпринять. Хотя бы скажите своей семье. Вы в опасности. Дамиан: никому не говори. Ты: Дами… пожалуйста. Я не понимаю. Дэмиан печатает… Дэмиан печатает… Слова появлялись и исчезали на экране Джонатана. Он смотрел на них, кровь в ушах учащенно пульсировала, дыхание участилось в предвкушении. «Дэмиан: это вряд ли важно. Не стоит из-за этого сходить с ума. У моего отца много денег. Они считают меня самой легкой мишенью, потому что я самый младший, и я, как они говорили, «ребенок, который любит бродить в одиночестве». Иногда они нападают на меня, но со мной всегда все в порядке, и они никогда не получают ни копейки. Даже лучшие из них не могут держать меня дольше пары дней, потому что, несмотря на то, что Готэм полон преступности, там много линчевателей. Ты сказал мне, что нашел меня спящим в каком-то переулке, а вокруг меня уже были без сознания преступники. Должно быть, кто-то из готэмских линчевателей прошел мимо тебя. Ничего страшного». Джонатан чуть не вышел из себя. Да, он солгал. Дэмиан позвонил Джонатану, как только проснулся, и спросил, что случилось. Джонатан солгал, что пошёл за Дэмианом, но обнаружил его спящим с несколькими уже без сознания преступниками в «каком-то переулке». Дэмиан ответил на вопрос простым «ага, ладно» на удивление спокойно и небрежно, как будто Джонатан просто сообщал ему погоду. И вот теперь он написал этот чертов текст. То, как Дэмиан преуменьшил опасность, с которой он столкнулся, просто взбесило. Как будто реальная угроза его безопасности даже не стоила того, чтобы о ней кому-то говорить, или чтобы этим кто-то интересовался, или вообще чего-то стоило. Словно к этому нужно было относиться как к чему-то незначительному, как будто он сам был неважен. Неужели это действительно тот самый человек, которого другие студенты называли «самодовольным»? Неужели это действительно тот самый «маленький принц» Дамиан? Потому что чем больше Джонатан узнавал его, тем больше Дамиан представлял собой загадочное и поразительное противоречие. Стиснув зубы, Джонатан энергично печатал. « Ты: Да ну нафиг, это же пустяк!! Это же совсем не важно, ты же сказал? Они могут тебя пытать. Они могут тебя убить. Они могут сделать с тобой абсолютно всё. А что, если рядом некому будет тебя спасти?» Дэмиан: Со мной все будет в порядке. Это пройдет. Я для них жив и ценнее, чем мертв. Дамиан: Я ничего не боюсь. Джонатан дрожал. От страха или от гнева, он сам не знал. Возможно, от того и другого. « Теперь я понимаю, почему они постоянно на тебя нападают: потому что тебе на себя наплевать!» Два. Он написал два явно запрещенных слова, но все равно отправил их, не отредактировав. В данный момент ему было все равно. «Ты должен бояться. Боже мой, побойся хоть раз! Пожалуйста!!» Ты: Я за тебя боюсь, Дами. Дэмиан печатает… И тут слова исчезли, но ответа больше не последовало. —————— Джонатан не мог незаметно уйти, когда они с отцом жили в одном гостиничном номере, поэтому он умолял родителей. «Пожалуйста, папа. Это очень важно», — сказал он, не с обычным широко раскрытыми от щенячьего взгляда глазами, а с бешено бьющимся сердцем, напряженными губами и взглядом, устремленным в пол, когда он поклонился. «Я не могу рассказать вам подробности, но это мой долг». Отец тяжело вздохнул. «Хорошо, но я буду за тобой присматривать». Джонатан выпрямился с облегчением. Это было лучшее предложение, которое он мог себе позволить прямо сейчас. «И маме не говори». «Поверь мне, если я расскажу твоей маме, то только ещё больше навреду себе», — подмигнул ему папа. Джонатан улыбнулся. «Спасибо, папа». Несколько минут спустя Джонатан стоял на высоком здании в Готэм-Сити, с символом «S» на груди и плащом, развевающимся на ветру. Это был Супербой. Если Дэмиан не потрудится защитить себя, то Джонатан и Супербой возьмут дело в свои руки. У него была идея, кто мог бы помочь. Возможно, сегодня вечером он так и не найдет того, кого искал, но, по крайней мере, сможет лечь спать с мыслью, что облетел весь Готэм-Сити и попытался это сделать. Тук. Тук. Тук. Сердце Дамиана забилось. Заглушило все звуки, доносилось с невероятной дали. Оно было ровным и живым, каждый удар напоминал ему, что сердце Дамиана — это настоящее чудо, и его стоит защищать, стоить тех хлопот, стоит бремени, которое ложится на душу и разум Джонатана. Это стоило любых денег, несмотря на то, что Дэмиан пытался внушить ему обратное. Потому что после того мрачного утра, когда Джонатану было десять лет, он даже не ожидал, что его сердце когда-нибудь снова забьется. Супербой выпрыгнул из здания. У него не было никаких зацепок, поэтому он пошел на звук сердцебиения. С чего-то же нужно было начать, верно? Может быть, если ему повезет, он увидит того, кого ищет, а его уши будут с каждым все более громким ударом сердца убеждать его, что Дэмиан цел и невредим. Прогуливаясь по городу, он заметил, насколько он отличается от Метрополиса. Готэм был менее светлым и более сонным. Казалось, в воздухе витает какая-то темная и таинственная сила, в углах таятся все новые тени. От него исходила такая опасность, которую Супербой чувствовал каждой клеточкой своего тела. В этой тревожной атмосфере сердцебиение Дэмиана ощущалось как успокаивающее прикосновение. Спустя некоторое время звуки Готэма снова стали доноситься волнами. Сердцебиение Дэмиана затихло на заднем плане, когда Супербой увидел, как кто-то прыгает с вершины высокого здания. Если бы он не знал, что происходит, он бы расценил это как попытку самоубийства. Но он всё равно подлетел и поймал падающего человека в воздухе. Мальчик был лёгким и удобным для переноски, компактного размера, его тёмный плащ развевался на ветру вместе с плащом Супербоя. Он доброжелательно улыбнулся, чтобы создать контраст с хмурым выражением лица собеседника. «Привет, Робин», — поприветствовал Супербой мальчика у себя на руках. «Я тебя искал». —————— «Дэмиан Уэйн?» Сидя на гигантской светящейся букве «W» на вершине высокого здания, принадлежащего компании Wayne Enterprises, Робин раскачивал ноги в воздухе. Длинные красные шнурки его зелёных ботинок развевались, аккуратно завязанные двумя бантиками. Супербой заметил лишь, насколько… милыми были эти ботинки, и они идеально подходили Робину. Ботинки перестали развеваться, и он почувствовал взгляд Робина, поэтому Супербой поднял глаза, чтобы посмотреть на свою маску. «Да, сын миллиардера». Супербой кивнул. «Так, э-э… насколько вы с ним близки?» «Совсем нет. Я знаю, кто такой Дэмиан Уэйн, и он знает, что я Робин. Почему?» Супербой начал: «Я здесь, чтобы попросить вас об услуге, от одного молодого борца с преступностью к другому. Мне нужно, чтобы вы присмотрели за Дэмианом Уэйном, поскольку вы оба находитесь в Готэме». Робин скрестил руки на груди, внезапно почувствовав себя немного неловко. «Ты имеешь в виду, шпионить за ним?» Супербой почувствовал жар в шее и быстро покачал головой. «Нет, нет! Ничего подобного. Я… у меня есть информация. Дэмиан Уэйн может быть в непосредственной опасности. За последние несколько недель уже было две попытки похищения». «Два? Я думал, в Метрополисе был только один случай. Ты же там был». «Да, это первый случай. Второй произошел сегодня в Готэме, и это… вызывает беспокойство». «Откуда вы получили эту информацию?» «Свидетель. Друг Дэмиана, — сказал Супербой, имея в виду своё альтер-эго. — А ещё мой друг. Он ещё никому не решил, рассказывать ли. Он… сомневается». «Итак, подводя итог…» — Робин сделал паузу, нахмурившись. — «Твой друг, который также является другом Дэмиана Уэйна, сегодня стал свидетелем попытки похищения, о которой никто больше не знает. Он рассказал тебе об этом, но решил никому не рассказывать, потому что „причины“, а потом ты пришел рассказать мне. Отличная работа по сокрытию информации». «Потому что я решил тебе доверять , Робин. Я понял, что даже будучи полноправным Суперменом, я не могу справиться с этим в одиночку. Моя база слишком далеко, в Метрополисе. Мы с другом… мы не можем обеспечить безопасность Дэмиана в одиночку. Нам нужен кто-то в Готэме, кто-то, кто серьезно относится к своим обязанностям, кто-то, кто не потерпит даже малейшего признака преступления, кто-то неуступчивый. Когда я думал об этих качествах, я думал о тебе». Супербой добавил: «Пожалуйста, Робин». Жесткое выражение лица Робина встревожило его. «Извини, что разрушаю твои иллюзии, но преступления в этом городе происходят регулярно. Людям нужна помощь. Я не могу тратить свое время на охрану одного человека от потенциальной опасности, которая может быть, а может и не быть. Это работа для телохранителя. Ты можешь нанять одного, знаешь, или десять. Неважно». Супербой медленно моргнул, вдыхая холодный ночной воздух. «Тогда как насчет этого? Я предлагаю тебе дело», — осторожно спросил он. «Ты ведь в этом хорош, верно? Раскрывать уголовные дела? Это еще одна причина, по которой я обратился к тебе, потому что я знаю, что ты хороший детектив. Ты тесно сотрудничаешь с Бэтменом. Я предлагаю тебе это дело: кто-то охотится за Дэмианом Уэйном, и у меня есть предчувствие, что они еще не закончили. Давай заключим сделку». На губах Робина появилась улыбка. Скорее даже ухмылка, но, по крайней мере, теперь Чудо-мальчик выглядел немного довольным. Он спрыгнул с гигантской буквы «W» и приземлился прямо перед Супербоем. «Теперь мы приближаемся к цели. Деловые отношения приятнее личных услуг, не так ли? Допустим, я сниму это дело с твоих измученных плеч. Что ты предлагаешь взамен?» Супербой тоже об этом думал. Если он собирался попросить Робина о помощи, что тот ему предложит взамен? Он не пришёл к какому-либо выводу, поэтому решил спросить в ответ: «А чего ты хочешь?» Робин, казалось, задумался. «Прежде чем… скажи мне, почему тебя это вообще волнует?» Он махнул рукой в ​​воздухе. «Случай с Дэмианом Уэйном далеко не самый худший из всех, что у нас были. Сейчас он, вероятно, мирно дремлет в комфорте своей огромной комнаты в поместье Уэйна, не подозревая, что ты теряешь сон, переживая за него». «Я не переживаю из-за этого», — солгал Супербой. «Ну же. Ни для кого не секрет, что твой режим укладывания спать мало чем отличается от детского. И ты что, прилетел из Метрополиса? Какая самоотдача!» Это прозвучало не как комплимент. Робин насмехался над ним. «Что такого особенного в сыне миллиардера из другого города? Особая обязанность? Часть какой-то секретной сделки? Деньги?» «Я не обязан объяснять тебе, почему», — парировал Супербой. «Скажи мне, почему», — настаивал Робин, стиснув зубы. «Это мои условия, если ты хочешь, чтобы я принял твое предложение». Это было поразительно — то, как сам Робин, казалось, слишком сильно переживал из-за того, почему Супербой делает это для Дэмиана после его громких заявлений о том, что бизнес важнее личной выгоды. Он требовал от Супербоя сказать ему что-то личное, что-то ненужное с деловой точки зрения. Супербой хотел указать на это, просто чтобы насолить Робину, но промолчал. Он пришел за помощью к Робину, и разозлить его было глупым способом ее получить. Супербой тихо вздохнул. Теперь ему нужно быть осторожным — найти способ выведать правду, не раскрывая слишком многого. Робин не поймет, что такое криптонианская метка родственной души. Он подумает, что Супербой сошел с ума. «Я поклялся, Робин. Я поклялся душой защищать Дэмиана Уэйна. Это значит, что он есть и навсегда останется моим долгом». Возможно, это было уже слишком, потому что Робин смотрел на него, как на сумасшедшего. И тут он увидел это: уши Робина горели, ярко-розовый румянец был настолько сильным, что расплылся по всему лицу и шее. Его губы приоткрылись, но он не произнес ни слова. «Робин?» — глаза Супербоя расширились. — «Что случилось? Ты в порядке?» «Я… я не понимаю». «Не объясняй», — подумал про себя Супербой. — « Ты только ещё больше его запутаешь». Супербой покачал головой. «Вот вам и ответ, поняли вы его или нет. Я выполнил ваши условия. Что дальше?» Робин, казалось, пришёл в себя. Он выдохнул. «Что дальше, то ты мне дашь в обмен на мои услуги. Дай мне минутку подумать». Он отошёл от Супербоя, задумчиво расхаживая взад-вперед. Супербой наблюдал, как кончики плаща Робина с крыльями летучей мыши почти касались земли, и заметил, насколько он похож на Дэмиана. Оба были невысокого роста, но свирепым характером. Спустя некоторое время Робин обернулся. «Мне от тебя ничего не нужно, Супербой. По крайней мере, сейчас». Супербой моргнул, проведя рукой за затылком. «Хорошо? Значит…» «Значит, ты мне должен», — сказал Робин. «Однажды я приду к тебе и потребую оплаты, но я позабочусь о том, чтобы мое требование было справедливым по отношению к оказанным тебе услугам. Ты имеешь право отказаться от всего, что я попрошу в будущем, но это лишь означает, что ты все равно будешь мне должен». «Хорошо…» — Супербой кивнул. «Этим соглашением я нарушаю некоторые принципы ведения бизнеса, но я ставлю на твою честь, Супербой, если она у тебя еще осталась». «Обещаю, я отплачу вам за ваши услуги справедливой оплатой», — согласился Супербой твердым тоном. И вот той ночью Супербой заключил сделку с Робином. Но что же на самом деле можно считать справедливой оплатой? Для Супербоя безопасность Дэмиана была бесценна. Что Супербой мог бы сделать в будущем, чтобы отплатить Робину за это? «У тебя есть что-нибудь, с чем я мог бы поработать?» — спросил Робин. Супербой дал ему попробовать молочный чай Дэмиана, который, по его словам, тот получил от своих источников, а также все подробности, которые он помнил о первом и втором похищениях. Он ненавидел лгать о втором похищении, чтобы защитить свою личность, надеясь, что такая маленькая ложь не доставит Робину проблем в будущем. Когда он вернулся в свой гостиничный номер, его ждали новые сообщения от Дэмиана. Они были отправлены вскоре после того, как Супербой отправился на поиски Робина. «Ты должен бояться. Боже мой, побойся хоть раз! Пожалуйста!!» Ты: Мне за тебя страшно, Дами. Дамиан: Спасибо, Джон. Дамиан: за то, что ты испугался, когда я не испугался, и за то, что на этот раз пошел против моих указаний. Дамиан: Я рад, что ты пришёл за мной. —————— Джонатан изнемог от усталости, но уснуть не мог. Хотя после разговора с Робин его беспокойство значительно уменьшилось, поздний отход ко сну и нарушение циркадного ритма полностью лишили его возможности выспаться. Он попытался дышать и считать. Спокойно . Вдох. Выдох. Одна овца. Две овцы. Три овцы. Не работает. А как насчет сердцебиения Дамиана? Как оно звучало? Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Сознание Джонатана постепенно угасло. Тук. Тук. Он увидел Робина. Костюм Робина немного отличался. Его плащ был полностью жёлтым. Костюм был порван в нескольких местах, испачкан красной и бордовой кровью. Робин выглядел моложе того, кого знал, но Джонатан всё равно узнал его. Из его рта текла кровь. Его хрупкое тело было сильно избито и истерзано, изрешечено множеством стрел, пронзивших его насквозь. Такое крошечное тело никак не могло выдержать столько повреждений — столько издевательств. Было ужасно видеть, как это тело продолжает двигаться, словно не чувствует боли, словно наблюдаешь за актом некромантии, управляющим свежим трупом, чтобы использовать его в качестве оружия. Но этот труп был практически живым, полным яростной энергии. « Трусы !» — закричал Робин, бросаясь вслед за здоровенным мужчиной в белой мантии, лицо которого было скрыто под маской. Робин защищал кого-то или что-то от этого человека, проявляя ужасающую свирепость, которую сам Супербой никогда не демонстрировал даже самым отъявленным врагам. Робин нанёс удар кулаком и резкий удар ногой, а противник в ответ сломал и изломал то немногое, что ещё осталось от изувеченного тела Робина. Даже тогда Робин всё ещё двигался. Всё ещё сражался. Он продолжал бороться, когда на него обрушился новый град стрел. Ему удалось защитить только голову и шею, в то время как остальная часть его тела была тяжёлой и окровавленной от новых стрел. Человек в белом схватил его за горло и поднял над землей. «Трус», — насмешливо произнес Робин, его лицо было залито собственной кровью. Он плюнул своей кровью на лицо мужчины в маске. Мужчина швырнул его к стене. Удар был настолько сильным, что голова Робина при соприкосновении разрушила стену. Джонатан наблюдал за всем происходящим с абсолютным ужасом и неописуемой яростью, но его тело тоже сражалось вместе с Робином, даже когда разум отключился от шока. Он бросился на мужчину, бил кулаками и ногами, его когти отчаянно впивались в него, чтобы разорвать на части, но человек в белом не обращал внимания ни на Джонатана, ни на то, что его агрессивные атаки, похоже, причиняли ему вред. Человек в белом подошел к Робину, который все еще пытался подняться со стены. « Стоп !» Джонатан наконец понял собственный голос. Он кричал, хотя его мозг не мог их осмыслить. «Стоп! Робин, пожалуйста! Испугайся хоть раз, пожалуйста ! Прекрати сопротивляться и беги ! Ты умрешь!» Впервые Робин посмотрела на Джонатана. «Я ничего не боюсь, Джон». Джонатан бросился к Робину, используя все свои силы, чтобы защитить это маленькое и изувеченное тело. Он крепко обнял Робина, обхватив рукой окровавленный затылок и прижимая его к ключице. Он почувствовал, как тело Робина расслабилось в его объятиях, словно мальчик наконец сдался. «Мама, — тихо сказал Робин, его дыхание согревало кожу Джонатана, — отпусти своего монстра». Пронзил лезвие. Сначала его приняла спина Джонатана, а затем кончик клюшки вырвался из спины Робина. Затем он услышал крик. Не свой. Не Робина. Дамиана. —————— Крик Дамиана разбудил его. Джонатан спрыгнул с кровати, задыхаясь, словно слишком долго находился под водой. Его дрожащее тело было покрыто холодным потом, сердце бешено колотилось. « Это нереально», — выпалил он в голове. «Это нереально. Ничего из этого нереально. Это всё был кошмар». Образы маленького, изувеченного тела Робина мелькали и надолго запечатлелись в его памяти. Содержимое желудка поднялось к горлу. Джонатан побежал в ванную комнату отеля, его рвало на открытый унитаз, а колени он опустил на твердый пол. «Джон?» — обеспокоенный голос отца раздался вместе с ярким светом в ванной. Джонатан не успел включить свет. «Я в порядке», — прохрипел Джонатан хриплым голосом. Желудок был пуст, но его все еще тошнило. Он склонил голову к унитазу, извергая желчь изо рта. Папа рукой нарисовал круг у себя на спине. «Кошмар», — сказал Джонатан, подходя от унитаза к раковине, чтобы прополоскать рот. «Должно быть, ужасно». "Очень." «Хотите поговорить об этом?» "Нет." «Хорошо». Отец оставался рядом, сохраняя спокойствие. «Я буду здесь, если вам что-нибудь понадобится». «Спасибо, папа». После того, как папа закончил, Джонатан вышел с ним обратно в спальню. Несколько мгновений спустя папа сел на край кровати Джонатана, укрывая его одеялом после того, как заварил чашку горячего чая, который Джонатан жадно проглотил. Когда тепло разлилось по всему телу, Джонатан снова почувствовал себя ребенком. Это было не так уж и плохо. «Когда я проснулся, я услышал крик», — сказал Джонатан, натягивая одеяло до подбородка. «А ты слышал?» Отец покачал головой. «Должно быть, это часть твоего кошмара». «Может быть…» Веки Джонатана немного отяжелели. Это был крик Дэмиана, но что-то в нем было не так. Этот крик был слишком громким и ярким, чтобы быть криком из кошмара. Единственный способ, которым Джонатан мог услышать его, а не отец, — это использовать свою силу духовной связи. Его тело застыло в тревожном осознании. Крик был настоящим. Его рука потянулась к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. Пальцы Джонатана дрожали, когда он пытался найти номер Дэмиана. «Джон, что случилось?» — спросил папа. Джонатан не смог заставить себя ответить. Он прижал телефон к уху, пока тот набирал номер. Раздался щелчок. «Сейчас два часа ночи, деревенский парень», — раздался голос Дамиана в телефоне. Облегчение нахлынуло на него настолько сильно, что чуть не вызвало слезы. «Дамий…» — пробормотал он это имя. «Что с тобой не так?» — спросил Дамиан. «Ты пьян ? Ты что, наелся пьяной курицы из отеля?» Джонатан рассмеялся. «Нет, но теперь я хочу попробовать». Он сел, поджав пальцы ног под одеяло. — Ну и что? — спросил Дамиан, зевая. «Я просто… хотела убедиться, что с тобой всё в порядке». После небольшой паузы Дэмиан ответил: «Со мной все в порядке». «Хорошо, отлично», — вздохнул Джонатан, но его не покидало ощущение, что крик был настоящим. Впрочем, узнать это было невозможно, не вызвав подозрений у Дэмиана. " Ты в порядке?" Джонатан улыбнулся. «Со мной все в порядке. Так что, э-э… спокойной ночи, Дами». «Тт. И это всё? Ну, спокойной ночи, Джон.» После того, как они закончили разговор, Джонатан уставился в свой телефон. «Ну что, Джон?» — спросил отец, всё ещё ожидая у края кровати Джонатана. «Мне кажется, он действительно закричал, — сказал Джонатан отцу. — И он просто плакал». —————— В три часа ночи Джонатан еще не спал, его мысли блуждали вокруг малиновки из кошмара. Независимо от того, насколько кошмар отражал реальную малиновку, он заставлял его задуматься. Он никогда не видел человека, настолько одержимого долгом, что его тело могло двигаться так, словно он не испытывал боли. Он никогда не встречал столь свирепого и неумолимого духа, готового отдать всё — кровь, плоть и кости — до последнего вздоха, ради защиты кого-то или чего-то. Когда ситуация стала критической, Джонатан Кент задался вопросом, смогут ли он и Супербой когда-нибудь стать такими же, как Робин.