я искал тебя.

Это нельзя назвать огненным полем. Это даже нельзя назвать обугленными останками. Здесь не было ничего, на что можно было бы опереться в характеристике. Они стоят вдвоем на этой полу-пустоши, взгляды ни на секунду не отрываются друг от друга, несмотря на боль от ран и усталость после продолжительной драки. Ангельская пушка заряжена, несмотря на явные повреждения, готовая если не выстрелить, то точно взорваться и унести за собой весь круг Гордыни и двух наглых ублюдков. Это длится около минуты, после чего Вокс падает. Он падает на колени перед своим самым дорогим врагом, не в силах подняться вновь. Экранные трещины мешают видеть Аластора полноценно, дыхание тяжелое от сломанных ребер и пережимающих тканей. – Ты ляжешь вместе со мной? – Вокс произносит это издевательски, зная, что, если не сделает ход первым, его сделает Аластор, и наверняка произнесет что-то гораздо более уничижительное. Он смотрит на своего врага, даже сейчас видя его по-настоящему адский оскал. Гипноз использовать не получится из-за пробитого экрана, на коротом уже начали появляться артефакты. Попытка приносит боль, не такую, как смертельное ранение, но ощутимую, сбивающую с мысли и дающую понять, что пробовать снова не нужно. Вокс не пытается. – Я лягу вместе с тобой, – просто говорит Аластор, подходит на шаг ближе. От неожиданности этого заявления и движения в сторону Вокс отшатывается, но через мгновение тут же жалеет об этом: его рука, на которую он опирался, и грудная клетка отзываются болью. Демон лишь фыркает на это и садится рядом. Рука мягко опускается на плечо, почти как тогда, скользит к ключице и тянет назад. Вокс неловко заваливается назад, шипит от дискомфорта, но не предпринимает попытки встать. Вопрос читается в его взгляде, он возмущен своим положением до глубины души, но открыть рот, чтобы озвучить свое красноречивое «Ты охуел?» не удается: Радио-демон ложится рядом. Вокс не смеет отвести взгляд от старого приятеля, в голове мысли собираются в один огромный комок, переплетаются между собой с такой скоростью, что не удается извлечь отдельно ни одну из них. Почему ты делаешь вид, что не можешь уничтожить меня? Зачем даешь мне эту поблажку? Какая тебе выгода от этого и является ли это частью твоей мести мне? Они молча лежат рядом какое-то время, затем из горла Вокса выходит хрип, который ранее он старательно пытался подавить. Аластор незаинтересованно поворачивается к источнику, и Вокс ожидает осуждения, насмешки за слабость и несдержанность. Он сталкивается лишь со спокойной улыбкой, почти как тогда, во взгляде нет желания убить, есть любопытство и что-то непонятное. Вокс так ждал, так жаждал этого воссоединения. Он надеялся, что это когда-то произойдет вновь. Что время придет, и они окажутся рядом, будут спокойны друг с другом и счастливы? Пф, бред. – Чего ты хочешь? Ты сломал мне ребро, – Медиа-лорд фыркает в защите, хотя Аластор и не нападал в этот раз, – Так что? Это твой гениальный план? Или же ты решил, – он снова хрипит, бьет в гневе себя по груди и жмурится, – что поиздеваться надо мной перед нашим уничтожением будет охуенным решением? – Не торопись, все своим чередом, – Аластор, эта высокомерная сука, смеет улыбаться шире и ни разу не показать и следа дискомфорта, несмотря на огромную рану на груди, неестественно выгнутую руку и вырванный? в порыве ярости клок волос. – Процесс запущен, скоро эти блядские Небеса, Ад, –– Вокс в одну секунду подрывается, приближается к Радио-демону, почти нависает над ним, сокращая и так ничтожное расстояние, – Даже мы, Аластор, будем все стерты. Улыбка разрезает экран, оголяя зубы в ярости. Улыбка приносит боль, частично покрытая артефактами и дрожащая на губах. Вокс желает увидеть в чужих глазах страх за свою жизнь, страх перед Воксом, перед его могуществом и действиями, признание его, как высшего существа. Он не видит этих эмоций, вообще не видит каких-либо изменений на лице своего приятеля, и это его… расстраивает? Нет-нет-нет, это не должно быть разочарование, должно быть, это гнев, ненависть, вдохновленность и желание, стремление. Аластор не выглядит не впечатленным, но это определенно не то, чего хотел Вокс. – Не смей молчать! У ТЕБЯ НЕ МОГЛИ ЗАКОНЧИТЬСЯ ПОДХОДЯЩИЕ СЛОВА ИМЕННО СЕЙЧАС, – он хватается за лацканы пиджака Аластора, встряхивает его, желая увидеть его гнев, услышать, что он думает по поводу его фурора. Аластор действительно перехватывает чужие запястья, отдергивает их от себя в брезгливом отвращении, но ничего не произносит. Это вызывает в Воксе ярость. Да, давай, сделай это, ударь меня, скажи, что я сумасшедший, оскорби меня в своей излюбленной манере. Обрати на меня внимание. Между ними вновь завязывается драка, менее активная и уничтожающая все на пути, скорее, направленная на окончательное уничтожение друг друга. В воздухе появляется запах металла, озона, на доли секунд он начинает искриться. Шум пушки вдалеке от них. Они перекатываются в борьбе, мараются в грязи, лужах крови и пыли, оставляют друг на друге царапины, новые синяки, не используют магию, предпочитая набивать друг другу ебальники голыми руками. – Ты так и будешь обнимать меня? – Аластор смеется своим гадким смехом с помехами, пока чужие руки сжимают его горло, определенно в удушающем захвате. – Нам осталось не так долго, говори что захочешь, я сотру эту ухмылку с твоего ебальника, – он возвышается над этим оленем, сжимает ногами бедра Аластора, чтобы тот не смог сменить их положение и вырваться. Когти Радио-демона впиваются в предплечья Вокса, оставляя глубокие порезы, с которых медленно стекала кровь, добавляя к напряжению в воздухе больше металла. Гул вдалеке постепенно переходит в реальный шум, перекрывающий все остальные звуки. Пушка сияет ярче, но Вокс игнорирует все знаки, держа себя и Аластора в относительной близости к ней. Медиа-лорд наклоняется к Аластору, одна из рук медленно перемещается к его улыбке, закрывая в ебучем детском желании не видеть ее никогда больше. – Может быть, в другой жизни мы бы действительно смогли стать друзьями, – Аластор отодвигает руку Вокса от лица, перехватывает удобнее и переплетает пальцы под растерянный и очаровательно тупой взгляд Вокса. Рывком вверх Аластор заставляет Медиа-лорда сравняться лицом к лицу, он чуть щурится от яркого экрана, который Вокс в силу многих обстоятельств сейчас не контролирует, но не хочет терять ни секунды своего времени на привыкание. За столетия друж- сосуществования мог уже перестать обращать внимание. Ошеломляющую тишину прорезает писк. 3. Он становится все громче. Громче. 2. – Я тебя подожду, – Аластор притягивает тупой искрящийся экран Вокса ближе к себе, проводит пальцами по месту, где появились черные пятна, размазывает по экрану пыль, но они оба не обращают внимания на такую мелочь, чуть сжимает пальцы, принося еще одну дозу боли. Приближается губами к динамикам Вокса, касается самыми кончиками губ, – Я тебя– 1. Пентаграмму накрывает оглушительный взрыв ангельского орудия. Я тебя дождусь.