Теперь ты мой личный маникен

Город ревел неоном и смехом. Хан шагал в гуще своей новой «компании», пытаясь раствориться в шуме. Не получалось. Каждый хохот резал слух, каждый взгляд со стороны казался прицельным. В груди — тугая петля, с каждым шагом затягивалась. «Это шанс, — гвоздем сидела в голове мысль. — Выдержать. Доказать». Он зашел в клуб следом за другими. Музыка вломилась в виски, стробоскопы выхватывали из темноты чужие, искаженные лица. Дышал он рвано, как будто бежал. Только не от чего-то, а в никуда. Клуб был чужой вселенной. И в ее центре, за столиком, восседал Минхо. На его коленях, почти невесомо, сидела девушка. Сам Минхо наблюдал за танцполом взглядом, лишенным интереса. Холодным. Его взгляд скользнул по толпе и на секунду зацепился за Хана. — Эй, Минхо, глянь, кто пожаловал, — фыркнул один из свиты, тыча пальцем в сторону Хана. — Ботаник. Ты видел его лицо? Прямо просится, чтобы его… поправили. Минхо медленно перевел глаза. Его взгляд, пустой и оценивающий, будто ощупывал Хана через шум. — Фу. И зачем он тут. Хан замер. Этот взгляд был не просто пренебрежением. Он был как пинок под дых. Воздух перестал поступать, ноги стали ватными. — Слышь, Минхо, — парень из свиты наклонился к нему, голос гнусный, заговорщицкий. — Спорим? — На что? — Минхо не отводил глаз от Хана. — На то, что ты сделаешь из этого тряпки своего «манекена». Наглядненько. Чтобы все поняли, кто тут заправляет. Минхо наконец отвел взгляд, медленная улыбка тронула его губы. Без тепла. — Условия? — Если выйдет — огромный куш. Огромный. Ты же не против поиграть? Минхо кивнул, разом. Решение было принято. — Ладно. И что с ним делать? — Что захочешь. Тихий, беззвучный смешок сорвался с губ Минхо. — Поехали. Хан не слышал слов, но видел — смотрят на него. Смеются. Кто-то толкнул его в спину, он пошатнулся, попал в круг света, прямо перед столом Минхо. — Эй, иди сюда! Шанс в жизни выпал! — еще один толчок в плечо. Его окружили. Смех стал резче, лица — крупнее. В ушах зазвенело. Он попытался отступить, сделать шаг, и почувствовал, как мир накренился. Пол ударил по затылку, холодный и твердый. Лежал, глядя в мигающий потолок. Над ним сгустилась тень. Минхо встал, спокойно снял с колен девушку. Взгляд его был пуст. Он шагнул вперед, и толпа затихла, расступившись. — Хватит, — его голос перебил музыку, не повышая тона. — Всем хватит. Он подошел и посмотрел вниз. Хан лежал, раскинувшись, бледный, почти не дыша. Безвольный. Минхо наклонился, без усилия подхватил его на руки. Тело обвисло, как тряпичное. — Легкий, — пробормотал Минхо себе под нос, поправляя хватку. — И руки… мягкие. Интересно. Он развернулся и понес свою ношу к выходу, не обращая внимания на замершую толпу. Никто не вступился. Ни слова. На улице пахло дождем и бензином. Минхо уложил Хана на пассажирское сиденье, сел за руль. В темноте салона лицо Хана казалось восковым. Мотор рыкнул. Минхо сжал руль, глядя в темноту за лобовым стеклом. Зачем? Мысль мелькнула и погасла. Ответ был прост: потому что могу. И потому что большой куш никогда не бывает лишним. Он тронул с места. Игра началась.