Хорошо (с ним)

Юра шел с тренировки по волейболу, на которую он наконец нашел время. Совсем забегавшись на подработках, забывшись в чтении книг и прослушивании музыки, он забыл что, оказывается, занимается волейболом. Вот это да. И напомнил ему никто иной, как Илья – тот, кто завидовал Юре. Тот, кто бесился и агрессировал на него. Тот, для кого победа важнее банального участия. Он, показывая всем своим видом, как ему "насрать" на Исаковского, тайно звонил тому и волновался, почему же он пропадает непонятно где уже неделю. А главное – не появляется на тренировках. Илью это всегда бесило в Юре: халатность, похуизм. Для русого волейбол не повод забыться в себе, а просто хобби. Он не рвет себе жопу, чтобы получить золотую медаль. Он хорошо играет, но при этом – совершенно безразлично относится ко всему этому. А ещё парень глупо улыбался сам себе, шагая по темной улице, пока в наушниках играл Валентин Стрыкало. С чего он улыбался? Песня не состоит из анекдотов.. Улыбался потому что 10 минут назад был вот что.

***

В этот раз Илья позвонил Юре прямо перед тренировкой – в очередной раз подрючить тому мозг, мол, «где ты опять, но не думай, что меня это волнует». На удивление, Исаковский ответил – своим хриплым, до ужаса родным для Тихонова голосом и тому стало понятно, что русый на подработке. — Да? – раздался голос в трубке. Илья чуть не подпрыгнул со скамейки в раздевалке. Откашлялся, а потом неожиданно для себя мягко сказал. — Ты на тренировку пойдешь? – голос на той стороне затих, Тихонов замолчал в ожидании ответа, хотя точно знал, что он будет либо отрицательным, либо.. Отрицательным. — Да, приду. Только смену закончу. – и сбросил трубку. Илья чуть не выронил телефон, выругавшись про себя от удивления. Рома, только-только зашедший в раздевалку, вопросительно уставился на капитана команды с отвисшей челюстью. Блондин только небрежно махнул ладонью, как бы говоря, что все нормально, просто телефонный разговор. О том, что впервые за неделю Юра придет на тренировку Тихонов, почему то, не рассказал. Сюрприз решил устроить? Они же так про него спрашивали, а тут оп – явился, не запылился. Прошло полчаса. Тренировка уже должна была начаться, точнее, уже началась – все пока разминались в спортзале. А Исаковского не было. Илья подумал, что русый ему соврал – напиздел, короче говоря, что придет, а сам либо на смене, либо ещё где то. Хоть на него это не было похоже, все могло быть.

***

Юра в это время, как сорвавшийся с цепи бойцовский пес, выскочил из автобуса, придерживая рукой спортивную сумку на плече. Черт бы побрал посетителей, решивших прийти за 2 минуты до конца его смены. А по правилам он обязан их обслужить. «Бред», думал он, «меня это не коснется», а сейчас понял, что посетители, вообщем то, может и не придут за 2 минуты до закрытия кафе, а до закрытия вашей смены вполне. Они ведь не знают, когда она у вас там кончается, логично же. Ветер продувал через тонкую ткань рубашки кофейного цвета, волосы, завязанные в хвост на затылке, растрепались и лезли прямо в лицо, что бесило больше, чем медленная бабка на узкой тропинке – недолго думая Исаковский пошел по траве в обход.

***

Илья озадаченно оглядывался, когда разминка окончилась. Юра так и не пришел, даже спустя ещё 30 минут. Как вдруг в спортзал влетает он. Растрёпанный, слегка помятый, по пути натягивающий наколенники. Илья вздохнул с мыслью «снова опоздал, но хотя бы пришел», остальные – воскликнули, как будто не видели русого не неделю, а год. Тому было не до них – поправлял волосы, пытался отдышаться от бега, а Илья подумал «от кого он так убегал, что аж запыхался. Вряд ли так старался прийти вовремя на тренировку». — После тренировки поговорим. – тихо сказал Илья, обращаясь к Юре, а тот на его слова только безразлично пожал плечами и развернулся от него, пытаясь вспомнить, где уже успел накосячить. В спортзал не с той ноги зашёл? Тренировка закончилась после того, как Рома, забывший наколенники и говоривший «да нормально, ничего не будет» неудачно падает. Как все разошлись, Тихонов и Исаковский остались в раздевалке одни. Молча сидели на скамейке около друг друга, пока Илья не завел разговор первым. — Чего такой запыханный пришел в начале трени? — Да от толпы собак убегал. – и усмехнулся. Капитан команды счёл бы это как шутку, пока Юра не продолжил. – Я шел, значит, шел, а они голодные сидят у какого то двора. Че то им не понравилось и стали гнаться за мной. — Правда? — Бля буду. Парни затихли, молча перекинулись взглядами и улыбнулись друг другу. Просто потому что захотели, а не потому что был повод. Улыбаться иногда хочется просто от того, что сидишь рядом с тем, с кем комфортно. Не нужны анекдоты, чтобы смеяться, не нужны порой слова поддержки чтобы понять, что тебя слушают, слышат и понимают. С нужным человеком и в тишине и шуме будет хо-ро-шо. — Мне с тобой почему то хорошо. – неожиданно для себя самого сказал Юра, а потом фыркнул от своих же слов, которые, признаться честно, прозвучали нехарактерно для него – вечно безразличного, хотя это все маска. Не все всегда хотят быть такими – равнодушными ко всему и всем. Исаковский не исключение. Быть собой = быть искренним и уязвимым, даже если порой не хочется.

Человеку нужен человек. Как бы кому не хотелось признавать, так и есть.

— Мне с тобой тоже. – ответил Илья и передразнил Юру, хмыкнув точно также, как и он (может, чуть преувеличенно громко). Русый привычно пнул его под бок локтем за такую выходку.