Новогоднее расследование, или кто украл омелу

Фэй Ду искренне полагает, что ажиотаж вокруг Нового года весьма и весьма преувеличен. Он прекрасно знает, из чего это складывается: доля усталости, частичка дедлайновой зависимости, пара капель надежды на чудо. Люди отчаянно хотят быть обманутыми — и обманываются, тратя огромные деньги на этот, в сущности, абсолютно бессмысленный праздник. Ему, с детства знающему подоплеку рекламных ходов и маркетинговых крючков, было даже забавно наблюдать за подобной суетой. За окном машины медленно проплывают украшенные улочки Наньпина, и Фэй Ду, прислонившись виском к стеклу, привычно угадывает стоимость того или иного реквизита. Двойственность Китая прекрасно отражается в этом зимнем празднике: китайские фонарики, заслоняющие темное небо своим ярким светом, прекрасно уживаются с европейскими елками и Санта-Клаусами у дверей магазинчиков. Где-то побогаче, где-то — победнее, но вряд ли об этом задумывается неискушенный потребитель. Фэй Ду тихонько хмыкает, наблюдая в отражении за сосредоточенным лицом капитана. Тот, помнится, тоже доставал дурацкую ель, устанавливая посреди отдела, и Большеглазая Лан с Тао Жанем заставляли всех приходящих взять с ели небольшой подарок и повесить вместо него свое желание. Фэй Ду, конечно, считал это глупостью, но как-то раз даже, поддавшись просящим глазам Тао-Тао, черкнул пару строк. Может, тогда еще сам верил в чудо? Раньше еще было забавно вручать подарки Тао Жаню. Капитан Ло так ярко реагировал, грозно сверкая своими глазищами, что невозможно было удержаться и не упаковать все в тройной слой самой дорогой подарочной бумаги. Конечно, Фэй Ду никогда не переходил черты; он прекрасно понимал, что что-то слишком дорогое Тао Жань не примет. Но в этом они были наравне с капитаном Ло, как тогда, когда предлагали свои машины на свидание вслепую. Оба и посланы были. В общем-то, этот Новый год отличался только в одном: теперь Фэй Ду нужно было придумать два подарка. Конечно, он совершенно не собирался отказываться от шанса немного подраконить капитана Ло. — Мы идем на праздник к Тао-Тао, — будто отвечая его мыслям, Вэйчжоу кивнул на закрепленное над зеркалом приглашение, и Фэй Ду хмыкнул. Аккуратное, красиво оформленное письмо было скорее в стиле Тан Нин, чем Тао Жаня, который аккуратно подписывал разве что отчеты. И то через раз. — Отлично.

***

— И что это? На губах Фэй Ду заиграла загадочная улыбка, и Ло Вэньчжоу оставалось только раздраженно цокнуть языком. — Подарок, — мрачно подытожил Вэньчжоу и кивнул на багажник своей машины. — И это тоже — подарок. Фэй Ду заглянул внутрь и, не изменившись в лице, отступил все с той же загадочной улыбкой. Не человек, а ходячий Кубик Рубика, в самом деле! И такой же угловатый. Потерев ребра, с которых этот несносный слез буквально полчаса назад, Ло Вэйчжоу снова вздохнул. — Гении мыслят одинаково, — пробурчал он напоследок и, закинув коробку с мультиваркой на плечо, зашагал к дому. Все же какое благо — жить на первом этаже! — Вэйчжоу? — стоило ему подняться по ступеням, как его нагнал Фэй Ду. Невозмутимый, но Ло Вэньчжоу уже научился отличать легкую рябь эмоций в бездонных глазах, и сейчас там мерцало что-то похожее на озадаченность. — Разве мы не договорились идти вместе? — сердито спросил он. — Разве это не подразумевает, что и подарок от нас будет общий? Упс. Фэй Ду опустил взгляд, и Вэньчжоу чуть прищурился, пытаясь разобрать, что стоит за его внешной покорностью в этот раз. — Садись в машину, — цокнул он. — Я унесу нашу мультиварку домой и вернусь. И больше подарков даже не жди! Фэй Ду молча открыл перед ним дверь и, дождавшись, пока капитан пройдет, действительно вернулся в машину. Вскоре Вэньчжоу закинул в машину коробку с мультиваркой от Фэй Ду и устроился на водительском сидении. Ладонь Фэй Ду привычно устроилась у него на бедре, и, позволив себе легкую улыбку, Ло Вэньчжоу глянул в зеркала и вырулил на дорогу. В прихожей их встретила надушенная Тан Нин. Обменявшись положенными случаю фразами, они прошли глубже в квартиру. В воздухе витала непередаваемая смесь ароматов: что-то от традиционной еды, в который яркой ноткой вплетался аромат мандаринов и неуловимый морозный привкус от только пришедших гостей. — А вот и наши кошачьи родители, — громко возвестил Тао Жань, и сразу стало ясно, кто первый начал в этот раз отмечать. Оживленно сверкая глазами и тряся кудрями, он метался между Тан Нин и гостями, чем-то напоминая восторженного щенка. Фэй Ду хмыкнул на мелькнувшую мысль и тут же отвернулся от подозрительно прищурившегося мужа, обращая свое внимание и очарование на его коллег. Как показала практика, чтобы видеть этого трудоголика дома, стоило задабривать его коллег — тогда те всегда вовремя отписывались господину президенту, если его пара вновь ныряла в пучины следствия с ушами. Празднование шло своим чередом, и в какой-то момент Фэй Ду осознал, что сидит, прислонившись плечом к громко смеющемуся Ло Вэньчжоу, а рука того естественно покоится на плечах успокаивающим теплом. Таким, которое разливалось внутри, наполняя его бездну сверкающими звездами и пузырьками, какие липли к тонкому стеклу бокалов. — Вот это — Новый год? — подумал он и по мгновенно наступившей тишине и слегка напрягшемуся плечу под щекой сообразил, что сказал это вслух. Сглотнув, он поднял бокал и улыбнулся: — За новое счастье! — Т-чно! Давайте выпьем! — Тао Жань тут же подхватил тост, как и Вэньчжоу — бокал Фэй Ду, оставив последнему только пару глотков. Вздохнув, тот только потер не желающее успокаиваться тепло над сердцем и сунул в рот дольку мандарина. Теперь он опирался на Вэньчжоу вполне осознанно. Расходиться они начали, когда на часах уже было прилично за три. Как-то так вышло, что последними вновь уходили они, оставшись помочь Тан Нин слегка прибраться. Фэй Ду прислонился плечом к косяку чужой спальни, наблюдая, как муж тащит внутрь их общего друга. Давно ли именно именно он был поводом их многочисленных стычек? — Пить он все так же не умеет, — хмыкнул Ло Вэньчжоу, укладывая друга на постель. — Хуже тебя! Ты и то вон как-то на ногах держишься. Фэй Ду, у которого весь вечер уводили бокалы с алкашкой, только кивнул головой. Он уже давно осознал, что спорить с капитаном — дело бессмысленное, бесполезное и неблагодарное. Конечно, в случае, если они не собирались после мириться в спальне. Но чужая постель для этого совершенно точно не годилась, так что и в этот раз он решил, как благоразумный и не пьяный человек, промолчать. — Пройдемся? — почему-то шепотом предложил Вэньчжоу, натягивая кожанку. Фэй Ду вскинул бровь, послушно замирая, когда капитан решил замотать его шею шарфом. — Нужно провести предновогоднее патрулирование? — Разумеется. — Ло Вэньчжоу отважно кивнул, внезапно крайне увлеченный этой идеей. Конечно, он собирался искать вовсе не преступников на этот раз. В конце концов, его наручникам в последнее время находилось куда более интересное и приятное применение. Именно таким образом они в новогоднюю ночь и оказались на улицах спального района, крадучись продвигаясь вперед, сталкиваясь плечами и хихикая. Фэй Ду, рука которого согревалась в крепкой ладони, внезапно набрался дурного веселья. — Мне кажется, здесь нам стоит повернуть налево, — заметил он, чувствуя, что завтра у него будет много, много вопросов. Ло Вэньчжоу глянул в ту сторону и замер, заметив нависший над крыльцом магазинчика куст омелы. Это что же, выходит, мелкий прохвост с самого начала раскусил его план? — Я… кхм. Да, ты, вероятно, прав. Вэньчжоу отвернулся, недовольно хмурясь. И тут же ощутил прикосновение к руке: Фэй Ду переплел их пальцы. — Давно хотел спросить, а ты... Закончить вопрос господин президент не успел, так как бдительный капитан заметил чье-то движение у самого магазина. — Стоять! А ну верни! Темная фигура, услышав грозный окрик капитана, грохнулась на крыльцо вместе с веткой омелы и, подскочив, драпанула через дворы. Вэньчжоу хотел было рвануть за ним, но был остановлен тихим хихиканьем повисшего у него на плече Фэй Ду. — Тебе не кажется, что это проклятие? Может, все же стоило взять номерок той гадалки? — Тьфу на тебя, — рассерженно фыркнул Ло Вэньчжоу, странно обиженный таким равнодушием. У них украли второе романтическое свидание! А тот! — М-м, я не против, — мурлыкнул Фэй Ду, запуская ледяные ладони ему под кожанку и дальше, под рубашку — как будто к самому сердцу. Которое послушно ускорило бег. Вэньчжоу опустил голову, готовый взорваться негодованием, но замер. Полуприкрытые глаза его мужа слегка сверкали, словно в темной бездне вдруг загорелось множество маленьких галактик. — Да? — переспросил Вэньчжоу, совершенно потерявший нить диалога, завороженный этим блеском. — Да. — Фэй Ду приоткрыл губы, и легкий выдох коснулся лица Вэньчжоу. — Да на все. — Можно и без омелы, — выдал Ло Вэньчжоу и склонился, целуя сразу глубоко. Язык скользнул в приоткрытый рот, привычно прошелся по аккуратным зубам и сплелся-столкнулся с чужим, горячим и юрким. Мир легко вращался, совсем как галактики в глазах Фэй Ду, и когда поцелуй все же пришлось прервать, они остались в объятиях друг друга, прислонившись лбом ко лбу и тяжело дыша. — Мы теперь в снегу, — тихо хмыкнул Фэй Ду, и вдруг широко, хулигански улыбнулся. — Встретили первый снег, получается? — улыбнулся и Вэньчжоу, и внезапно подхватил мужа на руки, заставляя обхватить себя ногами за талию. Тот засмеялся, закидывая руки ему на плечи, позволяя кружить себя в усиливающемся белом-белом снегопаде, скрывающем их от всего мира. — Идем домой? — сверкая глазами, как Ло Иго, спросил Вэньчжоу и чмокнул Фэй Ду в красный нос. Тот закивал, сильнее пряча лицо в шарф. А капитан, умилившись, все же кинул задумчивый взгляд на почти скрытое метелью крыльцо. — И все же, кто украл омелу?