The Characters of MDZS Watching the Grandmaster of Demonic Cultivation

      Экран потемнел, а затем открылся новой сценой: слуги с факелами быстро направлялись к хижине Мо Сюаньюя. Они яростно кричали:       — Просто врывайтесь внутрь и вытащите его!       — Сообщите чиновникам!       — Что значит «сообщите чиновникам»?! Забейте его до смерти!       Лань Ванцзи поджал губы и поднял руку, чтобы обвить ею талию Вэй Усяня.       Вэй Усянь был показан спящим внутри. Он проснулся от шума и задумался, не произошла ли ошибка в расстановке флагов мальчиков. Он позволил слугам силой утащить себя во Восточный двор. Там собрались все слуги и родственники, выглядевшие испуганными, а ученики ордена Гусу Лань склонились над телом, завернутым в одеяло, лежащим на земле.       Это был Мо Цзыюань.       Младшие адепты из других кланов ахнули и поёжились при виде тела.       — Эй, что за выражение лиц? Вы же уже видели сотни таких в Могильных Курганах, — заметил Вэй Усянь, увидев их реакцию.       — Н-Но, Старший Вэй, они не выглядели такими уродливыми и пугающими, словно из них высосали кровь и плоть, — дрожащим голосом сказал один из юношей.       — Да и я тогда больше думал о том, как выжить, чем разглядывать их, — добавил другой, почесав затылок под смешки товарищей.       Вэй Усянь усмехнулся:       — Ну что ж, привыкайте. Мне доводилось сталкиваться и с вещами пострашнее — скоро сами увидите!       Младшие побледнели от этой мысли.       Вэй Усянь услышал, как они обсуждают, что тело нашли тридцать минут назад в коридоре после подавления ходячих трупов. Пока он внимательно осматривал тело, госпожа Мо внезапно бросилась к нему с блестящим кинжалом в руке. Сычжуй крикнул: «Осторожно!» — и быстро выбил оружие из её руки.       Вэй Усянь отступил и похлопал себя по груди:       — Уф. Ещё бы немного — и всё…       Лань Сычжуй повернулся к нему:       — Вы правда не заметили, что она приближается?       Вэй Усянь ухмыльнулся:       — Конечно заметил! Я бы увернулся, но А-Юань вмешался и спас меня. — Он смахнул воображаемую слезу и шмыгнул носом. — Такой храбрый дух. Определённо это ты унаследовал от меня, правда, Лань Чжань?       — Мн.       Лань Сычжуй лишь улыбнулся, забавляясь.       Госпожа Мо закричала:       — Мой ребёнок умер такой страшной смертью! Я должна отомстить за него! Почему вы стоите у меня на пути?!       Вэй Усянь снова спрятался за спиной Лань Сычжуя и, присев, сказал:       — Каким образом трагическая смерть вашего сына связана со мной?       Сычжуй попытался её успокоить:       — Госпожа Мо, глядя на состояние вашего сына, можно сказать, что его плоть и энергия были высосаны, значит, он был убит злым существом, а не вашим племянником.       Сычжуй поморщился подборке слов о духе, ведь теперь он знал, что рука принадлежала знаменитому Чифэн-Цзуню. Хотя отрубленная рука действительно напоминала руку злого духа.       Грудь госпожи Мо вздымалась:       — Вы ничего не понимаете! Отец этого безумца был заклинателем. Он должен был научить его множеству демонических заклинаний!       Сычжуй заметил, что Вэй Усянь выглядит немного глуповатым, и сказал:       — Э-э, госпожа, доказательств действительно мало. Я предлагаю…       Цзинь Лин и Лань Цзиньи изо всех сил сдерживали смех, впервые услышав мысли Сычжуя.       Вэй Усянь бросил младшему косой взгляд:       — Ты что, только что посмотрел на меня и подумал, что я глупый, Сычжуй?       — С-Старший Вэй, это не— я не ожидал—!       Вэй Усянь расхохотался, похлопав Лань Сычжуя по спине:       — Моя игра так хороша, да? Я бы сейчас реально мог стать актёром. Как думаешь, Лань Чжань?       Лань Ванцзи единожды окинул его взглядом и сказал:       — Если этого хочет Вэй Ин.       Тем временем рядом Цзян Чэн пробормотал:       — О боже, только бы нет…       Госпожа Мо указала на тело сына:       — Доказательства прямо здесь, на моём сыне! Смотрите сами! Остатки А-Юаня уже сказали мне, кто его убил!       Вэй Усянь откинул одеяло и обнаружил, что у трупа больше нет левой руки. Ученики Лань слегка вздрогнули.       Другие заклинатели в пещере начали обсуждать ситуацию между собой, словно не знали исхода дела.       Госпожа Мо продолжала обвинять Вэй Усяня, рыдая. В этот момент Вэй Усянь заметил что-то в складках одежды Мо Цзыюаня. Лань Сычжуй тоже это заметил и присел, чтобы показать находку всем. Это был один из Флагов Притяжения Духов!       Вэй Усянь пробормотал про себя:       — … Так ему и надо!       Сцена внезапно сменилась, показав, как Мо Цзыюань крадётся ночью. Пока заклинатели были заняты ходячими трупами, он быстро украл один из флагов и спрятал его в одежду, злобно ухмыляясь.       — Я же говорил, — указал Вэй Усянь. Никто ему не возразил.       Вэй Усянь опустил взгляд на свои руки и подумал: «Я ведь тот, кто создал Флаги Притяжения Духов». Перед глазами один из шрамов исчез, оставив ещё четыре. «Итак, ритуал жертвоприношения счёл смерть Мо Цзыюаня моей заслугой. Какая удача!»       — Ух ты! Вот это действительно удача, Старший Вэй! — широко улыбнулся Лань Цзиньи, глядя на Вэй Усяня.       — Да, Старший Вэй. Даже если ты это создал, это не совсем твоя вина. Этот Мо Цзыюань сам во всём виноват, — добавил Оуянь Цзычжэнь. Остальные ученики кивнули ему в согласии.       Губы Вэй Усяня изогнулись в улыбке:       –Да, я ведь и вправду везучий, не так ли?       Он повернул голову к Ханьгуан-Цзюню, улыбаясь, намекая не только на своё выживание.       Госпожа Мо начала дрожать от ярости и бросила в Вэй Усяня чашку:       — Если бы вчера ты не опозорил его перед всеми, пошёл бы он ночью гулять? Всё твоя вина, ублюдок!       Заклинательница из клана Мэйшань Юй фыркнула:       — Эта женщина — просто чудовище. Она будет защищать собственного сына за всё, даже если он сам замарался в убийстве. — Она скрестила руки на груди и фыркнула.        Вэй Усянь увернулся от летящей чашки, а госпожа Мо ринулась на Сычжуя:<b>       <b>— А ты! Вы, никчёмные глупцы! Вы совершенствуетесь и изгоняете злых духов, но не можете защитить ребёнка! А-Юань ещё такой маленький!       Лань Цижэнь и Лань Сичэнь поджали губы, услышав слова госпожи Мо.       — Такой маленький? — недоверчиво повторил Цзинь Лин. — А я что, младенец что ли? Эта мадам уж слишком его опекает. Разве это их вина, что этот сорванец не слушался правил?       — Смотри на себя, называешь других сорванцами. А ты сам разве больше не сорванец? — заметил Цзян Чэн, подняв бровь.       Цзинь Лин фыркнул:       — Конечно нет! Только ты называешь меня сорванцом, дядя!       — О, это ещё не всё. Скоро ты услышишь такое и от моих мыслей, — подключился Вэй Усянь.       Цзинь Лин захихикал, глаза бегали между двумя дядями, затем он отвёл взгляд, ведя себя, как настоящий сорванец.       Ученики Лань были поражены тем, как госпожа Мо проявляла себя перед ними.       Вэй Усянь щёлкнул языком и подумал:       «Прошло столько лет, а ценности клана Лань всё те же. Что толку от их так называемой “самоограниченности”? Сейчас я покажу, как это делается правильно!»       Он оттолкнул руку госпожи Мо от воротника Сычжуя:       — На кого ты, по-твоему, изливаешь свой гнев? Ты правда считаешь их своими слугами? Они пришли сюда издалека, чтобы изгнать злых духов для тебя, и не взяли ни копейки, заметь. А ты думаешь, что они тебе ещё и должны?       Вэй Усянь продолжил:       — А сколько лет твоему сыну? Ему, наверное, уже как минимум семнадцать, да? И он всё ещё “ребёнок”? Насколько же “маленьким ребёнком” он считается, если не понимает даже простейших человеческих слов?       Лань Цзиньи наклонился и шепнул Сычжую:       — Вау, я почти забыл, что когда Старший Вэй выходит из себя, он становится по-настоящему страшным.       Сычжуй кивнул.       Госпожа Мо пыталась вставить слово, но Вэй Усянь перебил её:       — Разве они не предупреждали его снова и снова, чтобы он не подходил к Западному двору и ничего не трогал в формации? Твой сын сам ночью выскочил на улицу. Это моя вина? Или его?       Ученики хлопали и подбадривали Вэй Усяня в конце его речи.       — Ты сказал это, Старший Вэй!       — Раскладывал факты по полочкам!       — Смотри на неё! Она даже слова в защиту не может сказать!       Госпожа Мо растормошила стоящего рядом мужа:       — Позови всех! Позови всех сюда!       Она удивилась, когда мужчина внезапно оттолкнул её в сторону, и она упала. Слуга поспешил помочь ей.       — Он уже выглядит одержимым, как мы раньше это не заметили? — вздохнул Лань Цзиньи.       — С этого ракурса должно было быть ясно, что что-то не так, — добавил Сычжуй.       А-Тун вывел господина. В этот момент Вэй Усянь заметил, что ещё один порез исчез. Раздался крик, и все выбежали во двор, чтобы увидеть мужа, лежащего на земле, мёртвого. Рядом на земле лежал А-Тун. Госпожа Мо в итоге упала в обморок, а Сычжуй подошёл к А-Туну и спросил:       — Ты видел, что это было?       Тот покачал головой. Вэй Усянь пробормотал про себя:       — Отнимать жизни двух человек за такой короткий промежуток времени… уровень жестокости должен быть чрезвычайно высок.       На ночном небе взорвался сигнал клана Гусу Лань.       Сцена внезапно сменилась, показывая фигуру в белом, замечающую сигнал. Он сжал меч в руках, камера отъехала назад, открывая им обернутый гуцинь на его спине.       Вэй Усянь сразу же закричал от радости:       — Это Ханьгуан-Цзюнь! Лань Чжань, смотри, это ты! Это ты! Вау, какой же ты красавец, даже когда видно только спину!       Он вздохнул с мечтательной улыбкой, а Цзян Чэн покачал головой с раздражением.       Лань Ваньцзи поднял руку от талии Вэй Усяня к его голове, слегка поглаживая. Голос его был полон нежности:       — Мм.       — Только ты можешь так радоваться, когда видишь Ханьгуан-Цзюня на этом экране, — пробормотал Цзинь Линь.       — Потому что Лань Чжань — самый красивый, самый талантливый, самый элегантный человек на свете! — воскликнул Вэй Усянь, размахивая руками, показывая, насколько грандиозно он хочет это. — Его красоту нужно запечатлеть на самом большом полотне! Или на самом большом экране, в нашем случае.       Цзинь Линь шепнул ланьским юниорам:       — Разве Лань Сичэнь не числится первым в списке самых завидных женихов?       Лань Цзиньи открыл рот, чтобы ответить, но Вэй Усянь, как всегда бесстыдный подслушиватель, перебил его:       — Сичэнь-гэ и правда номер один, но ведь я на нём не женат, правда? Прошу прощения за предвзятость, Глава Лань.       Он повернулся и озорно улыбнулся Лань Сичэню, который лишь тихо засмеялся.       — Ничего страшного, Усянь.       — Ради всего святого, прекрати разбрасываться радугой по поводу своего мужа и дай нам спокойно смотреть, — простонал Цзян Чэн.       Вэй Усянь высунул язык в ответ:       — Что ты собираешься сделать? Заставишь меня замолчать с помощью Феи? У тебя тут нет собаки. Бе.       — Ты—!       — Вэй Ин, — позвал Лань Чжан.       Вэй Усянь тут же прижался к руке Лань Ваньцзи, тряся её и говоря:       — Ты же согласен со мной, да? Большая картина только с твоим лицом?       Лань Ваньцзи на мгновение замолчал, глядя на ослепительную улыбку Вэй Усяня:       — Я предпочитаю Вэй Ина. Красивее.       Эти слова ошеломили Вэй Усяня, и он замолчал, заикаясь:       — Л-Лань Чжань, ты… как… нгм…       Он в итоге уткнулся в грудь Лань Ваньцзи, а муж обнял своего краснеющего супруга, продолжая смотреть на экран с довольным видом.       Все остальные лишь внутренне хотели выцарапать себе глаза от того количества «собачьего корма», который им пришлось поглощать.       — Придётся как минимум час ждать подкрепления, — спросил Цзиньи. — Что нам теперь делать? Мы даже не знаем, что это было.       Лань Сычжуй стиснул зубы:       — Мы будем ждать здесь подкрепления! Дух, скорее всего, прячется среди нас. Пусть никто не покидает это место!       Он отдал приказ, и ученики закрыли комнату, пока остальные ухаживали за ранеными.       Вэй Усянь вздохнул про себя:       «Будет нелегко, если на помощь придёт мой "старый знакомый". Но если я уйду сейчас, скорее всего, все здесь потеряют свои жизни.»       Услышав свои мысли, Вэй Усянь приподнял голову из объятий Лань Ваньцзи и объяснил:       — Нелегко? Нет, это совсем не трудно видеть тебя. Просто… я не думал, что найду союзника среди людей, если они узнают, что я вернулся.       Он пробормотал остаток, надеясь, что Лань Ваньцзи поймёт.       Но переживать ему не стоило, ведь Лань Чжань провел рукой по затылку Вэй Усяня и сказал:       — Я уже всё понял. Вэй Ин, не нужно объяснять.       Вэй Усянь улыбнулся, чувствуя себя невероятно счастливым — иметь рядом с собой такого мужа, как Лань Чжань, просто чудо!       — Ах, теперь я так рад, что Старший Вэй не ушёл, — вздохнул Лань Цзиньи, осознав, сколько событий того времени случилось благодаря Вэй Усяню. Адепты клана Лань кивнули друг другу в согласии.       Пока Сычжуй помогал госпоже Мо, Цзиньи проверял пульс А-Туна, когда слуга вдруг открыл глаза. Вэй Усянь удивленно наблюдал, как слуга схватился за собственное горло и начал душить себя.       Видя это, Лань Сычжуй трижды легонько нащупал несколько акупунктурных точек. Вэй Усянь подумал:       «Хотя они выглядят мягко, люди из клана Лань обладают такой силой рук, что с ней трудно справиться любому.»       Цзинь Лин взглянул на учеников Лань:       — Правда?       Лань Цзиньи усмехнулся и протянул руку к Цзинь Лину:       — Если не веришь, можешь попробовать пожать мою руку.       Прежде чем Цзинь Лин успел это сделать, Лань Сычжуй дернул Цзиньи за воротник:       — Не думаю, что это хорошая идея. В ордене Гусу Лань дисциплинарное наказание для учеников включает стойку на руках. Это также форма тренировки.       Молодые заклинатели из других сект широко раскрыли глаза — как же это страшно.       Однако А-Тун, казалось, ничего не ощущал, а его левый хват усилился, лицо стало искажённым от боли. Раздался щелчок — и А-Тун умер.       Остальные заклинатели были потрясены. Хотя многие уже слышали о деле Чифэн-цзуня, детали оставались для них загадкой.       — Что это за демоническое заклинание?       — Кто мог такое сотворить!       — Неужели Старейшина Илин действительно ни при чем?       Слуги начали пятиться назад, испуганные:       — …Призрак! Здесь невидимый призрак, он заставил А-Туна задушить себя!       Ученики клана Лань подошли к стенам и удивленно рассуждали:       — Талисманы ничего не показывают… как…       Цзиньи спросил Сычжуя, есть ли у него идеи, что делать дальше, но тот остался безмолвен.       Сычжуй вздохнул:       — Тогда я был таким беспомощным…       — Нет, ты не был. Ты отлично руководил группой. Если бы это был я, я бы вообще не знал, что делать, — поддержал его Цзиньи.       Сычжуй улыбнулся, толкнув его в плечо:       — Ты бы тоже что-нибудь придумал.       Вэй Усянь, наблюдая за суматохой, подумал:       «Существо убило троих человек подряд за столь короткое время. Даже опытному культиватору было бы трудно сразу найти решение, не говоря уже о юниорах, которые только начали свой путь.»       Услышав это, Лань Сичэнь обратился к ученикам Гусу Лань того дня:       — Никто из нас не ожидал, через какой уровень опасности вам пришлось пройти, но вы справились прекрасно, сохранив хладнокровие и делая всё возможное, чтобы контролировать ситуацию.       Он особенно улыбнулся Цзиньи и Сычжую, которые поклонились в знак благодарности. Лань Цижэнь кивнул, поглаживая бороду.       Вдруг свечи погасли, и все закричали, охваченные паникой в темноте. Лань Цзиньи крикнул:       — Стоять на месте! Не бегать! Оно схватит любого, кто побежит!       Когда Лань Сычжуй зажёг огненный талисман, чтобы снова зажечь все свечи, Вэй Усянь заметил, что все порезы на его руках исчезли.       — Последний был самым глубоким и полным ненависти, — отметил Вэй Усянь, так как его мысли не произносили это вслух.       — Конечно, ведь Мо Сюанью больше всех страдал от госпожи Мо, — сказал Оуянь Цзычжэнь.       — Может, он также винит её в смерти матери, ведь она только насмехалась над сестрой, — добавил один из заклинателей.       — Хорошо, что все порезы исчезли так просто, — вздохнул Цзинь Лин с облегчением. Увидев взгляд Лань Цзиньи, он нахмурился:       — Что?       Лань Цзиньи усмехнулся:       — Ничего. Просто не думал, что увижу, как ты переживаешь за Старшего Вэя.       — Кто сказал, что я переживаю? — проворчал Цзинь Лин. Вэй Усянь прикрыл рот, чтобы сдержать смешок. Эти дети были просто милыми… ах!       Вэй Усянь посмотрел на бледную госпожу Мо, которая только что проснулась, и подумал:       «Только смерть госпожи Мо могла исцелить рану. Значит… её тело уже было одержимо. Если это существо не было духом, то что же это было?»       — Так рука Чифэн-цзуня забрала жизни трёх членов семьи Мо и слуги, — внезапно произнёс заклинатель в серой мантии, его голос эхом разнёсся по пещере. Он подозрительно посмотрел на Вэй Усяня: — И все они оказались целями Мо Сюаньюя, чтобы снять твоё проклятие. Как… удобно.       — Ты тоже хочешь сказать, что это я их убил? — с поднятыми бровями спросил Вэй Усянь.       Заклинатель ответил:       — Прямо? Нет. Но в какой-то мере винить тебя всё равно можно. Иначе проклятие не засчитало бы их смерть как твоё деяние, верно? То, что рука появилась именно тогда, а ты воскрес — это явно не случайность. Кто-то действовал за кулисами, чтобы ты выжил и чтобы снять ограничения проклятия. Иначе как бы рука могла нацелиться только на этих четырёх человек, а не на остальных слуг в доме?       Несколько людей обменялись задумчивыми и любопытными взглядами.       Мужчина продолжил, качая головой:       — Этот человек, вероятно, подтолкнул Мо Сюаньюя к добровольной жертве или, по крайней мере, направлял его к нему, зная, какое желание он будет загадывать. Кто-то явно хотел вернуть Старейшину Илин… но зачем?       — Эй, я думаю, ты слишком много напридумывал, брат Лю. А что, если рука появилась просто потому, что почувствовала Флаги Привлечения Духов? Я слышал, что части тела Чифэн-цзуня были разбросаны по региону, и одна случайно оказалась в деревне Мо и ожила из-за ритуала Мо Сюаньюя.       — Верно. Для этого ритуала потребовалось столько крови и ненависти, — сказал другой.       — И тогда она нацелилась только на этих четырёх? — поднял бровь брат Лю.       Тот, кто говорил с ним первым, задумался:       — Мы знаем, почему он атаковал молодого господина первым, а по остальным… совпадение? — Он пожал плечами. Другие тоже не могли придумать другой причины.       В это время Вэй Усянь невольно был впечатлён: брат Лю смог прийти к такому выводу почти без подсказок, хотя уже знал, что убийцей в деревне Мо была рука Нэ Минцзюэ.       Нэ Хуайсан, который молчал всё это время, внезапно заговорил:       — Не думаю, что тот, кто стоит за всем этим, смог бы контролировать руку старшего брата и направлять её убивать только определённых людей. Контролировать такое было бы невозможно, даже для сильного заклинателя.       Его адепты были поражены, что их Глава заговорил, но затем все согласились и поддержали его слова.       Вэй Усянь приподнял бровь и ухмыльнулся Нэ Хуайсану, думая:       «Ну что, планируешь перестать вести себя как идиот теперь, когда остальные всё равно начнут догадываться о тебе?»       Вдруг один слуга закричал, что у А-Туна пропала левая рука. Вэй Усянь, увидев это, начал смеяться.       Лань Цзиньи вскрикнул:       — Что за идиот! Как ты ещё смеёшься в такой момент?!       Вэй Усянь дернул его за рукав:       — Нет, нет!       Лань Цзиньи раздражённо дернул рукав назад:       — Что «нет»? Ты не идиот? Прекрати дурачиться! Никто не обращает на тебя внимание!       После этого Лань Цзиньи, ударив себя по лбу, пошёл кланяться в извинении перед Вэй Усянем, который лишь смеялся, наслаждаясь реакцией младшего.       — Ты вообще не должен был смеяться в такой ситуации. Ведёшь себя, как сумасшедший, — сказал Цзян Чэн, качая головой.       Вэй Усянь продолжил объяснять, что трупы отца Мо Цзыюаня и А-Туна уже не были ими. Он сказал, что понял это потому, что, когда они его били, использовали правую руку, а не левую.       Лань Цзинъи фыркнул:       – Чему тут хвастаться? Посмотри на себя, какой самодовольный!       Один из младших заклинателей ахнул:       – Вау, ты реально сказал это старшему Вэю и остался жив!       Лань Цзинъи просто прикрыл лицо, не желая больше видеть своего глупого прошлого «я».       Благодаря подсказке Вэй Усяня, Лань Сычжуй догадался, чем они были одержимы, и заметил, что левая рука госпожи Мо была неправильной.       Он тут же приказал:       – Держите её!       Несколько юношей схватили госпожу Мо. Лань Сычжуй сказал: «Извините» и приготовился опустить талисман, когда левая рука госпожи Мо вдруг изогнулась в абсурдной форме, направляясь к его горлу.       — А-Юань! — среагировал Вэнь Нин, хотя Лань Сычжуй был в безопасности рядом с ним.       Лань Сычжуй улыбнулся и слегка коснулся руки Вэнь Нина.       Вдруг Лань Цзинъи получил удар от Вэй Усяня, и рука призрака приземлилась ему на плечо. Зелёные огни вспыхнули на ней, ослабляя хватку. Лань Цзинъи снял вторую половину своей мантии и ругнулся:       – Зачем ты меня пнул, сумасшедший? Хотел убить меня?       Вэй Усянь метнулся прочь, как напуганная крыса.       – Это не я!       Но, конечно, это был он. Его мысли объяснили, что швы на формах Ланьского клана содержали защитные заклинания, но они теряли силу после активации.       Лань Сычжуй поклонился Вэй Усяню: «Спасибо за быструю помощь, старший Вэй.»       Лань Цзинъи тоже поклонился, но уже извиняясь за то, что почти ударил Вэй Усяня в гневе, теперь понимая, что тот просто защищал друга. Хотя ему было интересно:       – Как ты узнал, что в наших формах есть такие заклинания?       Вэй Усянь подмигнул:       – Не слышали истории? Раньше я учился в Гусу.       Младшие заклинатели слушали с большим интересом, желая узнать больше о прошлом Старейшины Илин.       Вэй Усянь, наблюдая за рукой, которая оторвалась от госпожи Мо, подумал:       «Вот это существо, которое призвал Флаг Привлечения Духов — левая рука, стремящаяся умереть, собравшись в целое тело!»       Младшие наблюдали с замиранием сердца, как ученики из клана Лань сражались с рукой, одновременно слушая мысли Вэй Усяня о том, как отрезанная рука, наполненная обидой умершего, продолжает искать свои части тела, овладевая другими и истощая их, пока не соберётся целиком. Они содрогались при мысли о встрече с таким существом и могли лишь учиться на этом опыте.       Все мальчики из клана Лань сняли свои мантии, чтобы закрыть левую руку. Слои одежды напоминали белый кокон. Через секунду шар из белой ткани вспыхнул с шипением, превратившись в зелёный, ненормальный пожар.       Лань Сычжуй приказал:       – Обнажите мечи и стройте заслон! Придётся держаться до прихода старшего!       — Есть!       Пока никто не смотрел, Вэй Усянь побежал в Западный Двор. Он разрушил печать на примерно десяти ходячих мертвецах, которых мальчики ранее подавили, и хлопнул в ладоши дважды. Вдруг белки глаз ходячих мертвецов все поднялись вверх.       Вэй Усянь сказал:       – Пробудитесь. Время работать!       Оуян Цзычжэнь моргнул:       – Э… вот и всё? Ты просто хлопнул — и они все начинают работать за тебя?       Вэй Усянь усмехнулся:       – Ну, если ты — Основатель тёмного пути, управлять такими ходячими мертвецами легко, как дышать. Но эти были никуда не годны.       Когда ходячие мертвецы приблизились к Вэй Усяню, их ноги ослабли, и они упали на землю. Его мысли объяснили, что эти ходячие мертвецы не были им обучены, поэтому не могли выдержать прямого контроля. Чем злобнее существо, тем легче Вэй Усянь мог им управлять.       — Ага. Значит, без обиды мертвецов контролировать нельзя? — спросил один из младших заклинателей.       — Можно, но мне нужны инструменты, чтобы облегчить им подчинение моим приказам, — сказал Вэй Усянь, улыбаясь.       В дальнем конце пещеры одна заклинательница шепнула своему напарнику:       – Смотри на него, он обучает этих юных тёмному заклинательству.       — Кто-то должен остановить его, — ответил напарник.       Вэй Усянь вернулся в Восточный Двор, схватил тела госпожи Мо и Мо Цзыюаня и тихо сказал:       – Пробудитесь!       Когда трупы очнулись, начали громко кричать. Вэй Усянь улыбнулся, чувствуя удовлетворение:       – Вы узнаёте руку снаружи?       Он приказал:       – Разорвите её!       Три члена семьи Мо начали атаковать руку. Его мысли объяснили, что поскольку призрачная рука убила их, их злоба к ней возросла, а госпожа Мо была особенно яростна.       Тем временем младшие стояли, ошарашенные удивлением.       Все они с открытыми ртами наблюдали сцену, залитую кровью, впервые, не в силах отвести взгляд. Они думали:       «Это… абсолютно захватывающе!»       Младшие из других кланов тоже полностью втянулись.       — Вау, посмотрите, как яростно действуют эти мертвецы!       — Фу, у него кишки выпали.       — Вэй Усянь реально удивительный!       Лица других заклинателей темнели при звуках похвал младших Старейшине Илин.       Пока Вэй Усянь внимательно наблюдал за битвой, он думал о том, чтобы посвистеть и вызвать ещё больше враждебности у жестоких мертвецов, но было трудно сделать это, чтобы никто не понял, что это он.       — Ага, Цзинъи, наверное, выдал бы тебя Хангуан-Цзюню, если бы стал доносить, — сказал Цзинь Лин, кивнув. Он усмехнулся, когда Лань Цзинъи возмущённо сказал: «Эй!»       Вэй Усянь махнул рукой и понял:       «Следовало просто действовать, даже если бы Лань Чжань узнал. Я мог доверять ему. Мне следовало доверять ему с самого начала», — пробормотал он, прислонив голову к плечу Хангуан-Цзюня.       Когда он собирался посвистеть, издалека раздались два звука струнного инструмента. Вэй Усянь мгновенно подумал:       «Это он!?»       Мальчики из клана Лань сразу засияли. Лань Сычжуй вытер кровь с лица и поднял голову, радостно воскликнув:       – Ханьгуан-Цзюнь!       На экране появился красивый человек, стоящий на крыше с гуцином в руках, легко усмиряя трёх мертвецов и руку. Его пальцы были стройные и безупречные, струны звучали чисто.       Многие женщины вздыхали, глядя на Лань Ванцзи, и даже Вэй Усянь не удержался от комплимента:       – Так красиво, Лань Чжань. Какой эффектный вход! В отличие от меня, весь в крови и таким…       Он улыбнулся своему мужу, любуясь его линиями челюсти, высокими скулами и светлым цветом глаз. Лань Ванцзи посмотрел на него, и Вэй Усянь ахнул от любви, которую почувствовал только взглядом.       После короткой паузы мальчики громко аплодировали. Они считали, что даже если их накажут за «невежливость и шум, вредящий репутации клана», им всё равно.       — Вы говорите, что вам всё равно? — спросил Лань Цижэнь, пронзая взглядом учеников Лань, которые вздрогнули и попытались объясниться.       Вдруг Лань Сычжуй заметил, что Вэй Усянь исчез. Он дернул Лань Цзинъи:       – Где он?       — Кто? Кого? — не понимал Лань Цзинъи, поглощённый радостью.       — Молодой господин Мо, — ответил Лань Сычжуй.       — Хм? Зачем искать этого сумасшедшего? Кто знает, куда он убежал. Наверное, испугался моих угроз ударить его, — сказал Лань Цзинъи.       Лань Сычжуй знал, что Лань Цзинъи всегда был неосторожен и прямолинеен, ничего дважды не обдумывая и никому не доверяя. Он подумал:       «Я подожду Хангуан-Цзюня, а потом расскажу ему обо всём».       Лань Цзинъи подражал тому, как Вэй Усянь притворно плакал ранее, и повернул глаза с слезами к своему другу:       – Ты обо мне такого мнения, Сычжуй?       — Н-Нет, это просто наблюдения… э… — Лань Сычжуй вспотел. Он хотел, чтобы экран перестал транслировать его мысли всем.       — Какой хороший мальчик А-Юань, сразу докладывает Хангуан-Цзюню о его будущем супруге, — радостно заметил Вэй Усянь.       На экране был показан Вэй Усянь, который быстро уничтожает все следы жертвенной формации в комнате Мо Сюаню, прежде чем выбежать за дверь.       Он начал тихо ускользать, с сожалением думая:       «Как же не повезло, что пришёл кто-то из клана Лань, а ещё хуже — что это Лань Ванцзи!»       — Эй, мысли, перестаньте говорить, — пожаловался Вэй Усянь, обнимая Лань Ванцзи, как будто мог прикрыть его от их трансляции. Лань Чжань лишь улыбнулся, с лёгкой тенью сожаления в глазах — сожаление о том, что не успел примириться с Вэй Усянем до смерти, что теперь заставляло его думать так о нём при возрождении.       Он слегка вздохнул.        «Нужно срочно найти средство передвижения и убираться отсюда!» — думал Вэй Усянь.       Вскоре он нашёл ослика, привязанного к стойлу. После больших трудностей, заставив его подчиниться, они отправились на главную дорогу.