Анализ сцены с Ксандром (+бонус)

Ветка с ван Хейсом в «Пришествии» при психологическом анализе воспринимается как картина в стиле импа́сто – она видится целостной на определённом расстоянии, но при более детальном рассмотрении общее изображение распадается на мазки и пятна. Убеждения, травмы, страхи, боль, желания и потребности – из них складывается общее представление о героях и динамике их отношений, но сами мазки рассмотреть тяжело – нет информации о далёком прошлом и детстве в частности, о времени когда психика формируется. Поэтому на вопрос «почему он/она ведёт себя так?» можно только предполагать и гадать. Тем не менее взаимосвязи, сложившиеся в рамках истории, в эту категорию не входят. Сцена с Ксандром в общих чертах повторяет первую интим-сцену по вестке с Мадсом: до секса были намёки, взаимодействия, небольшие подвижки в целом, но не было поцелуя (как мы привыкли, если говорить про хронологию построения отношений в ВН). То есть не было подтверждения взаимной симпатии, тяги, влечения и всё случилось спонтанно, к тому же после весьма напряжённого конфликта. Своеобразный "срыв". На этом сходства заканчиваются и теперь по порядку и глубже. Сильно глубже. Конфликт – это взрыв эмоций, стресс, противостояние. Причём как между героями, так и внутренний, что мы и видим в поведении Райны. Незадолго до сцены и в самом её начале мисс Рейн переживает о самочувствии командира. Волнуется настолько, что отправляется искать, тем не менее размышляя зачем ей это нужно, а точнее наоборот – отказываясь об этом думать, убегая от своих истинных мотивов чтобы не встречаться со внутренним противоречием. Ксандр – воплощение контроля: в секторе, в отряде; а Райна, которая уже была под его "покровительством", больше всего этого контроля боится. Боится, что его власть будет направлена на неё и что она опять станет лишь безвольным инструментом. Её внутренний конфликт – противостояние между обоснованной неприязнью к ван Хейсу, страхом оказаться под его контролем и чувствами, которые он в ней вызывает. Эти чувства в её понимании неуместны, нелогичны. Отношение бывшего коменданта к ней Райна считает незаслуженным и несправедливым. Он враг, а с врагами нужно воевать. И за то, что она воевать не хочет, Рейн себя и винит, стыдит, злится, так как не может повлиять на то, что её к нему тянет. И всю эту агрессию помимо себя она вымещает и на Ксандре. То есть не только злость за совершённое им, но и перенесённый фокус с себя на него: «Ты влазишь мне в голову, Ты на меня влияешь». Отсюда столько оскорблений и жестокости к нему: перенос локуса внимания и в, каком-то роде, отказ от ответственности за свои реакции и отношение. Этот внутренний конфликт Райны – основа сцены и смысловое ядро ветки (тот самый «haters to lovers»). Интим-сцена приводит к дальнейшим подвижкам с и её, и с его стороны.

***

Ван Хейсу физически очень плохо, он уязвим. Для Райны эта ситуация знакома и за счёт этого относительно безопасна. Когда бывший комендант слаб и нуждается в её помощи он не навредит. Из-за схожих впечатлений Райна возвращается воспоминаниями в прошлое, когда только узнала его как человека. "Будто впервые" замечает как он выглядит без маски – вечной ухмылки, касается шрама – нестираемого воспоминания. В каком-то смысле Райна ностальгирует по тому времени, когда Ксандр был для неё безопасен и не пытался использовать. И тут впервые она позволяет себе чувства, принимает то, что её к нему тянет! Очень важный момент в её отношении к ван Хейсу. На несколько мгновений она перестала стыдиться и корить себя за чувства и начала задавать вопросы, пытаться понять.

"Чёрт, что вообще со мной происходит?.. Что с нами происходит? Мы в самом деле ненавидим друг друга? Или... это всё какая-то идиотская игра? Извращённый флирт двух больных на голову людей? Смогу ли я вообще когда-нибудь разобраться в себе? В том, что к нему чувствую? Чего в самом деле от него хочу?"

Наконец осознав и частично приняв своё влечение, Райна целует Ксандра, но следя за тем, чтобы он оставался без сознания. То есть следя за тем, чтобы он не получил ещё одного рычага давления на неё.

«Девушка обречённо усмехнулась. Покачала головой… А затем, наклонившись сделала то, о чём мечтала столько раз... и на что никогда бы не решилась, не будучи уверенной, что мужчина перед ней без сознания. Поцеловала Ксандра ван Хейса прямо в губы. Медленно, опасливо. Не закрывая глаз. Следя за тем, чтобы он не пришёл в себя… И в ужасе отпрянула, когда веки бывшего коменданта распахнулись, а на губах его заиграла до боли знакомая улыбка.»

И когда ван Хейс всё же видит прямое проявление её чувств, то Рейн считает что показала свою слабость. И опять винит коменданта за, по сути, своё решение. «Получай! Это тебе за то, что оказался в сознании, когда я решила тебя поцеловать. Ты специально это сделал, чтобы усыпить мою бдительность и увидеть мою слабость». Потому, что она до ужаса и паники боится его контроля и из трёх реакций на испуг/стресс выбирает, очевидно, бить… того, кого только что поила обезболом. А Ксандр всё ещё физически уязвим и даже не пытается её остановить, но, скорее всего, даже если бы мог – не стал бы. Получив прямое подтверждение её чувств, совершает отчаянный "прыжок веры".

«Он не сопротивлялся и, главное, больше не ухмылялся. Вместо этого, неожиданно напряжённый и серьёзный, сглотнул и чуть хрипло сказал»

Цель ван Хейса – показать, что он не причинит ей вреда, точно не сейчас. Поэтому он позволяет ей защищаться, чтобы она могла почувствовать себя с ним в безопасности. Сознательно передаёт ей тот самый контроль и власть над собой. До этого момента не веря в то, что Райна может испытывать к нему чувства, Ксандр не мог себе позволить нуждаться в ком-то, ведь он значительную часть жизни провёл в армии – структуре с жёстким регламентом и протоколами. Однажды его бросили из-за протокола, бросили из-за долга и теперь он больше не может проявять потребность в близости, потребность быть выбранным. Он принимает её помощь когда уязвим потому что она предложила, это был её выбор, а не его просьба. То же самое с чувствами – он не мог сделать первый серьёзный шаг, не мог первым проявить настоящие чувства потому что знает, что не имеет права на потребность в близости и проявление чувств. Поэтому открывается только после того, как Райна сделала первый шаг. Она захотела, а не он толкнул её или вынудил. – Если ты хочешь, конечно, можешь меня ударить… Теперь, увидев, что он нужен, увидев её реальные чувства к нему, Ксандр показывает свои, снимает маску и говорит практически прямым текстом: – За такой сладкий поцелуй это будет ничтожная плата, но… Он идёт ей навсвтречу, он готов к следующему этапу отношений и искренне этого хочет. Без шуток, без яда, без притворства, без насмешек и милых прозвищ. – Раз ты уже начала, быть может, теперь лучше не драться, а… Райна пускается "во все тяжкие", раз уж она "раскрыла себя", то теперь должна получить хоть какой-то бонус. В состоянии аффекта она не оценивает как её решение сейчас повлияет на будущее: будь что будет.

«Она притянула Ксандра к себе, подаваясь навстречу безрассудно, отчаянно, словно перед прыжком в пугающую и в то же время манящую бездну…»

Она тоже совершает "прыжок веры", но без какой-либо надежды на будущее. Это отчаяние.

«Страх от происходящего и предвкушение того, что будет дальше, смешиваясь в дикий опьяняющий коктейль, адреналином хлынули в её кровь, перехватывая дыхание... Райна знала – это всё неправильно. Она потом пожалеет... Уже жалела. Жалела?.. Желала. Как никогда в жизни.»

Психика Рейн на пределе, но отступать поздно и она срывается… или смиряется, разница не велика. Раз он всё же получил рычаг давления, то Райне уже нечего терять. В этот момент включается механизм «лучшая защита – это нападение». Она ведёт, она льнёт к нему и требует, толкает в грудь, заставляя его упасть. Райна сверху, в конце концов, чтобы удержать ощущение контроля и безопасности. А пока внутри Рейн идёт борьба, Ксандр уже точно знает чего хочет – её. В действиях бывшего коменданта смешивается привычная ему лёгкость с истинной потребностью в настоящей близости:

«...подаваясь вперёд для его ласк – то игривых, то сладко-болезненных поцелуев.»

То, как они одновременнно застыли, показывает, что они на одной волне, пусть и пришли к этому состоянию разными путями. Такой своеобразный момент "проверки связи", подтверждение, что это на самом деле они, что они сейчас правда вместе, и они на самом деле хотят этого друг с другом. Ксандру всё равно как, лишь бы с ней, а Райна под адреналином, она вошла в кураж.

«Резко. Напористо. Так как она хотела. Так, как ей было необходимо. Так как это должно было случиться. Они занимались сексом грубо, с почти животной страстью, полностью отдаваясь всепоглащающему жару безумных ощущений. Целиком. Безрассудно. Неистово. Бурно.»

Столько времени находясь в противостоянии – настоящем или наигранном – сейчас они дорвались, получили желаемое и цепляются за него всеми силами, цепляются друг за друга.

«До прикушенных в экстазе чужих губ, до кровавых царапин на спине, синяков на плечах и бёдрах. Так же как до этого дрались, ругались и спорили. С одной лишь весомой разницей.»

А вот и значительная подвижка со стороны Ксандра:

«В постели ван Хейс не доминировал. Позволял ей быть на равных в этой дикой игре. Райна, чувствуя это, раскрывалась...»

Всё время до этого считал её мелкой управляемой пешкой, называл "игрушкой" и порой относился как к игрушке, искусственно принижая её ценность. Но сейчас, когда он знает о её чувствах, когда Райна не смотрит на него как на монстра или последнего подлеца, Ксандр хочет её рядом как человека, как ту, кому он нужен как человек. И наконец он принял её за равную, перешагнул эту черту в своём отношении к ней.

***

Что же случилось после абсолютно чётко раскрыто слайдом:

«Безумный порыв прошёл, и теперь девушка с каждой минутой всё больше жалела о том, что случилось, чётко понимая, что секс не прояснит их с Ксандром отношения. Скорее, наоборот, усложнит и запутает.»

У них очень много претензий друг к другу, невысказанных обид. Ван Хейс не извинялся за всё что он сделал, Рейн не простила и не отпустила, к тому же она даже не приняла свои чувства до конца. Потому что не получила взаимности, не заметила её. Мало того, в сцене в поезде по пути в гарнизон, когда Райна вспоминает месть ван Хейса за неё Торсену и Блитцу, она даже не допускает мысли что Ксандр отделал их потому, что просто хотел защитить, потому что она дорога ему. Оно и понятно, других проявлений интереса, кроме потенциальной выгоды, Рейн от него не замечала. Ослеплённая своей тревогой и внутренней борьбой, Райна и сейчас не увидела истинных чувств Ксандра, вернувшись к убеждению, что он стремиться её подчинить, привязать всеми возможными тросами, включая эту близость.

«Ведь буквально полчаса назад она сама вложила в руки ван Хейса очередное оружие против неё.»

– Ну нет. Я не настолько коварен. Можешь не переживать, у нас всё по любви... И это правда. Всё, что ван Хейсу было нужно – тот поцелуй-подтверждение – он получил. Но тут начинается круговерть непонимания: 1) Вдруг Райна одной фразой обесценивает то, что между ними случилось – это её защитная реакция. Сделать проблему менее значительной, чтобы она не так пугала. 2) Так как Ксандр был искренен, ему становится неприятно, почти больно (это видно по эмоции). И теперь защищается уже он от, по сути, своего же приёма, вернувшегося к нему бумерангом – обесценивания и принижения. Защищается так, как умеет лучше всего – сарказмом и иронией. – И да, всё произошедшее – жуткая ошибка. Ясно? – О, да, само собой. Трагическая. Это я ещё в процессе понял. Даже не сомневайся. Я бы, кстати, повторил... Ну, как-нибудь... 3) Райна видит в его издёвке подтверждение "замкнувшегося круга": «Он снова насмехается, значит ничего не изменилось, значит я снова в опасности». И так они приходят к тому с чего начинали. Почти. Ксандр уходит, ничего не выясняя – не забрав своих слов. Он не спускает на тормозах и не переобучается обратно. То есть Ван Хейс не отказывается от искренности своих чувств, зная что они не безответны. Но он разочарован и огорчён её отторжением, огорчён тем, что его снова не принимают и он снова монстр в глазах Райны. Казалось, счастье так близко, но им предстоит ещё долгий путь. В тропе «от ненависти до любви» можно выделить два вида. Постепенный последовательный поэтапный переход: ненависть – неприязнь – заинтересованность – симпатия – любовь; и сумашедшие качели: неприязнь – иснтерес – ненависть – сочувствие – разочарование – влечение – страх. Автор выдержал напряжённую неуравновешенную динамику, их динамику. Могло ли быть иначе? Вероятно, могло. Если бы Рейн не боялась контроля слишком сильно, или если бы Ксандр был не Ксандр – если бы после её поцелуя промолчал, а не провоцировал колкой фразой. – Продолжай, не стесняйся. В этот переходный момент, он толкнул её обратно к страху. Эмоция и тон – насмешка, насмешка над её чувсвтвами. Ему достаточно было промолчать и показать кусочек своих чувств, чтобы Рейн ощутила отдачу. Если бы не "искра-буря-безумие", то, возможно, они бы смогли перейти на более осознаный уровень отношений. Но тогда это были бы не Райна и Ксандр.

***

Противоречия (дальше более субъективно).

Грубость Райны выглядит слишком театральной, чрезмерной. «Проклятье, ван Хейс, какого чёрта ты здесь делаешь?» – Да какая тебе разница? Сидел никого не трогал, докопалась на ровном месте. «Без лишней нежности приподняв голову мужчины и запустив пальцы в его волосы, Райна заставила Ксандра выпить обезболивающие» – раз уж ты взялась ухаживать, ухаживай нормально. Ему и без твоих выкидонов плохо. «Ублюдок, ты что не спал?! Ну ничего, сволочуга, сейчас уснёшь…»; «Подскочив к по-прежнему лежащему на кровати Ксанду, девушка схватила его одной рукой за грудки и занесла для удара крепко сжатый кулак» – нет комментариев. Это слишком! Так же меня немного смущает то, что Ксандр очень плохо себя чувствовал. Как будто здесь напрашивалась сцена сочувствующей заботы с параллелями к прошлому и рефлексией: Что изменилось с того времени? Что я чувствую? Почему я это делаю если: а) он не заслуживает такой доброты, б) скорее всего благодарности или выгоды не последует, и ван Хейс так и останется манипулятором? Этот момент был подходящим для переломного момента и начала сближения, но оригинальная сцена полностью логична и оправдана. Она вливается в ветку, сохраняя нестабильный настрой отношений, учитывая, что подвижки всё-таки были. С этого момента их отношения начнут меняться: Ксандр, возможно, покажет больше искренности – теперь его очередь, и когда до Рейн дойдёт, что влечение обоюдное, ей будет проше принять свои чувства.