why so shy

                                  Двумерния.       Дань Хэн уже не мог находить в себе силы оставаться на планете Владыки Радости, настолько глубоко она ковырнула его сердце.              Дань Хэн и некоторые члены Экспресса вернулись в поезд после того, как планета легла стараниями Асат Прамада. Он не видел своих компаньонов, Сандей и Вельт были за пределами их поезда, в поисках госпожи Химеко, а он... Он так хотел подставить им свое плечо, так хотел, но Блэйд. О, Блэйд... Келус, вернул его на поезд, он вернулся с ним, и Дань Хэн, он просто слишком слабый человек, чтобы хотя бы на мгновение не увидеть его.       Господи, как же он хочет его видеть прямо сейчас, после того, как тот смог вырвать себя из пучины смерти.       Он бежал по коридору и не мог определить, когда вообще успел потерять Яо Гуан, видел ли Эшвейла и Март.       Очаровательно.       Блэйд встретился с юношей глазами, когда тот ворвался в основной вагон. Встревоженные голоса Серебряного Волка и проводника исчезли стоило Дань Хэну, задыхаясь, сделать к нему тревожный шаг.       Он поймал его, почти не ощутив времени за которое смог пересечь вагон, и прижал мальчишку к своей груди, в которую Дань Хэн ткнулся жадно, тонко всхлипнув, сжимая бинты на чужой спине под плащом, пряча покрасневшие глаза.       Планета Радости отошла на последний план окончательно.       Блэйд жарко дышал в висок, удерживая узкие плечи, сгибаясь, только бы быть ближе, рядом. Дань Хэн в его руках был теплым и знакомым, совсем родным. Не Дань Фэн, его старый друг. Не Старейшина – печальный многовековой враг.       В его объятиях спрятался Дань Хэн – Безымянный.       Он сам уже давно не являлся и не Инсином, непревзойденным мастером, и не Блэйдом, искавшим мести и смерти. Наконец-то они оба распрощались с болезненным прошлым.       Стоило заставить умолкнуть Шуху в его крови, как игры Фонтаны и сам дом Ахи со всеми его проблемами обрушились, не имея цены и значения.       Смерть должна быть честной. Он ее еще не заслужил.       – Ты здесь, – шепнул юноша с облегчением, заставляя Блэйда покрыться мурашками, таким трепетным и ранимым был его голос. Дань Хэн доверял ему и Блэйд был растерян. Но из рук его не выпустил. Не в этот раз.       Блэйд коснулся губами его виска и осторожно сжал чужую узкую спину.       Дань Хэн в ужасе.       Все, кто был в поезде, покинули их, или же Блэйд отвел их в его, Дань Хэна, каюту? Известно только Пом-Пом, что ласково, но очень твердо удерживала юную охотницу за Стеллароном, буквально заставляя дать время ее дяде наладить личную жизнь. Дань Хэн также выглядел счастливым рядом с этим высоким красивым мужчиной! У Пом-Пом тоже есть глаза и сердце. Пом.       Дань Хэн потерся щекой о мягкие бинты на упругой груди, глубоко вдыхая запах свежести и чего-то звездного, что-то что могло быть только частицами эона.       – Ты видел Яоши? – Блэйд неразборчиво хмыкнул и Дань Хэн ласково потянулся к его ладони, которую мужчина положил ему на нежную щеку, поглаживая и давая возможность отстраниться от себя. Дань Хэн еще не готов, потому он только крепче жмурит глаза с влажными стрелками красивых ресниц, от которых Блэйд не может оторвать тяжелого взгляда. Дань Хэн доверчиво прижался к теплым пальцам, в которых чувствовалась сила и сдерживаемая мощь высшего существа, кого-то избранного, кого-то, кто был разъярен в теле Блэйда. – Ты справился.       – Ты ждал меня? – хрипло спросил Блэйд попытавшись заглянуть в самые красивые глаза, которые он только видел за тысячу лет. – Маленький Безымянный, что часто сдержан, сейчас портит свой имидж рассудительного и стойкого, как думаешь?       – Я не думаю, – огрызнулся Дань Хэн, но в противовес, помедлив, ласково поцеловал тонкий рубец в самом центре чужой груди, чувствуя, как влага собирается в уголках подкрашенных глаз. Блэйд остолбенел. Молча погладил след от подводки, с щемящей нежностью вспоминая, как не раз мечтал сделать так при каждой их встречи со строптивым драконом, что не единожды подходил к нему вот так же близко и заглядывал снизу вверх, уверенно и яро. Такой хороший. Дань Хэн открыл глаза, поднял голову и уверенно признался: – Я просто хотел, чтобы ты смог вернуться, вот и все.       Дань Хэн устал.       Удар Стелеклепа, созыв военной эскадрильи, сама битва и печальный финал. Теперь планета Радости.       Его подташнивало и съедало изнутри чувствами горечи и несправедливости.       У Дань Хэна дрожали пальцы и сердце в спешке старалось обогнать несуществующего соперника. Путь Блэйда, отступника, был завершен. Он смог победить и Дань Хэн чувствовал, что страх был в его сердце все это время с их самой первой встречи лицом к лицу. Теперь они не Инсин и Дань Фэн окончательно.       – Дыши.       Дань Хэн всхлипнул, чувствуя, как боль и облегчение стянули голову обручем, а грудь чем-то хуже и сразу – насмерть.       – Паническая атака, Дань Хэн. Я здесь. Иди ко мне.       Дань Хэн уже был в его руках, но все равно прижался ближе, в поисках тепла и его голоса.       – Блэйд. Не уходи, – голос дрожал, но мальчишка все еще был в сознании, и Блэйду пришлось подхватить его под бедра, удерживая на весу, чтобы добраться до его постели. Он твердой походкой пересек небольшое пространство архива, зная его вдоль и поперек, и очень осторожно поместил мальчишку на футон, помогая избавиться от плаща, расстегнув горловину водолазки. Дань Хэн сжался в его руках, пряча лицо на открытой шее, неосознанно мешая себя раздевать. – Пожалуйста.       Дань Хэн не говорит, но они оба понимают, что он просит. Чего он желает.       Он просит его остаться.       Блэйд сходит с ума. И остается.       Они просто лежали на футоне, долго не прекращая удобного для них молчания. Блэйд держал Дань Хэна на себе, удерживая руки на пояснице и спине, изредка перемещая ладонь к макушке, что была удобно устроена у него под подбородком, поглаживая шелковые слегка волнистые локоны, убаюкивая и сводя себя с ума еще больше.       В голове было блаженно пусто.       Поэтому немудрено, что Блэйд так и не ушел.       Блэйд коротко прижался губами к переносице юноши. Дань Хэн не сопротивляясь подставил лицо больше, мягко устраиваясь удобнее на чужих бедрах обтянутых плотной тканью черных брюк. Блэйд попытался скрыть смешок, но Дань Хэн посмотрел на него из-под ресниц недовольно. Блэйд не мог оторвать от него пылающих глаз.       – В чем дело? – тихо спросил он.       – Тебе лучше, и я рад. Но ты так и не поел.       Конечно, нет. Дань Хэн и не собирается.       Блэйд нахмурился. Мужчина попытался встать, заметив чужой протест в выразительных, самых дорогих его сердцу глаз, но Дань Хэн сильнее вдавил себя в чужое тело, заставив Блэйда охнуть и остаться на месте.       – Нельзя игнорировать свое здоровье, Безымянный, – тихо и предупреждающе произнёс Блэйд. – Твой организм нуждается в питании, чтобы скорее восстановиться после этого бардака, в котором ты принял участие.       – Позже, – бормочет Дань Хэн, медленно поглаживая свои же пальцы, что были перебинтованы и заклеены Блэйдом. Ему трудно далось перевоплощение из его формы Освободителя Пустошей.       Блэйд нахмурился сильнее. Он вздохнул и положил руку на его плечо.       – Нет, Дань Хэн, сейчас, – твёрдо произнёс Блэйд. – Я принесу тебе еды, и ты все съешь до последней крошки. Это не обсуждается.       – Хорошо, доктор, – закатил глаза он, сдаваясь Блэйду до смущающего быстро, мягко скатываясь с крепкого тела, беззащитно ткнувшись носом в воздушное перьевое одеяло, прячась за ним, как за барьером.       Блэйд был слишком настойчив и близок, а он не в самом выигрышным положении. Он сам был не в себе, Дань Хэн признает, что уж кто-кто, а именно он позволяет себе намного больше, чем они себе позволяли когда-либо. И эти поцелуи... касания губ, скорее, но они были и только теперь Дань Хэн вспыхивает, прячась в своем укрытии надежнее, не веря, что допустил такое. Что хотел, чтобы это произошло еще и еще.       Блэйд, наблюдая за тем, как узкая спина исчезает под тканью постельного белья, слегка приподнял бровь, но его глаза всё же светились едва заметной теплотой. Он быстро направился на кухню, а через пару минут вернулся с подносом и указаниями от проводника, пригрозившего ему расправой, если он обидит ее драгоценного члена Экспресса. Он ненавязчиво, но твердо обозначил, что также считает именно этого члена Экспресса безмерно драгоценным.       – Тебя так опекают, Дань Хэн. Пом-Пом была категорична, что юный дракон должен быть сытым и довольным в моем присутствии. С чего начнем?       Дань Хэн вспыхнул, пораженно высунувшись из-под одеяла, сразу же оскалившись заметив чужую ухмылку. Блэйд низко очень мягко посмеялся с чужой реакции, что сразу сошла на нет.       Очаровательный. Смущенный.       Дань Хэн застенчиво отвернулся, стоило заметить, как потемнел взгляд мужчины, что возвышался над ним. В этих бинтах и узких брюках, черт бы их побрал... Дань Хэн чувствовал, как температура его тела повышается только от чужого дыхания. Ему нужно не смотреть и не реагировать, а иначе...       Дань Хэн скрыл всхлип, с ужасом незаметно дотрагиваясь до повлажневшего тонкого нижнего белья.       Что Блэйд делал с ним?       Мужчина слегка подтолкнул тарелку в его сторону и смягчил тон, отвлекая Дань Хэна на еду: – Теперь ешь. Или мне придётся кормить тебя самому?       – Что если да? – огрызнулся Дань Хэн хмуро, все же медленно выбираясь из постели, нечаянно задирая водолазку выше, оголив участок гладкой кожи. Мышцы на впалом животе вздрогнули и мальчишка сразу одернул одежду нежно раскрасневшись острыми скулами, но Блэйд смотрел ему только в лицо, не обратив внимание на чужой невероятно привлекательный для него вид ниже тонкой шеи.       Блэйд встал на колени подле футона осторожно предлагая легкую еду. Он тяжело выдохнул, заметив, как Дань Хэн замер в своей постели и не шевелится, во все глаза рассматривая его в непосредственной близости.       – Все вернулись? – тревожно уточнил он тихо и осторожно, попытавшись придать голосу твердость.       – Все. Не переводи тему.       – Нужна помощь? – Дань Хэн ужаснулся своим же мыслям, отчего он не подумал об этом ранее? Им точно нужна была помощь, его семья была в опасности, у них нет времени на панические атаки, воссоединения и... признания. Но Дань Хэн действительно прикусил язык наткнувшись на твердый взгляд Блэйда, мечтая, чтобы их время потянулось подольше. Он очень хотел побыть с Блэйдом наедине еще немного. Может даже вернуться вновь на местечко на его груди, пристроившись бедрами на крепком, жилистом теле...       Ах, его драконье сердце слишком жадное до этого человека.       – Прекрати. Ты либо ешь сейчас, либо я сам затолкаю тебя в первый госпиталь на пути экспресса, как пациента. И никаких соблазнов... то есть вседозволенности, – пальцы сжались в кулаки, явно борясь с собой мужчина не придвинулся ближе. Блэйд про себя чертыхнулся – любое расстояние от Дань Хэна сказывалось на нем просто отвратительно, его выдержка была сломана этими красивыми глазами и добрым сердцем, желания и мечты которого он видел прямо перед собой.       – Соблазны... О каких соблазнах речь?.. – Дань Хэн осторожно пересел ближе к краю постели, ближе к еде и самому Блэйду, и растерянно посмотрел на Блэйда снизу вверх, раскрыв свои глаза и задумчиво осматривая его лицо.       Блэйд ему не скажет о чем думает с момента, как увидел его. Мужчина медленно моргнул, чувствуя, как его сердце начало биться быстрее.       – Соблазны – это последнее, что тебе сейчас нужно, – ухмыльнулся Блэйд медленно положив крупную ладонь на чужую коленку. Дань Хэн опустил глаза, неосознанно не отстраняясь.       – Ты желал меня... покормить.       Или осознанных.                     Блэйд замер, услышав чужие слова.       – Я хотел покормить тебя... да. И ты не откажешься ни от чего, что я предложу, верно?       В эту игру могут играть двое.       Он протянул ему руку, став намного ближе, находясь все также на коленях в его ногах, и Дань Хэн выглядел уже не таким уверенным, как хотел казаться мгновения назад.       – Не надо.       Блэйд склонился к его открытой шее. Он аккуратно забрал тарелку и поставил ее назад на стол, а затем мягко притянул неуверенно засопротивлявшегося Дань Хэна к себе. Медленно положил руки на чужие бедра, чуть сжимая пальцы.       – Играешь во взрослые игры. Уже совсем не страшно? – хрипло пробормотал Блэйд на чужое соблазнительное ушко. Дань Хэн слишком хорошо ощущался в его руках. Желанный и маленький, строгий и упрямый.       – Н-нет! Это не то, что я-       Блэйд слышит только «да». Он рычит, прерывая чужой лепет, все крепче сжимая бедра Дань Хэна, не позволяя ему двигаться. Как сладко, что их здесь никто не услышит.       – Это то, о чем ты успел нафантазировать пока лежал в своей кровати, а я был подле тебя все это время?.. – раздраженный, голодный, но все еще мягкий тон. Он положил подбородок на острое плечо Дань Хэна, борясь с желанием прикусить его кожу.       – Мои ли это фантазии? Ты буквально посадил меня на колени.       – А ты хотел сразу на член? Моя ошибка.       Дань Хэн задохнулся от чужой наглости, резко вскинув лицо к Блэйду, зашипев: – Не так грубо! Будь ласков со мной!       Блэйд рванул к нему сразу, не в силах противостоять желанию принести извинения заметив огорчение родного человека. Он перехватил чужую ладонь, перевернул, непреклонно касаясь горячими губами изящной кисти, не отрывая потемневшего взгляда от чужих встревоженных, но все еще возмущенных глаз, покладисто признавая: – Сорвался, Дань Хэн. Не повторится.       Что ж. Если на Лофу между ними искрило, то уж сейчас, кажется, проводнику придется менять поезд.       Дань Хэн вздрогнул и раскраснелся с ужасом замирая в чужих руках, стараясь не шевелиться. Блэйд сжался и тихо выдохнул, когда этот непослушный дракон чуть пополз назад. Он ласково гладил стройные крепкие ноги, слегка игриво прикусывая его ключицу через тонкую ткань. – О, где твои гонор и спесь, маленький последователь Освоения? Такой скромный... сладкий и неопытный, верно? Нужно было думать прежде чем махать передо мной костью. Собаки бывают голодны.       Дань Хэн остолбенел и сразу вздрогнул стоило Блэйду потянуться выше, проводя губами по шее дракона, а затем переходя за ушко. После он мягко прикусил кожу на его горле, слегка покрывая ее пятнами. Дань Хэн, в восторге, нежно тихо-тихо заскулил.       – Такой шелковый. Когда ведешь себя так дерзко нужно предвидеть последствия, тебе ли не знать, Дань Хэн. Я жду твоего прежнего напора. Или может ты хочешь попробовать меня на вкус сам? А как насчет десерта? Я уже такой мокрый для тебя... сейчас проверим и твои нежные части, может там для меня припрятан подарок.       – Слишком много слов для тебя, – нежно застонал Дань Хэн прижимая за волосы Блэйда ближе, сладко вздыхая от облегчения, когда они оба были на расстоянии поцелуя. Он прижался к чужому лбу своим еле слышно признаваясь: – Я скучал.       – Я вернулся к тебе, – признался Блэйд в ответ, оставляя поцелуй на чужом кончике носа.       Верно. Он здесь.       Они здесь.       Дань Хэн завозился и обхватил чужие крепкие плечи стараясь не воображать, что еще крепкое прижимается к низу его подрагивающего живота. Блэйд бархатно рассмеялся, все сильнее сжимая упругие бедра, чтобы тот не слишком раздвигал их, а другой рукой поглаживая его рельефную грудь под одеждой, что податливо ложилась в его чуткие, длинные и довольно голодные пальцы.       – Такой ласковый. Послушный, – сладко промурчал он, покрывая его шею более интимными поцелуями, спускаясь все ниже.       – Ах! Только не грудь! Т-ты и так ее сегодня так долго трогал... ах, мм, нет-нет-       Блэйд усмехнулся в ответ на его реакцию, мягко покусывая нежную кожу под водолазкой, чуть прикусывая сосок сквозь ткань, и все так же удерживая бедра откровенно дрожащего Дань Хэна на месте. Он мягко провел ладонью по его ногам и подтолкнул его чуть назад, заставив лечь спиной на постель. Он сам дрожал под довольным и обволакивающим взглядом Дань Хэна.       – Правда?.. Когда это я уже трогал тебя, нежный мой, – удивился мужчина, сладко мурлыкнув в чужую кожу кое-что касающееся их двоих, откровенно правдивое, о скрываемых чувствах, заставив мальчишку затрепетать. – Может только в моих мечтах. Или не только в моих, да?       – Н-нет! Я имел ввиду перевязку. Ты перевязывал торс, боже, что ты- ах!       Блэйд восторженно проследил за тем, как Дань Хэн задохнулся в его руках, под ним, крупно вздрагивая от стимуляции. Он жадно погладил мокрую аккуратную головку, растирая жемчужную влагу по пальцам и подрагивающей плоти в его руках. Он слышал чужой всхлип, трепетно целуя горло и линию челюсти. Он положил его удобнее, и не веря, что это происходит с ними, почти обезумев, устроился между его ног, вставая на колени, наклоняясь к нему и нежно целуя его узкую грудь, медленно спускаясь всё ниже и прикусывая кожу на бедрах сквозь повлажневшую ткань, прислушиваясь, как Дань Хэн скулит и задыхается, неловко пытаясь прикрыть свое естество. Блэйд чувствует, как собирается слюна на языке от желания попробовать его головку и ствол на вкус, приласкать и заставить остаться Дань Хэна с собой навсегда.       – Я все еще слышу только «да», Дань Хэн...       Дань Хэн теряется в водовороте ласковой боли, тянущего удовольствия, потому что его сосут и гладят, вылизывая и прихватывая от основания и до самого кончика, и кажется он громко кричит, теряя сознание, стоит его мужчине толкнуться гибким языком в его трепещущую дырочку, растягивая и смазывая стенки с жадностью и восторгом. Дань Хэн не менее жадно сжимает острыми коленками Блэйда в своих руках, растрепав красивые блестящие волосы, что он гладил и тянул пока этот дьявол у его ног снимал с него все возможные маски и слои, которые Дань Хэн успел надеть на себя за столько лет.       Он так любит его.       Дань Хэн так не хотел, чтобы это заканчивалось.       Блэйд дает гарантию: у них ничего не закончится.       Как он сможет отпустить его, когда они преодолели такой путь, переродились, теперь уж наверняка оба. И даже если Дань Хэн посчитает в будущем это ошибкой, для Блэйда все между ними таковым никогда не будет являться. Он любит его сильнее лелеемой ненависти к Эонам и самому себе.       Опрометчиво, так опрометчиво, маленький, связываться с кем-то, кто желает тебя греть в своих руках и никогда не отпускать, несмотря ни на что.