Посиделки за морозным окном.

Когда за окном бушуют сильные морозы, а согреть тебя может тонкое одеяльце.. всё это вызывает печальное зрелище, никак иначе. Но всё же где-то в глубине своей души, где, казалось, нет места никакой любви, появляется будто маленькая зажжённая спичка, что загорелась, и даёт чуточку, но тепла. И, собственно, это про Питера. Что утерял смысл своего существования, пока не появился человек, что и правда пытается всячески помочь своему новому "другу"...... Почему др---- — Не стоит стоять около окна. Так точно от этого никакой пользы не будет. - этот басистый и спокойный голос... От этого только сильнее разгорелось пламя на свечке, согревая и без того давно неживую душу. Будто давая новый глоток воздуха на выживания. — ... Дети играются на улице.. - только и послышался тихий, чуть ли не сливающий с тишиной вокруг и до более уставший голос. - Я и забыл, что был таким же... Если конечно.. был. И правда. Роберт, подойдя ближе к окну и заглянув через спину Питера, увидел пару резвящихся детей, которых сразу посчитали бы друзьями. Они резвились там, где можно было просто посмотреть через окно многоэтажки, где сейчас и обитали они. Детишки бегали, прыгали, иногда играли в снежки, собирая снег, который под ногами их хрустел, и дальше продолжали. Прятались за всеми преградами, которые были: деревья, скамейки, снеговик, сделанный с размером выше самих ребят. Но они в скором времени уходят, оставляя проделанный хаос природе, чтобы пушистый снег аккуратно лёг на неровные поверхности. Только после того, как последний ребёнок скрылся где-то вдалеке домов и дорог, только сейчас Питер почувствовал какое-то давление на основание его туловища, от чего и вышел намного худощавый силуэт, потому что Питер просто был укутан в одеяло. Не так сильно будоражило, но, кажется, узел ниже живота стал потихоньку затягиваться. Не в смысле похоть... скорее волнение и напряжение от того, что ему нравится, когда "приятель" так делает вообще. — Прошу... - вдруг Питер взмолился. - Сможешь меня согреть в этот холод? Питер ради такого даже повернулся лицом к мужчине, что застыл, переваривая сказанное ранее. Всё-таки такие перемены он не ожидал, или он имел в виду просто обнимашек, чтобы так передать тепло другому и обратно. Впрочем... разве сейчас это имеет значение? Возможно, и да, но как-то хочется сделать то, что хотел бы больше всего. Пока Питер дожидался ответа, Роберт же рассматривал и без того уставшее лицо перед собой. Пытался сохранить момент до того, пока он не совершит глупость. Возможно, он станет остерегать Хилла или, чего хуже, окажется, что такое ему вовсе не нравится.. Но вдруг пройдёт всё не настолько ужасно? В это хотелось больше всего верить... — Постараюсь сделать всё возможное... - в голосе Хилла не было никакой нотки уверенности, что делает правильный выбор по отношению к мужчине, но девать себя уже не знает куда. - Ты главное сейчас... будь спокоен. С этих слов только тогда начались хоть какие-то действия. Они стояли и глазели друг на друга, пока Роберт не стал аккуратно вести ладонями вверх по телу Питера. Это не было в целях похотливых действий, а скорее начинает так потихоньку передавать тепло по отношению к нему. Ну а Питер сопротивляться и не думал, хоть эти телодвижения были странные по отношению к нему. Он даже не помнил, что так могли с ним девушки обращаться до приёма в психбольницу. Кроме Петры.. она была та ещё назойлива, но всё же была и симпатия с Питеру. Жаль, он не мог давал такого же ей. Поглаживание со стороны Роберта были недолгие, так как шатен напротив сам уже обнял руками за его шею, утыкаясь лицом, и при этом ещё покрывая одеялом и самого брюнета. — Мне не хватало чего-то.. такого... - только и прошептал мужчина, что так и продолжал страдать маниакально-депрессивным состоянием. Но даже в этом случае в компании с ним.. становилось как-то легче. Будто всё то, что копилось у него годами и тяжёлыми грузом назидало на его плечи, становились не такими ощутимо тяжёлыми. Это происходило постепенно, пока не доходило до то того, что всего состояния, что у Питера было, попросту не существовало, и приходило спокойное умиротворение. - Мне так трудно об этом говорить... Хилл же просто молча стоял и ощущал, как всё тело ощущает, как трепещет его сердце, слышал сердцебиение в своих ушах, и казалось, что и Питер его слышит. От этого становилось дурно, но.. в хорошем смысле. Будто тот снова мог ощущать ту симпатию, что он испытывал к Лоре, что он может... любить? Эта мысль как-то не на шутку пугало его, но делать с собой не мог. Как будто жизнь решила посмотреть, как он с этим сможет справиться. Но разве с этим нужно бороться? От этого потока размышлений прервал только случайный дрожащий и разгорячённый вздох в шею Роберта. Питер совсем не унимался, или это было сделано не из каких-либо побуждений. Но после этого вздоха шатен только сильнее уткнулся носом ему в шею.. В такую беззащитную, что Питер мог и внезапно томно дышать в неё или ещё что.. начать потираться своей холодной кожей в более разгорячённую. — Роберт... Скажи честно. Мы выглядим со стороны глупо? — ... Вовсе нет. И если честно, я даже принимаю твою позицию. - и вдруг выждал паузу для того, чтобы собраться с мыслями и вылить потом мысли в одно предложение. - Тут и правда достаточно холодно. — ... Знаешь, о чём я сейчас думаю? — И о чём же? Питер, подумав пару секунд, выпрямившись и смотря прямо в тёмно-карие глаза, резко и чётко выпалил: что тебе стоит сейчас принять душ… — ... Неожиданное заявление. Нету слов. - только и смог вымолвил Хилл, ещё после такого отстраняясь от мужчины напротив. Даже выражение стало серьёзным. — Прости... Я же не в целях тебя обидеть. - зато Питер, пытаясь скрыть смешок, и смотрел на нахмуренное лицо Роберта, от чего улыбку было ещё труднее сдерживать. — Очень смешно. И уже шатен, не сдерживаясь, сгибается и тихонько похехекивает со всей сложившийся ситуации. Всё-таки эти слова хотелось услышать в последнюю очередь. Но и брюнет, кажется, не обижается, наоборот, уголки его губ тоже приподнялись, изобразив улыбку. Со стороны это даже разбавляет гнетущую атмосферу в самой квартире Роберта. И вот, когда Питер, быстро успокоившись, вновь выпрямился, чтобы что-либо сказать, как тут же его опережают ладони брюнета, что обхватили вытянутое и худощавое личико. Шатен даже пискнуть не успел, как тут же получил поцелуй. Их губы соприкасались друг с другом, а щёки розовели и горели. Это занимало какие-то считанные секунды, но ощущалось всё гораздо дольше, но когда всё закончилось, Питер был в шоке, а Роберт бы хотел повторить снова.. Но из-за чувства неловкости..... — ... Ну.. Я тогда лучше пойду. - после этих слов Роберт развернувшись, закрыл лицо рукой и скрывшись вглубь и без того небольшой квартиры. А Питер так и стоял с выпученными глазами из-за шока и раскрасневшимся лицом, только и смог выдавить из себя: ... Охх.. Meine Güte..