В черепахе

В черепаху сейчас спускаются редко. Сверху постоянно что-то происходит, и если Польнарефф захочет, он сможет увидеть, как в комнату то и дело заходят люди в классических черных пиджаках с широкими плечами и в шляпах. Они выглядят так, что любой человек, если это не трехлетний ребенок или полный болван, узнал бы в них мафиози. Из прошлой компании в живых осталось только трое: стрелок Гвидо Миста, симпатичная девушка Триш Уно и сам Джорно Джованна. После того, как все закончилось, Триш не заходила сюда ни разу, Миста заглянул один раз, как будто бы только для того, чтобы убедиться, что Польнарефф в черепахе реален, а не плод его воспалившегося воображения. Джорно Джованна заходил дважды. В первый раз, почти сразу после финального боя, одетый в розовый костюм с большим вырезом-сердечком на груди, он спросил, что сейчас будет с Польнареффом. Тот пожал плечами, развалившись в кресле с закинутой одну на другую ногой. Сказал, что умирать полностью пока, как видно, не собирается, и ему теперь стало даже удобнее, потому что ноги вернулись. Во второй раз Джорно был одет в точно такой же костюм, как и раньше, только не кислотно-розовый, а черный. Спросил, нужно ли Польнареффу что-нибудь, пока он остается в черепахе. Польнарефф подумал мгновение и попросил ноутбук с выходом в Интернет. «Я умер, но не до конца, потому что застрял в черепахе-стенде, которая внутри больше, чем снаружи. Черепаха теперь принадлежит Джорно Джованне, тому самому сыну Дио и Джонатана Джостара. Он убил прежнего босса и теперь сам намеревается возглавить итальянскую мафию». Это было первое письмо, которое он написал Джотаро. «Только ты мог влипнуть таким образом, — получил он ответ спустя день. Джотаро, как всегда, был занят и немногословен. – Используй свое положение правильно». «Правильно – это как, по-твоему?» — спросил Польнарефф, надеясь, что его язвительную интонацию слышно будет даже через буквы. Ответа он так и не получил. «Спасибо, ДжоДжо. Никогда не сомневался в том, что ты – настоящий друг». «Да», — пришел ответ, еще более лаконичный, чем первый. Ну что же. Если ничего другого ему не предлагают, а он здесь застрял, он хотя бы попытается продолжить учить итальянский и, может быть, перечитает «Крестного отца» для того, чтобы еще лучше проникнуться атмосферой. Джорно пришел к нему спустя еще пару дней. Тот же черный костюм, прилегающий к телу, как вторая кожа. Те же самые блондинистые бублики над лбом. Те же ярко-зеленые глаза. Глубокая складка между бровей. Большая кружка очень крепкого, судя по запаху, черного кофе. — Расскажи мне о моем отце, — начал он без всяких предисловий. — Очень на него похоже сейчас, — Польнарефф усмехнулся. – Ни поздороваться, ни узнать, как дела, просто сразу с порога требовать сразу то, что ему нужно. Может быть, ты принесешь мне кофе тоже, и тогда мы поговорим? Джорно Джованна свел брови еще сильнее, недовольно поджал пухлые розовые губки, но спустя несколько секунд расслабился и усмехнулся нормально — спокойно и как будто даже немного виновато. — Да, прости. Совсем заработался. Сейчас принесу. Когда он спустился во второй раз, то в обеих руках держал по большой чашке, на каждой балансируя по блюдцу с печеньем. — Или тебе здесь нужна еще какая-то еда? – уточнил он, усаживаясь на диван. — Да нет, — Польнарефф пожал плечами. – Я же мертв, какая еда? — Тогда для чего ты просил кофе? – Джорно улыбается с хитринкой в зеленых глазищах, словно намекая, что раскусил его. «До чего все же красивый пацан получился у Дио и Джонатана», — пронеслась в голове мысль, и сразу же Польнарефф укорил себя за то, что в этом уравнении начисто вычеркивает мать Джорно как нечто, не стоящее внимания. — Попробую, вдруг мне тоже понравится, — он пожал плечами и потянулся за кофе с печеньем, попробовал. – Да, вкус я чувствую. Это сделает остаток моей жизни еще немного лучше. Они пили кофе и молчали, Джорно время от времени бросал на него короткие взгляды, полные ожидания, но стойко терпел и не задавал вопросов. Умный мальчик. Польнарефф улыбнулся снова, когда в своих мыслях поймал эти покровительственные нотки. — Почему ты спросил про своего отца? — Он наконец все же начал этот разговор вопросом. Джорно до этого сидел почти расслабленным, а теперь снова сильно свел брови и поджал губы. — Ты говорил про него мельком, и мне хотелось узнать побольше. К тому же, надоело сутками без перерыва выслушивать старых капо и доказывать им, в этой иерархии они по-прежнему снизу и должны мне подчиняться. Польнарефф усмехнулся. — Я вижу, что ты больше не собираешься выпускать власть из своих рук. – Джорно кивнул. – Тоже точь-в-точь как твой отец. Я говорил, что мы убили его, потому что он был чудовищем? – уточнил Польнарефф. Джорно мотнул головой, но не очень-то впечатленно. – Я не думаю, что ты будешь злиться на меня за это. Ты и сам убил отца Триш, потому что тот был чудовищем тоже. Эти временные стенды… Я бы сказал, что их вообще нужно запретить, но стрела моего мнения не спрашивала. Джорно усмехнулся и пожал плечами. Ну да, свой временной стенд ему, судя по всему, очень даже нравился. Делал его практически неуязвимым, а его положение – непоколебимым. — Я не злюсь, конечно. Я его не знал. Полагаю, он заслужил то, что получил. Польнарефф удержался от того, чтобы плечами передернуть, слишком уж живо вспомнились прошлые приключения в Египте. — Заслужил — это еще мягко сказано. Так о чем ты хотел спросить у меня? Джорно прикрыл глаза, отставил кружку на столик, опустил голову, потер виски, собираясь с мыслями. Собраться Польнарефф ему не дал, пробуя играть на опережение. — Новый костюм черного цвета – это знак траура или еще один символ твоего авторитета? – спросил он. Казалось бы, еще сильнее нахмуриться было невозможно, но у Джорно это получилось, и этим он теперь сильно напоминал Джотаро. — Я… не думал о трауре, — наконец ответил Джорно. – Считал, что в работе это неуместно. Он стиснул зубы до того, что с щек исчез румянец, они запали и стали очень бледными. Польнарефф сдержал улыбку – то есть, Джорно все-таки стало совестно? Джорно со своим стендом, дарующим жизнь и играющим со временем, был очень опасен, это правда. А еще ему было всего пятнадцать лет, и сейчас, где-то в глубине души, он должен быть растерян, и он ни черта не понимает в этой жизни. И, на самом деле, в его положении это тоже очень опасно. — У тебя косичка растрепалась, — сказал Польнарефф. – Я переплету? Джорно задумался на мгновение, попытался скосить глаза назад, но у него ничего не получилось. Он неуверенно кивнул. За это время бледность с щек успела уйти. Польнарефф обошел диван и положил руки на плечи Джорно. Плечи и спина мгновенно напряглись. — Ты ведь не сможешь меня убить, — напомнил Джорно. – Ты сам мертв. К тому же, ты не успеешь, Реквием защищает меня. — Я и не собираюсь. – Польнарефф хмыкнул и потянул за черную атласную ленту, удерживающую конец косички. – У тебя волосы мягкие. У Дио были намного жестче. Не то чтобы я когда-то заплетал его, конечно, просто на вид так казалось. Спина и плечи расслабились. Польнарефф улыбнулся, медленно распустил волосы, трогая золотистые шелковые пряди. Какое сокровище в его руках. — Ты знаешь сказку про рыцаря, который победил дракона и стал драконом сам? – спросил он. — Ты не боишься превратиться в дракона, маленький ДжоДжо? Джорно от такого обращения усмехнулся, но уж спокойнее, веселее, чем прежде. — Не такой уж я и маленький. Может быть, это ты староват? Польнарефф предупреждающе потянул за прядь. Джорно ойкнул и не стал развивать эту тему. Это тоже хорошо. Джорно, хоть и дорвался до неограниченной власти, все еще был достаточно податливым. — Так что тебя волнует в твоем отце? У тебя есть все задатки для того, чтобы пойти по его стопам, хотя мне бы этого не хотелось. — Он ведь тоже был сильным? Ты говорил про временные стенды. Выходит, он тоже умел останавливать время? — Да, — Польнарефф кивнул и принялся переплетать косичку заново, потому что она получилась кривой - разучился за долгие годы. – Невероятно сильный. К тому же, бессмертный. Вампир. Уничтожить его окончательно смог только солнечный свет. Джорно кивнул, снова задумался. — Значит, все же был тот, кто победил его и вытащил на солнечный свет? Польнарефф рассмеялся весело. Так вот оно что… — Боишься за себя? Думаешь, что и твоя сила может быть не безграничной? Так думал Дио, да и Дьяволо тоже, и где они теперь? Джорно кивнул. — Знаешь, что есть у тебя и чего не было у Дио? – Польнарефф наконец-то сплел красивую косичку, полюбовался творением своих рук и взялся за ленту. – Мозги, Джорно. У тебя есть мозги, а еще критическое мышление. Пользуйся ими регулярно, пока они не атрофировались от того, что у тебя слишком много силы. Джорно коротко рассмеялся. Польнарефф завязал на конце косички красивый черный бант. Хороший мальчик, умный. Очень амбициозный, но не пока еще не злой. Интересно, а звездочка у него на плече тоже есть? Если Польнарефф попросит его сейчас оголить плечо, это будет слишком нагло? Нет, лучше в следующий раз. Он выпустил косичку и снова положил руки на плечи Джорно. На этот раз тот почти не напрягался от этого жеста. — На самом деле, маленький ДжоДжо, я открою тебе тайну, которая и не тайна вовсе, просто ты об этом еще не знаешь. У тебя было два отца. Дио был чудовищем, но второй, Джонатан Джостар, напротив, был очень хорошим человеком. Джорно снова застыл под его руками. — Два отца? – переспросил он. – Выходит, моя мать была с двумя мужчинами, но запомнила только одного? На этом месте Польнарефф рассмеялся снова. — А ты не самого лучшего мнения о своей матери, как я понял. Нет, все было не так. В мире стендов, ты знаешь, возможно всякое, а к этому добавить еще и способности Дио… В общем, Дио принадлежала только голова, а тело было чужим, Дио его просто украл и присвоил себе. Джорно кивнул, приняв к сведению. Польнарефф поправил бант, сделав его еще пышнее. Вспомнил, как когда-то очень-очень давно заплетал косички своей сестре. Горько было до сих пор. — Для чего мне знать все это? – голос Джорно вернул его из воспоминаний обратно в реальность, где он и сам уже был мертв, но что-то здесь его все-таки еще держало. — Потому что ты сам спросил о своем отце, — ответил Польнарефф и, выпустив наконец из рук мягкий кончик косички, снова сел напротив Джорно, чтобы видеть его лицо. – Было бы странно сказать тебе о Дио, но умолчать о Джонатане Джостаре. У тебя гены обоих, если тебе это важно. Но твои собственные желания важнее всего остального. Джорно кивнул еще раз, парой глотков допил остывший кофе и посмотрел на Польнареффа. На этот раз улыбка на его лице была хорошей, и от нее зеленые глаза вспыхнули веселыми искрами. — Разговоры с тобой очень освежают, знаешь ли, — сказал Джорно. – Пожалуй, буду заходить к тебе почаще, советоваться. От Мисты в этом никакой помощи. Будешь моим консильери? Польнарефф хмыкнул, засунул в рот сахарное печение и тщательно прожевал, размышляя, что ему следует ответить. — Можно подумать, я разбираюсь в мафиозных разборках. — Я расскажу тебе все, что потребуется, — сказал Джорно с такой уверенностью, как будто бы уже увидел в голове Польнареффа согласие помогать ему. – Не отказывайся. Польнарефф кивнул. Отпираться точно было бы странно и неправильно хотя бы потому, что этот мальчик взвалил на себя огромную ответственность. Он не будет говорить, что эта ответственность неподъемная, потому что он в курсе, что чудеса случаются в принципе, и практически всегда они случаются с теми людьми, у которых на стыке плеча и шеи есть родинка в форме звезды. Есть у Джорно или нет? «Используй свое положение правильно», — вспомнились слова Джотаро, сказанные на днях. Что ж, кажется, теперь он понял, как их можно применить. И в конце концов, они с Джорно — деловые люди, которые хотят сотрудничать друг с другом. — Идет. Только у меня есть условие – каждое утро ты будешь спускаться сюда, и я буду помогать тебе укладывать волосы. Джорно явно ожидал чего-то другого, судя по тому, как его глаза широко раскрылись. А затем он кивнул с самым серьезным видом. Сразу видно – деловой человек. — Идет. — А у тебя на плече есть родинка в форме звезды? – Польнарефф все-таки не смог удержаться от вопроса, если уж настроение у его собеседника улучшилось. — Есть. Появилась в то же время, когда волосы поменяли цвет. А теперь мне пора. Да, точно. Польнарефф вспомнил, что Джорно на треть был еще и японцем. — И принеси мне «Крестного отца». Джорно кивнул еще раз и поднялся на ноги, и почти в то же мгновение исчез наверху, в потолке черепахи. — И не зови меня больше маленьким ДжоДжо. Это неподобающее обращение к боссу мафии, — услышал Польнарефф голос уже сверху. Польнарефф удержался от того, чтобы показать Джорно средний палец. «В Италии смерть – не повод не работать, — написал он еще одно письмо. – Кстати, как насчет приехать, познакомиться с новым родственником, заодно и поболтать со старым другом?» «Не сейчас», — получил он ответ на следующий день и философски пожал плечами. Джотаро был в своем репертуаре, и это значило, что жизнь, так или иначе, продолжалась.