Привелегии и страх боксеров

Утро в доме Ксюши началось не с будильника, а с приятного запаха блинчиков. Дима открыл глаза и на мгновение забыл, где находится. Взгляд упал на светлые обои и мягкие игрушки на полках — это не была его старая комната, пропитанная криками и вечным ожиданием беды. Здесь было спокойно. — Проснулся? — Ксюша заглянула в комнату, уже собранная. — Мама приготовила завтрак. Папа, кстати, приехал с ночной смены. Он хочет с тобой познакомиться. Дима почувствовал, как внутри всё сжалось. После вчерашнего столкновения с отчимом образ «отца» у него ассоциировался только с агрессией. Он быстро оделся, стараясь придать себе уверенный вид, и вышел на кухню. За столом сидел крепкий мужчина с усталыми, но добрыми глазами. — Значит, это ты тот самый боксер, — произнес отец Ксюши, протягивая руку. — Слышал о твоей ситуации. По-мужски поступил, мать защитил. Но запомни: кулаки — это крайнее средство. Садись, поешь. За завтраком Дима впервые за долгое время почувствовал себя частью настоящей семьи, где за ошибки не бьют, а проблемы обсуждают. Но в голове всё равно крутилась мысль о том, что его вещи выброшены на лестничную клетку, а родная мать выбрала человека, который поднимает на неё руку.После школы Дима решил зайти в зал к Максиму Евгеньевичу. Тренировка всегда помогала ему «выпустить пар». Однако у входа в спорткомплекс его уже поджидала Мила. Она стояла с букетом каких-то нелепых цветов и вызывающей улыбкой. — Димочка, я знала, что ты придешь! — она преградила ему путь. — Слушай, я всё узнала. Тебя выгнали, ты бомжуешь по тренерам и девкам. Давай ко мне? Мои предки в отъезде, у меня квартира покруче, чем у этой твоей Ксюши. И вообще, я тебе больше подхожу. Дима остановился. Ему было противно. Мила была как яркая обертка от конфеты, внутри которой пустота. — Мила, послушай меня внимательно, — его голос был холодным и твердым, как сталь. — Вчера ты позволила себе лишнее перед Ксюшей. Сегодня ты пытаешься купить меня квартирой. Ты не понимаешь одного: мне не нужны твои возможности. У меня есть девушка, которую я люблю, и есть достоинство, которое не продается. Оставь меня в покое. Если еще раз подойдешь к Ксюше или ко мне с этими своими штучками — я просто перестану замечать твое существование. Вообще. Мила открыла рот, чтобы что-то возразить, но Дима просто обошел её, даже не оглянувшись. Это был «технический нокаут» без единого удара. Год спустя Время летело быстро. Весь этот год Дима жил на два дома: то у Максима Евгеньевича, который стал ему вторым отцом, то у Ксюши. Он не тратил свои 150 тысяч впустую — часть он вложил в обучение, часть отложил. Тренировки приносили плоды: Дима выиграл городской чемпионат, и призовые пополнили его «подушку безопасности». Наступил день его совершеннолетия. Дима стоял у дверей нотариальной конторы. В руках у него были документы на квартиру, оставленную отцом. Юридически теперь никто не мог ему помешать. Он подошел к знакомому подъезду. Сердце колотилось. Он поднялся на этаж и вставил ключ в замок. Замок не поддавался — сменили. Дима нажал на звонок. Дверь открыла мама. Она выглядела постаревшей и какой-то потухшей. За её спиной послышался пьяный голос отчима: «Мать, кто там приперся?» — Это я, — Дима вошел в коридор, не дожидаясь приглашения. — Мам, я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву. Отчим вывалился в коридор, размахивая руками: — О, герой вернулся! Опять в челюсть хочешь? Уходи, пока я полицию не вызвал! Дима спокойно достал из папки гербовую бумагу и положил её на тумбочку. — Вызывай. Как раз проверим, на каком основании в моей собственности проживает посторонний человек без регистрации. Вот свидетельство о праве на наследство. Мам, у тебя есть два варианта. Либо ты выставляешь его прямо сейчас и остаешься здесь, либо через два часа приедет наряд, выселит его принудительно, а я сменю замки и ты уедешь вместе с ним. Мать посмотрела на бумагу, потом на сына, потом на сожителя, который уже начал что-то невнятно орать. В её глазах наконец-то промелькнула искра осознания. — Дима… Прости меня, — прошептала она. Вечер того же дня. Дима и Ксюша сидели на подоконнике в той самой квартире. Отчим ушел с позором, забрав лишь пару сумок. В квартире пахло чистотой — они за пару часов выветрили запах табака и перегара. — Ты справился, зая, — Ксюша положила голову ему на плечо. — Ты вернул свой дом. — Это не просто дом, Ксюш. Это начало. Теперь здесь всё будет по-другому, — Дима обнял её. — Я завтра иду подавать документы в институт физкультуры. Максим Евгеньевич сказал, что из меня выйдет отличный тренер. — А как же Мила? — хитро прищурилась Ксюша. — Кто? — улыбнулся Дима. — Я не помню таких. Для меня существуешь только ты. Он посмотрел в окно на заходящее солнце. У него были деньги, была крыша над головой, была любимая девушка и спорт. А главное — у него была свобода. Дима знал, что его отец, где бы он ни был, сейчас гордится им. Мальчик стал мужчиной, который умеет не только бить, но и защищать то, что ему дорого.