РикМортский конфликт

***

Пиздец, как всегда, подкрался незаметно.

      Морти страдальчески вздохнул и оттолкнулся ногами от стола, закружившись в кресле. На мелькающем перед ним экране, кашляя и сопротивляясь, натужно ползла загрузка файла. Ещё бы, трёхчасовой ролик, на котором слетевший с катушек Джерри разве что в спираль не изогнулся, отказывалась принимать даже техника.       Миссис Роджерс, учительница по Родной Речи, решила, что нет ничего роднее, чем красивый рассказ по теме «История моей семьи».       — А чтобы вам не было скучно, дети, этот проект вы должны выполнить в формате увлекательной видеопередачи, где героями интервью будут члены ваших семей. Развлекайтесь!       Морти ещё на уроке закатил глаза аж до портрета, висящего в рамке под потолком, представив, сколько интересного он и его одноклассники услышат от таких рассказчиков.       Запись с Саммер получилась короткой, не нужно много времени на то, чтобы получить в лицо средний палец с уничижительным: «Отвали, Морти. Хрен с два твои умственно отсталые озабоченные одноклассники будут на меня смотреть».       С Бет Морти не успел даже включить старенькую домашнюю камеру: пообещав что-то расплывчатое, она скрылась в дверях, на ходу натягивая плащ и диктуя указания по первой помощи жеребёнку, сожравшему шприц с героином.       Собравшись с духом, Морти обратился за помощью к Джерри, о чём горько пожалел, как только закончил произносить свою просьбу. Жалел следующие три часа, пока Джерри с пеной у рта наворачивал круги по кухне и гостиной, то размахивая руками, то горделиво закладывая их за спину. Жалел до сих пор, будет жалеть завтра на уроке и, что уж там, наверное, ближайшие несколько лет, пока не закончит сраную школу.       Осталась последняя инстанция. Несомненно, глупо надеяться на успех. Морти, глядя в экран круглыми красными слезящимися глазами, хотел рвать на себе волосы, но вместо этого с размаху зарядил куда-то в правое ухо щедрую пощёчину и с криком «Соберись!» вскочил, решительно сжимая кулаки.       Компьютер жалобно булькнул, закончив перемещать в свои недра злосчастное выступление непонятого гения. Морти резко выдернул из разъёма облегченную карту памяти и воткнул обратно в камеру, готовый ринуться в бой.       Надо сделать всё быстро, применить грёбаный эффект неожиданности, ведь чем скорее Рик врубится в происходящее, тем меньше шансов добиться от него хотя бы пары связных (не оскорбительных) слов, а отборный трёхэтажный мат в ролике перед миссис Роджерс никак не поможет приблизиться к хорошей оценке. Если бы вместо «Родной речи» у них преподавали «Бранную речь», Морти был бы круглым отличником с рождения.       Нажав кнопку записи, Морти распахнул гаражную дверь, на всякий случай держа камеру пониже и пока не направляя её на самого блять самоотверженного «героя интервью».       — Р-рик, — Морти с порога старался тараторить побыстрее. — В общем, нам тут задали домашку, и я хотел спросить, не поделишься ли ты, какой была наша семья до того, как т-ты… Ну… До твоего отъезда? — мальчик с самым жалостливым видом остановился у шкафа с инструментами. Он надеялся, что в его глазах бегущей строкой отображается мольба:

«ПОЖАЛУЙСТА ДЕДА РИК НЕ БУДЬ ГОВНЮКОМ»

      — Не сейчас, Морти! — Рик в грязном халате сидел в кресле, повернувшись боком к столу и сверля взглядом что-то активно обугливающееся и смрадно дымящее. Со стены и потолка ещё что-то омерзительного вида капало на пол. На лице у Рика была смесь усталости, вселенской тоски, разочарования и опьянения. На мальчика он даже не взглянул.       Эффект неожиданности дал сбой. Но в Морти проснулось наследственное упрямство вперемешку со слепым (и, видимо, отбитым) оптимизмом, и он предпринял ещё одну попытку.       — Деда Рик, ну пожалуйста, это реально важно! Может, т-ты вспомнишь забавный случай или… Ну там… Семейную традицию? Мне очень нужна хорошая оценка, иначе я рискую свернуть на кривую дорожку, впасть в депрессию и стать одержимым дурными идеями. — скороговоркой выдал Морти и сам удивился, когда добавил: — М-может, какая-нибудь тайна?       Рик перевёл на него равнодушно-тяжёлый взгляд и отхлебнул из фляжки.       — Морти, ты и так ду-эээ-рной. Сочувствую, но это не лечится вообще ничем, не то, что оце-эээ-нками.       — Пожалуйста, Р-рик! Я не хочу позорить семью рассказом папы. — Морти сделал пару шагов в сторону Рика и наклонил голову, вкладывая все силы в косплей Кота из Шрека. Бровь мужчины взметнулась наверх.       — Морти, да у тебя так глаза выпадут. — явно не впечатлённый, Рик переключился на свои творения. Морти оставалось только лицезреть его сгорбленную спину. — Ты знаешь, я не в восторге от Дже-эээ-рри, но тебе стоит быть благодарным за его содействие и уникальное видение происходящего. — Рик снова приложился к фляге и бессердечно махнул рукой. — Беги, поиграй где-то ещё, дедушке надо хо-эээ-рошенько наебениться.       Он замолчал, намекая, что разговор окончен, но Морти, достаточно настрадавшийся за этот тяжёлый день, не выдержал:       — Почему я должен каждый раз участвовать во всей этой инопланетной межгалактической хуйне, таскаться по невесть каким приключениям, рискуя в любую минуту разложиться на молекулы, должен прыгать от счастья «да, Деда Рик» / «какой ты крутой, Деда Рик», чтобы на мне не срывали свой мудацкий характер, а ты не можешь мне даже с домашкой помочь?! — Рик медленно повернулся, напряжённая тишина подсказывала подростку, что пришло самое время ретироваться, да поскорее. Морти сжал зубы так, что они заскрипели. Зло сощурившись, несколько секунд Рик смотрел мальчику прямо в глаза.       — Хочешь знать про-эээ семью, Морти? Хочешь маленький секретик, приставучий ты пиздюк? — Морти отрывисто кивнул и на автомате чуть приподнял камеру, надеясь, что дедушку будет видно в кадре. — Ты ничего не должен мне, Морти. Ты даже не мой внук.       В повисшей паузе сердце Морти со свистом ухнуло вниз. Где-то фоном возник извечный вопрос: Рик решил отыграться на нём или вот так просто вывалил жуткую правду?       — Что?! — хватило всего одной секунды, чтобы Морти захлебнулся в омуте хаоса, непонимания и истерии. Будто его мгновенно заморозили ледяным лучом, будто тысяча котят с острыми коготками карабкалась от желудка к гортани, будто… — О нет! Я п-приёмный?!       — Если бы-эээ, Морти… Тогда тебя можно было бы сдать обратно. — Рик печально покачал головой. Мальчик успел облегчённо выдохнуть.       — Проблема в том, Морти, что ни одна из наших милых Бе-эээ-т — мне не дочь…       Кажется, на пол что-то упало. Кажется, это была челюсть Морти. Рик задумчиво опустошал свою излюбленную флягу, пока подросток стоял, не в силах пошевелиться. Ни пукнуть, ни пискнуть, как говорится. Казалось, мысль закончена. (Твоё сердце может отказывать, Морти, дедушка больше ничего не скажет), но, помолчав, Санчез продолжил.       — Мои жена и дочь погибли, Морти. Тот, кто сделал это, действительно знал, куда бить… — Рик горько усмехнулся. — Он уничтожил всё, что было связано с твоей бабушкой, ни одна технология не сможет воскресить ни её, ни её подобие, так как буквально сама сущность Дайен была удалена из нашего мира. Серьёзно, Морти, из всех бесконечных мультивселенных. А то, что осталось в моей памяти, нельзя превратить во что-то большее, чем приятный сон. — Рик говорил буднично, почти равнодушно, но Морти чувствовал, что за этими сухими подробностями кроется нечто поистине ужасное и бездонное. — Настоящая малышка Бет умерла вместе с ней. Но я смог… — Мужчина секунду пожевал губы, обдумывая, как выразиться понятнее. — Создать что-то вроде её клона из своих воспоминаний. Бет получилась такой, какой сама выбрала быть, но, выражаясь «научным» языком, наши ДНК больше не связаны. Это копия. — Рик снова отвернулся, заскрипев креслом. — Просто ахуенная копия. А ты не мой внук.       Морти чувствовал, как на него падает космос с его бесчисленным множеством звёзд и планет. Вся вселенная рушится на одного крошечного мальчика, набитого стеклом, вмиг ставшего одиноким и беспомощным.       С невъебических козырей зашёл, Рик… Спасибо, отличная история семьи… Просто огромная, блять, благодарность. Как крыть Флэш-Рояль Калашниковым, в твоём стиле.       Морти не мог понять суть внезапных и слишком запутанных чувств, вызванных этими словами. Да, он не раз мечтал о том, чтобы быть как можно дальше от этого страшного человека, но проходило время, и Морти, созданный для прощения, находил множество причин, чтобы вновь вернуться к принятию и пониманию Рика. Груз интеллекта, нелёгкая жизнь, все дела.       Мальчик верил, что в глубине души ему просто страшно показаться слабым. Что Рик стеснителен во всех вопросах, касающихся любви и благодарности, что на самом деле он ценит Морти, ведь они — семья. Пусть и наглухо ебанутая. И вдруг этот главный столп, основа его убеждений, совершенно бесцеремонно превратилась в пыль.       Но зачем, для чего тогда Рик столько времени провёл бок о бок с ним? Если Морти заменяем, почему он всё ещё здесь? Тем более, если они друг другу никто?       Морти открыл было рот, чтобы вывалить все эти вопросы на Рика, но мысли никак не могли родить из хаотичного набора образов буквы, а горло не издало ни звука.       Что-то зашуршало и клацнуло на столе перед Риком.       — Чего закис, Мо-эээ-рти? — мужчина снова смотрел на него, но теперь насмешливо и немного безумно. — Да ладно, дед не тот, кто родил, а кто воспитал! — Он резко поднялся, в его движениях читалось откровенное, сумасшедшее и болезненное веселье. — Давай, иди к дедушке, Морти! — Рик приглашающе раскинул руки, губы растянулись в пугающе широкой улыбке. — Всё будет хорошо!       Всё было плохо.       Морти стоял, приклеившись к полу, в горле саднил колючий и горький ком страха. Он судорожно пытался найти в памяти доказательства того, что в этот раз шутка Рика не зашла слишком далеко, что это не просто тщательно спланированное жестокое издевательство над доверчивым и недалёким Морти. Даже Рик не может ради прикола так усердно втираться в доверие, раз за разом балансировать на косе у смерти, чтобы потом между делом сообщить о том, что всё, что у них было — это повод посмеяться.       Пульсирующий в висках белый шум становился всё громче, затягивая Морти в паническую атаку. Если Рик его бросит, если он просто исчезнет, если уйдёт, разорвав маленькое сердце на части, Морти больше никогда и никому не сможет доверять, не сможет нормально жить, ведь всё его существование превратится в ненависть к себе, к миру и к Рику.       Что-то щёлкнуло, Морти шатнуло, как от порыва ветра. Мальчик с трудом оторвал ногу и успел отступить на шаг, но вдруг мир вокруг захлестнуло ослепительной белизной, а затем наступило ничто.       Камера выскользнула из его рук.       Рик выругался, отшвыривая мозговыносяжку, и подскочил к Морти, удивительно бережно поймав обмякшее тело за плечи.       «Какой же ты мудак.» — подумал он, зарывшись пальцами в волосы.       Морти не узнает, что Рик ещё долго смотрел на него с сожалением. Не вспомнит, как осторожно тот гладил его по голове.

***

      Морти удивлённо моргнул, обнаружив себя сидящим на барном стуле. Видимо, на автомате решил надышаться перед смертельной миссией и слишком глубоко задумался. Через мгновение он оказался перед входом в гараж и решительно толкнул ногой дверь. — Р-рик, я тут хотел спросить!.. — Прости, Мо-эээ-рти, дедушка занят… — белый халат исчез в другом конце вселенной, портал захлопнулся ещё через секунду.       Морти остался один посреди гаража. На стене и потолке перед ним засохла какая-то бурая хрень. Он уныло опустил голову. Камера в его руках выглядела как-то помято.

***

      За проект «История моей семьи» Морти получил высший балл, ведь к середине ролика это было меньшее, что могла сделать миссис Роджерс, лишь бы Джерри Смит с двумя американскими флагами в руках и индейскими перьями на голове, скачущий по дивану, наконец заткнулся…

Между Риком и Морти что-то изменилось.