Пароль - его зелёные глаза

Вторник начался для Драко с ощущения надвигающейся катастрофы. Он старался не задерживаться в коридорах, не смотреть в сторону Гриффиндорского стола и, самое главное, не пересекаться с Пэнси и Блейзом. Однако подземелья Слизерина имели одну неприятную особенность: они были общими. Вечером, после двух часов в библиотеке, где он пытался спрятаться за горой книг по высшим трансфигурациям, Драко подошёл к входу в гостиную. На этот раз там было подозрительно многолюдно. Группа четверокурсников о чем-то перешёптывалась неподалеку, а Крэбб и Гойл стояли у стены с таким видом, будто охраняли вход в хранилище Гринготтса. Драко глубоко вздохнул, расправил плечи и подошёл к портрету. — Пароль? — Дама на холсте сегодня сменила жемчуг на рубины и выглядела еще более предвкушающей, чем вчера. — Просто скажи его, — прошипел Драко. — Я знаю, что вы там что-то поменяли. — О, на этот раз это метафора, — жеманно ответила Дама. — Что-то о... волосах. И о том, как сильно они нуждаются в прикосновении определенной руки. Малфой зажмурился. Он почувствовал, как к горлу подступает паника. — Пароль — «Я хочу причесать Поттера»? — Слишком сухо, мистер Малфой! — вмешался Блейз, который, как оказалось, всё это время стоял в тени за углом. — Там было что-то про «запустить пальцы в этот вороньий хаос». Ну же, Драко, мы ждём. Драко обернулся и увидел, что четверокурсники перестали шептаться и теперь открыто на него смотрят. — Вы все — кучка извращенцев, — констатировал он. Затем повернулся к портрету и, стараясь придать голосу максимально безразличный тон, произнес: — «Я мечтаю запустить пальцы в растрепанные волосы Гарри Поттера». Стена отъехала. Из гостиной донеслось коллективное «О-о-о-оу», а кто-то громко присвистнул. Среда стала ещё хуже. Слизеринцы, почувствовав вкус крови, начали соревноваться в поэтичности. Теперь над составлением пароля трудился целый консилиум, возглавляемый Теодором Ноттом, который, как выяснилось, обладал скрытым талантом к написанию сентиментальных романов. Драко задержался на тренировке. Он специально остался на поле подольше, надеясь, что к его возвращению все разойдутся по спальням. Холодный дождь вымочил его до нитки, форма прилипла к телу, а зубы постукивали от холода. Когда он добрался до портрета, была уже почти полночь. Коридор был пуст и погружен во тьму, освещаемую лишь редкими факелами. — Наконец-то, — пробормотал Драко. — Пароль? Дама на портрете сладко зевнула. — О, мистер Малфой. Вы сегодня поздно. Пароль на сегодня... весьма... тактильный. — Давай уже, — Драко едва не плакал от усталости и холода. — «Золотой мальчик Гриффиндора — единственное, что согревает меня в холодные ночи подземелий». Драко прислонился лбом к холодному камню стены. — Это неправда, — прошептал он. — Меня согревает только заклинание обогрева. — Стена не откроется, пока не прозвучит истина, — строго сказала Дама. — «Золотой мальчик Гриффиндора — единственное, что согревает меня в холодные ночи подземелий», — выдавил Драко. Его голос дрогнул, и он сам испугался того, как искренне это прозвучало в тишине пустого коридора. Четверг стал апогеем. К этому моменту Драко уже не злился. Он пребывал в состоянии какой-то экзистенциальной апатии. Он шёл к гостиной как на эшафот, зная, что его ждет. Пэнси ждала его прямо у входа, скрестив руки на груди. — Сегодня пароль короткий, — объявила она. — Но ёмкий. Мы решили вернуться к основам. Драко даже не стал спрашивать. Он просто посмотрел на портрет. — Пароль? — спросила Дама. — «Драко Малфой любит Гарри Поттера», — монотонно произнес Драко, надеясь покончить с этим быстро. — Неверно! — радостно воскликнула Дама. — Пропущено ключевое слово! — Какое еще слово? — Драко посмотрел на Пэнси. — Наречие, дорогой. Наречие, — Пэнси улыбнулась. — Без него не считается. Малфой почувствовал, как в груди начинает нарастать тяжёлое, тягучее чувство. Он знал, какое это слово. Он чувствовал его каждую секунду, когда видел Поттера в Большом зале, когда сталкивался с ним в коридорах, когда слышал его имя. — «Драко Малфой... безнадёжно... любит Гарри Поттера», — произнёс он. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и неоспоримые. Пэнси молча отошла в сторону, давая ему пройти. В её взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на сочувствие, но Драко этого не заметил. Он прошёл в гостиную, не глядя ни на кого, и сразу скрылся в своей спальне. Он лежал в темноте и думал о том, что завтра пятница. Последний день перед выходными. Он не знал, что друзья приготовили для него «финальный аккорд». И он совершенно не подозревал, что Гарри Поттер, терзаемый странным поведением Малфоя в последние дни, сегодня вечером достал из сундука старую карту и мантию-невидимку, решив выяснить, что за странные ритуалы проходят у входа в слизеринские подземелья.