Портрет Ким Сокджина

      Давалась ли вам возможность заключить сделку?  Помните ли вы, какова была её цена? Сокджин свою помнит.       В их знатном роду Ким портреты были у всех. Стены семейного особняка были увешаны ими. Идя по коридору, на Джина взирали строгие глаза деда, которые осуждали его с картины. Рядом висел портрет отца – точная копия предыдущего. Тёмный, суровый взгляд, нахмуренный лоб и старческие морщины. Будучи маленьким, наследник семьи Ким было страшно становиться похожим на них.       – Сынок, сегодня придёт Эллиот Рейвенсвуд. Будь готов к полудню, – голос матери не источал привычное всем тепло, он больше походил на приказ.       И вот имя того самого художника, что рисовал портреты его семьи. Очередь дошла и до Сокджина. Как выразился сам художник, нужно как можно скорее запечатлеть такого обворожительного молодого человека. Пока он ещё юн.       –Хорошо, матушка, – его ответ звучал сухо, почти без жизни. Ким Сокджин привык быть прилежным сыном. Его отец крупный землевладелец. С пелёнок ему твердили, что вся эта власть перейдёт Джину, а ему просто нужно не позорить их род.       Линии на холсте выходили точными и изящными. Мазки художника были чёткие и уверенные. Взглянув на уже готовую работу, Сокджину показалось, что он смотрится в зеркало. В этом портрете всё было идеально, не было ни одной детали, которая не угодила бы позирующему. Не зря выбор пал именно на него из всех художников.       –Спасибо за Ваш труд, он действительно неописуем, – Джин выдавил из себя уже давно выученную улыбку. Портрет действительно был хорош, омрачал лишь факт того, что он будет висеть вместе с остальными.       –Ну, что Вы. Что поистине неописуемо – так это Ваши красота и изящество, – Эллиот улыбнулся, а после как-то слишком быстро помрачнел. – Жаль только, что это не навсегда. Вот бы картины старели вместо людей…       Художник сказал это так воодушевлённо, а после продолжил свою мысль. Но Сокджин уже не слушал, все его мысли были забиты этой мечтой.       Поскольку Джин ещё не стал полноправным владельцем земель своего отца, было решено отложить вывеску портрета напоказ до скорых времён. Так портрет поселился на чердаке.       Через пару дней, Джин решил взглянуть на него снова. Чердак был мрачный и немного пыльный, видно, что служанки убирались здесь нечасто. Он скинул полотно, что защищало картину от грязи и пыли, и обомлел. С холста на него всё также смотрел он сам, но в глаза отчётливо бросалось две детали. Глаза, которые стали мрачнее и небольшие морщинки. Если не приглядываться, то ничего не заметно, но не для Джина. Он быстро ощупал своё лицо, а после выбежал с чердака.       Стоя перед зеркалом, Джин вглядывался в каждый сантиметр своего лица, но ничего похожего с картиной не находил. Может показалось?       –Сокджин, в субботу вечером, в нашем доме будет светский приём. Приедут уважаемые люди из разных сфер деятельности для налаживания отношений и заключения некоторых сделок. Приведи себя в порядок, в доме будет множество дам, среди которых тебе придётся выбрать невесту, ты понял меня?       Отец звучал сурово. Он сидел за столом и перебирал какие-то бумаги, иногда что- то подписывая. Внешне его напряжение ничего не выдавало, разве что сильно сжатая ручка. Он уже давно предлагает сыну невест из богатых семей друзей, но Джин был непреклонен. До недавнего времени его отказы родители спускали с рук, но теперь настырно твердят, что «уже пора».       –Понял, отец. Я выберу себе невесту, – а в голове один неописуемый страх. Страх потерять себя окончательно. Брак для него ощущается, как приговор. Он прекрасно знает, что ни он, ни его невеста не будут любить друг друга, это просто выгодная сделка.       Тем временем, втайне от самого Джина, на чердаке портрет приобретал более тёмные цвета. Глаза мрачнели, а кожа словно начинала высыхать. С каждым днём портрет всё меньше внешне походил на Сокджина, зато идеально подчёркивал его гниющую душу.       Настало время приёма. Множество людей из разных сословий собрались в особняке Ким. Прислуга буквально летала по дому: кого-то встретить, что-то подать, убрать и прочее. Главный зал был украшен кустовыми розами, основной свет дополняли свечи. Огромный стол для гостей был забит закусками и алкоголем первого сорта. Женщины ходили в цветастых платьях специально сшитых на заказ по последним прихотям моды. Мужчины расхаживали в строгих костюмах, постоянно оттягивая воротники, которые явно мешали. Все были рады провести вечер субботы в роскошном здании с живой музыкой. Везде шум, разговоры, сплетни, смех.       Джин стоял чуть поодаль от основной массы. Учтиво улыбался, когда к нему подходили и поддерживал диалог, если кто-то его начинал. Его голова была полна надежды, что мать с отцом забудут про его обещание найти себе будущую жену. Но всё рушилось каждый раз, когда он натыкался на их взгляды, пронзительные и недовольные, если он, по их мнению, долго не находился в компании какой-нибудь из девиц. Сокджину хотелось закатить глаза и покинуть этот банкет, но понимал, что будет невежливо перед гостями.       Он продолжал стоять на прежнем месте и рассматривать свой бокал с шампанским. Джин и не заметил, как к нему подошел молодой человек примерно его возраста.       –Скучно здесь, да?       –Что? – Джин не сразу понял, что обращение было к нему. Как только он заметил парня с бокалом какого-то вина около себя, сразу же улыбнулся.       –Я подумал, что Вам здесь скучно. Вы стоите здесь так отстранённо и глаза такие грустные, – подошедший сказал это, а на губах появилась лёгкая улыбка, которая повлекла за собой ямочки на щеках.       –А мы с Вами раньше нигде не встречались? – перевести тему, казалось самым правильны решением для Джина, но и эти ямочки, словно вызвали дежавю.       Парень засмеялся так легко и непринуждённо и Джин не заметил, как его собственная вымученная улыбка, сменилась на немного кривоватую,. Непривычную.        –Конечно, виделись. Уже на похожем мероприятии. В тот раз мы начали общаться при похожих обстоятельствах.       –Ох, простите, не подскажите своё имя? Я совсем не помню Ваше имя, если быть честным, то я как будто помню только ямочки, – он слегка дотронулся до собственной щеки, указывая примерную область.       По лицу парня можно было сказать, что тот совсем не злится и даже не обижен. Он лишь потянулся своим бокалом к бокалу Джина.       –Ким Намджун. Будем ещё раз знакомы, Ким Сокджин. Могу перейти на «ты»?       –Да, конечно.       –Ну, так, что? Тебе не скучно здесь? –Намджун снова вернулся к главному вопросу.       Конечно, Джину скучно. Все эти люди и разговоры ни о чём ему явно не нужны. Но это уже обыденность. Такова его жизнь. Сейчас нужно просто перетерпеть. Единственно, что беспокоило помимо скорой женитьбы на ком угодно, так это то, что кто-то заметил его скуку. Неужели его образ рушится?       –Совсем нет.       –Да неужели? – голос Намджуна стал немного язвителен. Было ощущение, что он чувствует каждую ложь Джина.       –Это правда, – полный бред. – Я, скажем так, в поисках своей суженной.       –Что-то ты не очень активен в поисках. Неужто думаешь, что она к тебе подойдёт, пока ты будешь так тут стоять?       –Но ты же подошёл.       Из груди Намджуна вылетел лёгкий смешок. Джину на мгновенье показалось, что он сейчас сам рассмеётся, но это просто ощущение. Их диалог был странным, но живым. Сокджин понял, что именно этого ему не хватало.       –Не хочешь сходить в сад? У нас там красиво, – Джин сам от себя не ожидал такого предложения, особенно пока на него смотрел отец.       –Буду рад составить тебе компанию.       Они вышли в сад, предварительно оставив бокалы на столе. Небо было увешано звёздами, а в центре ярко светила луна. Людей возле дома почти не было, большая часть находилась внутри.       –Розы, что были в зале, оказывается с вашего сада? – Намджун дотронулся до кустов с цветами своей рукой. – Очень красивые.       –Наш садовник обожает свою работу, поэтому сад буквально цветёт, – Джин уже не пытался скрыть свою глупую улыбку.       Они прогуливались по саду и болтали о разных мелочах, о чём угодно только не о своих семьях. Этот негласный договор радовал двоих. Но один вопрос Намджун не мог не задать.       –Кстати, найти невесту это твоё желание?       Ещё один неудобный вопрос. Разумеется, что это не прихоть Джина. Но сказать об этом Намджуну он не может. Тяжело объяснить человеку, который тебе симпатизирует, что девушки ему неинтересны.       –Конечно. Я немного старше тебя и уже самое время связать свою жизнь узами брака. Тебе скоро тоже придётся.       Последние слова немного не вязались с добровольным желанием, но Сокджин надеялся, что собеседник этого не заметит. Зато взор Джина привлекло поникшее лицо Намджуна.       –Жаль, что именно придётся.       «Всё-таки заметил», пронеслось в голове Джина.       –Прости, что перевёл беседу в это русло. И боюсь, что мне уже пора. Спасибо тебе за этот вечер, Джин.       Намджун снова улыбнулся и на щеках в очередной раз появились ямочки. Он протянул ладонь для рукопожатия. Джин не сразу заметил её, потому что тяжело было отвести взгляд от обворожительной улыбки.       –Надеюсь, что до скорой встречи, Намджун.       –Взаимно.       Джин смотрел на плавно отдаляющийся силуэт и только осознал как сейчас холодно и пусто на улице. Звёзды пропали, а луну закрыли тёмные облака. Хотелось окликнуть Намджуна, чтобы он поговорил с ним ещё хотя бы немного. Джин почувствовал себя в этом саду и с этим человеком свободнее.       –Какое же это безрассудство, – последнее, что сказал Джин, перед тем, как вернуться домой.       Когда он зашёл обратно, ноги сами понесли его на чердак. Руки слегка тряслись, он надеялся, что в тот раз ему просто показалось, и картина не испорчена. Он поднялся, подошёл к холсту и снял полотно как в прошлый раз.       –Что за чертовщина…       Краски на картине стали темнее, ещё на пару оттенков, чем были. Казалось, будто и сама бумага трескается. Глаза были опущены вниз. В них читалась отстранённость от всего мира.       –Твоих ли рук это дело Эллиот? – никто больше не приходил в голову. Но это всё ещё не отвечало на главный вопрос: как вообще может меняться картина? Почему на него взирает такой грустный, постаревший и мрачный человек? Сокджин же всегда был прилежным сыном, учтивым и обаятельным парнем.       За завтраком семьи Ким состоялся разговор, от которого Джин уже никак не мог уйти.       –Сокджин, мы с матерью сами выбрали тебе невесту, – отец даже не смотрел на сына. – Она из очень уважаемой семьи и ей ты очень даже приглянулся.       –Замечательно, – из его рта словно брызнул яд в лица родителей, который они решили тактично проигнорировать.  – Может, ещё дату свадьбы сообщите?       –Через месяц.       То, что изначально должно было звучать как усмешка, ранило как нельзя больнее. Отец продолжил:       –Она буквально уже не может ждать и готова к вашей свадьбе. Платье и костюм уже заказаны.       В голове Джина остался только гул, а сердце умоляло вернуться в прошлый вечер в тот сад. К тому парню с ямочками на щеках.       –Не хочу с ней…,–он сказал себе это поднос, шепотом.       –Говори внятнее.       –Хорошо, вот что я сказал.       Ближе к вечеру в дом приехала семья той девушки, она сама и ещё какие-то люди. Джин не горел желанием разбираться кто есть кто. Отсидев около часа со всеми и поболтав с будущей женой, которая смотрела на него сияющими глазами, он ушёл, сославшись на недомогание.       Вместо своей комнаты он направился в сад. Солнце уже садилось за горизонт, а Джин мыслями был в моменте, когда он гулял здесь не один. Казалось, что, если на небосводе снова заиграют звёзды и засияет луна, Намджун вернётся. А Сокджину больше не придётся прятаться.       –Опять скучаешь? – уже знакомый голос заставил обернуться. Перед Джином снова стоял Намджун.       «Скучаю, но по тебе», мысль Сокджина была быстрой и ясной. Ему хотелось сорваться с места и побежать прямо к Намджуну. Но он мог только стоять на месте и смотреть на парня перед собой. Намджун подошёл сам.       –Ты как здесь оказался? – голос был ровный, но тихий, как будто всё ещё не верил, что перед ним стоит он.       –Твой отец позвал моего к вам на ужин. Как я понял, чтобы объявить о твоей скорой свадьбе…       «Нет, пожалуйста, только не это, скажи, что ты здесь не по этой причине», мысли сменялись одна за другой, но Джин старался не терять линию разговора.       Пока Сокджин отвлёкся на свои мысли, он не обратил внимание на то, как дрогнул голос Намджуна. Он старался держать лицо перед Джином, чтобы тот не заметил укол ревности и обиды на его лицо. Пускай Сокджин и не помнил их первую встречу, зато для Намджуна она стала ключевой.       Когда Намджун первый раз посетил особняк Ким, его взгляд зацепился за будущего наследника. Он источал изящество и грацию, был вежлив со всеми и мог поддержать разговор на любую тему. Только улыбка смущала Намджуна. Слишком вымученная, заученная. Хотелось узнать Сокджина ближе.       –Джин, ты слушаешь?       –Прости, задумался на мгновенье. Что ты говорил?       –Я сказал, что уговорил своего отца поехать с ним и мы задержались по дороге, – Намджун смотрел на Джина выжидающе и он понял, что должен ответить хоть что-то.       –Зачем? – Сокджин посмотрел на парня. Его глаза бегали по лицу напротив, а ладони вспотели.       –Я приехал к тебе. Просто захотел тебя увидеть и поговорить с тобой. Глупо, да? – Намджун усмехнулся и до ушей Джина донеслись опечаленные нотки.       «Нет, совсем не глупо. Так и должно быть. Лучше бы вместо их всех приехал только ты».       –Да, очень, – Джин не удержался и тоже улыбнулся. Было приятно видеть этого человека перед собой и знать, что он здесь из-за тебя. – Я рад, что ты приехал.       –Поздравляю тебя, я рад, что ты нашёл спутницу жи…       –Прошу тебя, давай не об этом, ладно? Спасибо, конечно, но не нужно, – Джину было стыдно, что его поздравляют со свадьбой, которую он не хочет. По крайней мере не с этой девушкой. Почему-то именно от Намджуна эти слова радости звучали болезненно и даже немного фальшиво.       –Хорошо, не будем. Давай тогда, как в прошлый раз прогуляемся?       –С радостью.       Сокджин ощутил, как его плечи расслабляются, а голова пустеет рядом с Намджуном. Было странно, что интересовались им, а не его образом. Джин чувствовал себя особенным и свободным рядом с Намджуном. Он понял, что хотел бы всю оставшуюся жизнь испытывать это чувство, хоть у него и не было названия.       –И всё-таки, я считаю, что тебе очень подходят розы, – тема перетекла на такую ерунду, но Джину было в радость слушать всё, лишь бы это говорил Намджун.       –Да брось, – Джин старался отмахнуться от этого факта. – Что ты делаешь?       Он спросил это, глядя на то, как Намджун подходит к кустовым розам.       –При всём моём уважении к вашему садовнику и тебе, я могу сорвать одну?       Сокджин быстро оглядел сад и, не заметив никого, быстро кивнул. Намджун также быстро сорвал одну розу. Она была маленькая и нежно-розового цвета. Он подошёл ближе к Джину. Настолько, что тому показалось, что он может почувствовать дыхание Намджуна. Он же аккуратно заправил маленький цветок за ухо Джина.       –Ну, вот. Я был прав, хоть ты и не видишь.       Джин не понимал, почему от такого простого жеста и слов щеки стало покалывать. Сердце трепетало, но мозг давал понять, что всё это неправильно.       –Брось, прибереги такие высказывания для дам, – голос старался быть ровным, даже немного злым, но в нём легко можно было распознать тоску.       –Нет, я хочу говорить их тебе, – взгляд и голос Намджуна смягчились, а глаза смотрели на Джина полные надежды.       Для самого же Джина это был последний гвоздь в крышку гроба.       Он подошёл ближе к Намджуну, взял его руку в свою очень бережно. Джин увидел в глазах напротив полное одобрение и почувствовал, как у него замедляется дыхание. Только он хотел открыть рот, как услышал шаги, которые были совсем рядом, а после и голоса.       –Пойдём от сюда, – Сокджин сплёл их пальцы и почти бегом направился в сторону особняка.       –Ты хочешь вернуться? – спросил Намджун, стоя за спиной Джина.       –Почти. Мы войдём, но направимся в более тихое место.       Они тайком зашли в дом и как можно аккуратнее Джин вёл их в сторону чердака.       –А зачем нам туда?       –Чтобы спрятаться от незваных гостей и, – Джин слегка замялся. – Я хочу показать тебе кое-что.       На лице Намджуна отразилось недоумение и даже доля страха, но он быстро взял себя в руки.       –Хорошо, пойдём.       Когда они поднялись, то холст сразу бросился в глаза.       –Я никому это ещё не показывал и не знаю покажу ли кому-то, кроме тебя, – Сокджин подошёл ближе к картине, а затем сдёрнул полотно.       Джин не знал, о чём думал Намджун, но тот явно был ошеломлён. Конечно, ведь было странно видеть перед собой молодого, красивого, сияющего жизнью парня и его полную противоположность на картине.       –Это… твой портрет? – голос был неуверенным, как будто он ждал, что ему скажут, что это шутка.       –Чудовищно, да? – Джин грустно ухмыльнулся. – Изначально он был идеальным, полная копия меня, а теперь…теперь я не знаю, что с ним или со мной происходит.       Джин весь сжался. Он говорил это всё и смотрел на портрет. Он сам не верил, что такое может происходить. Сокджина окутал страх, что кто-то увидит этот портрет, поймёт, что он не идеальный.       –Надеюсь, его никто и никогда больше не увидит. Он ужасный! А вдруг, я стану таким же, я так этого не хочу, – голос дрожал, а из глаз вот-вот могли политься слёзы.       Но этого не произошло. Он почувствовал бережное объятие и тепло чужого тела. Джин схватился за край пиджака Намджуна одной рукой, к нему хотелось прижаться и никогда не отпускать.       –С тобой никогда такого не произойдёт. Не думай об этом и не переживай, что кто-то увидит эту картину.       Немного помолчав, он добавил:       –Я бы любил тебя и неидеального.       « Врёшь! Врёшь! Врёшь!», поток мыслей было не остановить и Джин начал действовать безрассудно.       Он отпрянул от Намджуна, а затем двумя руками обхватил его лицо. На секунду замешкав, Джин опустил взгляд его на губы, а после примкнул к ним. В этом поцелуе не было страсти и пошлости, лишь одна боль и невысказанная нежность. Поцелуй длился недолго, а после Джин, как ошпаренный, отпрянул назад.       –Прости, я очень жалею об этом. Этого не должно было произойти. У меня есть невеста и я люблю её, – пауза. –Я думаю, нам лучше больше не видеться.       И он быстрым шагом покинул чердак. А Намджун так и остался стоять там. Бросив последний взгляд на портрет, он заметил, что краски стали темнеть, местами переходя в черный. А глаза нарисованного Джина стали красными, словно опухли от слёз. По чердаку как будто пронёсся ветер, выкрикнув тихое, но уверенное «лжец».       Прошло какое-то время с того самого момента. Джин уже женился и полностью заменил отца в земельных делах. Намджун и Сокджин последний раз виделись на свадьбе второго, но ни один из них не сказал друг друга и слова. Каждый день Джину приходилось врать: жене, родителям, окружающим и себе. На злополучный чердак он поднимался как можно реже, не желая видеть даже малейшие изменения в картине. Портрет стал выглядеть даже хуже, чем портреты отца и деда, но внешне Джин оставался свеж и молод.       –Дорогая, я пойду, прилягу, что-то голова совсем раскалывается.       –Конечно, – она подошла и поцеловала Джина, не зная, что каждый раз он вспоминает поцелуй с другим человеком. – Доброй ночи, люблю тебя.       –Я тебя тоже люблю, – Сокджин нахмурил брови, почувствовав очередной удар боли в висок.       Никто и не догадывался, что на утро Ким Сокджин уже не проснётся. Когда жена встала утром, она не узнала человека, лежащего рядом с ней в кровати. Она не сразу узнала мужа. В постели лежал мужчина с впалыми щеками и глазами. Губы имели синий оттенок. Кожа в морщинах, потрескавшаяся, бледная. То утро началось с протяжного женского крика.       Молодая жена с помощью родителей своих и мужа организовала похороны. Для общественности придумали версию остановки сердца, без уточнения внешних изменений Сокджина. Попрощаться с Ким Сокджином приехали многие, в том числе и Намджун.       Он не верил, что человек, которого он любил, мог так умереть. Намджуна гложило чувство вины за то, что он не пошёл за Джином в тот день, что не помешал его свадьбе. Всё это время он надеялся, что его возлюбленный счастлив в браке, а ему просто нужно смириться. Но со смертью Сокджина мириться не хотелось.       В памяти неожиданно возникнул образ портрета и желание увидеть любимого, хотя бы так, взяло вверх.       –Извините, я отойду, – он ещё раз мысленно извинился перед женой Джина и направился в строну чердака.       Даже спустя время он помнил, где находился портрет. Когда он поднялся туда, его встретил большой слой пыли, что витал в воздухе.       –Видимо, ты не хотел сюда подниматься…       Он смотрел на холст, который, как и тогда, был закрыт. Недолго думая, он сдернул эту преграду.       –Господи…       Его удивлению не было придела. С картины на него смотрело не то лицо, что раньше. Сейчас на картине был молодой, яркий, идеальный Джин.       Узнав у семейства Ким кто автор этих портретов, Намджун отправился в его мастерскую. Здание выглядело богато, только «творческий беспорядок», по словам художника, был везде.       –Вы бы хотели заказать картину? – Эллиот смотрел прямо в глаза Намджуну и слегка улыбался.       –Я насчёт портрета уже покойного Ким Сокджина, – произносить это имя слово « покойный» в одном предложении было болезненно.       –Примите мои соболезнования, это такая потеря. А что с портретом? – казалось, что художника не особо волновала смерть его модели.       –Сейчас нет. Сейчас он выглядит так, словно я смотрю ещё на живого Джина. Проблема была раньше. Портрет менялся, пока Сокджин был жив, – для Намджуна всё ещё с трудом доходили собственные слова. В его голове «Джин» и «смерть» никогда не стояли рядом.       –Интересная задумка, не находите? – он усмехнулся. – Портрет меняется в зависимости от внутреннего состояния человека. У Ким Сокджина я решил посмотреть, как будет тонуть во ложи и страхе.       На лице Намджуна было полное непонимание ситуации и художник продолжил  любезно объяснять.       –У каждого в их семье есть портреты и все менялись. Дед и отец приняли свои грехи, свою участь и стали с портретами одним целым. А Сокджин заврался. Он не смог угодить ни себе, ни окружающим. Поэтому, когда портрет полностью сгнил – сгнил и его владелец.       Намджун слушал, раскрыв рот. Никакие бы слова не подошли для описания его чувств. Хотелось наброситься на этого поганого Эллиота и задушить собственными руками. Но вместо этого, кулак Намджуна опустился прямо на скулу художника. Тот опешил и попятился назад, пока Намджун шагал к выходу.       –Берегите себя, Ким Намджун! – последнее, что он услышал от художника, выходя за дверь.       Шаги Намджуна были твёрдыми и ровными. Ноги сами несли его к дому Кимов, а точнее к портрету одного из них. Он должен прийти туда раньше, чем его обнаружат и повесят на всеобщее обозрение. Как хорошо, что Намджун и его семья частые гости в особняке, ему точно будут рады.       Придя туда он какое-то время пообщался со вдовой и родителями самого Сокджина. А после, как и в прошлый раз, сказал, что ему нужно ненадолго отойти.       Поднявшись на чердак, он сразу смахнул полотно. На Намджуна смотрели уже давно любимые глаза.       –Может, хотя бы так мы будем вместе, – и он достал из внутреннего кармана своего пиджака револьвер. А через пару секунд послышался выстрел.       Через несколько мгновений найдут тело Намджуна на том самом чердаке. А рядом с ним будет лежать портрет красивого уже мертвого Сокджина.