Падение 2.0

      Уложив голову Ксандра на подушку чуть удобнее, Райна с усталым вздохом села на край кровати. Её голова опустилась, брови нахмурились, а глаза скользнули по флакону разводимых обезболивающих, которые она так отчаянно крутила в руках, надеясь, что они спасут её от тяжелых мыслей – неопределенности прошлого, настоящего и будущего, а также…. от того, кто лежал рядом с ней.       Она искоса глянула на него, подмечая такие привычные, но в то же время совсем незнакомые черты лица. Взгляд скользнул по высокой переносице, маленьким родинкам, так искусно украшавшим загорелую кожу, а затем остановился на бледном шраме, перечертившем бровь и щеку.       Рейн впервые рассматривала его так близко. Даже тогда, в бункере, когда у неё было столько возможностей это сделать, она предпочитала бездействовать. Может, думала, что, как только они доберутся до города, то больше никогда не встретятся... В таком случае к чему ей было запоминать его лицо?       Ван Хейс бы стал ещё одним безликим силуэтом, что уплыл в череде однообразных дней.       Но судьба, по-видимому, оказалась к девушке неблагосклонна: этот засранец не только продолжил появляться в её жизни, но и постоянно вставлял палки в колеса её телеги, которая и так еле ехала! Стоило ей начать новую, более-менее стабильную по здешним меркам жизнь, как вдруг уже бывший комендант С-161 втянул ее в контрабанду, что чуть не закончилось для неё смертью. А он вышел из воды сухим, даже не извинившись.       Она злилась. Ужасно злилась. Ненавидела его!       – Терпеть тебя не могу, – хрипло, отрывисто прошептала она, не сумев совладать с голосом от переполнявших её эмоций, что слились в большой комок, а затем и вовсе сорвалась. – Ты словно заноза в моей заднице!       Райну переполняла обида и досада, она не смогла сдержаться, пусть и прозвучали эти слова неискренне, не выражали всю глубину и сложность её чувств.       Тогда по-прежнему красные от боли глаза Ксандра открылись, в карих радужках начала плескаться не менее сложная, чем у нее, смесь эмоций – усталость, боль, обида и что-то… другое. Обезболивающие делали стабильным его физическое состояние, но вот ментальное – едва ли.       – Ты и сама не ангел, слышишь? – шипит он сквозь зубы: то ли от переполнившей его злости, то ли от боли.       Но в глубине души Рейн все же надеялась, что от злости.       Услышав его слова, она поворачивается к нему целиком и яростно сверкает глазами. Очередная провокация, и вот… девушка вновь на нее ведется. Их отношения были похожи на безумный танец, где все чувства перетасовывались, словно карты. Грубое танго, где ведомый пытался стать ведущим, где они постоянно заменяли друг друга на этих ролях; где давить друг другу ноги до крови было также естественно, как и дышать.       – Ты слишком наглый, слишком назойливый, хитрый! – закричала та, не беспокоясь о том, что их могут услышать. – Вечно контролируешь меня! Считаешь, что я твоя игрушка, а значит волен делать все, что считаешь правильным. А то, что ты считаешь правильным — полная бредятина!       Командир едва ли сдерживался, чтобы не засмеяться. Ему кажется, что это так смешно. Откуда Райна вообще может знать, что правильно, а что – нет? И с чего она вообще так вспылила?       – От кого я это слышу, хм-м-м? От дерзкой, бестолковой и резкой дуры? Если бы ты слушала меня и не делала все наперекор, я бы и не контролировал тебя! Поступаешь опрометчиво, а затем ноешь, как сука! – его губы кривятся в ухмылке. – И, конечно же, всегда виноват я.       Зарычав, Райна бросилась к ван Хейсу и схватила его за грудки, тряся его, как добычу, уже в который раз. На секунду ей показалось, что между ними снова ничего нет ничего, кроме жгучей ненависти, оставляющей пепел в легких.       Их лица были близко: носы соприкоснулись, а губы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Когда девушка опомнилась, в её глазах появился настоящий, ничем не разбавленный испуг, и она попыталась отстраниться, но он потянул за белоснежные пряди…       И прежде, чем рядовая успевает ответить, а точнее, ударить его, мужские губы грубо прижимаются к её. Это не поцелуй, а скорее способ сказать, что он прав, что только он руководит здесь всем. Она на мгновение сопротивляется, кусая его за нижнюю губу в отместку, впивается пальцами в ткань его одежды. А затем…       Пальцы предательски слабеют, и Рейн обвивает его шею руками, отвечая на поцелуй с той же яростью, желанием доминировать. Её бледные руки дергают Ксандра за волосы, побуждая действовать грубее, сильнее впиваться своими губами в её, исследовать глубже. Слушаться её.       Когда поцелуй закончился, их рваное, тяжелое дыхание заполнило всю комнату, начало смешиваться с шелестом простыней и звуком её хриплых стонов. Его руки бродили по её спине, находя застежки, ремни, дюйм за дюймом обнажая белоснежную кожу, которую так хотелось опорочить, оставить на ней яркие следы. Она села на него сверху, прижав к матрасу.       – Чертова форма, – прикусив губу, прохрипела девушка, пытаясь избавить его от одежды, однако руки предательски дрожали.       – Что, силы недостает? – саркастично прокомментировал он, наблюдая за отчаянными попытками Райны, лежа под ней.       – Заткнись!       Сгорая от нетерпения и возбуждения, она все же стянула с ван Хейса форму, а его руки тем временем начали вновь разгуливать по её уже обнаженным изгибам: очерчивали красивую грудь, тонкую талию. Ксандр так старался быть аккуратнее, но от нетерпения стал лишь жестче. Он слегка приподнялся, укусил её за шею, зализывая языком маленькую ранку, до белых пятен сжал ягодицы. Его действия жадные, почти животные. Он так желал свою маленькую мисс все эти годы, но не мог себе в этом признаться.       Райна позволяет себе прикрыть глаза, слегка нахмурившись, и полностью отдает ему власть над собой – по крайней мере, только пока. Прикосновения бывшего коменданта слишком горячие, слишком грубые, такие… правильные. От этого чувства внизу живота собирается нечто мучительно тянущее, и это пугает её.       Вдруг отодрав его от себя, будто клеща, Рейн толкает его обратно на матрас. Этот неожиданный жест выбивает воздух из легких бывшего коменданта, он вопросительно хмыкает. Тем не менее все же позволяет ей взять верх, пока его неаккуратные пальцы впиваются в нежную кожу.       Так Райна выглядит слишком дерзко, даже величественно, её белые волосы ниспадают на голые плечи, а голубые глаза внимательно пробегают по его телу. И в её голове вдруг проносится мысль, что Ксандр выглядит подобным образом даже сексуальнее, чем обычно, – тогда, когда он в её власти. Ей это нравится, но внутри бурлит не только возбуждение, но еще и другое чувство. Неприятное на вкус.       Ван Хейса же ничего не смущает – мужчине безумно нравится наблюдать за этим зрелищем: видеть, как свет ласкает нежно-розовую кожу девушки, как пряди падают на ключицы и грудь, и, естественно, на то, как взгляд Райны пробегает по его телу. Он хочет прикоснуться к ней, взять все в свои руки, но ему слишком интересно, что произойдет дальше.       Но когда Рейн продолжает бездействовать, не решаясь, мужчина сам берет все в свои руки.       Командир резко дергает рядовую на себя, заставляя буквально упасть на него. Его дыхание горячее и прерывистое, когда он наклоняется к её уху:       – Если таким способом ты хочешь меня помучить, – Ксандр намеренно грубо вытягивает бедро между девичьих ног, заставляя её резко выдохнуть, – я сам выбью из тебя все, что нужно.       Его рука оказывается между их тел, пальцы уверенно находят чувствительный клитор, скользят между влажных складок, погружаясь внутрь. Острые зубы впиваются в бледное плечо Рейн, пока он двигает пальцами – резко, точно – до тех пор, пока она не перестанет думать о чем-то кроме него.       Райна же кусает губы от удовольствия почти до крови, пытаясь заглушить звуки, раздирает ногтями его шею, пальцами погружается в его короткие волосы, спутывает их между собой, чтобы Ксандр отстал. Она ненавидит его. Она всегда ненавидела его за то, что он так хорошо знал её, знал, что ей нужно, как довести её до края – во всех смыслах. И все в этом командире, черт бы его побрал, до дрожи сводило её с ума – его голос, запах, взгляд.       – Хватит… идиот! – из горла вырывается очередной стон, когда Рейн чувствует прикосновение горячего языка к новому укусу на плече, и дыхания перестает хватать, чтобы сказать больше, поэтому она сильнее впивается в чужую кожу.       И ван Хейс, конечно же, знает, что она ненавидит его. И что Райна ненавидит и себя за то, что слишком сильно его хочет, он тоже знал. И это чувство было взаимным. Все в ней сводило бывшего коменданта с ума, заставляло кровь кипеть в жилах, приводило к странному, мазохистскому… или, может, даже садистсткому, удовлетворению. Ксандр наслаждается её видом, тем, как от наслаждения она прикрывает глаза, как выгибается навстречу его руке.       Спустя несколько секунд он все же убрал пальцы, вызвав у неё недовольное мычание, и уже собирался поменять их позиции, однако рядовая, напротив, лишь сильнее уперлась коленями в матрас, приподнимаясь. Щеки еще горели от стыда, удовольствия и раздирающих её эмоций, и она грубо притянула его к себе.       Ксандр ухмыльнулся, когда Рейн вновь решила контролировать все сама. Он не ожидал этого именно сейчас, но и не жаловался. Лишь руками начал удерживать её талию, наблюдая за тем, как она обхватывает его член рукой, слегка потирается об него. Каждый нерв его тела буквально сходил с ума от желания перехватить контроль, но он продолжал терпеливо ждать.       Райна движется неторопливо, слишком медленно – то приподнимаясь, то вновь опускаясь, словно желая продлить этот момент. Но терпение ван Хейса оказывается на исходе уже спустя несколько минут. Его пальцы впиваются в её бедра, и он резко приподнимает таз, полностью входя в неё.       Она вздрагивает, её ногти вонзаются в его широкие плечи, а голос срывается на хриплый, грубый шепот:       – Ублюдок.       – Ты сама это начала, – томно отвечает он ей, оставляя засосы на её шее.       И начинает двигаться – сначала плавно, почти нежно, но с каждым толчком все яростнее, словно повинуясь инстинктам. Его губы прижимаются к её груди, язык ласково проводит по твердому соску, прежде чем он оставляет там укус.       У девушки перехватило дыхание, голова откинулась назад. Она пыталась быть медленной, желала растянуть этот момент, но Ксандр ей не позволил. Её руки продолжали цепляться за его волосы, за спину, которую очертил длинный шрам, сжимали и разжимали, когда узел наслаждения где-то внизу живота пульсировал вновь и вновь. Райна была слишком чувствительна, слишком напугана тем, насколько сильно ей это нравится. Они ненавидели друг друга – но когда он двигался так, это казалось абсолютно незначительным, ничтожным…       Ксандр почувствовал, как напряглось и его тело. Оно подрагивало от сладкого, тянущего ответного чувства. Он пытался подавить его, старался взять все под контроль, но он слишком долго ждал этого момента, слишком сильно желал её. Уткнувшись лицом в женские ключицы, мужчина сильнее сжал кожу её бедер, грубее и быстрее вбиваясь в неё. Рейн охотно подавалась ему навстречу. На нежно-розовых бедрах начали проявляться фиолетовые синяки, но им обоим было плевать.       Рядовая слегка стукнула бывшего коменданта по плечу, когда он опять до боли впился зубами в кожу, но эта боль быстро утонула в нарастающем в их телах напряжении, в звуке их сбитого дыхания. Его волосы щекотали кожу, когда он прижимался к её груди, это только подлило масла в огонь. Ей казалось, что ещё немного – и она сойдет с ума, слишком погрязнув в этих чувствах. И наконец тело девушки начала бить мелкая дрожь, когда комочек удовольствия внутри взорвался миллионом искр.       Ксандр довольно растянул губы в ухмылке, когда тело Райны начало дрожать все сильнее, а дыхание стало сбитым. То, как её стенки начали сжимать его член, стало последней каплей. Его руки резко поднялись, чтобы схватить её за шею и притянуть к себе, после чего ван Хейс вновь впился своими губами в её рваным, жадным поцелуем. В конце концов он позволил себе полностью сдаться волне наслаждения, накрывшего его вслед за ней.       Девушка отвечала на его поцелуй так же отчаянно, пока оргазм не затих, уйдя в небытие. Тогда Ксандр наконец откинулся на подушки, прикрыв глаза. Его тело слишком устало, чтобы двигаться, он мог лишь с трудом переводить сбитое дыхание. Руки командира по-прежнему расслабленно удерживали её на себе, пока он лениво размышлял, стоит или отпускать её или нет.       Через мгновение Райна сама освободилась, легла рядом и повернулась на бок, спиной к нему. Он бросил на неё взгляд – её белые волосы растрепаны, губы опухли, а в глазах… отчаяние? Но Ксандр этого не замечает, поэтому подтягивает её ближе, прижимая спиной к своей груди.       – Ты идиотка, – бормочет ван Хейс ей в волосы, – но моя.       Однако та резко поворачивает голову в его сторону, её глаза вновь сверкают гневом по непонятной ему причине. Рейн вдруг поднимается и собирает свои вещи, быстро натягивая их, а затем кидает в Ксандра и его одежду.       – Проваливай отсюда! – выпаливает она на эмоциях. – Это все… ошибка. Этого не должно было быть.       Вздохнув, бывший комендант поднимается с кровати, одеваясь. Его движения резкие, но в них нет прежней злости – только странная усталость. Слегка разгладив волосы рукой, Ксандр бросает через плечо:       – Как пожелаешь, истеричка.       Его голос звучит неестественно ровно, будто он изо всех сил сдерживает в себе что-то. Дойдя до двери, он оборачивается, и в его глазах читается что-то между презрением и… разочарованием? Он хмурит брови и выглядит так, словно желает добавить что-то ещё, но не решается. Затем хлопает дверью, оставляя её в одиночестве.       Райна кусает губу до крови, яростно вытирая ладонью внезапно появившиеся в уголках глаз предательские слезы.       Она же ненавидит его. Почему, черт возьми, все так сложно?