Когда ломается душа

***

Утро наступило внезапно, резким вторжением света сквозь щели в тяжелых шторах. Руулс Каард застонал, пытаясь приподняться на локтях. Тело ныло, каждая мышца казалась натянутой до предела, а в голове пульсировала тупая боль. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выкачали всю жизненную силу. Рядом раздался тихий шорох. Руулс повернул голову и увидел Лансера, стоящего у кровати. Его ”сын”, с сонными глазами, смотрел на него с явным беспокойством. — Младший папа, а почему ты ушёл ночью? – спросил Лансер, его голос был тихим и немного обеспокоенным. Руулс заставил себя улыбнуться, хотя эта улыбка казалась ему фальшивой и вымученной. Он потянул руку к лицу сына, поглаживая его по щеке.  — Мне нужно было срочно уйти, Лансер. Были дела, которые нельзя было отложить. Он старался говорить спокойно, но внутри все сжималось от боли и стыда. Слова звучали неубедительно даже для него самого. Он видел, как Лансер хмурится, но не настаивает. Сын, казалось, принял его ответ, хотя в его глазах все еще читалось недоумение. Руулс отвернулся, глядя в окно. Солнечный свет казался ему враждебным, обнажая всю мерзость произошедшего. Он чувствовал себя грязным, сломленным. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули с новой силой, заставляя его сжимать кулаки до боли в костяшках. Пиковый король… его прикосновения, его слова… все это оставило глубокий, кровоточащий шрам на его душе. Он помнил, как после всего этого, когда король оставил его одного в комнате, он чувствовал себя совершенно разбитым. Но потом, спустя какое-то время, он услышал стук в дверь. Это был Рудин, который сказал, что кажется, он нужен Лансеру. Русл, несмотря на свое состояние, пошел к нему. Он успокоил его, уложил спать, и только когда убедился, что Лансер снова спит крепко, вернулся в свои покои. Сейчас, глядя на сына короля, который так беззаботно смотрел на него, Руулс чувствовал лишь отчаяние. Он не хотел, чтобы Лансер видел его таким. Он хотел быть сильным для него, защищать его от всего. Но как он мог защитить его, когда сам был так уязвим? – Все хорошо, Лансер, – прошептал Руулс, снова поворачиваясь к сыну. Он попытался придать своему голосу уверенности, но получилось лишь слабое подобие. — Просто немного устал. Лансер кивнул, но его взгляд все еще был полон вопросов. Руулс знал, что ему придется жить с этой ложью, с этой болью, скрывая ее от тех, кого любил больше всего на свете. И это было, пожалуй, самым тяжелым из всего. Руулс с трудом поднялся с кровати, каждый шаг отдавался тупой болью в теле. Он чувствовал себя марионеткой, чьи нити вот-вот порвутся. Лансер, заметив его неуверенность, подбежал и схватил его за руку. — Младший папа, ты точно в порядке? – спросил он, его маленькие пальчики крепко сжимали ладонь Руулса. Руулс выдавил из себя еще одну улыбку, стараясь, чтобы она выглядела как можно более естественно. — Конечно, мой мальчик. Просто немного не выспался.  Он не мог позволить себе показать слабость перед сыном. Лансер был его единственным светом в этом мрачном мире, и Руулс был готов на все, чтобы защитить его невинность. Они вместе спустились на кухню. Завтрак был готов, но Руулс не чувствовал голода. Каждый кусок казался ему безвкусным, а запах еды вызывал легкую тошноту. Он лишь пригубил чай, наблюдая, как Лансер с аппетитом уплетает свои любимые блинчики. — Младший папа, а мы сегодня пойдем играть в прятки? – спросил Лансер, его глаза сияли от предвкушения. Руулс почувствовал укол вины. Он обещал Лансеру, что они проведут весь день вместе, но сейчас он чувствовал себя слишком разбитым, чтобы даже думать об играх.  — Может быть, чуть позже, Лансер. Мне нужно немного поработать. Разочарование на лице Лансера было очевидным. Он опустил голову, и Руулс почувствовал, как его сердце сжимается. Он хотел обнять сына, утешить его, но не мог. Он боялся, что если прикоснесься к нему, то вся его боль и грязь передадутся Лансеру. — Я понимаю.. – тихо сказал Лансер, и Руулс почувствовал, как его глаза затуманиваются. Сын был слишком добрым, слишком понимающим. Он не заслуживал такого отца, как он.

***

После завтрака Руулс отправился в свой кабинет. Он запер дверь на ключ, чувствуя себя в ловушке. Он сел за стол, но не мог сосредоточиться на работе. Его мысли постоянно возвращались к прошлой ночи, к унижению, к боли. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выкачали всю жизненную силу. Он провел несколько часов в кабинете, пытаясь отвлечься, но ничего не помогало. Каждое движение, каждый звук напоминал ему о том, что произошло. Он чувствовал себя грязным, сломленным, и не знал, как ему жить дальше. Ближе к обеду он услышал стук в дверь. Это был Лансер.  — Младший папа, ты уже закончил? – спросил он, его голос был полон надежды. Руулс глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он не мог позволить сыну видеть его таким. Он открыл дверь и снова выдавил из себя улыбку. — Почти. Что ты хотел? — Я просто хотел узнать, когда мы пойдем играть, – сказал Лансер, его глаза все еще сияли. Руулс почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он хотел обнять сына, но боялся. Боялся, что его прикосновение будет холодным, как лед, и принесет лишь боль. — Лансер, я… я сегодня не смогу, – прошептал Руулс, его голос задрожал. Он не мог смотреть сыну в глаза. — Мне нужно закончить кое-какие важные дела. Может быть, завтра? Лицо Лансера помрачнело. Он опустил голову, и его плечи поникли.  —Хорошо, младший папа. – тихо ответил он, и в его голосе звучало такое разочарование, что Руулсу захотелось провалиться сквозь землю. Лансер развернулся и медленно побрел прочь. Руулс смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри все сжимается. Он видел, как Лансер идет по коридору, и ему казалось, что он видит, как уходит последний лучик света из его жизни. Когда Лансер скрылся из виду, Руулс снова заперся в кабинете. Он упал в кресло, закрыв лицо руками. Слезы, которые он так старательно сдерживал, наконец-то хлынули. Они текли по его щекам, смывая остатки достоинства и надежды. Он чувствовал себя таким одиноким, таким беспомощным.

***

Прошло еще какое-то время. Руулс не знал, сколько. Он просто сидел, погруженный в свое горе, пока не услышал тихий стук в дверь. Это был Лансер. — Младший папа? – позвал он, его голос был едва слышен. — Ты там? Руулс не ответил. Он не мог. – Младший папа, пожалуйста, открой, – снова позвал Лансер, и в его голосе появились нотки страха. — Я вспомнил тот сон..- Эти слова, как удар молнии, заставили Руулса вздрогнуть. Он поднял голову, вытер слезы тыльной стороной ладони. Он не мог позволить Лансеру снова бояться. Он должен быть сильным. Ради него. Руулс встал, чувствуя, как тело ноет от каждого движения. Он подошел к двери и, глубоко вздохнув, повернул ключ. Лансер стоял на пороге, его глаза были полны слез. Увидев Руулса, он бросился к нему и крепко обнял. Руулс обнял его в ответ, чувствуя, как его собственное тело дрожит. Он прижал Лансера к себе, стараясь впитать в себя его тепло, его невинность. —Все хорошо, – прошептал Руулс, гладя сына по голове. —Я здесь. Я больше никуда не уйду. Он знал, что это ложь. Он знал, что боль не исчезнет. Но сейчас, обнимая своего сына, он чувствовал, что у него есть причина бороться. У него есть причина жить. И эта причина – Лансер. Он отстранился от сына, но не отпустил его руку. — Пойдем, Лансер, – сказал он, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Расскажи мне, что тебя так тревожит. А потом мы пойдем играть. Обещаю. Лансер посмотрел на него, и в его глазах появилась искорка надежды. Он кивнул, и они вместе вышли из кабинета, оставляя позади боль и страх. Руулс знал, что впереди долгий путь, но он был готов его пройти. Ради Лансера. Руулс вел Лансера за руку, стараясь идти как можно более уверенно, хотя каждый шаг отдавался тупой болью внизу живота. Он чувствовал себя хрупким, как фарфоровая статуэтка, готовая разбиться от малейшего прикосновения. Но он не мог показать этого Лансеру. Его сын, несмотря на слезы, уже выглядел немного спокойнее, прижимаясь к отцовской руке. — Рулс, я очень сильно боюсь, что отец заберёт тебя.. И ты больше не вернёшься. Сердце Руулса сжалось. Он знал, что Лансеру снились кошмары, но не мог предположить, что они будут настолько связаны с его собственными страхами. Он крепче сжал руку сына. — Никогда, Лансер. Я никогда не уйду от тебя, – твердо сказал Руулс, и на этот раз в его голосе не было фальши. Это была клятва, данная самому себе и своему ребенку. — Даже если кто-то попытается меня забрать, я найду способ вернуться. Я всегда буду рядом. Они прошли в гостиную. Руулс усадил Лансера на диван, а сам сел рядом, осторожно, чтобы не причинить себе лишней боли. Он обнял сына, прижимая его к себе. Лансер уткнулся ему в плечо, и Руулс почувствовал, как напряжение понемногу отступает. Он гладил его по голове, шепча успокаивающие слова, и старался не думать о том, что произошло прошлой ночью. — Расскажи мне, что еще тебе снилось? – мягко попросил Руулс. Он знал, что важно дать Лансеру выговориться, выпустить страх наружу. Лансер начал рассказывать, его слова были сбивчивыми, полными детской непосредственности и ужаса. Руулс слушал внимательно, кивая, иногда задавая уточняющие вопросы. Он старался быть для Лансера опорой, стеной, за которой тот будет в безопасности. Когда Лансер закончил, он выглядел гораздо более умиротворенным. Он поднял голову и посмотрел на Руулса своими большими, еще немного влажными глазами. — Ты больше не уйдешь, младший папа? – спросил он с надеждой. — Нет, Лансер. Я здесь. – ответил Руулс, и на этот раз его улыбка была искренней. Она была слабой, но искренней. — А теперь, как я обещал, пойдем играть. Ты хочешь поиграть в прятки? Глаза Лансера засияли. Он тут же спрыгнул с дивана, полный энергии. —Да! Давай! Руулс с трудом поднялся. Он знал, что ему будет больно, но ради Лансера он готов был терпеть. Он пошел за сыном, стараясь не отставать. Он видел, как Лансер бежит по коридору, его смех эхом разносится по дому, и в этот момент Руулс почувствовал проблеск чего-то похожего на счастье. Он был сломлен, но не уничтожен. И пока у него был Лансер, у него была надежда. Надежда на то, что однажды эта боль пройдет, и он сможет снова быть тем отцом, которого заслуживает Лансер.

***

Руулс старался не отставать от сына, хотя каждый его шаг сопровождался ноющей болью. Он видел, как Лансер, забыв о своем страхе, с восторгом прячется за массивными колоннами замка, его звонкий смех эхом разносился по пустым залам. Руулс отвечал ему тихим, но искренним смехом, стараясь не выдавать своего физического недомогания. Он знал, что эта игра – не просто развлечение для Лансера, это его способ справиться с ночными кошмарами, его способ убедиться, что мир вокруг него остается прежним, безопасным. Когда Лансер, наконец, нашел его, он подбежал и крепко обнял Руулса за ноги.  —Я нашел тебя, младший папа! Ты не спрятался хорошо! – радостно воскликнул он. Руулс наклонился, чтобы обнять сына, и на мгновение забыл о боли. В этот момент он чувствовал себя настоящим отцом, защитником, тем, кто может дать своему ребенку все, что ему нужно. — Ты очень хорошо искал, мой маленький охотник, –  Шутливо похвалил Руулс, ласково потрепав Лансера по голове. Он чувствовал, как тепло сына проникает в него, отгоняя холод и отчаяние, которые еще недавно сковывали его.

***

Они провели остаток дня, играя и разговаривая. Руулс старался быть максимально внимательным к сыну, отвечая на все его вопросы, слушая его истории о воображаемых приключениях. Он даже смог немного поесть, когда Лансер уговорил его попробовать его любимые конфеты. Каждый момент, проведенный с сыном, был для Руулса драгоценным, напоминанием о том, ради чего стоит жить и бороться. Когда солнце начало клониться к закату, Руулс почувствовал, как усталость накатывает с новой силой. Он знал, что скоро ему придется снова остаться одному, и страх перед предстоящей ночью начал медленно возвращаться. Но он не хотел омрачать этот день для Лансера. — Лансер, дорогой, уже поздно. – мягко сказал Руулс. — Тебе пора ложиться спать. Лансер, который только что увлеченно рассказывал о своем воображаемом драконе, удивленно поднял голову. — Уже? Но мы еще не закончили!» — Завтра мы продолжим, обещаю, – сказал Руулс, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — А сейчас тебе нужно отдохнуть, чтобы завтра быть полным сил для новых игр. Лансер, хоть и немного расстроенный, кивнул. Он знал, что Каард всегда держит свое слово. Руулс проводил сына в его комнату, помог ему устроиться в постели и прочитал ему сказку на ночь. Когда Лансер, наконец, заснул, Руулс тихо вышел, оставив дверь приоткрытой. Он вернулся в свои покои, чувствуя, как тело ноет от напряжения и боли. Он знал, что ночь будет долгой. Но в этот раз, когда он лег в постель, он не чувствовал себя таким одиноким. Он вспоминал смех Лансера, его тепло, его безграничную любовь. И эта мысль давала ему силы. Силы пережить еще одну ночь, еще один день. Силы бороться за свое будущее, за будущее своего сына. Он знал, что путь будет трудным, но он был готов его пройти. Ради Лансера. Руулс лежал в темноте, глядя в потолок. Каждый шорох, каждый скрип замка заставлял его вздрагивать. Воспоминания о прошлой ночи, словно острые осколки, впивались в его сознание. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, без возможности выбраться. Но образ Лансера, его улыбка, его смех, были якорем, удерживающим его от полного погружения в отчаяние. Он закрыл глаза, пытаясь найти хоть немного покоя, но сон не шел. Тело ныло, а душа болела еще сильнее. Он чувствовал себя грязным, оскверненным, и эта мысль была невыносимой. Как он мог быть отцом для Лансера, когда сам был так сломлен? В какой-то момент он услышал тихие шаги за дверью. Сердце Руулса замерло. Он затаил дыхание, прислушиваясь. Шаги приближались, затем остановились прямо у его двери. Он сжался, ожидая худшего, но ничего не произошло. Через мгновение шаги продолжились, удаляясь в сторону коридора. Осторожно, словно боясь спугнуть тишину, Руулс приподнялся. Его мышцы протестовали, но он проигнорировал боль. Медленно, шаг за шагом, он подошел к двери. Его рука дрожала, когда он потянулся к холодной ручке. Он повернул ее, и дверь бесшумно приоткрылась. Щель была достаточно широкой, чтобы он мог выглянуть. Коридор был тускло освещен, и в конце его, спиной к Руулсу, стоял Пиковый Король. Он был одет в свой обычный, громоздкий плащ, а его широкие плечи казались еще массивнее в полумраке. Король стоял неподвижно, глядя в окно, откуда проникал бледный лунный свет. Его поза была напряженной, словно он был погружен в глубокие размышления. Руулс наблюдал за ним, чувствуя, как по его спине пробегает холодок. Он не мог понять, что чувствует. Страх, отвращение, но также и странное, болезненное любопытство. Что делал Король здесь, в такой поздний час? О чем он думал? Внезапно Пиковый Король слегка повернул голову, и Руулс инстинктивно отпрянул, прикрыв дверь. Его сердце бешено колотилось в груди. Он был уверен, что Король его не заметил, но все равно чувствовал себя пойманным. Он прислонился к двери, пытаясь отдышаться, и его взгляд упал на свои дрожащие руки. Он снова был в ловушке, но теперь он знал, что его тюремщик не спит. И это знание было еще более гнетущим.