Рана, мешающая сну

Анклав морозной ночи спокойно спал под лунным светом, который проникал в самые закрома домов. Дети видели сновидения, не такие красочные как у других ребят, но в свою меру привлекательные. Взрослые также отдыхали вместе со своими детьми. Казалось, только одна Лаума не спала. Ночь – время сна; но как спать, если есть кровоточащая рана, мешающая сну? Лаума стояла возле статуи лунной жрицы. Не молилась. Просто глядела на нее снизу вверх, придерживая рукой вторую руку. Сегодня она получила рану не из-за боя с дикой охотой, которой развелось не мало, и не с похитителями сокровищ, а из-за собственной неосторожности. Лауме предстояло помочь одному мальчику из Анклава, болеющему уже несколько дней. Его мать обращалась в больницу, но там лишь разводили руками, говоря, что у него все в порядке. Женщина увидела Лауму и подбежала к ней, моля о помощи, попутно слёзно рассказывая историю своего сына. Как глава Анклава, Лаума согласилась помочь, но просила мать мальчика подождать снаружи. Девушка достала кинжал, легко проводя по своей руке, ее громко окликнула эта бедная матушка. Не сказать, что Лаума испугалась в этот момент, но лезвие прошло глубже, чем должно было быть. Это вызвало сильное кровотечение. В конце-концов мальчик после ее визита пошел на поправку, а запястье весь божий день заливалось серебрянной кровью, тем более в моменты напряжения руки. Повязку на запястье надевать нельзя, ведь ото всех будут сыпаться вопросы: " госпожа Лаума, что с вашей рукой? ", " у вас рана? ", " откуда вы ее получили? Во время битвы? ". И все будут заглядываться. Могут разглядеть другие шрамы, поэтому это не выход. Весь день Лаума ходила без бинта, лишь иногда одна приходила в библиотеку, чтобы убрать серебро. Ночью она могла бы себе позволить повязать бант, однако уже придя к статуе, поняла, что забыла это сделать. Лаума хотела уйти, чтобы закрыть свою рану, но справа она услышала шаги и случайно дернула рукой, брызнув пару капель крови на холодный кафель ступенек. — извольте, госпожа Лаума. —, из темноты донесся знакомый голос, и через секунду или пару, на свет вышел светоносец с фонарём. —, я не хотел вас пугать Лаума неловко вздохнула, кладя ладонь на грудь. —, здравствуйте, Кирилл Чудомирович. Я просто не ожидала вас здесь встретить, поэтому насторожилась. — здравствуйте. Я занимался у вас дикой охотой. —, мужчина подошёл ближе, смотря Лауме в глаза. —, ее развелось у вас много. Вам помогают с ней? — да, иногда приходят светоносцы, а иногда я. Повисло молчание и подул холодный ветер, который грубо ласкал рану. Из-за этих воздушных прикосновений, кровь снова потекла в ладонь, доходя до пальцев и капая с них. Флинс окинул взглядом мокрый пол, а после и руку. — позволите взглянуть? —, светоносец протянул свою руку к Лауме. Она не отказала, но неохотно дала рану на осмотр. Отказ побуждает обиду. Ей этого не хотелось. Нежная кожа соприкоснулась с перчаткой и поддалась серьёзному взгляду. Чужой палец протёр вокруг раны влагу. — откуда у вас такая рана? —, Флинс поднял глаза на Лауму, все еще держа ее руку. — во время битвы получила ее. Кирилл немного помолчал, но вскоре сказал, —, давайте завяжем запястье. Здесь есть бинты? — да, медикаменты у меня в библиотеке. —, Лаума слегка попыталась убрать свою руку и ее отпустили. Послышался стук каблуков, и шорох листвы. Большая часть пути прошла в целомудренном молчание. Лаума пыталась идти уверенно, но тот факт, что Флинс полностью просмотрел ее руку – ее смущал. Остальные порезы были также видны, хоть не так выражены, но они были. Дойдя до библиотеки, Лаума зашла в здание и сразу пошла к ящику, где лежали все медицинские принадлежности. На ее плечо легла ладонь. —, может вы посидите, а я поищу? Жёлтые глаза смотрели сверху вниз. — что вы, я не в совсем беспомощном состоянии. —, Лаума принялась дальше рыться. — уверен вы правы, но руку нельзя напрягать. —, Флинс тронул сегодняшнюю боль Лаумы, поднимая ее вертикально и параллельно своей руки. — хорошо, благодарю за чуткость. —, девушка встала и направилась к лавочке. Лауме неловко, она чувствует стыд за такую заботу почти от незнакомца. Они знакомы лишь в смысле главы Анклава и светоносца, не более того. Лаума не заметила, как мужчина подошёл и сел к ней, уже без спроса, беря ее за запястье и обрабатывая ватой. Девушка щурилась из-за некой осторожности Кирилла, — вам больно? — нет-нет, все хорошо. —, Лаума отрицательно покачала головой. Флинс слишком обходительно сейчас ухаживал за раной девушки. Когда уход закончился, Флинс молча посмотрел на Лаума, а она, в свою очередь, также глядела на него. — думаю, я могу идти. —, мужчина встал, уходя из библиотеки под настырный взгляд Лаумы. —, до свидания. Не напрягайте руку. — до свидания. —, Лаума моргнула и Кирилл исчез в сумрачном мраке. До свидания – прощание, с посылом увидеться снова. Он снова придет?