But Daddy I Love Him

Хоппер никогда не думал, что у него будет еще один шанс стать отцом. Когда он впервые им стал, то действительно почувствовал, что во всем разобрался. С рождением Сары мужчина сразу осознал, каким отцом хочет быть. И тут же понял, каким человеком хочет являться. И каждый день стремился совершенствоваться ради своего ребенка. После смерти Сары. . . что ж, жизнь практически полностью покатилась под откос. Начиная с его брака, карьеры и, до не менее важного, собственного образа, который так тщательно создавал. Находя утешение в сексе и алкоголе, делая все возможное, дабы заглушить скорбь в пустом гедонизме. Он стал другим человеком, почти до неузнаваемости преобразившимся по сравнению с тем, каким был раньше. Теперь уже не имея уверенности в том, кем он стал, зная лишь то, что результат был прямой противоположностью бывших стремлений. Хоппер искренне поверил, что таковой и будет его кончина: прозябать в бесконечном круговороте упадка, в унынии, пока однажды не сопьется до смерти. Впрочем, жизнь, как оказалось, уготовила мужчине совершенно иные перспективы. Вихрь перемен нежданно привёл в его жизнь Джойс Байерс, и именно такой, какой он помнил её со школьных лет, — энергичной миниатюрной девушкой. Её появление поистине воскресило его дух и вернуло из бездны отчаяния в реальность. Их отношения сложились так же естественно, как будто пропасти прошедших лет и не существовало. Они оба знали, что частичка каждого из них всегда ждала появления второго, и когда они вновь сблизились, то не стали терять ни мгновения. Буквально через год после этого пара поженилась, а затем переехала в общий дом, начав создавать свою семейную жизнь. И не только вдвоем: Джойс привела в его жизнь и своих детей, еще мальчишками. А сейчас уже, вернее будет сказать, двух юношей, которых она воспитала такими же одаренными, своенравными и самодостаточными, какой и была она сама. Вот так Хоппер неожиданно обрел двух пасынков, снова оказавшись в роли отца, о которой он и вообразить себе даже не мог. Ее старший сын, Джонатан, был немного недоступным. Он был не только эмоционально закрытым, но и физически дистанцированным, поскольку уже отучился в старшей школе и позже переехал в Нью-Йорк, чтобы поступить в колледж. Хоппер и Джонатан в конечном итоге неплохо поладили, однако, виделись они теперь только по праздникам и во время каникул, поэтому у них не было возможности по-настоящему сблизиться. Что же касается ее младшего сына, Уилла Байерса… Хоппер замечал, как парнишка смотрел на него с неподдельным восхищением. И это пробудило в нем давно угасшее ощущение. Ему захотелось стать хорошим человеком и достойным отцом для него. Джим предполагал, что будет сложно мгновенно вернуться к роли отца, но в действительности все произошло само собой. Жизнь наполнилась семейными ужинами, беседами с Уиллом о буднях и друзьях, вождением его в школу, присутствием на научных конференциях, прикреплением отличных оценок на холодильник, покупками новых художественных принадлежностей, наблюдением за тем, как его лицо озаряется радостью каждый раз, когда Хоппер говорит о том, как он им гордится. Уилл стал ему как родной. Бывало, что по вечерам они втроем допоздна смотрели телевизор, пока Джойс не засыпала, прижавшись к нему, а Уилл не отключался на диване напротив, и тогда Хоппер мог часами просто глядеть на обоих, в синем свете экрана, наслаждаясь теплым чувством изнутри и умиротворением от мысли, что он обрёл свой дом рядом с ними. Они были настоящей идеальной семьей. Ну, почти идеальной. Была лишь одна проблема. Проблема была в том, что у Уилла был парень, и этот парень был чёртовой занозой.

***

Еще до того, как Джим начал встречаться с Джойс, он уже прекрасно знал, кто такой Майк Уилер. Тот имел не самую лучшую репутацию в полицейском участке Хокинса — то есть был известен тем, что постоянно попадал в неприятности. Несерьезные… но все же неприятности. Небольшие граффити тут и там, прогулки по улицам Мэйн-стрит до глубокой ночи, с нарушением комендантского часа, выезды с приятелями на машине, чтобы поразвлечься и запустить фейерверки в карьере… в общем и целом, он всегда что-нибудь да вытворял. При этом парень никогда не создавал существенного ущерба имуществу, не совершал краж и все обходилось без пострадавших. Соответственно, причин для ареста или заключения в СИЗО не было, но любой полицейский в Хокинсе не смог бы пересчитать по пальцам, сколько раз ему приходилось доставлять Уилера в участок и звонить его родителям, чтобы те забрали его. Еще в самом начале семейной жизни Хоппер понял, что Уилл и Майк были друзьями. И не просто обычными друзьями, а очень, очень близкими друзьями. «С первого дня в детском саду», — радостно рассказывал ему Уилл, кажется немного смущенно. В этом просто не было никакого смысла. Уилл был таким хорошим ребенком. Вежливым, сдержанным и уважительным. С чего бы ему дружить, тем более быть в лучших друзьях, с таким лодырем, как Майк Уилер? В конце концов, ему пришлось смириться с тем, что тут уж ничего не поделаешь. Их дружба была крепкой. И Хоппер, несмотря на свой непростой характер, скрепя сердце принял тот факт, что его сын дружит с хулиганом Хоукинса. Но у его терпения тоже был предел, и этот предел был окончательно достигнут в тот день, когда он вернулся с работы и отправился в комнату Уилла, чтобы спросить его, чем он хочет поужинать, и внезапно застал там Майка, целующего его сына. Вечером, того же дня, когда Джойс вернулась домой, Уилл пожаловался маме, что Хоппер выгнал Майка из дома с ножом в руках, однако тот все же настаивал, что он просто провожал его друга из дома и в тот момент нож оказался у него в руках по чистой случайности. И если Уилер воспринял это как угрозу… ну что ж, это его проблема. Ссора закончилась на том, что Уилл ушел в свою комнату и с типичным для подростков грохотом захлопнул дверь. Джим начал мерить шагами кухню, пока Джойс складывая посуду, терпеливо выслушивала его неистовые тирады о новоиспеченном парне их сына. «Как ты можешь быть такой спокойной?!» — воскликнул муж, драматично размахивая руками. Женщина в ответ только пожала плечами, складывая миски в шкаф. «Не знаю. Наверное, я как-то предвидела это. Уилл всегда симпатизировал Майку. И я начала подозревать, что Майк испытывает то же самое». «И ты ничего не предпринимала?». Джойс в недоумении фыркнула, поворачиваясь к нему с улыбкой на губах. «Что именно я должна была предпринять? Что конкретно ты предложил бы мне сделать?». Хоппер вместо ответа пробормотал что-то невнятное, и та легонько похлопала его по щеке, прежде чем повернуться к холодильнику и заняться поиском ингредиентов для ужина. «Все дети растут, Хоп. Уилл — подросток, рано или поздно он должен был начать встречаться с кем-то». «Я не против того, что бы он с кем-то встречался, Джойс. Меня беспокоит то, что он встречается с тем парнем, который три ночи назад сидел на заднем сиденье моей гребаной патрульной машины». «Хоп», — вздохнула жена, ставя кастрюлю с водой на плиту и зажигая ее. «Майк — хороший парень». В ответ послышался саркастически смешок, но она продолжила. «Послушай. Ты думаешь, что знаешь его, но поверь мне. Я знаю этого мальчика с тех пор, как ему и Уиллу было по пять лет, и они бегали в костюмах волшебников по лесу за нашим домом». Эта мысль заставила Джима невольно смягчиться. Он не мог не улыбнуться, представив Уилла ребенком, бегающим в костюме волшебника и играющим со своими друзьями. «Майк — хороший парень», — повторила Джойс. «И он действительно заботится об Уилле. Он всегда заботился». Хоппер скрестил руки в ответ, ворча так, что было ясно, что он не убежден, но женщина просто проигнорировала его и начала нарезать овощи. «Если он такой «хороший парнишка», — подразнил Хоппер, — то почему я поймал его в прошлую субботу, пытающегося проникнуть в школу посреди ночи с пятью сумками, полными резиновых уток? Джойс остановилась на половинке моркови, которую нарезала, и повернулась к говорящему с недоуменным выражением лица. «Резиновые утки?» «Судя по всему, он планировал наполнить ими бассейн». Джойс не смогла сдержать хохот, что только еще больше рассердило Хоппера. «Да ладно тебе, Хоп. Он же подросток! Ты что, действительно собираешься сидеть здесь и делать вид, что в своей юности не попадал в неприятности?» «Я не проводил каждое второе проклятое воскресенье в его возрасте в полицейском участке!» — гневно протестовал Хоппер, она явно попала в болевую точку. Джойс продолжила заниматься готовкой, а Джим сидел и угрюмо пялил в одну точку, скрестив руки, как капризный ребенок, и пыхтел от злости. Как она вообще могла сравнивать его с Уилером? Конечно, подростком Хоппер несколько раз прогуливал школу, может стащил у родителей пару бутылок пива, наговорил лишнего некоторым учителям, но ничего такого особенного, типичные мальчишеские выходки. Он же не был постоянным гостем полицейского участка! Это было уже за гранью допустимого. Майк просто был типичным взбунтовавшимся подростком. Он — чертов хулиган, общественная угроза, его личная ежедневная заноза в заднице на работе, а теперь еще он целуется с его сыном! Прямо под его крышей! Это было уже слишком. Здесь, в его доме, правила устанавливал именно он. «Я просто скажу им, что они больше не могут видеться», — решительно заявил Хоппер. «Вот так». Джойс тяжело вздохнула, и даже со спины он мог понять, что она закатывает глаза. «Я скажу!» — настаивал он, указывая на комнату пасынка. «Я, может, и не могу контролировать этого паршивого Уилера, но Уилл теперь мой сын, и он не будет встречаться с какой-то неуважительной мелкой шпаной!» Женщина отбросила нож, и он с грохотом упал на разделочную доску. Для того, чтобы сесть за стол напротив мужа и обхватить его большую, грубую руку своими небольшими ладошками. «Ты не можешь им запретить», — погладила его ладонь своими нежными пальцами. «Если будешь запрещать… это только усилит их влечение друг к другу. Они молоды, в них кипит кровь, и они хотят быть вместе. Они найдут способ видеться, нравится тебе это или нет». Хоппер почувствовал, как его напряжение спадает, под действием успокаивающего прикосновения жены и ее рассудительных слов. Как бы ему ни хотелось этого признавать, он знал, что она права. Ничего хорошего не выйдет из того, что он запретит паре 17-летних видеться. Его взгляд скользнул к коридору, откуда доносилась громкая музыка из комнаты. Мужчина легко представил себе, как Уилл сидит на полу у своей стереосистемы и рисует в блокноте, а может, просто дуется после их недавней перепалки. «Может, мне пойти поговорить с ним?» — спросил Джим. Вся эта ситуация с «капризным тинейджером, закрывшимся в своей комнате» была для него совершенно новой, и он понятия не имел, как поступить. Джойс только покачала головой, в последний раз сжав руку мужчины, прежде чем встать. «Нет, дай ему побыть одному. Можем поговорить попозже». Она тронула его плечо в знак утешения и вернулась к плите, Хоппер не смог сдержать улыбку. «Так вот что значит жить с подростком, да?» Джойс захихикала и высыпала нарезанную морковь в кастрюлю. «Именно так». Хоппер рассмеялся вместе с ней, взъерошил волосы, затем хлопнул себя по коленям, встал и подошел к жене. Он наклонился, чтобы быстро поцеловать ее, а затем взялся за разделочную доску и начал нарезать овощи, позволяя Джойс следить за плитой. Пока они готовили, в комнате царила тишина, нарушаемая лишь мелодичным напеванием. Мужчина чувствовал, как его тело расслабляется. Такие домашние простые моменты делали все остальное неважным. Когда все было готово, Хоппер поставил три тарелки с едой на стол и направился к комнате Уилла, но Джойс помахала рукой, чтобы остановить его. «Позволь мне». Хоппер кивнул, взяв из холодильника пару банок пива для них, пока та пошла звать сына. Часть его была уверена, что Уилл вовсе не выйдет на ужин, но, к его удивлению, музыка из его комнаты выключилась. Парень шел следом за матерью, отказываясь смотреть отчиму в глаза, затем сел за стол, скрестив руки. Атмосфера была напряженной. Женщина продолжала вести непринужденную беседу, а подросток перемешивал еду и бормотал односложные ответы на все ее вопросы, по-прежнему демонстративно игнорируя Хоппера. «Знаете что?» — вдруг воскликнула Джойс, опуская вилку. «Почему бы нам не пригласить Майка на ужин завтра вечером?» Уилл поднял голову и посмотрел на родителей, его карие глаза были полны надежды. «Правда? Можно?» Он воодушевленно переводил взгляд с нее на Джима, пока тот только смотрел на Джойс, прищуриваясь. «Конечно!» она улыбнулась сыну. «Теперь, когда вы, ребята, встречаетесь, мы обязательно должны пригласить его на семейный ужин». Хоппер тихо прорычал, но Уилл этого даже не заметил. Он быстро отложил столовые приборы и вскочил со стула. «Я позвоню ему домой и спрошу!» Стоило ему отойти на расстояние, с которого он не мог слышать разговор, как мужчина резко наклонился к жене, которая уже подняла руку, чтобы остановить его, не дав ему даже начать. «Хоп, я не хочу это слышать. Он встречается с нашим сыном. Мы должны пригласить его на ужин». Он открыл рот, чтобы запротестовать, но она опять перебила его. «Поверь мне, все пройдет гладко. У тебя будет возможность поговорить с ним вне участка. Вы сможете по-настоящему узнать друг друга. И наконец-то ты сможешь увидеть того Майка, каким его знаем мы с Уиллом». Джим по-прежнему хотел возмутиться, но поняв, что это бесполезно, лишь запихнул в рот еще одну вилку с едой, прислушиваясь к тому, как его сын в соседней комнате восторженно приглашает своего ужасного бойфренда к ним.