Подавление разума || Кацой Кьянтуска

"Беги. Беги. Беги. Беги!" – отдавалось в голове при каждом шаге. Чем дальше они шли, тем громче Сила упрашивала Оби-Вана поскорее развернуться и бежать, бежать отсюда без оглядки, бежать пока есть возможность, пока он жив. "Откуда, почему такие мысли?" – ломал голову юноша. Здесь же господствует Тёмная Сторона, его наоборот, должно манить вглубь, всеми правдами и неправдами убеждать остаться и познать хранящиеся здесь тайны! На виски давило, руки замёрзли, а пальцы сами собой постоянно касались светового меча. В груди ворочался, скрёбся в лёгкие колючий, липкий страх. Что пытается сказать ему Сила, его чутьё? Что такого чувствуется в воздухе, что он сам не может ощутить? Падаван постоянно косился на Ксанатоса: он ждал, что брат остановится, махнёт рукой, велит всем затихнуть. Что угодно, чтобы Оби-Ван перестал себя накручивать, чтобы стало ясно, что угроза не призрачна и действительно витает где-то поблизости, что это ему не мерещится. Связь потянули – Квай-Гон чувствовал нарастающее беспокойство ученика, и не только младшего: старые, уже не такие прочные, как годы назад, "канаты" периодически натягивались. Фимор и Ксанатос по привычке, по инерции неосознанно тянулись к нему. Они прошли чуть меньше километра, – Храм будто и не думал приближаться – а Джинна не покидало ощущение, что за ними наблюдают. Но вокруг только трупы... Группировки сектора? Неупокоенные души падших в битве – в это, конечно, верилось слабо, но кто этих ситхов знает?.. Внезапно, Фимор выбросил вперёд руку, притягивая один из валяющихся световых мечей. Бледно-зелёный, с дополнительными вставками по бокам, клинок вспыхнул, и практически сразу, с треском погас. Дерэра сжал рукоять и она буквально на глазах рассыпалась в пыль – от кайбера внутри мало что осталось. - М-да, – разочарованно отряхнул руки Фимор. - Ну а чего ты ждал, это тебе не Илум, – отметил Ксан. - Да знаю... просто надеялся, хоть кайбер "живой" найти. - Кайберы не выдержали бы. Радиус вспышки был огромным. Чудо, что они не рванули, и Малакор не разнесло к ебени... Ксанатос оборвал сам себя на полуслове, рука легла на рукоять собственного меча. Остановившись и взмахом велев остальным на всякий случай заткнуться, – то, чего так ждал падаван, и что всё равно заставило его сердце забиться сильнее, – рыцарь-джедай быстро водил глазами вокруг определённой точки в отдалении. Точки, где он заметил движение – темную тень, что прошмыгнула меж камней. За один, бесшумный прыжок, Крион оказался на вершине близстоящего, крупного камня, для лучшего обзора. Тёмные нити Силы паутиной заструились туда, где было замечено движение, готовые "схватить"... что бы то ни было. Но... ничего. Больше никакого движения, никаких звуков, только... Тёмная, едкая рябь в Силе. Если там что и было – то оно уже исчезло... - Не нравится мне это, – процедил Ксанатос, вернувшись на землю. – И я точно уверен, что мне не показалось. Хуйня какая-то прошмыгнула, жопу ставлю. - Идём, – после ещё пары минут тишины сказал Джинн. Толку стоять на месте не было. - "Я, конечно, не ссыкло, но я хочу домой", – висело где-то посередине их с Кеноби связи. Падаван, надо отдать должное, держался более, чем хорошо: бледнее обычного, он шёл шаг в шаг за Квай-Гоном. До ушей мастера-джедая доносился тихий, насыщенный мат – Ксанатос ругался под нос, проклиная и Малакор, и ситхов, и всякие местные, бегающие тени, и Совет джедаев для полноты. Одни они вчетвером умные. Наконец, спустя, казалось, час пути, они добрались до подножия Храма. Каменных трупов здесь было втрое больше, чем им встречалось за все время. Световые мечи, словно разбросанные игрушки юнлингов, валялись под ногами. Очевидно, здесь находился эпицентр Великой резни... Но сейчас им было не до уроков истории. Давка здесь была ужасной: Оби-Ван тихо, невольно постанывал, борясь с нарастающей головной болью; Фимор непрерывно морщился, пытаясь избавиться от противного гула в ушах; Ксанатос, сверкая в полумраке оранжево-желтыми глазами, не знал куда себя деть, от навязчивого желания выпустить Тёмную Сторону на полную. Квай-Гона слегка подташнивало. Путем короткой дискуссии, было принято решение не торопиться подниматься в Храм, и для начала внимательно осмотреть его окрестности. Как выяснилось, помимо главного сооружения, здесь имелось несколько, почти полностью разрушенных, дополнительных построек, и заваленный вход в катакомбы. Порода здесь была сплошь исписана крючковатыми иероглифами: старые формы ситхского, наречия которого уже никакой голокрон не переведёт – слишком примитивная форма. Хотя некоторые символы всё же угадывались, если позволить себе додумать остальное. И то, получалось с трудом: - Кинтик. - Да вообще ни разу. Это деррифал. - Какой деррифал? Смотри, засечка вниз уходит. - Ну! Вниз и под углом. - Так а следом нвул идёт. Где тут деррифал? - Это нин! Ты как нвул увидел? Тут превосходная форма. - Нет! Вот, штрих верхний и апекс отдельно. У нвула он короче... – сидя на корточках перед, более-менее прилично сохранившимся, фрагментом текста препирались рыцари. Каменная плита, похоже, была частью опорной конструкции придаточного сооружения. - Падаван, держись у меня в поле зрения, – окликнул Квай-Гон. Оставив старших учеников выяснять, чьи познания ситхского наиболее приближены к истине, и велев держать связь, Джинн с Кеноби пробирались к дальней части прихрамовой территории. Откуда-то сверху сюда рухнула приличная часть внешней стены. Один неверный шаг – и переломать ноги, как нечего делать. Уже смирившись с тем, что голова будет болеть ещё долго и упорно, Оби-Ван задвинул болевые ощущение на задний план, принимая их, и позволяя предупреждать себя о плотной пелене Тёмной Стороны вокруг. Связь с Квай-Гоном уже не спасала положение и висела открытой просто потому, что никто не спешил поднимать ментальные щиты. Лучше от этого не станет, а вот хуже – очень даже. Оби-Вану не хотелось проверять, как Тьма набросится на его сознание, если разорвать зеленовато-голубую "верёвку" в Силе. У дальней стены картина не сильно отличалась: те же статуи, мечи и камни. И... слишком чёткая, тёмная рябь в Силе. Оби-Ван напрягся, – куда уж сильнее – и, держа руку на сейбере, осторожно двинулся к предпологаемому источнику. Местность здесь была более открытой и мастер мог его видеть, даже если он отойдёт далеко. Парень бросил взгляд через плечо – старшего джедая чем-то очень заинтересовали, среди прочих, две из фигур. Оби-Вану почудилось, что он слышит дыхание где-то впереди. Падаван с головы до ног покрылся мурашками. Тут никого нет!.. Никого живого. Не может быть! Члены банд, если на то пошло, не подобрались бы незамеченными!.. Чтобы унять дрожь в руках, юноша сжал меч как можно крепче. Нет эмоций – есть покой. Нет страстей – есть ясность мыслей. Резко, беззвучно выдохнув, Оби-Ван скакнул вперёд, повернул за угол и... никого. И ничего. Пульс мерно стучал в ушах. Скосив глаза, – учитель все ещё был полон интереса к окаменелым – падаван, осторожно ступая, двинулся дальше, в любую секунду готовясь активировать клинок. Вспышка Тьмы была настолько быстрой и острой, что Оби-Ван даже сообразить ничего не успел. Ученик крутанулся на месте, шаря глазами по серой массе пейзажа. "Ксанатос же кого-то видел." Оби-Ван сглотнул. Нет хаоса – есть гармония. "Не поддавайся страху" – говорил ему Джинн. Оби-Ван зацепился за образ отца, за его голос. Нельзя открывать себя Тёмной Стороне, иначе она сожрёт его за секунды. ...Шаг. Даже не шаг – шерк подошвы о камень. Кеноби тут же обернулся, заняв боевую стойку. Тень, силуэт, что-то, промелькнуло между камней. Тьма сгустилась, став похожей на наполненное льдом, промёрзшее озеро. Оби-Ван отступил. Нельзя дать прижать себя к камню. Теперь, когда чьё-то присутствие стало более чем очевидно и близко к нему, страх отошёл, уступив место ясной, сосредоточенной голове, перебирающей варианты откуда последует нападение, и готовящейся к любому повороту. Но не к такому. Оби-Ван вновь развернулся лицом к месту, откуда послышался шорох. Наконец, до этого скрывавшийся вышел из-за камней. Фигура была не намного выше самого Оби-Вана. На лицо падала тень от капюшона. Падаван, не сводя с... этого глаз, медленно пятился назад. Палец завис над кнопкой активации меча. Оно подняло голову, плавным движением сбросив капюшон назад, и вышло в рассеянный, долетавший с потолка свет. Бледная, практически белая кожа, стоящие дыбом короткие, пепельные волосы, худое с впалыми щеками лицо, и горящие на нём безумные, жёлтые глаза. Худые губы растягивались в совершенно шизоидной улыбке. Сердце на первой космической рухнуло вниз, все мышцы словно свело, и самого ученика практически парализовало от ужаса. Комари Воса. - Джиа!...