Drunken Handshakes and Deals

      Проснувшись, Чарли обнаружила, что этим утром кости и суставы почти не жаловались. Она потянулась, зарывшись в мягкое постельное белье, и дала мозгу привыкнуть к послеполуденному свету, пытавшемуся выжечь глаза.       Даже после долгого сна день обещал быть непростым. Предстояло доставить гору подписанных бумаг, но в последнее время Чарли старалась избегать лишних встреч — боялась, что любая случайная деталь выдаст её секрет.       Неуверенность грызла изнутри. Она не могла ничего рассказать, и не только потому, что сама не знала всех деталей. Нет, дело было в Аласторе: после их разговора он просто испарился.       Другие дела были вполне вероятны, однако предчувствие беды не отпускало. Принцесса боялась собственного влияния на его решение: вдруг ситуация выглядела настолько безнадежной, что заставила даже Радио-демона пойти на попятную?       Хаск и Черри не обрадуются. Черт, кожей чувствовалось, какая ярость вспыхнет, узнай они о сделках — случайных или нет — с Ви.       Перед глазами всплыли кадры из VeeTube: когда пыль улеглась, она часами пересматривала запись стычки отца с Воксом. Память услужливо подсовывала и другие моменты — его бесконечную грызню с Аластором и то странное, почти искреннее признание. Он ведь действительно боялся гнева дочки, когда осознал, что оказался в ловушке.       Даже обладай она полной властью над душой Вокса по условиям сделки, отец всё равно не нашел бы покоя. Люцифер наверняка принялся бы настаивать на том, чтобы просто раздавить наглого грешника. В конце концов, вопрос искупления или кары оверлорда не входил в список её первоочередных забот.       Чарли решила отдаться судьбе. Заняться делами в отеле, и если выдастся минутка наедине с отцом — доверит ему сокровенность. Расскажет ровно столько, чтобы он был в курсе ситуации, но не сорвался штурмовать Башню Ви, собирая после все последствия.       Наличие плана — пусть и примерного — помогло унять нервы. Кофе, оставленный Люцифером рядом с кофемашиной (с капелькой согревающей магии на дне), тоже пришелся кстати. Она занесла Хаску бланки заказов для инвентаризации бара.       Принцесса была искренне благодарна коту-демону за то, что он остался — даже когда отель покинули Энджел и Аластор. Его ворчливость казалась ей почти уютной, а редкая кривая полуулыбка, мелькавшая на кошачьей морде, дарила Чарли мимолетное, но такое важное чувство маленькой победы.       Затем нужно было забросить бумаги по реновации и заказы на новую мебель в почтовый ящик — почтальон не торопился. День пролетел в суете, и в душе поселилось чувство удовлетворения от того, как гора накопившихся дел наконец начала таять.       Перед глазами внезапно всплыло лицо с голубоватым отливом, и Чарли вздрогнула на ходу. Прижала ладонь к животу и с удивлением обнаружила, что чувствует к нему благодарность. За достаточно долгую задержку, позволяющей разгрести хотя бы часть бумаг.       Губа невольно дернулась при этой мысли. Ведь именно из-за него вообще не получалось работать самостоятельно! Смешно быть благодарной за наведение порядка в том бардаке, который стал делом его же рук. «Но он мог бы вести себя и хуже», — рассудила, вспоминая их короткие стычки в прошлом. Он мог бы заставить умолять, приползти к нему с просьбой о подписи, и всё равно остаться безучастным.       Замерев посреди коридора и погрузившись в раздумья, Чарли не заметила, как к ней направляются две пары шагов. — Я просто не понимаю, сэр, — раздался до боли знакомый голос, становясь всё громче по мере приближения.       Захлестнула паника. Это была Вэгги, и с ней шел кто-то еще. Из всех коридоров и этажей — почему именно этот?!       Принцесса лихорадочно огляделась, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Любая цена показалась бы мизерной за таланты Радио или Теле-демона, способных исчезнуть в одно мгновение.       Решив загладить вину извинениями, если комната вдруг окажется занята, Чарли шмыгнула в ближайший номер, молясь, чтобы внутри — если там кто-то есть — не начали орать и не привлекли внимание парочки в коридоре.       Прижавшись к двери, почувствовалась ноющая боль в ухе от сильного давления. — Мне кажется, я сделала что-то не так. Наверняка, — приглушенный голос Вэгги дрогнул, и у Чарли защемило сердце от боли в голосе любимой. — Хм, ну, ты пробовала поговорить с ней? — раздался тоскливый вздох собеседника. — Я вот жалею, что мало говорил с Лилит до того, как она ушла, — наставительно произнес голос.       Это что, папа? Она понимала, что никто, кроме отца, не сможет по-настоящему понять Вэгги и ход её мыслей (ведь они оба, по сути, Небожители, в каком-то смысле низвергнутые вниз), но это не помогало убрать противный комок в горле.       Это её папа. С каких это пор Вэгги считает нормальным обсуждать личную жизнь с отцом своей девушки? Как давно они стали такими приятелями?       Неужели это первый раз, когда Вэгги просит совета по поводу его собственной дочери? Вряд ли, учитывая, что именно её расспросы про Вокса привели Люцифера к пленению.       Раздраженный вздох вырвался из ноздрей при воспоминании о подобном. Нет, сейчас не время. Голоса и шаги удалились, и внезапно Чарли расхотелось говорить с отцом. Что, если в следующий раз, когда Вэгги попросит совета, он решит вмешаться из-за своих сожалений по поводу матери?       Она знала, что у отца нет дурных намерений, как и у падшего ангела, но вся эта ситуация была неприятна — словно терка для сыра по нежной коже.       Внезапно стало страшно выходить. Вдруг кто-то из этих двоих сразу начнет её искать? — Знаешь, я в курсе, что ты тут хозяйка, и не осуждаю подслушивание, но могла бы хоть сплетнями поделиться, — насмешливо произнес женский голос с акцентом за спиной.       Заставив себя обернуться, Чарли встретилась взглядом с огромным коралловым глазом. Черри ухмылялась, сидя на кровати закинув ногу на ногу; в ладони лениво подбрасывалась бомба.       Пытаясь подобрать слова для главной пироманки отеля, принцесса закусила губу, понимая, что в голову не лезет ничего, кроме правды или откровенной лжи. — Поссорилась со своей подружкой? — подмигнула та, подавшись вперед.       Тон был шутливым, но Чарли заметила, как Черри слегка напряглась, поняв, что попала в точку. — Черт, ну, извини тогда, дорогуша, — попытка вернуть беседу в спокойное русло не увенчалась успехом: атмосфера «легкого трепа» была безвозвратно испорчена.       Она вздохнула, чувствуя облегчение от того, что не придется врать. — Всё нормально. Это я её избегаю.       Циклопша прищурилась, изучая собеседницу пристальней, пока взгляд не остановился на стопке бумаг, которую та мертвой хваткой прижимала к груди. — Послушай, я знаю, ты любишь помогать всем вокруг. Но не думала ли ты в первую очередь помочь самой себе? — у шкафа зашуршали вешалки. Работа по поиску нужной вещи шла под монотонное, едва слышное напевание. — Прости? — вырвалось у Чарли, совершенно сбитой с толку.       Доверительные беседы прежде были редкостью, не говоря уже о разговорах наедине. Нахождение здесь одноглазой бунтарки диктовалось преданностью Энджелу и — если верить интуиции — привязанностью к Сэру Пентиусу. — Ты мне ничего не должна, и в душу лезть не собираюсь. Я научилась общаться с нервными личностями благодаря Энджи, — на свет наконец было извлечено красное платье — вызывающе короткое, с небрежно обрезанным подолом, явно не предусмотренным оригинальным фасоном.       Упоминание об Энджеле отрезвило. Чарли почувствовала, что не имеет права так убиваться, пока паучок проходит через Бог знает что прямо сейчас. — Тебе нужно расслабиться, принцесса, — сообщила девушка так буднично, словно это было очевидно всем вокруг.       Но как она могла расслабиться? Её первый бизнес-партнер пропал без вести, а на его место пришел непонятный ТВ-оверлорд. Отношения трещали по швам, а всё остальное грозило развалиться, если правда всплывет наружу. — Слушай, считай это разведывательной миссией. Сходим в клуб, поищем Энджи, а если не повезет — утопим печали в выпивке. — Черри положила руку на чужое напряженное плечо и слегка сжала его.       Невольно потянувшись навстречу этому теплу, с горьким уколом осозналось: условия контракта не позволят даже обнять подругу в ответ. — А мы можем… улизнуть? — тихий писк заставил ощутить себя подростком. Причем нормальным, беззаботным подростком, а не той вечно подавленной тенью, что преследовала ее все годы юности. — О, принцесса, я вижу в тебе потенциал, — на губах подруги заиграла усмешка. Секунда — и вешалка с нарядом оказалась прямо перед лицом.       Закончив переодеваться, принцесса завороженно наблюдала, как её гостья выпрыгнула в окно. Та ловко вонзила когти в кирпичную кладку, гася скорость падения с третьего этажа, и через мгновение уже стояла на земле.       Сама Чарли на такой трюк была не способна, но когда подруга внизу раскинула руки, призывая к прыжку, страх отступил. Шагнуть в пустоту навстречу доверчивому прыжку было куда проще, чем казалось секунду назад.