Ошибки молодости

‎Одиночество. ‎Ощущение, что нет никого рядом. ‎Тот момент, когда ты понимаешь, что тебе не на кого положиться. ‎Оно убивало: медленно, мучительно и так долго, что казалось, никогда не закончится. Это была пытка. И со временем становилось хуже. Это было то чувство, которое было знакомо каждому с той или иной стороны. ‎И Ноли его прекрасно ощущал. Каждый день был адом - тянулся как липкий противный мед, заставляющий задыхаться от недостатка внимания к своей персоне. От него становилось тошнотворно - мед слишком приторный, слишком ненужный. Но парень не мог себе позволить резко все оборвать и выйти из уже привычных рамок чтобы найти свой смысл жить. Точно не сейчас. Каждый второй смотрел на него с подозрением когда он не видел, вглядывался так, будто пытался передать свое отвращение. Это было ужасно. Рядом не было человека, на которого можно было положиться и на чьё плечо Ноли мог опереться. Но думать об этом он себе не позволял - это могло сделать только хуже его эмоциональному состоянию. ‎Дни для затворника тянулись однотонно: учеба, игры, сон. Иногда прервались на потребности. ‎Но он также будто гнил в своей комнате. И именно тогда он нашёл то, как прорваться через уже ему привычное - найти лазейку в коде, перестроить все, создать что-то новое. ‎Взломы плейсов. ‎Это внесло в него новое, неповторимое ощущение - азарт. Страх быть пойманным. Стараться действовать незаметно и скрывать следы. Это было чертовски волнительно и весело. Ноли наконец ощущал себя живым, дышал полной грудью, делал то, что доставляло ему удовольствие. Боже, только видеть испуганные лица каких-то роблоксианцев... Нести хаос, от которого по коже поднимались мурашки. Пытаться быть действительно на вершине мира. Ощущать власть в своих руках. Ноли это нравилось - он наконец мог позволить себе все, что хотел, но даже так это было ограничено. Парень действовал анонимно, пытаясь быть как можно более скрытым: не хотел, чтобы какими-либо способами его личность узнали и все пошло под откос. Он стал проффесионалом в этом деле - крался как хищник, нападая на своих жертв, подразумевая собой плейсы, осторожно и в тишине. Его боялись. О нем придумали мифы. Это и было изначально тем, что хотел сам Ноли - внимание к своей персоне, даже никому не известной. С этого началась его новая личность. Он наконец поборол все свои страхи, свое отторжение от общества. Теперь ему не было до этого дела. ‎ ‎Учеба, точнее колледж. Ноли считал это место сбродом лицемерных и неинтересных людей - кучка идиотов, старающихся только ради единственной цели. Ноли был выше. Он считал их мусором. У людей было столько возможностей, столько сил - и их тратили в пустую. Парень не ощущал себя человеком. Он приравнивал себя к чему-то более высокому. Но... Одиночество напоминало о себе. И даже такому существу, как Ноли, было невозможно от него сбежать. ‎ ‎Это был обычный, довольно солнечный день сентября. Новый курс обещал быть продуктивным и сложным. Программирование было тяжёлым, не поддавалось так легко, как это было в начале пути. Ноли, как подобает вполне обычному студенту, вышел с переполненного автобуса, протискиваясь через потные тела старушек, попутно проклиная каждого находящегося в транспорте. Одна женщина даже смогла напоследок треснуть тяжёлой сумкой по кудрявой голове, от чего парень шикнул и уже хотел снова начать перепалку, но шофер резко закрыл перед его носом двери и в последний раз, соскальзывая с остановки, помчался в другое место. Ноли презрительно показал в дорогу автобусу фак, и мужчина-пассажир, стоящий перед окном, решил просверлить его взглядом. ‎Ноли разразился смехом, пытаясь поскорее добежать до здания, не свалившись по пути туда. ‎Двери привычного, полу-разлагающего здания приняли его с непонятным запахом. ‎И первая пара, как назло, была на последнем этаже. ‎Ноли опоздал, кажется, минут на 15. Ах нет, на целый первый урок. И до звонка на вторую часть пары осталась минута. ‎С полукриком он забежал в кабинет, оглядываясь в поисках старого преподавателя, и пытаясь отдышаться как псина после полумарафонного забега, наконец свалился за одну из последних парт. На удивление она была свободна, когда обычно все первым делом бегут занимать последние, самые сочные места. Оглядываясь в непонимании, опоздавший решает наконец поинтересоваться у ближайшего одногрупника на счёт отсутствия владельца кабинета. ‎-Эй, слышь, где этот... Старый? ‎Парень с места спереди резво обернулся, и Ноли только сейчас понял, что вообще не знает кто это. Нет, он и так с первого курса не запомнил ни одного своего одногрупника, но этот, очевидно, был пополнением в их коллективе. ‎-Да без понятия, его и на первой части не было. Шляется где-нить. ‎Незнакомец улыбнулся, хотя скорее оскалился, показывая клыки. ‎-Слушай, ты вообще кто? Я впервые вижу тебя здесь. ‎Ноли прищурил глаза откидываясь на спинку стула. По внешности парень был... Нормальным? Не сильно отталкивал, скорее, выглядел как типичный задрот с проблемами по уходу за лицом, как будто был самой хуманизацией понятия "программист". Хотя нет, подождите, у него какая-то странная шляпа-бургер на голове, и на нем, кажется, что-то живое... После этого желания познакомиться поближе не прибавилось. ‎-Что-то по типу нового студента. Перевёлся с другой шараги, невелика разница. Одна сука была настолько там тошнотворной, что пришлось экстренно сбегать. ‎-Перевёлся с совершенно другого заведения? Блять как ты... ‎Ноли придвинулся ближе, утыкаясь руками в парту и уже ближе, с подозрением, разглядывая чужое лицо. ‎-Чш... Я не раскрываю своих секретов. ‎Русый презрительно хмыкнул, решив поддержать расстояние, и вот их лица уже находились недалеко, пытаясь то-ли убить взглядом, то-ли ещё чего пострашнее. ‎Молчание длилось недолго. Гул остальных студентов в кабинете пеленил уши. ‎Наконец новый недо-знакомый отодвинулся, закидывая ноги на чужую парту, параллельно протягивая руку. ‎-007n7. ‎-Чё. ‎-Просто Севен, не строй такое ебало. ‎-Кто в здравом уме так вообще назовёт ребёнка? ‎Ноли опустив взгляд на скрещенные ноги, лежащие страшно близко к нему, и наконец протянул в ответ свою руку. Раздался приглушенный шорох пожатия, а после... Оглушающий звук пердежа. ‎Ноли с испугом быстро отдёрнул руку, и только после заметил приспособление на ладони другого. ‎-Ублюдок... ‎-Оо, и это ты так спрашивал о странности моего имени? Что-ж, у каждого свои тараканы в голове. ‎-...Ноли ‎Кудрявый какое-то время помолчал, наконец решившись ответить. Он же не пожалеет об этом, верно? ‎-Ну, так что у вас интересного происходит? Ты выглядишь как тот, который умалчивает, но знает каждую сплетню. ‎Ноли начиналось это нравится. ‎

***

‎ ‎За окном моросил дождь. На улице всё ещё было тепло, но такое время года, как осень, начинало медленно подходить к концу. Листья уже почти все опали, изредка начинал посыпывать снег, сразу тая. Скоро будет холодно, может, сначала будет гололед. Мысли об этом заставляли лишний раз вздрагивать со словами "не дай бог..." ‎Ноли жил в комнате общежития, прикрепленого к колледжу. Как и подабает подобным зданиям, тут водились страшные существа - тараканы, когда из каждой щели доносится сквозняк, а отопление и вовсе иногда отключали. Ах точно, забыли о нереально злой старухе-вахтерше и огроменной очереди в душ. Чудесно. И Ноли здесь проживал не первой год - свыкся, так сказать. ‎Но вот Севен... Ему это было в новинку. Оказывается он был "золотым", проживая с родителями, но накануне "поссорился" и при переводе в другой колледж ещё и решил переехать в общагу. Как же было смешно по началу, когда такой человек, как семёрка, подпрыгивал чуть ли не на стену когда видел крохотное, противное существо. Почему-то паук на его голове его так не пугал, как тараканы. Даже наоборот, за этого маленького паучка он беспокоился как настящая мамочка-одиночка. Приходилось каждый раз заставлять новичка успокаиваться при виде тараканов с шутками "нихуя улов, какой он жирный, нам на неделю хватит!", после чего, соответственно, получая по лицу - а если повезёт, то ещё и подушкой вместо кулака. ‎Как итог, Ноли и Севен делили одну комнату. Место было немного, но достаточно, чтобы ужиться таким как им. Их мнение сошлось во многих интересах - даже случайно оказалось, что русый и вовсе сейчас зарабатывает на взломах, что было похоже на ситуацию кудрявого. И хакерство, по словам парня, было единственной причиной его денег в кармане. После сразу стало понятно, почему его прием пищи, не дай бог, раз в день. Ничего, Ноли не так уж и зажрался, поделится своим запасом тараканов. ‎ ‎Пока дождь все ещё слабо стучал по окну, Ноли и вовсе разложился у себя на кровати, будто медитируя под звуки погоды. Он резко подпрыгнул, выпленув весь воздух из лёгких, когда возле него, без зазрения совести, приземлился с прыжка Севен, в моменте чуть не улетев на владельца матраса. ‎-чувак, такую хуйню нашёл, ща обоссышься. ‎И уже под крики нижнего, его попытались уложить в нормальное состояние, грубо что-то показывая на телефоне. ‎-Это... Что? ‎-Брейнроты. ‎-Что-что?... ‎-Имбецил, твоё будущее. Ноут в руки и погнали наебывать детей. ‎-Я в деле. ‎

***

‎ ‎Огонь. Жар от него. Дым. Паника вокруг. Здание посреди вечера вспыхнуло, загоревшись ярче автомата по предмету. Это было невероятное зрелище. Огонь пылал, разгорался сильнее, а бедные роблоксианцы под ногами только и устраивали драму, собираясь кучками или разбегаясь в противоположную сторону от эпицентра огня. Один парень, в противоречие яркому пылу пожара, потух. Он стоял, как вкопанный, смотря как его родная пиццерия умирала, погружалась в мрак, напоследок сияя так, как никогда прежде. Но сияла она не в хорошем смысле. Где-то неподалёку к нему прибежали ещё люди. А под конец из неоткуда поспешил явиться и какой-то чудоковатый голубой парень. Все что-то кричали про случившееся, кто-то плакал, кто-то пытался помочь. Но Ноли... Он просто смотрел. И в груди у него загоралось пламя сильнее чем спереди. И было это не от трагедии, далеко нет. Рядом с ним находился Севен. Это он предложил. Он все твердил про какого-то парня оттуда, все хотел насолить ему. И Ноли согласился, а после улыбался, как дурак, смотря на какое-то дурацкое произведение его любимого писателя из-за кулис. И от этого сводило кожу, жар приливал к щекам, заставляя задыхаться. Парень рядом смеялся, чуть не сворачиваясь калачиком на тонком слое снега, пока пытался отдышаться. И звездный, по заветам Севена, упал рядом, растворяясь в моменте как полнейший идиот, решивший сбежать от проблем с каким-то хакером - таким же, каким был он сам. Он ощущал себя счастливо - просто молился, чтобы этот момент не заканчивался. Пожалуйста, хотя бы ещё чуток. Он не хочет уходить. Не сейчас, когда лежит с ним и смеётся с какой-то чертовщины. Пусть это побудет ещё немного. Даже если это будет во вред себе же. Даже так, то пусть. ‎

***

‎ ‎-Сев, пожалуйста, давай не надо? Это опасно. Я тебя прошу, не в этот раз. ‎-Звездочка, успокойся, какой это уже раз? Все будет нормально. Не реви как девчонка. ‎Больно. Волнение заползло под кожу когтями, скребло, просилось наружу. ‎Этот раз действительно отличался от других. Да, они проворачивали свои вылазки не раз, это было привычно. Но ведь все меняется - админы ведь приспособятся, спустя столько попыток они не найдут способ поймать преступников правил? Если этому дуо везло до этого, это не значит, что повезёт и сейчас. ‎-Семь... Прекрати. ‎Ноли хватает его за плечо, тянет на себя, пытается посмотреть в лицо, понять причину того, почему он так игрался с огнём. Они уже достаточно натворили бед, почему его друг не может успокоиться сейчас? Такое влечение смахивало на зависимость. Подобное случалось когда сам Ноли начинал свою деятельность. Но у Севена она со временем только разгоралась и становилась сильнее. Это приведёт к плохим вещам. Зажённая спичка всегда может либо потухнуть, либо устроить целый пожар. ‎-... ‎Семёрка не отвечает - не находит слов, угрожающе молчит, как собака, готовая в любой момент сорваться и напасть. И спустя столько времени, которое они провели бок о бок, на его лице появляется выражение, которого Ноли никогда не видел. Раздражение, злоба, и... Казалось, даже отвращение. Не к каким-то совершенно случайным роблоксианцам - а к его самому близкому другу. Звёздный отпрянул как от кипятка, расцепив руки, вжимаясь спиной в стену. На его маске на половинке лица в мгновение проблеснула эмоция страха, когда её обладатель лишь испуганно поджал губы и сглотнул. На лбу проступил пот. Повисло молчание. Но вскоре 007n7 наконец собрался духом, отвернувшись и продолжая собираться. ‎-Либо ты сейчас идёшь со мной, либо плачешься дальше в подушку. Мне такие младенцы под рукой не нужны. ‎Кудрявый молчал в ответ. Изначальная идея его приятеля была отталкивающей. И в ней главным образом фигурировал сам Ноли. ‎-Семёрка... Ну зачем нам эта звезда?... Мы и так делаем достаточно, что бы нас боялись. Я не понимаю. ‎-Ноли. ‎Его полное имя. Оно сорвалось с чужого языка быстро, болюче, завязывая тугой узел в горле и не давая даже слова ответить. Он всегда называл его по дурацким прозвищам или сокращал. Больно. ‎

***

‎ ‎Они, нет, это он украл Звезду Пустоты. Ноли понадеялся на одобрение, на то, что это того стоит - что Севен прав, что с Ней будет больше возможностей, что Она поможет. Улыбка на лице его близкого друга - мимолетная, но такая тёплая, расцвела совершенно другими красками в тот момент. Тогда звездный сорвался, схватив вещь. Он доверял ему. Он мог на него положиться. Он так думал. ‎ ‎Это было зря. Он совершенно напрасно доверял ему. Этого нельзя было делать. Больно. Больно. Очень больно. Севена не было рядом. Он как будто испарился после миссии, заставляя Ноли ощутить одиночество по новой в той же комнате, но в которой теперь были совершенно другие воспоминания. ‎Тело будто пропустили через мясорубку. Живот скручивало, пытаясь выпустить все содержимое наружу, даже если там ничего не было. Его разум плыл. Создавалась ощущение, будто кудрявый быстро гнил заживо. Ноли не понимал, были ли это слишком реальные галлюцинации или все происходило взаправду. Его трясло, выворачивало, его кидало из одной стороны комнаты в другую. Он царапал стены, рвал одежду, но это не проходило. Умирающий что-то не связано кричал, надрывая связки: голос осип, напоминая тихий писк, и с каждой секундой казалось, что ещё немного и он разорвёт себе горло руками сам. Он начинал молиться, чтобы это прошло. Чтобы прекратилось. Чтобы он просто умер, но лишь не эти мучения. Это длилось не день. Оно шло больше. Он заживо разлагался. Он ощущал, как кожа слезает с него. Как горят его части тела. Ему казалось, что он видел паразитов, съедающих его - как они противно обволакивали его тело, его внутренности, ползая и издавая такие склизкие звуки, пытаясь уничтожить все под собой. Ему казалось, что комната гнила с ним, как медленно она покрывалась кровью и его остатками. Как вокруг летали мухи, пытаясь зацепиться ещё за что-то живое и полакомиться. Но из живого оставалась только его ненависть. Его всепоглощающая злоба к своему существованию. Оставалось то, что раньше казалось лишь шуткой. И тогда Ноли понял. Его оставили. Бросили. Как тряпку, которой воспользовались, перед этим лелея и вгрызаясь в доверие. Осознание этого било сильнее, чем мучения, через которые проходил парень. И в порыве ада... Он вспоминал его. Ох нет, не просто вспоминал... Проклинал. Желал смерти. Мучений. Таких, через которых прошёл сам Ноли. Он хотел его разорвать, оборвать все моменты, все воспоминания связанные с этим жалким человеком, просто избавившись от причины. Ноли больше не был таким как он. Теперь он действительно был выше. Звезда Пустоты дала ему знание. Она дала ему силы. Он начал приравнивать себя к бессмертным... К богам. Звездный хотел крови. Нескончаемый поток страданий. ‎Он поднял глаза, зацепляясь взглядом в кромешной тьме за малый участок света. Звезда пустоты. Корона. Его корона. Он бешено пытался скользить по деревянному, прохладному полу, цепляясь ногтями в щель между досок. Вгрызался зубами в пол, свое слабое тело, чуть не отгрызая куски и не понимая, что он вообще делает. Но цель была одна. Забрать Звезду. Забрать. Звезду. Она манила. Светилась, тянула, намекала о нехватке внимания. Нужно забрать. Сейчас же. В свои руки. ‎Ноли был дезорентирован. Он даже не сразу понял, что видит только на один глаз. Все плыло и горело. Зацепившись рукой о край тумбы, он пытался приподняться, но его кости были настолько слабы, что его рука попросту сложилась пополам, издавая хруст сначала тканей, а уже после и кости. Сил на слез не было, он просто безмолвно повис на костяшках пальцев, размазывая кровь и собирая сознание по крупицам. А после попытался вновь. Насильно вставляя другой рукой эту, поддерживая собственный вес чтобы встать хотя бы на колени. Его лихорадило. Желудок в очередной раз хотел напомнить о своём отвратительном существовании, даже не смотря что в нем давно плавали лишь тараканы, но Ноли подавил тошноту, трясущимися руками дотягиваясь до заветной вещи. И тогда сознание поплыло окончательно. Наконец за такое время звёздный закрыл глаза, погружаясь в приятную тьму. ‎

***

‎Севен бросил многое. Колледж, его знакомых, его семью. Он хотел действовать один. Ему никто не нужен. И даже бывший напарник, что хоть иногда, но помогал из-за кулис. Было тошно. Он переехал в совершенно другое место - дом, который уже какое-то время подустраивал под себя. Наконец он мог побыть наедине. Мысли витали в голове просто и легко без чужого вмешательства. Теперь он мог работать без проблем в своём темпе. ‎ ‎Севен не знал, сколько здесь уже находится. Плоды от хакерства были неплохими - он смеялся, как прежде, когда в очередной раз устраивал какой-то погром. И каждый раз это было опаснее другого раза. Его ничего не беспокоило. Ему было плевать, как там поживали все, кого он знал, и даже тот чудоковатый, которому он по доброте душевной свалил какой-то мощный артефакт. Справится небось. Не его проблемы так или иначе. Пусть даже будет благодарен, что вообще дал ему такую возможность получить Звезду. После этого прозвище "звездочка", которое он дал ему по приколу, казалось подходящим. Но семерка намеренно встряхнул головой, выталкивая такие мысли. ‎ ‎Его занятия были прерваны звонком в дверь. Он был более громким, чем ливень вперемешку со снегом за окном. Севен яростно откинул свои дела, решив сразу разобраться с незванцами. ‎...Перед дверью никого не было. Только... Корзинка с чем-то красным. Отсутствие очков напоминало о себе. Севен поспешно забрал это внутрь, попутно прихватив нужные стеклышки для глаз, и резко замер на месте, стоило ему увидеть лицо. Детское, припухлое, совсем невинное. Ребёнок чуть поежился от непривычной температуры, открывая глазки, невдупленно моргая и уставившись на надвисающее над его собственным лицо. Оба какое-то время как будто вообще не поняли что происходит. Ребёнок первый проявил инициативу - дернулся, пытаясь перевернуться или протянуть ручки из пелёнки, а после и вовсе разразился плачем. Семёрка отпрянул, как от кучки мусора, уставившись на непонятное существо. Он решил лишний раз перекреститься, будучи неверующим, и, если честно, давно не интересующимся в подобной сфере - будь это тот же Теламон или ещё что. И что ему, кстати, вообще делать с этим младенцем? ‎ ‎Ребенок... Был со своими странностями. У парня вообще не было никакого опыта с детьми. Если момент, когда он смеялся над упавшим ребёнком, не считается. Он попросту не знал что с ним делать. Отдать в сброд подобных ему? Нет, ребёнка было все-таки жаль. Вообще забыть о нем в лесу? Точно нет, 007n7 же не какой-то поехавший ублюдок, чтобы издеваться над детьми. Эмпатия, хоть и не в таком количестве, ещё сохранилась в нем. ‎Семерка держал ребёнка на вытянутых руках, разглядывая его. Он был чертовски красным. Это болезнь какая-то? ‎Малыш невинно хлопал глазами, играясь с созданной игрушкой из кулгая. Она была сделана наспех, но мальчику, видимо, все нравилось, в моменте даже чуть не засунул игрушку в рот, пока Севен не заподозрил неладное. ‎-Как тебя назвать-то, чёрт ты... ‎Помидорка действительно походил на чёрта. Может в детских чертах это ещё и не выражено, но уже имелись задатки какого-то хвостика и рожек. ‎Взгляд парня скользнул на рядом открытую панель. Кулгай. Кулгай... А почему бы нет... ‎-А что насчёт... Кул... Кид? Кулкид. Мм? Тебе нравится? ‎Ребенок, будто почувствовал что-то, посмотрел на горе опекуна в ответ, пытаясь что-то гугукнуть, но чуть не залил его пеной изо рта. Севен подпрыгнул, чуть не выронив Кулкида, панически бегая, пытаясь параллельно узнать в интернете про детей и как они болеют - вдруг подобное не нормально? ‎

***

‎Прошло несколько месяцев. За окном уже давно царствовала зима, была где-то половина февраля. Холода в этот год были действительно бурными. ‎Кулкид развивался. И даже с таким ответственным за него, как Севен, рос почти нормальным ребёнком... За исключением хаоса в их доме с этими красно-чёрными летающими панелями. ‎Кулкид уже научился ползать. Лицо парня в этот момент надо было видеть. Он чуть не расплакался на месте: то-ли от гордости, то-ли от тяжести груза за этого ребёнка. Он очень мешал его деятельности, но определенно приносил сумбурность и изменения его жизни. Он моментами даже был благодарен за появление такого "хаоса" в жизни. Малыш был глупый, смешной, хоть и до жути странный... Хотя может Севен просто никогда не контактировал с детьми. Иногда это создание даже вызывало умиление... Как будто он искренне удивлялся этому миру. ‎Севен сидел за кухонным столом, попивая третье кофе за день, приглядывая за ребёнком, пока за окном спускались на землю большие хлопья снега. Даже дома было холодно - но о Теламон, спасибо, что это можно исправить. Кулкид неподалёку на полу ползал в специально уложенном для него месте с подушками и одеялами, наровясь каждый раз сбежать из своей зоны игр. И вот в очередной раз под его ручкой одна из игрушек улетела в сторону. Приёмный родитель лишь хмыкнул на это. Время приближалось к дню. Надо покормить и снова уложить спать. ‎Семерка уже взял его на руки, собираясь уйти на второй этаж отнести кида в нужную комнату, когда резко на весь дом прозвенел звонок. Точно также, когда он только подобрал Кулкида. По спине прошлись мурашки. Это второй раз, когда кто-то его донимает. Не могли ему подкинуть второго ребёнка, да? Неужели по его душу наконец пришли админы, когда он наконец успокоил свою деятельность? ‎Эксплуатор поспешно положил ребёнка обратно на его место, забежав после в комнату напротив кухни по коридору - гостиную, и схватил с тумбы в руки пистолет, моментально скрывая под одеждой, но придерживая рядом. Входная дверь уже была всего в нескольких сантиметрах когда он приблизился. Повторного звонка или стуков не последовало. Севен сглотнул, наконец отперев все замки и осторожно приоткрыл дверь, вглядываясь за неё. Морозный воздух сразу дунул в лицо, заставляя поежиться и пытаться привыкнуть к погоде, чтобы рассмотреть то, что побеспокоило хозяина дома. Взгляд уперся в чью-ту грудь, оболоченную плотным слоем одежды из каких-то мантий, и находилась она примерно на том же уровне, где были глаза хакера. Он поднял взгляд выше, пытаясь рассмотреть лицо из-за темноты капюшона. Незнакомец ничего не говорил. Лишь насильно оттолкнул хозяина дома, заходя внутрь, сбивая с толку. Он уже было схватил пистолет в руки, когда неизвестная личность наконец спустила капюшон и повернулась к Севену. Он так и замер с пистолетом в руках, ошарашенно смотря уже в не такое уж и чужое лицо. ‎-нН-уy з-3дpавсcтвyй, 7-S3веn. ‎Его голос был не похож на тот, что был раньше: теперь внушал страх, непоколебимое чувство опустошенности и подкатывающей к горлу вины. ‎Обладатель голоса стоял, высматривая перед собой человека, обдумывая что сказать следующим. ‎-Yу-Знаешb? ‎Севен не мог больше смотреть. Лицо Ноли создавало совершенно непонятные чувства. Смотреть было не то что противно, чем страшно. ‎На половине все так же оставалась привычная маска, уже поменявшегося цвета и чутка пожившая. На другой... Оставалось что-то от лица. Его было даже нельзя так назвать. Глазницы, как в черепе, сверлили его даже без зрачков. Это была не то разлагающая кожа, не то череп на живую. ‎Разные частицы, кажется, как код, летали вокруг, иногда будто съедая половину тела Ноли, не то выплевывая обратно с характерным звуком, заставляя прстранство вокруг искажаться. Севен стоял, не в силах даже двинуться, когда Ноли занёс руку заставляя парня под ним дернуться и отбив пистолет в другую часть комнаты. ‎-Tт-3бе эт0 не поm0жет. ‎Становилось душно. Так, будто сейчас была не зима, а разгар лета. Не хватало воздуха. Колени подкашивались. ‎-Ноли... ‎-тТы дAж3 помнNшь м0е имR? П0льщ3н. ‎Он стоял неподвижно. Создавалось ощущение, что он даже не дышал. А был ли он вообще живым? Это не мог быть грим. Это восставший труп. И если честно, даже не дыша, Ноли создавал отвратительную атмосферу из-за своего запаха гнили. Севен судорожно прижал ладонь ко рту, пытаясь подавить тошноту. ‎-Нy иИ чт0 теперb? ТAk и буд3шь м--чать? ‎парень не ответил. Вжался во входную дверь, как в последний, единственный момент для побега. Но нельзя вечно избегать всего, верно? Нужно отвечать за свои грехи. Ноли уже не выдерживал молчания. Оно медленно убивало. Точно также, как и поступил тогда стоящий напротив. ‎Злость закипала в нем в очередной раз, растопив маску серьёзного спокойствия. Кулаки сами сжались с такой силой, что скелетоподобный по случайности чуть не оторвал себе костлявый палец. Мысль об этом заставила его пошатнуться, и он уже хотел наброситься на жертву, но мгновенно был остановлен резким плачем в соседней комнате. ‎Севен выглядел бледнее чем был до этого. Его руки машинально чуть не потянулись снова креститься. ‎Ноли резким движением повернул голову в сторону назойливого звука, не понимая происходящего. Семёрка, не зная о понятии самосохранения, ринулся вперёд на звук, быстро переступив старого знакомого и скрываясь за аркой кухни. ‎Ноли замер. Крик совершенно малого существа убил в нем только что все живое из того, что оставалось. Пытаясь ещё сохранить самоконтроль он пошёл следом, заходя на кухню. За стеной в углу было мягко уложенное одеяло, на котором были раскиданы игрушки и пара подушек. Поверх сидел ребёнок, шмыгая носом и ударяя кулачками плечо своего, казалось бы, отца, сидящего перед ним. ‎Ноли от неожиданности картины совсем растерялся на месте. В моменте показалось, что часть гнили с его лица скривилась ввиде удивлённой эмоции. ‎Он в шоке попятился назад, уперевшись позади себя в стол и с силой вцепился пальцами до скрежета дерева. ‎-Чт00 3То такkое? Чт0о это За... 0ТроДье? ‎-... ‎Севен повернул на него голову моментально. Слова застыли в ушах, как раскаленный металл на свежей ране. Ребёнок прижимался к нему как к последней крупинке надежды, и парень над ним побоялся даже шолохнуться. ‎-Не при ребенке. ‎-Т0-3SТb ТЫ ПP0MENRЛ МЕNЯ На Э3Т0?? ‎-Какое променял, о чем ты вообще говоришь. ‎-О0 ПРАВД3, 007n7. ТыЫ бР0CNл МЕ3Ня, ОСт@ВNЛ YMиРАТb раДN 3эТО0ГО??? т#Ы ВNДИШb ЧТ0о ТЫ SSD3ЛАЛ S0 MNОии? Я ГНИЛ з-ЗажNВ0. Из-ЗзЗ ТЕБЯ. ТыЫЫ YБИЛ МЕNNЯ. ‎-Ноли, пожалуйста, не сейчас... Я тебя прошу. Здесь ребёнок. ‎-Не3Т. СЕ:ИЧАС. Я зД3СЬb, ПЕРД Т0БББои. По0ГОВОРи Ж3 С# МННойи. Ноли в порыве эмоций даже не заметил как оказывался все ближе и ближе, не терпя дистанции между ними. ‎Севен не мог выносить этого. Он осторожно уложил ребёнка, а после быстрым движения оказался рядом и замахнулся, давая пощёчину по зараженному участку лица. Ноли отскочил после удара в сторону как ошпаренный, припадая к стене сбоку, ведь не ожидал ответной реакции. Да как он посмел поднимать на него руку? Он хоть знал, кем он стал? Из-за него? Он даже не смеет раскаяться в своих действиях после всего того, через что они прошли? ‎-ДаА каKKТы СМЕ3ШЬ? ‎Ноли ответил почти мгновенно, моментально оттолкнувшись от стены и уже намериваясь ответить с той яростью, которая кипела в нем столько времени. ‎Севен потерял свою хватку за время слежки за Кулкидом. Он не успел среагировать мгновенно, за что поплатился. Удар звёздного прошёлся по чужой челюсти, чуть не сваливая хакера на ребёнка позади него, но вовремя вспомнив Севен насильно заставил себя устоять на месте. ‎Кулкид поднял глаза на своего папу, непонимающе смотря на его спину, и потянул ручки в это направление, мямля что-то под нос. Не имея способности стоять он лишь хныкал, не сумев добраться до своей заветной цели. ‎Ноли усмехнулся, наклонив голову и разглядывая крохотное существо в другой части комнаты. Оно глядело на него в ответ, разглядывая как ещё не виденную до этого диковинку. И раздражало этим. Как же возвышенному хотелось сомкнуть его руками, раздавить... Чтобы увидеть это отчаяние на лице Севена. Боль, ненависть, что угодно, лишь бы добить его морально. А может даже физически - возможно этого хотелось даже больше. ‎-Он здесь не причём. ‎Эксплуатор щурил недоверчиво глаза, выступая в роли щита перед ребёнком. Прикрывая руками, пытаясь хоть как-то его отгородить от неминуемого события. ‎-Как ты меня вообще нашёл? ‎-НАш3л? Эт0 быыЛо легко. Лучш3 спросN что я собиРаюсь с т00бои сд3лать. ‎007n7 молчал. Поджал губы, боясь произнести что-либо, ведь любое слово могло усугубить ситуацию. Нельзя поддаваться провокациям. Нельзя ставить под опасность Кулкида. В этот раз они поменялись местами. Ноли был тем, кто руководил. Тем, кто в любой момент мог поставить все под отскос. А прошло всего-то пара жалких месяцев. -м0лчNшь, дА? Севен действовал быстро. Он проскользнул по стене рядом, оказываясь снова поблизости, намериваясь сделать хоть что-то для защиты ребёнка. Занёс ногу, кратко, но с силой прицеливаясь в живот, но его колено встретила в ответ чужая рука. Под удивление обоих пальцы соскользнули, ладонь вывернулась в неестественном положении с хрустом и безмолвно повисла. Ноли стистул зубы, насильно пытаясь её вернуть в положение, пока противник замер, не ожидав этого. Времени для раздумий не было. Семёрка насильно схватил его за плечи, пока он был отвлечен, и резким движением наклонил. В этот раз колено прошлось ровно по остаткам носа. Недо-божество схватилось за лицо, сразу выпрямившись, глаз на его маске будто загорелся, когда его голова неестественно наклонилась под опасным углом - хакер был готов поклясться, что ещё чуть-чуть и чужая голова оторвется от шеи. Кулкид на заднем фоне, почувствовав неладное, начал всхлипывать, пока это не переросло в неудержимый плач. Севен запнулся. И в именно в этот момент возвышенный напрыгнул, повалив на пол эксплуатора. Руки нижнего были плотно сжаты костяными руками, пока собственным весом верхний сдерживал его на месте. Он опасно приблизился к его лицу, грозно начиная лепетать на ухо противным, скрипучим голосом, а некоторые слова и вовсе не были слышны: -нYу ж3, иN ч3г0 tы мОлчшNь? П0смОтрN нА менR. На тО, чт0 ТЫ с-- мн0-оN сде3лАл. Хакер начинал молиться. Существо приближалось все ближе и ближе, заставая его врасплох, и не то что не давая двигаться, а даже дышать - семёрка буквально задыхался от неудержимой вони. Ноли с силой сжал одной рукой его горло, поцарапав когтястым, ещё живым пальцем, а после опасно опустил голову ниже, обдавая чем-то похожим на дыхание шею. Слышалось грубые, тихие вздохи, прерывающиеся чаще, чем сам Ноли дышал. -Ты Бб-ы знАлL кАкk Я х00чу вгр--ЗТься зубАмМи ЗДЕСЬ. Севен начал хрипеть под ним, и любые попытки движения сразу прерывались, только делая ситуацию хуже. Сознание медленно плыло, и он даже не мог сообразить, что сделать, чтобы выбраться. Наконец рука соскользнула с его горла, сам Ноли немного отстранился, давая вздохнуть воздуха. Не успев даже перевести дыхание, семерка замечает, как тот тянется той рукой за чем-то, а после достаёт Звезду. Она опасно близко приближается к лицу смертного, глаза начинают пеленить, взор затуманен светом. Казалось, что если она его коснётся, то сожжет все живое. -нНрАвитbсR? -Да пошел ты!... Пленный резко вскидывает голову, решительно ударяясь лбами. Ноли откидывается, расцепляя свои руки, и ругается, когда от неожиданности он чуть ли не теряет равновесие. Звезда мгновенно будто растворяется в пространстве, возвращаясь туда, откуда, видимо, её и достали. Севен не терял времени зря - быстро отскочил, хватая ртом воздух, моментально призывая панель на случай опасности. Он оборачивается, глазами изучая ребёнка и снова подбегая к нему, падая на колени и проверяя на сохранность. Он плачет в его руках, тянется за отцовским вниманием, но горе-папаша только и может, что погладить по голове, и с помощью той же панели отправить его в другую комнату. Пустотный позади выглядел не в себе. Он отцепился от места, не медля, намериваясь уже снова наброситься, а в его отверстии в маске на месте глаз будто пылал огонь. Ему было плевать, что делал или испытывал парень. Ему было плевать на все. Он сцепился когтями на чужих плечах, тянул на себя, чуть не разрывая ткани. Провернул лицом к себе, еле вытащив руки, оставляя там кровавые следы и переместив костлявые ладони на чужие щеки, смыкая с болью. Взгляд в ответ обратился с распахнутыми в шоке глазами, в которых в мгновение показался страх. И Ноли опешил. Глаза блестели, просто кричали о том, как было страшно их обладателю. Севен схватился руками за чужие руки, не то отталкивая, не то просто удерживая на месте. -Ноли, прекрати. Он подбирал слова, осторожно, так, чтобы не раззадорить пыл недо-божество. И сделал только хуже. Его слова придали в Ноли то ощущение, о существовании которого он и вовсе забыл. То, что, казалось бы, умерло навечно. Даже мысли об этом казались невозможным. -Sc3vEn, ох С3КВ3NN... Узел завязался в его животе, и тот хмыкнул. Боже, его трепечущие ресницы, его слабая хватка на нем, этот чёртов страх в его глазах... Ноли терял контроль. Ему буквально сносило крышу. Он опасно приблизился ближе, буквально нависая над своей жертвой, на остатках лица проскользнула маниакальная улыбка, оголяя и так видные гнилые зубы. Он смеялся. Забавлялся над ним. Семёрка чувствовал то, как тот обезумел. Он чувствовал то, как была неизбежна его судьба. Ноли перед ним был уже не тем. Не тем, кто так смеялся с ним с детей на улице, не тем, кто шёл на страшные риски ради него. Это был, если ещё можно было так сказать, совершенно другой человек. И Ноли, чёрт его подери, все устраивало. Он наслаждался моментами своего превосходства. Звезда свела его с ума. Погрузила его мир в противоположное представление. И в этом был виноват сам Севен. Осознание этого било больнее чем когти на его лице. Щеки сводило, и с каждой секундой становилось тяжелее держаться на ногах. Ноли презрительно хмыкнул. Он приблизился ещё ближе, когда казалось, что ближе некуда, взглядывал в чужие глаза пристально, изучал жертву так, чтобы знать по чему бить. Он был готов терзать. Он был готов вгрызаться зубами. Это было видно. Севен приоткрыл рот, пытаясь хватать воздух им, когда нос резко заложило от накатывающей паники. И это была его первая ошибка. Этим мгновенно воспользовались. Чужой рот накрыл его, заставляя задыхаться. Он брыкался, хотел вздохнуть, но верхний только выкачивал воздух из чужих лёгких. Создавалось ощущение, что тот хотел прогрызть путь к сердцу отсюда. У Ноли не было как таковых губ. Только небольшие куски, растерзанные, поэтому первым, что ощутил нижний - соприкосновение чужих, гнилых зубов. Как будто его хотели съесть заживо. Семёрку зажали, прикладывая к стене, не давая даже и шанса на побег - чужое тело было крупче, габаритнее, даже не смотря на то, каким слабым из-за инцидента оно казалось. Ноли действовал быстро. Одной рукой он также цеплялся за чужую щеку, царапал, пока другой он надавил на живот, удерживая на месте. Ноли кусал, неуклюже, соприкасался "губами". В моменте в чужой рот проскользнул язык. Севен начинал чувствовать подступающую тошноту. Вкус гнили в его рту убивал вкусовые рецепторы, он пытался как можно сильнее отцепить другой язык от своего. Хакер пытался что-то сделать, пока не начал кашлять. Ноли в последний раз укусил его до крови, скрипя зубами, и наконец отпустил. Парень мгновенно начал пытаться вдохнуть больше воздуха, начиная медленно спадать по стене, чуть не теряя сознание, пока вышестоящий не подхватил его, поттягивая наверх, заставляя стоять на ногах. Севен никак не мог придти в себя, жадно глотал воздух кусками, и казалось что ещё немного и легкие выпрыгнут из груди. Жизнь к "поцелую" с разлагающим куском мяса его точно не готовила. Ноли смеялся. Сначала ухмыльнулся, а после это и вовсе перешло в безудержный дикий хохот. Парень напротив сплюнул горечь со рта на пол, вытирая губы рукавом, и тошнота чуть ли снова на него не накатила. Пустотный словно таял от вида такого слабого, беззащитного человека. -Ноли, уходи. Сейчас же. На него поднялись глаза. Глаза полные разочарования, горечи и обиды. Ноли застыл. Было ли ему действительно жаль, раскаивался ли он за свои недавние поступки, или, может, он осознал это только сейчас? Полу-божество не хотело это оставлять просто так. -Нн-3 хО0ччy, С3veН. У н-нАс ещ-шЁ еСтb ш--нс. ММы-ы е-Ще мм-0же3м вс-sе вернуть... S3v- -Я сказал уходи. Не хочу тебя видеть на пороге этого дома. Забудь все, что нас связывало. У меня совершенно новая жизнь, я не хочу видеть в ней тебя. Ты лишний, Ноли. Эти слова били ниже пояса. Его резко снова возложившиеся надежды, его ещё оставшаяся вера, даже привязанность посыпались крахом именно в этот момент. Разочарование глубого засело в глубине его души, но прорастало решительно - росли молниеносными скачками, прорывая путь выше. Пустотный окончательно разочаровался в человечестве. Он крепко сжал кулаки, до хруста костей, до постукивания костяшек друг об друга. И ушёл. Просто сбежал с места. Не хотел его больше видеть. Плевать. Пусть дальше возится с этим проклятым чёртом, пусть дальше познает все прелести одиночества. Он ему не нужен. Рано или поздно он не выдержит. И Ноли с удовольствием в этом поспособствует. Хакер не знал, что он чувствовал по отношению к Ноли и его резкому визиту. Если раньше у него даже не закладывались мыслей о нем из-за заботы о ребенке, то теперь у него резко появилось на это время. Ноли... Поменялся. Эта встреча придавала только невероятной вины, разочарования в себе, и, в большей степени, отвращения. Ему было плохо по началу - такой контакт с, считай, трупом, обошёлся ему не в хорошее русло, и он сразу после исчезновения Ноли хорошо так проблевался. После его самого чуть не начало лихорадить - пришлось брать себя в руки, чтобы вернуться в строй, ведь, о боже, в своей комнате Кулкид все также плакал и пытался позвать отца. Это ударяло прямо по сердцу. Осознание того, что Ноли причинил вред не только ему, но и ребёнку, заставляло кровь кипеть. Он не может позволить ему вернуться вновь. Точно не сейчас. И лучше вообще никогда. Кулкиду нужна забота.

***

Ноли вернулся. Не физически, не то, как люди называют "навестил." Вернулся во снах. Там он смеялся над ним. Давал какие-то намёки - а иногда в кошмарах появлялось размытое красное пятнышно, над которым главный участник сна всячески издевался. Сначала было просто страшно - редкие сны с его участием походили на забавления мозга чтобы потрепетать нервишки. Вскоре это начало настораживать. Кошмары стремительно преследовали его каждую ночь, каждый чёртов раз, когда Севен пытался заснуть. Он был измотан. Но Кулкид рос, уже научился ровно стоять на ногах - и уже при помощи отца смог делать неспешные, крохотные шаги. Улыбка не покидала лицо бывшего эксплойтера. Именно тогда он поклялся, что больше не будет заниматься взломами. Понимание того, что это может отразиться и на Кулкиде, мгновенно образумило парня. Он не может смотреть на уже своего ребёнка так, как делал это в их первую встречу. Но кошмары и понимание истины не отпускало. Ноли был главной проблемой в данный момент. Он не будет так просто отступать. Севен действительно поступил как полный идиот. Он сам понимал это, также как и то, что скоро начнутся новые проблемы.

***

И проблемы начались. Севен в последнее время стал дерганным, боялся каких-либо проблем и их развития. Он тревожился по пустякам, слишком занимая свои мысли и не обращая нужного внимания на реальные вещи - например, очень часто забывал об уходе за собой или после похода на улицу попросту помыть после этого руки. Севену каждый раз мерещился Ноли в совершенно случайных углах его дома. Парень поспешно смахивал это на недосып. Из-за своих переживаний горе-отец мог упустить какие-то важные детали, ведь обращал все внимание в совершенно другое русло, что отразилось и на его ребенке. Кулкид заболел. Ему ещё и не было года, когда он начал проявлять какие-то явные проблемы со здоровьем и развитием. Первым симптомом было то, что ребёнок наотрез отказывался есть. Как бы родитель того не пытался сделать, Кулкид либо расплакивался, либо сплевывал еду. Сначала севен не так сильно к этому придирался - сбрасывал на свою неопытность или на то, что малыш забавлялся. Но он все равно пытался его кормить. Следующие дни все ещё казались не настолько странными. Кулкид постоянно плакал, и отец ходил, чтобы его успокаивать. Раньше он делал этого реже, но это ведь ребёнок и это в порядке вещей, верно? После тот перестал двигаться так активно, как делал это раньше. Слишком легко засыпал, слишком долго спал. Эксплойтер стал по настоящему беспокоиться только тогда, когда заметил на ребенке еле видимую сыпь и его явно не подходящую температуру тела. Севен впал в настоящий ужас, и только тогда понял, что игнорировал все явные признаки. Он носился по дому, что-то искал для лечения ребёнка, иногда и вовсе лез за помощью в телефон. О скорой помощи он даже забыл в порыве паники. Через час страданий, он наконец-то одумался, вызвав помощь. Ребенок в тот момент был в критическом состоянии. Он тяжело дышал, плакал, не соображая и никак не реагировал на любые разбражители. Скорая приехала, пытаясь оказать помощь, но этого было недостаточно, и ребёнок на месте скончался. В тот моменте Севен вообще не слушал, что там говорили врачи, какой диагноз ставили и какие слова о сожалении они ему втирали. Ему не было до этого дела. Его ребёнок умер. Считай, на его собственных руках. И он был виновен. Каждой клеточкой тела виновен. Не уследил, не заботился должным образом, просто забил. И только сейчас он понимал, какую чертовски глупую ошибку совершил. Это его вина. Его. И он не отмоется от этой крови на своих руках. Семёрка уже успел привязаться к этому существу, не может так просто все бросить. Каждая секунда, каждое мгновение после потери ребёнка изменилось для уже бывшего молодого родителя. Он, блять, виноват в этом всём дерьме. Виноват. Вроде они провели не так много времени, но Севен хотел реветь, биться головой о стену, лишь бы заглушить боль в груди. Он понимал, что сам молод, не был готов к такому раскладу судьбы, но какой же он идиот. Хотя он бы подобрал слова грубее в этой ситуации. Он убил ребёнка. Для него это равнялось убийству своими руками. Он не знал, сколько прошло с того рокового дня. Не считал, не обращал внимания, не заслужил попросту знать. Он в очередной раз нашёл себя забившимся в углу, дрожавшим от нехватки тепла, вырывающим себе волосы и вообще не соображая что происходит. Когда он, черт возьми, вообще ел? Сколько времени прошло? Одежда неприятно липла к телу, конечности ныли от недостатка движений, а глаза не могли рассмотреть окружения. Все плыло. Была кромешная тьма, и только с привычек и обрывков памяти Севен понял, что находился в комнате, которая предназначалась для ребёнка. Знакомые углы врезались в угол памяти, заставляя ловить короткие волны боли в голове. Семёрка дрожащимися руками схватился за стену позади, стараясь медленно подняться, чуть не теряя равновесие, опираясь и вставая в полный рост. С одышкой он снова обдал комнату взором, и ее еле видимое присутствие заставляло прокручивать все воспоминания и примерное будущее, что были связаны с этим местом. Вот, вот здесь, если бы не тень от штор, он бы наблюдал как Кулкид делал первые шаги. А вот здесь он бы хватался за отца, пытаясь вымолвить новое слово. Ох, а вон в том углу он бы определенно мерил рост своего ребёнка. Ребёнка. Мёртвого. Его уже не вернуть. Парень обратно вжался в угол, обхватывая себя руками, и закусил губу, чуть не сдирая её до крови, пока пытался сдержать слезы. Холодно. Севен сжался, выдохнув тёплого воздуха в пространство, поежившись от непривычных ощущений. Серьёзность ситуации пронеслась в его мыслях, сметая все на своём пути. Нужно было взять себя в руки. Он осторожными шагами, по пути хватаясь за стены руками, прошёлся вперёд, дергая ручку и оказываясь в коридоре. Под ногами что-то издало неприятный хрустящий звук, напоминающий погнувшийся пластик и скрежет разбившегося стекла, и парень даже не обратил внимания на звук и боль. Свет с окна напротив заставил прищуриться, ладонями Севен протёр глаза, и не успев опомниться, уже оказался на кухне. Холодная вода брызнула из под крана ему на руки, и он потянулся вниз, обливая ею лицо. Ощущение стекающих прохладных капель с его лица освежало, но заставляло хмуриться от непривычного ощущения. Пальцами парень сжал край раковины. Боялся смотреть назад. Знал, сука, знал, что находится сзади. И все равно обернулся. Взгляд метнулся к месту, где он любил устраивать уголок для Кулкида с подушками. В противоположной части кухни стол с вмятиной у края. Воспоминания пронеслись в голове мимолетно, заставив Севена снова шикнуть и схватиться за голову. Он сделал дрожащий вдох, открывая глаза и смотря прямо - арка на кухню. Напротив неё через коридор был проход в гостиную. С открытой, мать его, дверью. Он всегда её запирал. Не мог же он за время беспамятства оставить её открытой, когда это было уже частью его привычек? Верно? Это просто галлюцинации из-за его слабого состояния, да?...

***

Оно было там. Он думал это галлюцинации. Хотел так думать. Реальность настигла быстрее. Его приложили спиной о холодную стену, заставляя издать хриплый крик, выплевывая последние остатки здравомыслия с кровью. Он кашлял, пытаясь уловить больше воздуха, но на его грудь бессыдно опустился ботинок и начал придавливать уже к полу, медленно надавливая ещё. Приходилось брыкаться и хрипеть, терпя унижение, и из последних сил руками пытаясь оттолкнуть чужую ногу. Севену становилось хуже, и он уже не мог разобрать ни единого звука кроме своих жалких вдохов. Сверху послышался смешок - ядовитый, медлительный и усмехающийся над ним. Растягивал момент как мог. Глаза предательски защипало, хакер шмыгнул, когда нога с его груди отступила и мощным движением прошлась по его лицу. Семерка от удара повалился набок, одной рукой пытаясь удержаться, когда другой сразу обхватил искалеченный участок лица - кожа под его пальцами была будто обоженная, пульсируя от внезапной встречи с ногой, когда эксплойтер внезапно выплюнул сгусток крови, где поблескивал, казалось бы, один зуб. Комната была полноценно зашторена и закрыта, приходилось опираться в основном только на ощущения. Глаза начинало пеленить, руки быстро ослабевали и не держали, столкновение с полом казалось все ближе и привлекательнее. Не успев даже опомниться, Семёрку хватают за волосы, насильно поднимая его вверх - фигура выше наклоняется, оказываясь лицом к лицу, и прямо смеется над ним. От распространяюющегося звука, который должен быть подобием смеха, искажалось пространство. Непонятный шум впивался в уши, заставляя голову гудеть и идти кругом, когда полная темнота подступала медленно: сначала затухли звуки, потом поплыли очертания. Он уже не чувствовал конечностей, когда резкая пощечина оборвала падение в беспамятство. Все ощущения вернулись разом. Нижний всхлипнул, судорожно пытаясь втянуть в легкие больше воздуха, когда перед глазами резко заплесали искры и очередная порция боли отрезвила разум. Взгляд зацепился за насмехающийся над ним силует, и желудок скрутило от резко возникшей внутри тревоги. Единственная мысль о том, что лучше бы он окончательно умер, пронеслась в голове. Тело не слушалось, и он даже не мог сказать и слова в ответ. -S3-еVeN... (Пожалуйста.) -ТЫы эT0 вNдишb?? (Нет.) -т0, нАaск0ольkО ты ЖАлlоk? (Прекрати.) -Б3еSпомОщныЙ и нИкч-ЁмныЙ. (...) -Эт0 ТЫ ВИН0ВАТ. Со стороны парня послышалось кряхтение и возня, стоило возвышенному проронить последнюю фразу. -ОН МЁРТВ. Осознание ситуации ударило в виски резким скачком, разразившись тяжёлыми импульсами по всему телу, когда Севен почувствовал невероятную головную боль. Ноли победно фыркнул, раслабив пальцы, и почти безсознательная и уже не сопротивляющаяся, но еще живая туша сразу примкнула к полу с глухим стуком. Сил почти не осталось. Полу-божественный снова поднялся, оглядывая уже никчемную, тяжело дышащую груду отчаяния, и будь у него глаза, он бы их с радостью закатил. Послышалось шуршание, парня схватили и посадили спиной к стене, а после обхватили пальцами за подбородок и подняли - расфокусированный взгляд встретился с холодными, бесчуственными и пустыми глазницами. Севен не понимал что происходит. Он и сообразить не успел, когда Ноли откуда-то достал, кажется, пистолет, и всунул ему в руку. -ДaВv-аЙ. НУ ж-Же. Парень не мог и пальцами пошевелить. Полу-божество само его двигало. Своей потталкивало его руку, и уже холодное, металлическое ощущение ощущалось у его виска. Палец неприятно расположили на курок. Чужой шепот отзывался эхом. -На-AжmN. НаДd-Ави. Бывший эксплойтер прикусил губу, и одна небольшая слеза упала каплей с его подбородка на одежду, моментально пропитывая её. -Yм-рри. Раздался оглушительный выстрел, звук от которого моментально отбился о углы комнаты. Тело повалилось и упало на пол, пачкая все своей тёплой кровью, что даже не думала прекратить распространяться по поверхности. Пара ошметков, вылетевших из головы, ярко отпечатались на стене рядом. Ноли отпрянул от трупа, моментально отпустив чужую руку, от чего вниз свалилось и оружие, сверкнув в темноте прощальным блеском. Он не испытал ничего от его смерти. Только ещё раз глянул на остывающую тело, фыркнул, и переступив через него, прошёл в направлении выхода. Выйдя на крыльцо дома и пройдя несколько шагов, он вспрокинул голову - в лицо ударил мягкий и тёплый ветер. Рядом мягко шелестела недавно снова появившаяся трава, деревья медленно обретали зелёные листья после долгих морозов. Весна в этом году обещала быть лёгкой.