Бесконечный лай охоты

…

Долгое время двое сидели молча. Лишь шум нескончаемого ливня, давал им понять — они еще живы. Надолго ли? Очень хороший вопрос. Одежда промокла насквозь и липла к телу, как мёд к губам. Омерзительное ощущение сопровождалось и дикой болью в боку, Рональд был уверен, что там под самыми ребрами уже расцветал лиловый синяк. Ягодицы онемели от жесткого камня, давно пора было сменить положение. Например встать, размяться, может даже походить, но Рон уже с позором признал, что сил на это у него не было. Не считая того, что Рональду хотелось снять с себя вымокшие тряпки с броней, ему невероятно хотелось лечь и немного, совсем чуть-чуть, отдохнуть. Здесь мужчине пришлось принять как факт, вторую позорную мысль — он был напуган. Страх перед неизвестностью и очевидной опасностью, не давал ему даже вздохнуть, не то что лечь и спокойно уснуть. С каждым заданием, чувства затухали и Рональд забыл каково это — оказаться в полной власти эмоций. Горечи, страха, гнетущего ожидания. В пещере стоял непроглядный мрак, глаз едва хватался за очертания неровных стен. Безжалостный ветер завывал у входа, а из её глубины тянуло холодом и затхлой сыростью. Когда Рональд наткнулся на неё и еле устроился в её глубине, то уже было подумал, что не смотря на всё — выжил. Ушёл от погони и теперь в безопасности, Рон успел расслабиться и выдохнуть. К сожалению, все надежды рухнули так же быстро, как и появились, когда в полной тьме послышались тяжёлые шаги. Кто-то зашёл в пещеру за ним. Пара глаз вяло горела зелёными огоньками в темноте, медленно приближаясь. Тварь шла к нему не торопясь, словно знала, что сил у жертвы совсем нет. Шаг, небольшая задержка, за ней ещё один осторожный шаг. Рональд также медленно обхватил рукоять кинжала, готовясь сделать свой предсмертный рывок. Нанести последний удар. Монстр сделал ещё два шага. Остановился так близко, что Рон смог различить его, обманчиво людской, силуэт во мраке. В теле, несмотря на дикую боль, напрягся каждый мускул. Рональд только-только ощутил вкус жизни, после полной уверенности, что он умрёт вместе со своими товарищами. И сейчас был готов если не сразить чудовище, так точно нанести ему существенный ущерб. Еще один громкий шаг. Рон кинулся вперёд как смог, но сталь в руке не достигла цели, с громким скрипом проскользив по влажному полу. Тварь его обманула, просто топнула, но не приблизилась. По всем законам этого мира, по всем правилам этой жизни Рональд уже должен был умереть. Но контратаки не последовало, от чего уже второй взмах кинжалом, в преддверии чужой атаки, бессмысленно рассек воздух. Неподалеку послышалось шуршание и короткая возня. Рону потребовалось время, чтобы просто принять факт, что он ещё жив. Снова. И ещё немного времени, чтобы глаза окончательно привыкли к темноте. Мужчина лихорадочно искал ими тварь, которая по его предположениям спряталась где-то за мшистыми камнями. Но вопреки всему, два зелёных огонька не собирались прятаться или скрываться. Они горели во тьме неподалёку, пристально и неотрывно смотря на Ронадьда. Чудовище село, облокотившись о стену напротив, смиренно чего-то выжидая. В чём проблема? Почему не нападает? Чего он ждет? От этих вопросов Рональд по большей части и пугался. Стоит ли говорить, что обычно при встрече с этими тварями, не было времени задавать вопросы. На мысли в принципе не было времени, успел спланировать следующую атаку — уже хорошо. Этот же упырь дал Рону подумать вволю. Дал осознать истинное положение дел и полностью уверовать в то, что это конец. Вдруг, успевшая подсохнуть штанина, вновь намокла. Рональд, чуть поколебавшись, коснулся пальцами, подступающей к нему влаги. Поднес их к носу и по ощущениям обжег его, на пару со своим горлом. Резкий, чуть ли не колючий, запах металла вперемешку с чем-то сладковато-кислым, начинающим подгнивать. От столь яркого аромата тухлятины хотелось выпустить на волю всё, съеденное на ужин. Пусть Рон почти ничего не ел. Но теперь, даже запах желчи и полупереваренной бастурмы, показался бы приятным благовонием. — Вот как. Тебя нарезали, как кусок мяса? — Ответа не последовало, но страх уже начинал отступать и чем четче Рональд понимал, в каком монстр состоянии, тем больше развязывался язык, — Крови наверное хочется невероятно, да? Рон шаркнул кинжалом возле себя. Если бы не этот нож, он сейчас был бы уже мёртв. Кровососы, вампиры, упыри. Как этих тварей только не называли. Живучие людоеды, мешающие жить людям веками. По слухам бессмертные чудовища, которых не берёт ни сталь, ни яд. Вот только не все слухи оказываются правдой на деле. Рональд не понаслышке знал, кожа у них не из железа, а сильный яд может сразить даже такую гниль. Вот только режь их тело сколько хочешь, засыпай в них мышьяк бочками, а пока рядом есть свежая кровь, у них всегда будет шанс исцелиться. Так и остаётся единственно верный способ — пронзить их голову. Ни один вампир не мог этого пережить, вот только и вертелись они соответственно, защищая самое сокровенное. Этот кровосос ничем от других не отличался и скорее всего Рон может только мечтать о том, чтобы убить его наверняка. Но ведь это была не единственная проблема. Совсем скоро крови у вампира останется мало, тварь озвереет, кинется на него и вот тогда это уже точно будет конец. — Долгожителю как ты, наверное будет грустно умереть на краю мира. Глупая смерть в затхлой пещере, даже звери умирают с большей честью. — Рональд собирался продолжить, донимать тварь, но та неожиданно для него самого цокнула. — Заткнись. — ответил монстр на выдохе. — А что такое? Правда тебе не нравится, упырь? Какое-то время вопрос оставался без ответа, а потом тварь спокойно произнесла: — В чём тут правда? Ты ещё не долго просидишь. Потеряешь сознание и я поем… К большому сожалению, тварь была права. Если Рональд потеряет сознание, то наврядли сможет дать отпор и будет вполне не иллюзорная возможность, что упырь выживет. — И тебе хватит моей крови, чтобы залечить все свои раны? — не просто так вампир отступил от ножа, в эту маленькую деталь Рональд и вцепился как полоумный. Чудовище не ответило, похоже, задумалось. Хороший знак, он сомневался. Может у Рона есть шанс выжить, по крайней мере прожить подольше. Правда для этого придётся дать вампиру, крови. Совсем немного, чтобы не умереть от его рук сразу. Потом можно будет придумать что-то, убежать в ближайший город или скрыться в лесу, может всё-таки убить упыря в момент слабости. На улице уже начало светать. Слабые лучи пробрались и к ним, через многочисленные деревья и лозу, у входа в пещеру. Наконец Рональд смог осмотреться и оценить обстановку. Мужчину от выхода отделял крупный валун. Раньше охотник обрадовался бы такому укрытию, теперь же он проклинал это препятствие на пути. Хотя даже если бы камня там не было, Рональд не смог бы встать и пойти. Теперь можно было рассмотреть и кровопийцу. По виду, человек лет тридцати, может чуть меньше, трудно было сказать из-за разводов грязи и крови. Ладно сложен, но крупным упыря было не назвать. Воином он явно не был, Рональд мог сказать это и по битве несколько часов назад, но теперь его догадки подтверждались и чужим видом. Кожа, на чужом ламеллярном доспехе, была изодрана и превратилась в бесполезные клочки, под которыми скрывались глубокие порезы. Как легко можно было бы сразить такого вампира, жаль Рон и пошевелиться нормально не мог. — Может и хватит. — наконец ответил кровосос, тихо и задумчиво. Прозвучало неуверенно, по крайней мере так показалось Рональду. Ещё какое-то время они просидели молча. Рональду нужно было хорошенько обдумать своё следующее предложение и риски, которые он получит в придачу вместе с этим предложением. Ведь единственным его выходом оставалась только кровавая сделка. — А может и нет. И ты выпьешь всю мою кровь, но всё равно продолжишь её терять. На лице упыря появилась, раздраженная улыбка. Тёмные, как угольки глаза не скрывали насмешки и какого-то ребяческого любопытства. — И что? Ты наверное хочешь заключить договор? — догадался кровосос. — С чего ты это взял? — Все люди пытаются защититься договорами и клятвами. — тварь наконец отвела от Рона взгляд, недовольно фыркнув. Конечно, упырь был недоволен и похоже, не особо отличался от других вампиров и в плане ответственности. Ведь кровососы выше обязательств и договорённостей, особенно перед теми, кто состарится и умрёт, быстрее чем они успеют их запомнить. Вампир задумался, лицо его разгладилось, не оставив и тени веселья. Он осмотрел Рональда с ног до головы, остановившись на его боку. — И что плохого договориться? Ты позаботишься о том, чтобы я выздоровел и не умер с голоду, а я буду давать тебе кровь. От собственных же слов, всё внутри Рональда скрутило в тугой узел. Но разве у него был другой выход? Так или иначе, он достаточно близок к смерти, по ощущениям под рёбрами что-то разорвалось, усиливая и без того жгучую боль. Рональд нащупал на боку пряжку ремня, с дрожью в пальцах расстегнул его, сразу же почувствовав как крепкие объятия нагрудника ослабевают. — И правда, это прекрасная идея. Усмехнулся вампир и с трудом поднялся, с его тела бесперебойно капала кровь. Он двигался медленно слегка пошатываясь, похоже действительно находясь на грани, если не смерти, то лютого голода и зверства. Приблизившись, упырь протянул свою багровую руку к Рональду. — Ты будешь пить сейчас? — охотник дёрнулся в сторону Брови упыря взлетели вверх, после чего он раздраженно развёл руки в разные стороны: — А когда? Желательно никогда. Эту мысль Рон, конечно, не озвучил. Молча снял наручи с запястья, подвернув рукав рубашки. Охотник рассчитывал, что упырю не будет разницы откуда пить, но по чужой кислой мине и прожигающему взгляду, стало понятно — всё не будет так просто. — Договор закрепляется на шее. — протянул упырь с таким наслаждением, будто смакуя всю безвыходность и отвратительность этой ситуации. Присев на корточки рядом, вампир указал на собственную шею пальцем. Как будто то месиво из мяса и изодранной одежды, могло доказать Рональду, что это не просто прихоть этой твари. А как вообще вампир мог получить укус на шее? Словно кто-то задался целью, сожрать его и почти воплотил это в жизнь. Тварь которая создана для того чтобы жрать людей, чуть сама не стала обедом — забавно. Одежда Рональда постепенно пропиталась ледяной, почти чёрной кровью. Смертельный холод, пробирал до костей и так приятно остужал пламя под рёбрами. Рональд отстегнул наплечник, кинув его в сторону, не сводя глаз с упыря. Сколько надменности и равнодушия, было в этих чёрных угольках, с каким же презрением они следили за тем: как Рон освобождал шею, как откидывал голову, давая доступ к одному из самых уязвимых мест на теле, как взял в рот рукоятку клинка, покрепче сжимая её зубами. С лёгкой опаской, но упырь всё же склонился над Рональдом, облокотившись о стену. Сначала кожи едва коснулись прохладные губы. Охотник затаил дыхание, если он и понимал что-то в вампирских зубах, так это определённо то, что они приносили сильную боль. Короткое прикосновение языка и пауза, которая показалась Рональду вечностью. Он уже было понадеялся, что продолжения не последует, как в следующую секунду клыки упыря вонзились в кожу. Раздирая мясо, они проникали всё глубже, добираясь, по ощущениям, до самых костей. Естественно Рональд тут же напрягся, взбрыкнулся что есть сил и в страхе, постарался оттолкнуть тварь от себя. Ничего не получилось, упырь впился в него намертво и боль от шеи, спазмами добралась до кончиков пальцев. Всё сковало мелкими, но острыми иглами, от которых шея и рука горели ярким пламенем. В глазах всё поплыло, защипало. Рональд зажмурился, до разноцветных пятен перед глазами, сжал зубы, до треска изящной рукояти и тянущей боли в челюсти. Какое-то время Рон проклинал упыря, всех его родных, всех кто хоть как-то был связан с этой мерзкой тварью. Но потом успокоился, если он выживет, то вернёт вампиру всю эту боль стократ. Даже больше, отомстит за всех кого потерял, за каждого человека убитого этим упырём. Это было необходимо как воздух, который резко закончился в лёгких. Все звуки отступили, жар покинул тело вместе с болью, а открыв глаза Рональд увидел только непроглядную черноту. По ощущением его тело принадлежало теперь кому-то другому. Чему-то другому, что скрывалось в этой черноте, светило двумя мелкими точками. Охотник постарался позвать хоть кого-то, может из его отряда умерли не все. Хотя было очевидно, что это не так и звать Рональду некого. Грудь словно сковало цепями, человек начал задыхаться. А сокрытое в темноте нечто, коснулось его шеи. Рональд понял это по едва видимым очертаниям во мгле. Сегодня на его шею был завидный спрос, даже предсмертные видения хотели к ней прикоснуться. Но как только это случилось, на Рональда мигом обрушились все звуки и цвета этого мира. Лёгкие почти разорвало от заполнившего их воздуха. В уши ударил свист ветра и отдалённый шелест листвы, а перед глазами нарисовался разочарованный упырь, внимательно осматривающий человека. — Живой? — чужие слова оказались настолько громкими, что в голове зазвинело. На Рональда накатывала невероятная усталость. Вернувшиеся ощущения забрали у охотника последние силы, их не было, даже для ответа. Под рёбрами нескончаемо ныло, боль стреляла прямо в голову при каждом вдохе. Половина тела онемела, щекотала и чесалась. А мышцы ломило так, что Рону казалось — он больше не встанет. Пальцы по крепче ухватились за кинжал, хотелось доказать самому себе, что он ещё сможет дать отпор в случае опасности, но это было не так. Организм был не то, что на пределе, он кажется, брал драгоценные минуты жизни в долг. Вот только у кого Рональд мог заимствовать? У самой смерти? У Всевышнего? Навряд ли хоть один из богов был бы к нему благосклонен, даже если бы Рональд взмолился ему. Ни одно из божеств не слышало своих детей, а если и слышало, то никогда не спешило помогать. Никогда и ни за что, без платы. Упырь потерял к Рону интерес, как только понял, что он, не совсем в полном, но порядке. Кровосос занялся своими ранами, разрывая на лоскуты свою рубашку, он старательно перевязывал не до конца затянувшиеся порезы. Крови с него текло уже меньше, но он всё равно рисковал умереть, если не уделит своему состоянию должного внимания. Кажется он что-то сказал Рональду, мужчина чётко это услышал, но разобрать слов не смог, а когда попытался, в голове снова всё зазвенело и ещё больше запуталось. Веки держать уже не было сил, охотник прикрыл глаза. Если он умрёт, то будет терпеливо ждать вампира в аду, отомстить можно будет и там.

…

Небольшой отряд двигался у берега реки, поднимаясь в горы против течения. С каждым шагом они продвигались всё глубже в лес. В последние недели, кучи охотников посылали на разведку в южные хребты — «клыкастый тракт», отделяющий цветущие юга, от болотистого востока и вечно холодного севера. Здесь часто видели и вампиров, и оборотней, опасаясь хребтов как смерти. Зубастых тварей тянуло сюда, как магнитом. В большинстве своём из-за того, что скрыться здесь было проще простого. Даже если гончая поймает след, то не факт что лошади смогут пройти по крутым склонам и скользким речным камням, а гнать монстров пешком, всё равно что пытаться обогнать рыбу в воде. Одна из веток зацепилась за лошадиный вьюк, натянулась и с силой ударила Рона по щеке. Мужчина дернулся, со злостью ударив по хвойной лапе. Со спины раздался задорный девичий смешок. Хелен совсем недавно закончила свой долгий рассказ. Теперь ища что-то интересное в окружении, чтобы вспомнить ещё одну двухчасовую историю. — Вы слышали про гиблые болота? — задала вопрос Хелен. Похоже озарение к ней всё же пришло и настал черёд очередного рассказа. Обычно слушать её было интересно и захватывающе. Мужчина любил эти невероятные истории в спокойные вечера, но сейчас Рон не хотел отвлекаться на них. Сколько они уже шли по лесу и с каждым пройденным метром, звуков становилось всё меньше. Некоторое время из глубины не было слышно ни треска веток, от испуганных зверей, ни ворчания барсуков, ни даже жужжания жуков и мух. Командир их отряда неспешно шёл спереди, пытаясь побороть непослушного коня, так и рвущегося из уздечки. Его лошадь невероятно боялась шумной реки, то и дело пытаясь уговорить Джона свернуть, конь махал тёмно-коричневой гривой, попадая командиру по лицу. Дёргался в лес на каждом пороге, пугаясь прохладных брызг, касающихся его ржавой шерсти. Джон в очередной раз посильней натянул повод, чтобы скакун держался возле него. — А кто не слышал? — сказал Джон почти сквозь зубы, — Ну же Златко, это всего-лишь вода… Хелен приблизилась к Рональду, заговорщицки посмеиваясь: — Значит вы слышали историю, про гнездо упырей. — девушка понизила тон, чтобы её слышали только близ идущие, — Говорят, все твари с хребта рано или поздно приходят на гиблые болота. Там среди трясины и жаб, свито огромное гнездо на руинах всеми забытого города. Говорят, когда подходишь к гнезду, землю устилает туман, а на небе наступает ночь. И если продолжить подходить к нему, луна окропиться багровой кровью, а в тумане появятся зелёные огоньки… — …они приведут тебя в гнездо, к безголовой кровопийце! — закончил за девушку Рональд, чуть пощекотав её под ухом, вызвав короткий приступ звонкого смеха — Серьёзно, Хелен, ты правда в это веришь? Черноволосой снова удалось развеять всё напряжение Рона, он и забыл что когда-то вообще его испытывал. — А как тут не поверить? Зачем они все идут на болота? Там же люди давно не живут. — задумчиво спросила Хелен, переводя взгляд на командира, — Джон ты же должен про это хоть что-то знать! Действительно, кто может знать больше всех, если не Джон? Он здесь — самое высокопоставленное лицо. Кто сможет угомонить Хелен и развеять её выдумки, если не он. Джонатан обернулся к ним, неожиданно наступила ночь, теперь они были на поляне с тлеющим костром посередине, их окружал густой лес. Джон только открыл рот, чтобы что-то ответить, как из-за его спины показалось лезвие меча и разрезало его от плеча до груди. Словно он стоял голым, без брони и кольчуги. Тело командира свалилось, лицом в костёр, показав им с Хелен зелёные огоньки на грани света от вспыхнувшего пламени. Рональд обнажил свой меч, за мгновение до того, как тварь кинулась прямо на них. Резкий взмах лезвия по касательной, заставил её отступить. Поймав момент, Едва закончив прошлую атаку, Рон шагнул вперёд, перенаправляя меч для колющего удара. Тяжёлая сталь поддалась воле охотника так легко, словно сама желала проткнуть чужую плоть. Остриё меча вонзилось упырю в бедренную кость, повалив того с ног. Хелен подоспела как раз вовремя и проткнула тело вампира насквозь, пригвоздив того к земле. Ещё миг и Рон снёс монстру голову. Резкий хруст веток за спиной. Ещё один кровосос уже занёс меч для удара. Рональд постарался блокировать его, но чужое лезвие лишь немного замедлилось, с лютой силой врезавшись в бок Рона. В попытке оправиться от удара, Рональд с дури ударил вампира рукоятью меча, попав тому по лицу, охотник постарался снести чужую шею. Но вёрткий упырь успел отойти и удар рассёк лишь его плечо. Рональд не стал ждать, снова готовя меч для колющего, вампир видно не успел сообразить, что делать после прошлого удара, оттого не успел среагировать и на этот. Лезвие вошло упырю в плечо, протыкая того насквозь, как нож масло. К сожалению, Рыжая тварь вместо того, чтобы постараться избавиться от проткнувшей его стали, наоборот схватилась за неё покрепче, дав Рону ногой в живот. В боку всё разразилось невероятной болью, от которой Рон чуть было не упал на колени, но всё же устоял, слегка пошатнувшись. Обезоружив охотника упырь снова замахнулся мечом, целясь то ли в живот, то ли в грудь. На что охотник, еле увернувшись, контратаковал, вонзив тонкий, как клык кинжал твари прямо меж рёбер. Рону казалось, что все ночные твари умеют держать в руках меч, но этот был совсем не важен. Слева раздался истошный крик. Это была Хелен. Одна из тварей отрубила ей кисть. На помощь Рональду подоспел их новенький охотник, не до конца нацепивший свой вычурный доспех. Так мужчина смог отступить и помчаться на помощь Хелен, с горечью на сердце оставив товарища с неумелым упырём. Рон подобрал полуторник девушки, после чего кинул кинжал прямо в кровососа, что гнал девушку в лес. Целился он в шею и пусть Рональд, по видимому, попал, но явно не туда, потому что нож вернулся ему в наручи, резанув кожу. Упырь выглядел отвратительно. Губ у него не было, вместо них обнажённые клыки с слегка покосившимся рядом зубов. Скулы его покрылись еле видными наростами, глаза запали глубоко в череп, а его голова была похожа на шкуру лишаистой собаки. По внешнему виду Рональд уже мог сказать — этот вампир стар. Вполне возможно когда он обратился, родителей Рона ещё не было на этом свете. Кровосос понёсся вперёд, собираясь нанести удар с разгона. На что Рональд, отскочив в левую сторону, воспользовался чужой заминкой от промаха и рассёк твари предплечье. Упырь смог увернуться, уронил свой меч и из-за этого повалил Рона с ног так быстро, что мужчина едва успел выставить между собой и его пастью лезвие меча. Монстр звонко щёлкнул зубами у самого носа. Охотник никогда не забудет этого едкого запаха. Так пах ад. Глаза заслезились, Рональд с силой зажмурился. Резко вокруг стало совсем тихо. Меч куда-то делся, с Роном остался только кинжал. Охотник осмотрелся, всепоглощающая тьма окружила его со всех сторон. И в этой тьме снова была пара зелёных огоньков. Мелких, словно бусины. Он точно смотрел, если не на смерть, то на что-то не слишком от неё отдалённое. Они приближались, тело словно парализовало, Рональд не мог и пальцем двинуть. Нечто было уже совсем близко и единственное, что оставалось Рону, напряженному как тетива, выпустить энергию одним резким ударом.

…

Это он и сделал, вот только ожидаемого результата не последовало. Только тихое и недовольное. — С-с. Уй. Неблагодарный червяк. Громкие возмущения, вытащили Рональда из кошмара. Еле продрав глаза мужчина не сразу понял кто перед ним. Совсем рядом за свой кровоточащий бок хватался рыжий парень. Похоже Рональд зарядил ему по одной из ран. Рядом потрескивал огонь. Над ним уже нависали три мелких карпа на палках, покрытые изрядным налётом копоти. Рональд уже думал извиниться, за своё столь грубое пробуждение. Всё-таки, ему любезно приготовили завтрак. Как резко передумал. Осознание накрыло неумолимой волной. За ним последовала и греющая радость, от чужой боли, вперемешку с лютой ненавистью. Соратники Рона уже на том свете, из-за этого рыжего ублюдка. Вместо друзей, остались только воспоминания. Вместо Джона только его наставления у костра. Вместо Хелен гнетущая — поглощающая всё, что только можно — пустота. Всё произошедшее было не кошмаром, а ужасной реальностью, к которой Рональд не был готов, даже не смотря на его излюбленный подход к жизни: «Надейся на лучшее, готовься к худшему». А кровосос, по видимому поимел наглость и сбегал к месту их битвы, прибрав к рукам всё, что приглянулось. Муки совести и боль утраты, его совсем не мучали. Оделся вампир в рубашку Джона, с причудливой вышивкой на вороте, мужчина так и не рассказал, что же она значила. Вот и пластинчатый доспех, украшенный недешёвой тёмной сталью, все детали, каждый кусочек кожи был подогнан почти идеально. Рональд с Хелен часто смеялся над новичком, что в этом только на балу танцевать, а не сражаться. Теперь же это «бальное платье» небрежно валялась у одного из камней, а рядом и резные ножны Хелен, вместе с её, непривычно грязным, полуторным мечом. Также позаимствованы были и походные сумки, наполненные разными пожитками. Слабо соображая Рон, не без труда, подтянул к себе вампира, решимости хватило и для того, чтобы наклонить упыря к себе. Бровь твари вопросительно приподнялась, взгляд стал таким пронзительным и укоризненным, словно преподаватель смотрел на нерадивого ученика, который делал что-то неуместное и совсем невежливое. — Какого чёрта ты взял их вещи. — Рональд не смутился ни взгляда, ни чужого недовольства, — Ты не имел право, даже приближаться к ним. Злость Рона споткнулась о что-то странное, вспыхнувшая где-то в глубине отвращение и раздражение. Человек испытывал это и так, почему же эти чувства накатывали снова, непреклонно тлея на самом дне его сознания. Рот вампира изогнулся, словно сейчас у него перед глазами и правда был, на редкость, омерзительный червь. — Я так понимаю они им нужнее? — прошипел упырь, сквозь зубы. Рональд ответить на это не смог. Мёртвым и правда были ни к чему снаряжение и броня с оружием. Но всё естество охотника, противилось и закипало от одной только мысли о том, что они останутся у упыря. — Мне казалось вчера ты предлагал сотрудничество. Я думал теперь, мы в одной лодке. — за словами последовал лёгкий тычок под рёбра. Рона согнуло пополам, ворот рубашки выскочил из его рук. Схватившись за больное место, мужчина с удивлением обнаружил, что на нём самом не было ни кольчуги, ни клёпанки, ни рубашки. Только лоскуты, которые окольцевали его, начавший заживать живот. Удивительно, насколько Рон помнил, от скопившейся внутри крови его уже начинало раздумать, а сейчас от травмы осталась только глухая боль. Ненадолго внутри промелькнули отголоски благодарности, но они так же быстро и угасли. Забота упыря ни что иное, как данность. Рональд спас ему жизнь, вампир отплатил тем же. — Сколько я спал? — спросил Рон спустя время. Вампир с ответом не спешил, взял ветку с рыбой, осторожно на неё дуя. Брезгливо надкусил, пережёвывая еду с такой опаской, словно она могла как-то ему навредить. Слишком долго он думал над таким простым ответом. — Дня два. — протянул он, снимая с огня остальных рыб. Отряд Рональда вышел из шахтёрской деревушки, в середине ноября, значит уже через несколько дней наступит декабрь. Радовало в этой ситуации только то, что в начале зимы они должны были послать ворона с письмом. Этого, как ни странно, не случится и скоро отряд объявят пропавшим. Вопрос только в том, придёт ли кто-то разбираться или нет? Смерть шестерых охотников — большая потеря, особенно в такие тяжёлые времена нехватки рук. Но скоро зима, почему отряд пропал никто не узнает и вполне возможно, подумают что здесь большая группа вампиров. В такой ситуации логично было бы выслать, пару тройку человек с вороной ведьмой, просто чтобы понять, что случилось не вступая в контакт с угрозой. Только не с той старой мошенницей из Двартмарка! Рональд понятия не имел как она могла увидеть в округе только одного упыря, а не двух, в компании одной древней особи. Но факт есть факт, она справилась с этим на отлично. Тем не менее, Рональд был бы рад и двум простым охотникам, которые возьмут его след. Этого было бы достаточно, учитывая то, что теперь здесь и правда только один вампир. — Мы убили только одного. Куда делся твой уродливый друг? — спросил Рон, озираясь по сторонам. Они всё в той же пещере. Только теперь Рональд был по другую сторону камня, за которым прятался пару дней назад. У противоположной стены чернела большая, успевшая размыться водой и конденсатом, бурая лужа. Так со стороны и не скажешь, что виновник этого месива — вампир сидящий рядом. Гад умылся, хотя особо ему это не помогло, из-под рубашки проглядывалась грязная, окровавленная кожа. Упырь, снимающий оставшуюся рыбу с огня, застыл на секунду. — Ну, похоже вам удалось убить и его. — разговор об этом не продолжился. Хотя Рональд уже открыл рот, чтобы усомниться в версии вампира. — Ешь и пойдём. — С чего ты решил что я куда-то с тобой пойду? — возразил Рональд из чистого принципа. Упырь цокнул, кинув подгоревшую еду Рону на живот. Горячая рыба обожгла кожу, заставив охотника подпрыгнуть, роняя свой завтрак на влажные камни. — Я уже начинаю жалеть, что обхожусь с тобой по человечески. Сначала дерёшься с утра пораньше, теперь вот это… — упырь отряхнул руки и принялся натягивать на себя кольчугу и кожаный нагрудник. — По человечески напал и чуть не убил? — Рон поднял еду с пола, какое-то время желая запихнуть грязную, горелую рыбу вампиру в зад, чтобы он несколько недель доставал оттуда каждую косточку. — Это в прошлом, не переживай, я на тебя не в обиде. Кусок пресного мяса встал поперёк горла и Рональд закашлялся. Как это вообще укладывалось в голове кровососа? Или он специально старался вывести охотника из себя этими ироничными шутками, словно ничего такого не произошло. Словно он сам ничего не лишился, только приобрёл: вещи, броню, оружие, дюжину дыр в теле. Бесчувственный ублюдок, вот кем являлся этот упырь. Сейчас Рон больше всего начинал жалеть, что теперь они связаны сделкой, если конечно связаны. Где-то в глубине души появилась глупая надежда на то, что вампир его обманул и человек сможет отомстить как только встанет на ноги. Рональд откусил очередной кусок рыбы, после чего коснулся места укуса у шеи. Под пальцами чётко чувствовались четыре мелких бугорка от клыков, они уже почти зажили, даже кровавой корки не было. Но больше всего его волновал едва прощупываемый отпечаток, посередине давнего укуса. Он был аккурат там, куда касалось его нечто из видения. Рональд был свято уверен, что это было именно оно, но как теперь к этому относиться охотник не знал. — Метки же скрепляют договор? — спросил Рон желая побольше узнать о том, во что влез. — Конечно. Иначе какой от них толк? Никто, до этого момента, не спешил посвящать Рона в тонкости вампирских сделок. Потому ему оставалось складывать пазл из слухов, которые доходили до него по вечерам у костра. Многие рассказывали о том, что связанные метками вампиры, даже под пытками отказывались нарушить свои клятвы. Даже когда об этом просили те с кем они связаны. Но какие были причины у них так бояться? Точнее одна причина, единственная, которая могла объяснить их поведение. Кто-то карал их за предательство своих слов, ненавидел потраченные в пустую обещания. Прямо как у людей был свой бог и покровитель, которому так самоотверженно молились церквях, у упырей было что-то своё. Безымянная богиня, самое гадкое из возможных божеств, жадная и жестокая, ненавидящая лжецов. Что самое удивительное, никто и правда не знал её имени. Всё-таки сложно узнать что-то от упырей которые про неё не говорят. Рональд не верил, что она вообще есть на самом деле, до встречи с этим рыжим. — Их оставляет она? Ваша богиня? — охотника подкупал нешуточный интерес. Вампир закончил с бронёй, затягивая последний ремень, на секунду взглянул на Рональда со вскинутой бровью. — Ты любишь поболтать? — вампир заинтересовался одной из сумок, достав оттуда карту. — Как тебя зовут? Рон переключил внимание на отметки на карте, которых ни он, ни кто-то из его отряда не оставляли. Похоже упырь уже прикинул куда они пойдут, отметив для себя некоторые ориентиры. Жаль упырь слишком быстро встал на ноги, не дав охотнику подробнее разглядеть отметки. — Тебе какая разница? — похоже вопрос Рональда останется без ответа, так что и он не спешил идти с упырём на контакт. — Ты наверное ещё не понял, но мы вместе на долго. Так что познакомиться не помешает. — Спасибо, я с тобой уже достаточно познакомился. Заметив, что кровосос собирается закрепить на поясе уже вторые ножны, с расписным мечом Хелен. Рон поспешил доесть. Очень хотелось получить оружие и охотник надеялся, что если не будет усложнять упырю жизнь, то он смягчится и даст Рональду хоть что-то. Рыбий хвост прохрустел под натиском зубов, после чего Рон с трудом встал, тут же любезно получив в грудь рубашку. Наконец, удалось скрыть тело от промозглого ветра, чему человек был невероятно рад. Также приятным дополнением стала тёплая стёганка, в которой ненадолго стало жарко. По видимому упырь не собирался давать ещё хоть что-то. — Рон. — сказал человек с неохотой, протянув упырю руку. — Какая банальщина. — кровосос кивнул на требовательную ладонь Рона, — И что ты от меня хочешь, Рон? Отвращение переполнило моментально. Казалось это просто собственное имя, но Рональд едва сдержался чтобы не сжать кулаки и не дать твари по её наглой роже. Перекинув сумку через плечо, упырь сложил в неё карту, намереваясь выйти из пещеры. Вторая сумка, похоже, предназначалась Рону. Человек в спешке открыл её, обнаружив: скудные запасы еды, немного лоскутов, моток верёвки и огниво. Ни намёка на иглу или нить, раны вампира зашиты не были, значит швейного набора не было и у него. — Мне нужно оружие. Хотя бы полуторный меч. — намекнул Рон и поковылял за упырём к выходу. Охотник понадеялся, что вампир даст ему меч Хелен, единственное что осталось после неё. Как бы не так. Упырь, глянул на Рональда через плечо и с неохотой порывшись в своей сумке, кинул Рональду его же кинжал. Похоже на этом всё. Ему положена только едва согревающая стёганка с кинжалом. Ни кольчуги, ни хотя бы тупого меча. Судя по следующим словам вампира, отношение к такому «великодушию», отразилось у Рональда на лице. — Что? Тебе же очень нравятся эти клиночки. — кровосос даже мило улыбнулся, снова издеваясь. Рон постарался не показать своей злости от этих слов. Как и желания вновь вогнать этот «клиночек» упырю под рёбра. Вампир бесил охотника одним своим существованием, но похоже тварь решила не ограничиваться только этим и злить Рональда ещё и своим скверным характером. Уже скоро они вышли из пещеры. Оказалось, вход в неё находился на небольшой поляне, которую окружал старый, поросший мхом, бурелом. Вампир двигался на удивление резво, в момент прорвавшись сквозь сухие ветки и брёвна. Хотя какое тут могло быть удивление. На то он и упырь, что бы ему всё было нипочём. Продираясь сквозь природные баррикады, Рональд заметил среди них уже начавшее разлагаться, тело с лишайной головой. Мужчина пролез поближе к трупу, ухватился за его плечо и через стреляющую боль, перевернул лежащего на спину. И первое, за что зацепился взгляд, это — окровавленный рот с торчащими, слегка кривыми зубами и неестественно раскрытые в немом удивлении, глубоко впалые глаза. Этот красавчик — дружок вампира, в этом не было сомнений. Но почему мёртвый? В голове всплыло воспоминание о укусе на шее упыря. Его укусил этот урод? Рон чуть повернул чужую голову, заметив странную метку у уха древнего кровососа. Отпечаток пальца, словно обрезанный на половине. Но если их ставит безымянная, метка должна быть полной, как у самого Рональда. Или для разных клятв разные пальцы? — Тебя долго ждать? — кровосос отвлёк и на время прервал мысли о данной находке. Для Рональда не было секретом, почему его новый спутник так спешит. Если была хоть малейшая вероятность, что охотники вернуться в эту местность, значит одинокому вампиру больше здесь не место. У них не больше месяца чтобы покинуть местность. Но сколько на самом деле прошло времени? Бок Рона уже не разрывало от боли, как это обычно бывало при внутреннем кровотечении. Пятна крови уже почернели от времени, а труп урода уже разлагался. Всё это за два дня? За буреломом их встретили молодые сосны, с красивыми зарослями тонкого орешника, который образовывал частые природные арки. Солнце едва продиралось сквозь густую листву создавая ощущения чего-то спокойного и волшебного. Если бы не проглядывающие, сквозь листву и ветки, разорванные палатки, можно было бы забыться и насладиться видом. Там в отдалении был их лагерь, Рон разглядел даже пару лежащих на земле тел. Ещё недавно они сидели рядом, шли и разговаривали, где-то там лежала и Хелен. — Зайдём в лагерь? — спросил Рон. — Зачем, всё что нужно я там взял. — тварь даже не остановилась, показывая, что даже малейшего шанса на осмотр лагеря нет. — Мне нужно попрощаться. — С кем? Мёртвые тебя не услышат. — Рональд не выдержал, схватив вампира за руку, чтобы тот наконец остановился. Внутри снова начала закипать злость, на это бесчувственное чудовище: на эти равнодушные чёрные глаза, на брови чуть съехавшиеся к носу, на тяжёлый вздох вырвавшийся из него, кажется от накатившего негодования. — Это важно. — сказал Рон по слогам, надеясь что так до вампира дойдёт проще. — Важно тебе. А мне то с этого что? — упырь приблизился, на секунду обнажив свои клыки. Тем не менее вампир развернулся к лагерю, с особым пристрастием ломая ветки на своём пути. С чего такая доброта? Рональд не задавался этим вопросом, впервые после пробуждения человек испытал что-то напоминающее радость, смешанную с невероятным желанием увидеть всё самостоятельно. Окончательно убедиться что это не сон. Разорванные, покосившиеся от ветра, палатки больше не навевали уюта и не напоминали о тёплом пламени костра. Некоторые трупы лежали раздетые, на некоторых броня явно пришла в негодность от пребывания на открытом небе. Собак и вовсе пристрелили не так далеко от лагеря, вот почему упыри смогли подойти так близко незамеченными. Лошадей нигде не было, был вполне вероятный шанс, что они ещё живы и бродят где-то в лесу. Рональд закрыл нос рукой, проходя в глубь лагеря. Чем дальше, тем ярче была сладковатая вонь гниющих тел. Где же Хелен? Её трупа нигде не было, только… только её ладонь с заржавевшим кольцом на распухшем пальце. И кровавого следа уже не было, всё размыло от времени и дождя. Рональд в спешке подошёл к тёмно-серой палатке. Девушка всегда носила с собой арбалет, пусть сам Рон был неважным стрелком, но дальнобойное оружие могло бы пригодиться. К сожалению арбалет тоже поржавел, а его тетива держалась лишь на добром слове. Нужно было найти Хелен, она должна была быть где-то неподалёку, или не должна. Возможно ли такое, что она жива. Воздух от предвкушения перехватило, неконтролируемый всплеск счастья от такого маловероятного исхода событий. Как Хелен могла выжить с такой раной? Нельзя было задаваться этим вопросом, нужно было просто убедиться. Рональда устроил бы любой исход событий. Ложь, самому себе быстро пресеклась самим Роном. Нет, смерть Хелен его не устроит. Охотник двинулся к кустам, уже отодвигая ближайшие ветки чтобы осмотреться. — И куда ты собрался? — окликнул Рональда упырь, — Лагерь здесь, хочешь уйти — только скажи. Рон ничего на это не ответил, со злостью вернувшись в сердце лагеря, к давно прогоревшему костру. Обращая внимание на того, кого всё это время игнорировал, у чёрных углей лежал Джон. Когда-то на его лице было множество морщинок. Они копились в уголках глаз и выглядывали из-под густой бороды, когда Джон улыбался. Теперь его пустой взгляд был устремлён далеко в небо, а все морщинки радостные морщинки превратились в обугленную корку. В этой картине было столько неправильного, Рон надеялся, что узнает о смерти Джона когда-то потом. Когда он покинет свой пост, уедет к семье и думать забудет о охоте. Такая смерть в их профессии, к сожалению, роскошь. Но Джонатан заслуживал этой роскоши. Рон закрыл бедолаге глаза, он мог больше не смотреть на этот бренный мир и уйти на покой. — Где швейный набор? — всё ещё смотря на старого друга, спросил Рональд. — Не знаю, я его не нашёл. — интересно кто мог его взять, если здесь бродил только упырь? — Сколько я проспал? — охотник вернулся к старому вопросу, не понимая зачем упырь ему соврал. — Три дня. — ни один мускул на лице твари не дрогнул, как же легко ему давалась ложь. — В прошлый раз было два. — Рон наконец посмотрел на упыря. — Я не был уверен. Когда не спишь, дни сливаются в один. — упырь отстранился от дерева, на которое опирался всё это время, — Ну что попрощался? Или у южан принято свою половинку в губы целовать, что бы проводить? Рональд глянул на Джона, о котором и составил, совсем неправильное, мнение упырь своим воспалённым мозгом. Затем взгляд снова вернулся к вампиру. Ноги сами понесли Рона вперёд к твари, а кулаки сжались до белизны, с явным желанием дать твари в лицо. Все эти люди умерли из-за него, а у этого упыря хватает наглости порочить честь одного из них. По реакции вампира можно было понять, что хромающий, но злой до горячки охотник, особого страха у него не вызвал. Когда же Рональд поравнялся с тварью, едва сдержался чтобы с дури не вмазать по смазливой роже. — Пошёл ты. — Рональд выплюнул эти слова, как яд. И получил за них лёгкий удар ладонью под рёбра, скорость которого застала Рона врасплох, даже отмахнутся от него он не успел. Тело в очередной раз согнуло от боли, пока упырь преспокойненько направился обратно к орешнику. — Пойдём уже. — вампир был явно уставшим, пусть Рональд и не совсем понимал от чего. Ведь кровососы не люди: спать не нужно, есть тоже, даже боли они почти не чувствовали. Был бы человек так изрезан, не шло и речи о том, чтобы пропустить от него удар. А это чудище ходило как ни в чём ни бывало, скакало по брёвнам, огрызалось и язвило. Рональд последний раз оглянулся, они сюда больше не вернутся. С одной стороны это было невероятным облегчением, ведь он в какой-то степени смирился, что всё взаправду. С другой Рон словно бросал всех здесь, бежал от их общей битвы. Нет, в таком состоянии, ещё и без нормального оружия, Рональд не воин. Да, вампир далеко не мастер меча, но его умений будет достаточно, если вдруг он захочет причинить Рону вред. Нужно просто дождаться когда жар под рёбрами утихнет и их сделка будет расторгнута. Тогда можно будет вытянуть из твари информацию, через дружескую беседу с угрозами и пытками. Можно будет полностью насладиться местью.

…

Грязь разлеталась в стороны от копыт буйных, напряжённых лошадей. Они резво пересекали ручьи и даже река не представляла для них особого труда. Лошади королевских охотников были всегда покорны и бесстрашны, это знал каждый. А псы, не отстающие и на метр, могли найти дамский платок в бутике с духами — всевидящие гончие. Пёс всю жизнь знающий только запах крови и охоты, вселял страх даже в некоторых людей. Одна из гончих громко залаяла, скрываясь в плотных ветвях леса. — Одна взяла след! — направил коня за псом один из охотников. Без раздумья остальные последовали его примеру, направили коней через валы деревьев. А те как ждали такого приказа, перепрыгивая сухие стволы, они ловко маневрировали между деревьев, стараясь нагнать лающего пса. Вскоре перед охотниками открылась небольшая поляна, покосившиеся палатки в чёрных разводах. Трупы которыми уже успели поживиться звери, а всё самое ценное давно обобрали. Место бойни, которое унесло жизни шестерых человек, выглядело весьма удручающе и тревожно. — Они вышли на вас ночью? — Апрель, развернулся к искалеченной девушке. Бледная как смерть, она с горечью осмотрела их разорённый лагерь. — Да, одно чудовище там. — тем что осталось от её руки, девушка указала на пригвождённого к земле, безголового упыря. Затем она слезла, подойдя к трупу своего командира. Он лежал сожжённым лицом кверху, мирно прикрыв иссохшие глаза. Разрубленный почти напополам, Джон погиб достойно, но как бы не хотелось думать о старом друге — лучше бы он вообще не умирал. Прошло достаточно времени прежде чем она указала обрубком в сторону обрыва, а затем на заросли орешника. — Я побежала туда, когда лишилась руки. Ещё двух чудовищ ранили здесь. — взгляд девушки не выражал ничего, словно она была призраком, а не живым человеком. — Пустите собак. — дюжина ищеек, сидящих возле своих псарей, по их отмашке, кинулась изучать местность. Снова лай собак, лошадиная рысь и перед ними редеющий бурелом. Среди тухлых брёвен, второй труп искажённой твари. Пара человек принялись осматривать его, ещё несколько направились в глубь бурелома. — Скорее всего этого убил Рональд. — Если так, то мы найдём его труп неподалёку. — сухо заключил Апрель, осматривая местность. Не мог раненный человек, в одиночку убить, пусть и измотанного, но древнего вампира, а по рассказу девушки здесь было ещё несколько чудовищ. Апрель скорее поверил бы в то, что сам Всевышний покарал эту тварь, чем рядовой охотник. Девушка не ответила, лишь медленно выдохнула, ожидая что скажут охотники из бурелома. Долгие минуты показались ей часами, она была уверена, ещё мгновение и её сердце вновь пропустит один болезненный удар, от очередной потери хорошо знакомого ей человека. — Здесь нет следов большой группы вампиров. — Апрель подъехал к девушке, понизив тон в несколько раз. Охотница должна была быть в курсе ответственности которая на неё возлагалась. Особенно когда она отправляла к маршалу письмо с весьма тревожными вестями о пятерых вампирах над Двармарком. Проигнорировать такую угрозу было весьма трудно, особенно от дочери самого маршала. — В начале их напало трое. Остальные прибыли потом. — ответила девушка заученно. — И сколько точно их было? — верилось ей с трудом. — Я лично видела ещё двоих. — наконец девушка посмотрела на Апреля и помимо пустоты, он увидел, в этих ясно-голубых глазах, нескончаемую ненависть. — Значит здесь оставалось трое? — прежде чем девушка ответила, Апрель остановил её указательным пальцем, — Прислушайся хорошенько. Они на несколько секунд замолчали. Чаща жила своей жизнью, ветер колыхал листву, сводил меж собой ветки в лёгком треске. Неподалёку гулко заскрипел ствол дерева. Очередной собачий лай спугнул стаю птиц и те, громко хлопая крыльями, на мгновение промелькнули за верхушками деревьев. Вдалеке, сквозь шум речной воды, можно было услышать короткое, опасливое щелканье и ворчание оленей. Только одному упырю нужен постоянный приток свежей крови. А после пребывания в лесу большой группы вампиров, животные не сунулись бы сюда ещё с полгода. У зверья не было в привычках пастись там, где их жрут целыми днями. — Как только выявится твоя ложь. Я в подробностях доложу о ней генералу и твой отец, снова упадёт в грязь лицом. — оповестил лгунью Апрель. Только девушка открыла рот, чтобы хоть как-то отмахнуться от обвинений, как из бурелома прокричали: — Тут пещера, есть следы костра. Но внутри никого. Охотница с горечью осознала, что сообщи охотник, что Рон умер, это принесло бы ей большее облегчение. Даже самая трагичная новость была бы лучше неизвестности, в которой она уже провела три месяца. Апрель же нахмурился, если этого охотника не убили, то определённо оставили для еды. А это, при случае, неудобный заложник. — Я не собираюсь оправдываться. Если я вру, то отвечу за ложь перед Всевышним. Апрель никак не ответил. Вновь послышался лай, псы взяли очередной след.

…