Тюрьма из чувств.

«В имени твоём весна, Нюша — яркая луна. Словно бабочка порхаешь, Сердцем всех к себе маня...» Бараш быстро и с запинками перечитывал свой маленький стишок про любовь всей его жизни. Скоро у неё как раз день рождения. Это была часть подарка. Светло-фиолетовые кудри закрывали глаза, пока холодные руки пытались их убрать, дрожа от волнения. Парень впервые так нервничал, потому что хотел на 16-летие девушки Нюши признаться ей в любви. На самом деле Бараш давно в нее влюблён, чуть ли не с 11 лет. Она тогда упала и ударилась коленкой, а маленький «Барашик» заклеил ей рану сам, без взрослых. Любовь злая штука вообще. Так долго терзает, ты нервничаешь из-за неё, боишься принять. Но не в этом ли счастье, во взаимности и признании? Поэтому через пару дней всё должно пройти идеально. Юноша даже договорился со взрослыми о том, что подарит свой подарок прям в самый значимый момент — во время фейерверков. Казалось, Бараш выучил эти несчастные 4 строчки наизусть. Он повторял одно и то же по кругу без перерыва, только немного меняя интонацию, выбирая подходящую. От такого голова аж разболелась, надо выйти на улицу. Уже на крыльце было слышно ребячий голос, очень знакомый, к которому Бараш настолько привык, что узнавал за считаные секунды. Крош и Ёжик играли в футбол. Это было так неудивительно. — А вы не изменяете традициям… - Бараш бежит в сторону друзей, — С 12 лет на этом месте каждый вечер вторника и четверга играете. Крош от резкого голоса дернулся, пропустив мяч от товарища по игре. Это был финальный бросок, ведь у обоих одинаковый счет. Мяч залетел в ворота. Гол, решивший абсолютно весь матч. Крош фыркает и топает ногой. — Ёлки-иголки, Бараш, тебе обязательно нужно было сейчас подойти? - Крош поднимает мяч с травы. — Уж извините меня, больше не бу-уду, - кучерявый парень улыбается. Последняя неделя для Бараша была очень хорошей. Он плотно ел, гулял на улице, не перерабатывал, спал сколько положено. Похоже, советы Совуньи помогли. Именно поэтому ему хватило сил на подарок для Нюши. Без хорошего морального и физического состояния он вряд ли бы смог устроить для неё сюрприз. — Бараш, а ты что Нюше подаришь? - Ёжик резко подаёт голос. — Я, вот, решил новые заколки. — Ну-у, там особый подарок, ей точно понравится! - юноша поправляет горло своей такой же светло-фиолетовой рубашки. Крош резко меняется в лице, немного смущаясь. Но не от стеснения. Как будто от злости и ревности. Никто ещё не догадывался о том, какую он тяжесть несёт на душе. Даже Ёжик не знал, его вроде бы лучший друг.

***

Вечер. Шарики. Торт и пирожные. Шум слышался даже в лесу. Нюша в самом нарядном платье, а на укладку она вообще потратила 2 часа точно. Её щёки такие румяные, от любви и смущения. А внешний вид можно её описывать вечность. Пышное платье с рюшей, как на свадьбу. Укладка — роскошные локоны, с косичками в виде сердец. Лучшие белые туфли на небольшом каблуке. Прям невеста, шутили так все. — А теперь передаём тост Карычу! - Совунья хлопает. — Ещё очень давно мой друг из Перу сказал: «Чем старше ты, тем мудрее твоя личность.» Поэтому предлагаю всем поздравить в этот чудный день всеми любимую Нюшу, - его ладони сложились на груди. И все правда засмеялись, все эти лица такие счастливые, радостные… Один Бараш стоял в углу двора, дожидаясь того самого момента. Резко объявили фейерверки. Глаза молодой дамы засверкали, как самые яркие звезды с ночного неба. Пин подошёл к подготовленным салютам, зажигая их. Их концы заискрились. Резко из кустов выскочил Бараш. В деловом костюме: белая рубашка, пиджак, брюки. Ещё и букет цветов в руках. Это были любимые цветы девушки. Смесь роз, гортензий и ромашек с конфетами внутри. — В т-твоём имени весна… Нюша — яркая лу-уна. С-словно бабочка порхаешь, сердцем всех к себе маня-я… - голос звучал очень неуверенно, как будто стих этот рассказывал первоклассник на празднике в школе. В голове парня каша. Как лучше сказать? А если он выглядел тупо? А вдруг ей не понравился стих? Но перед ним стоял выбор: сказать прямо или замолчать навсегда. Выбор очевиден. — Ню-юша, могу ли я попросить твое сердце…? - Бараш вытянул букет цветов, даря его чудесной имениннице. — Ты меня, конечно, извини, Барашик. Но моё сердце уже занято, - в этот момент девушка перевела взгляд на раскрасневшегося Кроша за столом. Его лицо такое противное стало. Он всеми силами скрывал свои яркие щёки и тупую улыбку, что аж мерзко стало от этой недоступности и скрытности. Это конец? Столько лет любви ради этого? Сердце юноши упало куда-то вниз, оставляя за собой лишь пустоту и чёрную дыру. Глаза начали наполняться крупными каплями слёз, которые медленно, но верно стекали по горящему от стресса лицу. — Д-да, я понимаю… - букет цветов со сладостями полетел в сторону со всей силы. Где-то за столом послышалось тихое «ой», как будто бы Бараш должен был спокойно сесть за стол. Стоит ли говорить о том, что Бараш в ту же минуту слинял с «праздника»? Он не мог видеть эту даму, которая казалась ему самой прекрасной. Он ожидал взаимности, ведь всегда любил её. Закрывал глаза на капризы, эмоциональные качали, нервотрёпку…

***

Уже после празднования про разбитого горем Бараша вспомнил Ёжик. Он ещё дома у Нюши почувствовал какой-то негатив от своего «друга» Кроша. — Бараш, ты дома? - голос был очень спокойный, но грустным, хотя Ёжик и не пострадал на дне рождения. — Проходи… - угрюмо и сонливо послышалось из дома. Рука дёрнула дверь. Открылся вид на ужаснейший внешний вид дома внутри. Вещи валяются где хотят, бумаги со стихами порванные на полу, а сам жилец на кровати лицом в подушку, как будто мертвец. — Ёжик, это был выстрел в с-сердце… - Бараш сделал паузу. — Для те-ебя, наверное, тоже? — В смысле для меня? - гость прошёл ближе к скрипящей кровати, пахнущей тоской и слезами. — Неужели ты не понял, что Крош занял её сердце? Они вместе, о Боже! - кучерявый ещё больше залился горькими слезами. И ведь в сердце Ёжа правда что-то хрустнуло, да с такой силой, что это можно было услышать физически. Он вспомнил сколько раз его лучший друг помогал Нюше, как часто он бросал Ёжика ради неё, как ухаживал за ней самой. А тот взгляд за столом? Они же буквально кричали о своих отношениях, пока Ёжик закрывал глаза, живя в своих нелепых мечтах, где он с Крошем вместе, даже если это будет неправильно по мнению остальных друзей. Да, сам Ёж о своих чувствах не говорил, думал, что его активный товарищ сам догадывается. Эта тайна с ним не так давно. Хотя, может, он просто недавно принял свою любовь к Крошу? — Я… Заходи к-ко мне, если станет слишком тяжело на душе, - Ёжик попытался уйти быстрее из-за наступающего горя. И вот опять Бараш один, в полной тишине. Даже часы перестали тикать. Он перевернулся на спину, смотря в потолок. Машинально юноша начал кусать сухие, потрескавшиеся губы, стараясь разгрызть их до крови. А ведь раньше Нюша переживала из-за этой привычки. В голове лишь белый шум. Ладно Нюша, она девушка, а девушки — существа непонятные и непредсказуемые. Но Крош… Он же прекрасно знал о любви Бараша к этой красивейшей даме! Это можно же засчитывать как предательство? Определённо. — Вот предатель… - прошептал Бараш, чувствуя небольшую боль на нижней губе, кровь хлынула, придавая некое удовольствие парню. Бараш поднёс руки к лицу, протирая его. Тяжёлые ладони двинулись к ломким волосам, сжимая их со всей силой. Но больно не было, зато появилось желание сделать себе ещё хуже. Крупные кудри как будто ломались и трескались в пальцах парня. От волос Бараш медленно перешёл опять к лицу, останавливаясь на глазах, которые были полны солёных слёз. Он крутил у себя в голове один и тот же разговор с Нюшей. Представлял, как Крош трогает её. Целует. Обнимает. Любит. Точно предатель.

***

Ёжик добежал домой на последних силах. Слова Бараша заставили задуматься его об отношениях и дружбе с Крошем. Но желательно, конечно, об отношениях. Юноша сжал край своей жилетки, пытаясь не заплакать раньше времени. Неужели Нюша правда лучше Ежа? Что в ней такого, чего нет у парня? Грудь? Возможность носить красивые платья? Юноша сел на край кровати, чтобы хорошо подумать над этой ситуацией. Нельзя делать выводы так рано, но тут уже всё понятно. Нюша знала, точнее догадывалась, о чувствах Ёжика к этому голубоволосому парню. Дыхание резко сбилось, почему-то Ёж отказывался верить в отношения Кроша и Нюши. Проблема в том, что он и не мог спросить в живую, боялся же, да и неловко как-то было. Даже если они были друзьями. Он не мог общаться с Крошем после этого. С Нюшей тем более. Открыв шкаф, Ёжик достал свой любимый альбом, который скрывал от лучшего друга очень давно, если его еще можно другом после такого назвать. Там хранились все совместимые фотографии Кроша и Ёжика. Он перебирал их, анализируя слова Бараша. — Ну я же точно не такой… - отрезал Ёжик, поправляя свои фиолетовые волосы. Он помнил, как Крош расчёсывал их. Нюша — разлучница. Уснул парень в руках с фотографиями. Ему было тепло от них, хоть слёзы и размывали немного картинку на бумаге. Зато на душе от этого лучше.

***

Утром Ёжик вышел на Цветочную поляну. Он заметил светло-фиолетовый силуэт, сидящий на обрыве, с которого открывался обзор на полянку с ромашками. Подойти к Барашу было единственным спасением. — А чего сидишь? Цветами любуешься? - юноша поправляет очки. — Я — нет, но наши возлюбленные плетут венки, - голос Бараша измотанный, губы в ранах, волосы выглядят ещё запутаннее. Ёжик даже специально вглядывался во внешность друга. Он выглядел объективно ужасно. Круги под глазами стали темнее, да даже одежда была мятая и грязная. На руках какие-то ссадины и синяки на шее. Ёжик садится рядом. Чуть дальше и правда те двое, такие довольные, улыбаются и собирают цветы. Крош как всегда был красивым для Ёжика, а Нюша так же прекрасна для Бараша. Их любовь не прошла. — Что будешь делать дальше? - осторожно спросил Ёж. — Будешь добиваться её? — Знаешь цитату: «Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим»? - парень смахивает слезу с глаза.