redemption lies plainly in truth

К: Олли, привет! Давно с тобой не виделись вне паддока, не хочешь затусить вместе на этой неделе? [Прочитано] Кими гипнотизировал взглядом сообщение, которое он отправил полчаса назад. Оливер прочитал его почти сразу же, но не торопился отвечать. Пиликнуло уведомление из Инстаграма: пользователь olliebearman поделился новой историей. Руки машинально нажали на оповещение, поставили лайк, и только после этого мозг начал обрабатывать полученную информацию.  С фотографии ярко улыбается Олли, а за его плечо держится Габриэль, пытаясь сохранить равновесие из-за сильного смеха. «Провели сегодня день вместе с gabrielbortoleto_, ждите влог! ;)» – ярко светится надпись на экране. Кими смотрит, не моргая, на лицо из знаков препинания в конце предложения, а в груди что-то неприятно колет. Нет, он определённо рад, что его лучший друг хорошо проводит время. «С другими. Без меня», – проносится острым холодом мысль в голове. Это так несправедливо: именно Кими – его друг детства, а не кто-либо ещё. И нет, это не ревность: Патрокл ведь не ревновал Ахилла, просто они росли вместе, всегда были рядом и даже в царстве Аида остались неразлучны, понимаете? Так и должно быть и с ними, ведь Кими очень нравится видеть, как Оливер рядом с ним смеётся и шутит, а его улыбка отражается в сердце и разливается теплом по всему телу. Кими мотает кудрявой головой, отгоняя от себя неприятные воспоминания о медиа дне, когда репортеры лезли со своими вопросами наперебой, когда прозвучал вопрос: «Скажите, кого вы считаете своим лучшим другом в паддоке?». Потому что ответ был очевиден. «Конечно же я скажу, что это Олли», – расплывшись в улыбке счастливо прощебетал Кими, уверенный во взаимности. «Я бы сказал Габи Бортолето», – прозвучало рядом с ним почти одновременно. Молодой итальянец, не верящий своему слуху, медленно повернулся в сторону голоса, только для того, чтобы обнаружить там улыбающегося ему Оливера. Тогда впервые то, что обычно согревало сердце Кими, сейчас казалось отравляло его цепким холодом.  Уже вечером, в гостиничном номере, Кими убедил себя в том, что все хорошо, ведь весь остальной день Олли не отходил от него ни на шаг, обсуждал с ним свои планы на летний перерыв и даже пригласил сходить вместе с ним на концерт. Так что мимолетное ощущение было списано на озноб от сильно работающих кондиционеров, да и кашель какой-то появился – сто процентов из-за них. «Смотри, не разболейся перед гонкой», – почти с семейной заботой сказал ему Джордж, когда приносил теплый чай с молоком и медом и лекарства от кашля ему в номер. Кими всегда по-доброму смеялся над этой его британской привычкой пить чай именно с молоком, но с благодарностью принимал заботу о себе. Кими зажмурился от приятных воспоминаний: их поход на концерт был одним из лучших летних вечеров, наполненный музыкой, танцами и вспышками стробоскопов. Он помнит, как они кричали любимые строчки из песен, держа друг друга за руки от переизбытка эмоций, как мягкие черты лица Олли подсвечивались то розовым, то синим светом, как они считали свой пульс после концерта и как удивились, когда поняли, что их сердца бьются в одном ритме.  Раздался тихий звук входящего сообщения, и Кими точно знал, от кого оно. Сердце пропустило удар, когда он открыл диалог с Оливером. О: Привет-привет! Сорри, что не ответил сразу, забылось как-то, ахах. На этой неделе не получится – я обещал Габи сгонять вместе в картинг. Представляешь, он вызвал меня на дуэль, будто ему гонок не хватает, ахаха Хочется с силой приложиться головой об стену и взвыть. «Это мне тебя не хватает, как же ты не видишь этого, разве ты не скучаешь так же, как и я?», – пальцы Кими судорожно набирают сообщение – и так же быстро стирают его. Он не будет устраивать сцен, не станет вести себя как избалованный ребенок, которому недостает внимания родителей и он закатывает истерику, лишь бы они вспомнили про его существование. Но жгучая волна обиды всё же накрывает с головой. Опять выбрали не его. Опять он – запасной игрок, о котором даже не стоит вспоминать. Который раз за последние месяцы? Все детские обещания «дружбы навсегда» начинают рушиться как карточный домик. О: Кстати! Смотри, что мне Габи подарил, сказал – на удачу в следующей гонке. [Вложение] Такой он милашка, ахаха Кими тупым взглядом смотрит в чат с фотографией шлема Олли, на котором теперь переливается блестками наклейка с надписью «bortoleto». Внутри что-то предательски трескается и больно сжимается. Кими быстро проставляет реакцию «палец вверх» на полученные сообщения и блокирует экран. Сил на нормальные слова не остается. Становится зябко – наверное, стоит закрыть окно, в которое до этого дул прохладный осенний ветер, раскачивая занавеску. Дурацкий кашель не проходит с лета, а Джордж уже косится на него с подозрением – не забывает ли тот пить таблетки. Кими не забывает: следит за кондиционерами, чаще ходит в мешковатых худи, кутается в огромные шарфы, проветривает свой номер в отеле, чтобы не копился стоячий воздух. Все как доктор прописал и как учила матушка. Кстати, было бы неплохо и правда сходить в больницу, а то медики команды выглядели какими-то взволнованными, когда на осмотре перед гонкой итальянец зашелся в приступе кашля, а после оправдывался, что просто поперхнулся воздухом. Окно закрывается со слишком громким хлопком для тихой комнаты, в которой сидел Кими, но он не обращает на это внимания. «Дурак, дурак, дурак», – проносится в голове по кругу. Он так ждал ответа от Оливера, а теперь ведет себя как… «Как идиот», – услужливо подсказывает сознание. Ну и что с того, что у него появился друг, с которым он проводит больше времени, чем с ним? Ну и что, что он предпочитает другого? – Да все с того! – уже вслух восклицает Кими и со стоном садится на пол, руками цепляясь за свои кудри в отчаянии. В нем сейчас так много эмоций, будто стена, которая сдерживала их, треснула и развалилась окончательно. И сейчас он не знает, что делать, что думать и что чувствовать, теряется в самом себе. В реальность его возвращает осознание, что его трясет не только от холода, но и от очередного приступа кашля. В этот раз он настолько сильный, что Кими кажется – его сейчас стошнит. Пытаясь устоять на ногах, он идет в ванну гостиничного номера. Там с огромного зеркала с подсветкой на него смотрит растрепанный, побледневший, измученный парень со скопившейся влагой в краешках глаз.  Горло сильно першит, кашель сухой и резкий, будто бы царапает изнутри. Он смочил горло водой прямо из-под крана, но облегчения это не принесло – наоборот. С новым приступом Кими наклоняется ближе к раковине, руками впиваясь в край столешницы. Включенная вода закручивает в свой водоворот мутную слюну и ярко-красные капли крови. Кими с испугом закрывает рот рукой – и очередная порция крови и кусков чего-то оказывается на его ладони. Дрожащими пальцами он трогает эти сгустки, распрямляет их и с ужасом осознает. Это полностью испачканные его кровью тонкие, белоснежные лепестки гибискуса.

***

Уже завтра начинаются свободные практики, и нужно быть выспавшимся и готовым к анализу полученных данных в заездах, чтобы показать лучший результат в квалификации и гонке. Джордж собирается ложится спать, но его внимание привлекает шебуршание за дверью, которое раздражает гонщика. Он привык засыпать в тишине, и все в его команде знают, насколько важен качественный отдых и крепкий сон, поэтому никогда не беспокоят его после возвращения в отель. – Это должно быть что-то невероятно важное, раз вы третесь около моего номера уже несколько минут, и… Кими? – интонация Джорджа резко меняется с раздраженной на удивленную после того, как он распахивает дверь и вместо кого-то из медиа команды обнаруживает своего напарника, сидящего на ковролине напротив с подтянутыми коленями, которые он обнимал, пытаясь сдержать дрожь. – Что случилось? Выглядишь, честно скажу, неважно. Мне вызвать врача? – Не… надо врача… – Кими почти шепотом прерывает поток вопросов британца. Слова рвутся, будто воздуха не хватает. Он поднимает глаза – и, не говоря ни слова, разжимает свою запачканную в крови ладонь, показывая, что в ней. – Это… Кими усмехается и в его голосе слышится вселенская грусть. – Цветы… Джордж… Я, кажется, превращаюсь в цветущий сад.