Исправление текста

На следующий день после того, как я держал его в своём кабинете, в «Хоукинс-Хилл» воцарилась странная, звенящая тишина. Не та обычная, больничная тишина, а тишина между нами. Мы стали двумя магнитами, отталкивающимися одноимёнными полюсами. Я видел его на утреннем обходе- он стоял в дальнем конце коридора, разговаривая с Одиннадцать, и его плечи были так знакомо напряжены. Когда он почувствовал мой взгляд, он не обернулся, но его спина стала ещё прямее, а шея покраснела у линии волос. Он знал, что я здесь. И это знание было для него физическим. В столовой он сидел не один, а с Оуэнсом. Они что-то обсуждали, и директор что-то записывал в свой блокнот, кивая. Оуэнс положил руку на плечо Уилла в жесте, который должен был выглядеть как отеческая поддержка. Они вышли из-за стола и куда-то пошли. Я понял, что мне нужно проследить за ними, узнать, что же он хочет ему сказать. Они отошли в нишу у огромного окна, выходящего в парк. Я притворился, что изучаю расписание на стене, уши напряжены до предела. Доносились обрывки. -…выглядишь истощённым, Уилл. Случай отнимает слишком много? - голос Оуэнса был отцовски-мягким, но в нём слышалось лезвие. -Он сложный, Сэр. Вы знаете, - ответил Уилл, и в его тоне прозвучала усталая защита. -Знаю. Именно поэтому он так ценен. Лакмусовая бумажка для врача. Помниишь Харрингтона? Бедный Стив… Он оказался не щёлочью, а водой. Растворился, не проявив картины. - Оуэнс сделал паузу, давая словам впитаться. – Ты- другое дело. Твоя дистанция, твой анализ… это то, что нужно. Но помни: дистанция- тоже форма вовлечения. Не позволяй научному интересу перерасти в эмпатическую иллюзию. Мы здесь не для того, чтобы проживать их истории, Уилл. Мы здесь, чтобы их аккуратно архивировать. Как уникальные, но опасные экспонаты. Понимаешь? Я не видел лица Уилла, только как его плечи напряглись под белым халатом. Он молча кивнул. (Это был не разговор. Это был инструктаж. Оуэнс не просто руководил клиникой. Он курировал эксперимент. Уилл был его лучшим инструментом, а пациент П.П.- ценным, но неугодным экспонатом, требующим особого хранения. И они боялись, что я, «Новый Доктор», испорчу их коллекцию своим вниманием. Оуэнс чувствует угрозу. Моё влияние на Уилла ослабляет его контроль. Он пытается вернуть его в свою орбиту. Нужно быть осторожнее. Но и отступать нельзя.) Избегание Уилла было мучительным, но и восхитительным. Каждый раз, когда наши взгляды всё же встречались- в дверном проёме, у окна медпункта, то в его глазах бушевала настоящая буря. Стыд. Страх. Но под ними- тот самый огонь, тот голод, который я видел вчера. Он не отталкивал меня. Он бежал от того, что я в нём пробудил. И в этом бегстве было больше страсти, чем в любом приближении. Вечером я отправился в библиотеку, зная, что он, скорее всего, будет там- это было его убежище. Так и оказалось. Он сидел за своим столом, но не работал. Он смотрел в темноту за окном, обхватив локти руками. Он выглядел потерянным. Я взял книгу с полки и сел не за соседний стол, а прямо напротив него. Он вздрогнул, словно очнувшись ото сна. -Майк - произнёс он, и в его голосе была хрипотца. -Уилл. -Я… я думал, ты не придёшь. -А я думал, ты будешь рад меня видеть. Он опустил глаза.  -Я не знаю, что я чувствую. Это… неправильно. -Что неправильно? Заботиться о коллеге? Поддерживать его, когда ему тяжело? -Это не просто поддержка, и ты это знаешь, - он поднял на меня взгляд, и в нём была настоящая боль. - Ты видел меня… таким. И теперь всё изменилось. -Ничего не изменилось, Уилл. Просто стало честнее. Мы смотрели друг на друга через стол, и воздух между нами снова стал густым, наэлектризованным. Его пальцы нервно барабанили по дереву стола. Мои лежали на раскрытой книге, но я не видел ни единой буквы. Всё моё существо было сфокусировано на нём. И тут случилось то, чего я не планировал. Я протянул руку через стол- не чтобы схватить его, а просто чтобы коснуться его запястья, остановить этот нервный стук. Мои пальцы легли на его кожу. Она была прохладной. Он замер. Всё его тело застыло. Он не отдернул руку. Он просто сидел, глядя на мои пальцы на своём запястье, и его дыхание стало частым и поверхностным. Я чувствовал, как под моим прикосновением бешено забился его пульс. -Видишь? - прошептал я. - Ты не отстраняешься. -Я должен, - выдохнул он, но это было безжизненно, как заученная мантра. -А чего хочешь ты? Он поднял на меня глаза. В них не было ответа. Только хаос. И в глубине этого хаоса- тот самый лучик, тот самый немой крик о спасении, который я услышал впервые. Он хотел, чтобы я сделал выбор за него. Чтобы я взял на себя ответственность, которую он не мог взять на себя. Я медленно убрал руку. Прикосновение длилось, может, секунд пять. Но оно изменило всё. Оно было конкретным, реальным, неоспоримым доказательством. Мы перешли Рубикон молчаливого взаимопонимания. -Я не знаю, что мне делать, Майк, - признался он, и в его голосе снова задрожали слёзы, но на этот раз от отчаяния иного рода. -Ничего не делай. Просто… не беги. Давай просто будем здесь. Как вчера. Он кивнул, не в силах говорить, и снова уставился в окно. Но на этот раз его поза была менее закрытой. Он позволил мне сидеть с ним в этой тишине. Он позволил мне быть свидетелем его раздробленности. Я ушёл первым, оставив его там. Мои пальцы ещё чувствовали жар его кожи, учащённый стук жизни под ней. Это было что-то интимное. Это было доверие к прикосновению. И для меня, и, я был уверен, для него это было предвестием. Первой нотой той симфонии, которая уже звучала в наших жилах и требовала выхода. По дороге в свой корпус я встретил Оуэнса. Он как будто поджидал меня в вестибюле. -Доктор Уилер, как вам наше заведение? Не слишком ли угнетающе? - спросил он с деланной лёгкостью. -Интересные случаи. Сложные. Требующие полной отдачи. - ответил я, глядя ему прямо в глаза. -Да, отдачи, - повторил он, и его взгляд стал тяжёлым, оценивающим. - Но важно помнить о профессиональных границах, доктор. Особенно в работе с такими… хрупкими умами. И с теми, кто за них в ответе. Слишком глубокое погружение может быть опасно для всех участников. Вы же понимаете. Это было предупреждение. Чистое и простое. -Я всегда понимаю, с кем имею дело, доктор Оуэнс, - сказал я и прошёл мимо, чувствуя его взгляд у себя на спине. По дороге в свой корпус я заметил, что за мной, метрах в десяти, неотступно идёт тот самый молодой санитар. Я замедлил шаг- он замедлил. Я остановился, делая вид, что смотрю в окно- он остановился. Я резко развернулся и пошёл к нему.  -Тебе что-то нужно? - спросил я холодно.  Он не смутился. - Дежурный маршрут, доктор. Обеспечиваю безопасность. Новые правила. И продолжил стоять. Безопасность. Или контроль. Но я быстро забыл об этом, мои мысли возвращались к доктору Оуэнсу. Он боялся. Боялся, что я вырву Уилла из-под его контроля. Боялся, что я испорчу его ценный «эксперимент» с пациентом П.П. Он видел во мне угрозу своей маленькой империи. И он был прав.