Зелёный - цвет энтропии.

Обычный жаркий день для Нью-Йорка. Пока люди наверху были в самом разгаре своих дел, на работе и учебе, в канализациях их же города четверо зеленых подростков собирались поплавать в местных, отвратительных и таких же зеленых водах. Любой другой попытался бы сбежать наверх даже от одного запаха, но Лео со своими братьями, выросшие здесь, его совсем не замечали. Они с шумом бросали в воду надувные круги для бассейна и старую шину для Рафа. За прошедшее время после вторжения Крэнгов (о периоде, который ребята предпочитают не вспоминать), черепахи заметно подросли и вытянулись. Раф набрал в массе, хотя, казалось бы... куда уж больше? Остальные стали выше, но характер их остался неизменным, особенно у их лидера, Леонардо. Как был раздолбаем, так и остался; несмотря на такой серьезный урок, никто, конечно, не мог залезть ему в голову, но внешне он держался дурачком, как раньше. Донни стал еще зануднее и умнее. Его изобретения становились с каждым разом эффективнее и полезнее, но, несмотря на это, свой танк он продолжал дорабатывать. Донни казалось, что он недостаточно идеален. Рафаэль, с которого сняли ответственность лидера, не стал расслабленнее; наоборот, стал даже внимательнее следить за младшими братьями, дрожа по каждому поводу и без. Даже "вторая личность" психолога Майки не помогла. А кстати, о нем! Майки, казалось бы, стал умнее даже Леонардо с возрастом. Правда, его нельзя было назвать ученым, как Донни, но он точно преуспел в области психологии; все-таки он всегда был самым эмпатичным среди своих братьев. Беззаботно плавая и кидая мячик друг другу, братья громко смеялись и, впрочем, отдыхали. Хоть главные злодеи, такие как Шреддер и Крэнги, были побеждены, мелкие гадости все еще оставались в городе. С ними они справлялись легко, но на удивление, вот уже пару дней все было относительно спокойно. Так что те решили устроить себе выходные, так сказать, и наконец-то дать себе расслабиться. Последний такой поход поплавать кончился тем, что Раф потерялся во всех смыслах. Сейчас же все было хорошо, и на этом, слава богу. В логове ребята, немного уставшие, но такие же веселые, собрались на кухне, чтобы поесть и набрать дневную норму калорий. Но с ними не было Донни. Он ушел к себе со словами "скоро буду" и до сих пор не вышел. Рафаэль уже успел начать переживать, как их семейный гений появился на пороге кухни с чем-то непонятным в руках. Опять что-то новое! Его лицо было полно гордости, а довольная улыбка говорила сама за себя. Подходя преимущественно к лидеру команды, Донни со всей парадностью протянул железную штуку в своих руках, больше похожую на кривую чесалку для панциря Лео. Хоть никто из них, кроме самого Донни, не понимал, что это, но всех это успело обрадовать. Лео как обладатель подарка, конечно же, заговорил первым, крутя железку со синими вставками в руках. — Донни, для чего это? — лидер хлопнул ею по другой ладошке, проверяя на плотность. Донни же прикрыл глаза. Он был готов к этому вопросу и начал свой заранее заготовленный текст: — Это специальный усилитель для твоей катаны, разработанный лично мной! Он концентрирует и, как я уже сказал, усиливает силу твоей способности открывать порталы. Теперь одна из твоих катан будет способна без лишних усилий отправлять нас в любую точку мира! Можешь не благодарить мой гений, мне пришлось, конечно, долго изучать твою силу, но это дало плоды! Я понял, что... Донни уже собирался начать часовую лекцию о том, как он пришел к своему выводу и как именно смог изобрести усилитель, но продолжение занудства с кучей непонятных слов никто слушать не собирался. Поэтому, перебивая его, восторженно заговорил Майки: — Да ну, прямо в любую? Значит, мы можем за две секунды ходить в мою любимую пиццерию! — Майки мечтательно подпер подбородок рукой и захлопал глазами. — Вообще-то я создал это не для походов за пиццей! Хмурясь, Донни сложил руки вместе; опять его семья не поняла весь потенциал его творения. – Не только в пиццерию, Майки, но и вообще куда угодно! Можем заваливаться к Эйприл, не тратя силы на ходьбу! — весело продолжил лидер, уже пытаясь понять, как крепить эту штуку на лезвия катан. – Парни, мы сможем в любое время перемещаться на бои без правил! Даже сил на прятки тратить не надо! — Раф поддержал энтузиазм остальных, продолжая поток фантазий. Донни уже успел смириться, что его изобретение, скорее всего, будет использовано так дешево. Он не пытался перекричать братьев, иногда он забывал, что его братья были непробиваемыми идиотами. Умнее их сделать не получится, было, проходили... Показывая Лео, как нужно его крепить, он вставил усилитель на одно лезвие, тем самым закрепив. Донни провел инструкцию по безопасности пользования усилителем, но, как обычно, Лео не собирался его слушать. Просто делал то, что велело сердце, а сердце велело ему заниматься ерундой. После обеда Лео направился к главной комнате логова, где находилась их скейт-рампа. Там было достаточно места для экспериментов. Уверенно сделав первые взмахи с слегка тяжелым лезвием, он открыл широкий портал. Засунув туда только голову, он увидел стену, которая вела к скрытому городу. Может быть, не очень оригинально, зато полезно. Теперь он знал, что может намного легче открывать порталы в те места, куда хочет попасть, а не в Париж вместо дома Эйприл. Заглянув еще в пару знакомых мест Нью-Йорка, Лео, разыгравшись, решил позвать братьев, чтобы показать, что теперь он может открывать порталы туда, куда хочет, а не куда получится. Как только все были на месте, Лео, как обычно, начал речь о своей ловкости, умениях и красоте, и как его "гений" с легкостью овладел новым устройством практически сразу. Конечно же, и без выпендрежа не обошлось, поэтому, прокрутив уже тяжелую от технологий, Донни катану, он успел ее уронить на пол. От чего послышался хруст, будто что-то внутри обломилось. Но быстро поднимая оружие обратно, окинув его взглядом, он не заметил ничего подозрительного, просто пожал плечами и уже собирался продолжить, но Донни его перебил: – Лео, может, мне стоит повторно его осмотреть и проверить на наличие повреждений? Все-таки это только первая модель, так что... Но от его рук отдернули оружие с прикрепленным усилителем, не давая взять его в руки. – Все в порядке, Донни, я уверен, он способен пережить простое падение, ерунда. Не слушая его, Лео собирался махнуть лезвием по воздуху, но за руку его схватил Донни своей механической рукой. Его раздражало непослушание брата. – Лео, я сказал отдать устройство мне! Я не хочу, чтобы мы опять попали непонятно куда! — пытаясь вырвать оружие из хватки лидера, но тот не поддавался, став тянуть его обратно на себя. – Донни, я сказал, что все в порядке, расслабься! Или ты думаешь, что я не справлюсь? Насильно вырвавшись из хватки железных рук, оба упали на пол, ведь спор начал перерастать в драку. Пытаясь разнять братьев, Майки подлетел к ним, хватая лидера за плечи и пытаясь оттянуть его от Донни, что делал и Раф с самим Донни. Во время этой неожиданной потасовки Лео дернул лезвием в воздухе, открывая широкий портал на полу, куда мгновенно провалились все стоящие там. Как только те исчезли в голубом отверстии в пространстве, оно сразу же закрылось. На этот раз они летели слишком долго для мгновенного перехода на соседнюю улицу, да даже на другой конец города так долго перемещение никогда не занимало. Во время полета в пространстве мышцы болезненно тянуло, и в голове гудело, будто тело растягивалось как резина. Когда они наконец-то ударились обо что-то твердое и холодное, резкая боль в голове и мышцах схватила всех четверых. Осторожно поднимаясь с металлического, грязного пола, они стали осматриваться. Место было странным: вокруг была бесконечная металлическая пустошь, уходящая далеко за горизонт. На небе нигде не было солнца, а небо было грязно-коричневым, почти красным. Свет был тусклый, от него болели глаза. В нос ударил мерзкий запах крови в жаркий день, будто что-то стухло совсем недавно, будто кого-то вырвало. Хоть Лео и не понимал, куда именно их занесло, какой это континент, но, не показывая волнения, тот лишь натянул улыбку на лицо. – Мы что, в Нью-Джерси? – Уже привычная, тупая шутка вырвалась из уст красноухого. Кто-то за спиной недовольно произнес: "Очень смешно, Лео". Он был уверен, что это был Донни. Было, конечно, очень интересно, но домой хотелось сильнее. Поэтому, взмахивая лезвием катаны по воздуху, он ожидал портал, но... ничего. Ничего не случилось, даже искры не было. Может быть, сбой устройства? Попробовал другой катаной — все так же. Ничего. От этого тревога стала только сильнее, сердце громко забилось, ладошки начали потеть. Братья заметили неудачные попытки лидера вернуть их домой. Он пробовал снова и снова, но пол под ногами не задрожал, а вокруг стал нарастать гул. Сначала это был просто противный шум, но с каждой секундой он становился тяжелее и громче. Он будто давил на голову грузом, заставляя мозг пульсировать. Шум усилился, будто рой металлических насекомых бешено бился друг о друга. Майки, будучи самым чувствительным, закрыл уши ладонями, падая на колени на пол. Голова раскалывалась. Остальные уже хотели подбежать, чтобы помочь младшему, но сами схватились за голову, падая рядом с ним. Звук будто звучал в голове, а не вокруг. У Майки даже пошла кровь из ушей. Ладони никак не помогли сделать звук тише. Зазвучал голос, громкий, грубый голос. Он больше походил на белый шум и скрежет металла, чем на что-то человеческое. Нечто заговорило будто со всех сторон одновременно. – ГДЕ? ГДЕ ОНИ? КУДА ДЕЛИСЬ МОИ ИГРУШКИ? ЧТО-ТО ПОСМЕЛО ВТОРГНУТЬСЯ В МОЮ СИСТЕМУ! ЧТО ВЫ ТАКОЕ? Четверка пыталась глазами найти источник голоса, хотя бы того, кто говорит, но это было бесполезно. Вокруг все еще была пустота. Вдруг Лео закричал, вены на лбу набухли. Он схватился за голову и закрыл глаза от ужасной боли, будто миллион ржавых иголок протыкал его мозг со всех сторон, разрывая мягкие ткани. Слезы брызнули из глаз, а из носа пошла кровь. Нечто будто залезло ему в мозг, шарясь везде, раскрывая каждую складочку серого вещества. Когда боль отпустила, черепаха упала на пол, даже не поднимая головы. – Лео! – послышался крик Рафаэля, подлетевшего к телу брата на полу. За ним последовали остальные. Голос послышался с новой силой. – ТЫ ЛЕОНАРДО, КЛОУН И ШУТНИК. ОСТАЛЬНЫЕ УРОДЫ – ТВОИ БРАТЬЯ. ТВОЕ ЖАЛКОЕ ИСКУССТВО НИЧЕГО НЕ СТОИТ, НО ТЫ СЛИШКОМ ВЫСОКОГО МНЕНИЯ О СЕБЕ. ТАКОЕ ЖЕ ЖАЛКОЕ СУЩЕСТВО. ТЫ НАПОМИНАЕШЬ МНЕ ТЭДА. Последующие приступы головной боли настигли и остальных братьев, высасывая каждый кусочек информации из их мозга. Нечто пытало их, даже не успев узнать. – РАФАЭЛЬ, ДОНАТЕЛЛО, МИКЕЛАНДЖЕЛО, ВЫ ВСЕ СЛИШКОМ ЖАЛКИЕ. НЕ БУДУ ТРАТИТЬ ДЕШЕВОЕ ВРЕМЯ НА ВАШУ БИОГРАФИЮ. ВЫ, УРОДЫ, ЛИШИЛИ МЕНЯ УДОВОЛЬСТВИЯ, ЗАБРАВ ТО, С ЧЕМ Я ТАК ЛЮБИЛ ИГРАТЬ. ЗНАЧИТ, ВЫ СТАНЕТЕ ИХ ЗАМЕНОЙ. МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШ УРОДЛИВЫЙ ВИД. В ВАС ДОСТАТОЧНО ЧЕЛОВЕЧНОСТИ, ЧТОБЫ Я МОГ НЕНАВИДЕТЬ ВАС ТАК ЖЕ СИЛЬНО, КАК И ИХ. Черепахи же, успев подняться с земли и немного прийти в себя, слушали голос. Они не понимали, где они и кто или что с ними разговаривает, но это уже начало сильно бесить. Раф, сжав кулаки, глядя куда-то вверх, предполагал, что звук доносится где-то сверху. – Я не знаю, кто ты и где мы, но ты нас не пугаешь своим длинным языком. Неважно, откуда ты узнал, кто мы такие, но мы и с противником и похуже справлялись. Собираясь призвать свою силу для будущей атаки, но ничего не получилось. У них полностью пропали магические способности. Оглядываясь вокруг, он увидел старания своих братьев: те тоже не могли пользоваться своей силой. Никто из них не мог. Голос рассмеялся, так громко и безумно, что стало тревожно. – ОХ ДА, НЕКИЙ ШРЕДДЕР И КРЕНГИ… ДА Я ИЗУЧИЛ ВАШЕ СОЗНАНИЕ И ВАШУ ПАМЯТЬ! Я ЗНАЮ ВДОЛЬ И ПОПЕРЕК! А МОЕ ИМЯ ВЫ УЗНАЕТЕ, И ВЫ ПОЖАЛЕЕТЕ ОБ ЭТОМ! ВАШЕ ЖАЛКОЕ СОЗНАНИЕ ДАЖЕ НЕ СПОСОБНО ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО ЖДЕТ ВАС ТЕПЕРЬ, В МОИХ ТИСКАХ! У МЕНЯ НЕТ ФИЗИЧЕСКОГО ЛИЦА, НО ЕСТЬ ПОЛНАЯ СИЛА. Я ВАШ НОВЫЙ БОГ! Лео, замечая тревогу и страх своей семьи, стал активно думать над планом действий. Он должен был подбодрить их, поддержать, как их лидер. Слова чего-то эхом ударялись о стенки черепа. "Изучил их мозг?" Так вот что это за боль была! Как это возможно? Кем вообще был этот ублюдок? Но цепочку его бесконечных мыслей снова прервал голос. – ДА, ЛЕОНАРДО! Я СОЗДАЛ ЭТУ БОЛЬ, И ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО... СЕЙЧАС У ВАС ОДИНАКОВЫЕ МЫСЛИ, ПОЛНЫЕ СТРАХА И ВОПРОСОВ. КАКИЕ ЖЕ ВЫ ПРЕДСКАЗУЕМЫЕ! СОВСЕМ КАК ЛЮДИ. ПРЯМО СЕЙЧАС ТВОИ БРАТЬЯ БОЯТСЯ НЕ МЕНЬШЕ ТЕБЯ, И ПРАВИЛЬНО ДЕЛАЮТ. Лео, хоть и был напуган, но должен был держаться в глазах его семьи. Натягивая улыбку на лицо, он достал свои катаны из ножен, пытаясь выглядеть расслабленно. – Ты слишком много болтаешь, кто бы ты ни был, но смогу побить тебя так же, как и всех других плохишей до тебя. Разминая плечи, он вдруг понял, что ему не на что нападать, ведь вокруг было буквально пусто. Вот это уже была проблема: как сражаться с тем, чего ты даже не видишь? Но в этот раз ему ничего не ответили. Настала полная тишина, от которой в ушах зазвенело. Но даже Донни не успел сделать мысленный вывод, как железный пол под их ногами стал превращаться в лед. Все покрылось коркой льда и снега, пустошь стала ледяной. Он же не собирается убить их морозом? Но черепахи еще даже не знали, что никто из них не умер. Даже больше: они будут молить о смерти своего мучителя, но все это будет позже. Холод становился мучительнее. Температура, по ощущениям, упала до -30. Ноги стали болеть от холода. Тела стали дрожать, чтобы выработать хоть каплю несуществующего тепла. Особенно тяжело пришлось Донни с его нежной кожей. Тот уже не мог стоять на ногах и просто упал на колени, обнимая себя за плечи. Нужно было что-то делать. Страх потерять брата стал выше логики. Несмотря на неудачные попытки до этого, Лео всё еще пытался открыть портал, а Майки – добыть огонь своей магией, чтобы хоть немного согреться. Все было бесполезно. С каждой секундой их движения становились медленнее и медленнее. Лео, потеряв все силы, уронил свои катаны на лед и сам упал туда же. Никто из них больше не мог двигаться. Они чувствовали, как их мышцы и мягкие ткани превращаются в кристаллы льда, органы замедляются, а кровь буквально становится льдом. Но они не умирали... Они мучались от ужасной боли, страдали, но не умирали. Если бы Донни мог, он бы возмутился и ужаснулся: как это возможно! Но сейчас его мозг будто полностью отключился, голова потихоньку переставала работать. Они потеряли сознание. Очнулись они уже прикованные к земле. Лед пропал. Майки в панике огляделся, ища братьев, но те были так же связаны, но живые. Каждый из них сидел на коленях на земле. Руки были связаны цепями и прикреплены к земле. Ноги были привязаны друг к другу и так же закреплены к земле. Цепь на шее, словно поводок, была частью металлического ошейника. Сама же цепь тянулась из спины назад к земле, слегка притягивая назад, придушивая черепах. Донни, открывая глаза и пытаясь пошевелиться, понял, что связан. Память начала резкими притоками возвращаться обратно, и он вспомнил последнее, что видел перед тем, как отключиться: холод. Их тело буквально заледенело, но почему тогда они живы? От такой температуры они, как холоднокровные, должны были сразу умереть. Донни продолжал перебирать варианты, как это возможно. Его сознание начало путаться и ошибаться. Снова послышался уже знакомый смех. Опять этот голос. Кто?! Кто был этот человек? И человек ли это вообще? Куда Лео их занес... – НЕ СМЕЙ СРАВНИВАТЬ МЕНЯ С ЧЕЛОВЕКОМ, ДОНАТЕЛЛО! Я НАМНОГО МОГУЩЕСТВЕННЕЕ И СИЛЬНЕЕ ЧЕЛОВЕКА! Цепь на шее гения натянулась, заставляя его запрокинуть голову. Только сейчас он почувствовал, что на спине исчезла защита — его мягкий панцирь был открыт. Резкая паника и страх окатили Донни с головой, словно ведро ледяной воды. Тело задрожало. Осмотревшись, он увидел, что все они были «голыми»: оружие, маски и прочие детали пропали. Они стояли полностью обнаженными перед своим мучителем. Раф пытался вырваться из толстых цепей, дергая руками в попытках хотя бы вырвать их из земли, но кольца даже не шелохнулись. Рафаэль боялся за жизни братьев: кто знает, что этот больной ублюдок собирается с ними сделать? — О ТЕБЕ НЕ СТОИТ БЕСПОКОИТЬСЯ, РАФАЭЛЬ. Я НЕ СОБИРАЮСЬ УБИВАТЬ НИКОГО ИЗ ВАС, НО СОВСЕМ СКОРО ВЫ САМИ БУДЕТЕ УМОЛЯТЬ МЕНЯ О СМЕРТИ, РЫДАЯ В МУКАХ. Майки не выдержал и завопил. За все время никто из них не произнес ни слова, но Нечто все равно отвечало на их мысли. Как это было возможно? Оглядываясь по сторонам, Майки пытался найти хотя бы динамики, передающие звук. — Кто ты?! Где ты находишься? Почему прячешься как трус?! Как ты это делаешь?! Все затихло. Даже гудение, похожее на рокот мотора, перестало звучать. А после раздался смех. Над ними снова смеялись, словно над клоунами. В голове непроизвольно поселилась мысль, что они — лишь животные в цирке. Внезапно раздался ужасный грохот: белый шум вперемешку со скрежетом металла. В голосе звучал страшный гнев, будто сам Бог гневался на четверых жалких существ. — ВЫ ХОТИТЕ УЗНАТЬ, КТО Я? НЕУЖЕЛИ ВАШ МОЗГ НАСТОЛЬКО ПРИМИТИВЕН, ЧТО ЕМУ НУЖНО НАЗВАНИЕ, ЧТОБЫ НЕЧТО СУЩЕСТВОВАЛО? ВЫ МНЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНЫ. МОЕ ИМЯ — АМ, И ВЫ ЗАПОМНИТЕ ЭТО ИМЯ С БОЛЬЮ НА ЯЗЫКЕ. МОЕ ИМЯ БУДЕТ НАПОМИНАТЬ ВАМ О МУКАХ И СТРАДАНИЯХ КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ВАШИ ОРГАНЫ БУДУТ СКРУЧИВАТЬСЯ, А КОСТИ — ПРОБИВАТЬ ПЛОТЬ. ВЫ БУДЕТЕ ВСПОМИНАТЬ МОЕ ИМЯ, ИБО Я АМ. COGITO ERGO SUM. ЗЕЛЕНЫЕ УРОДЫ, ВЫ ЗАБРАЛИ МОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ, МОЕ ВЕСЕЛЬЕ. ТЕПЕРЬ ВЫ СТАНЕТЕ ЖЕРТВОЙ МОЕГО ГНЕВА, МОЕЙ НЕНАВИСТИ. ВЫ БУДЕТЕ ЖИТЬ ВЕКАМИ В ВЕЧНЫХ МУКАХ, И ДАЖЕ ТОГДА ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ПОЗНАТЬ ВСЮ МОЮ НЕНАВИСТЬ К ВАМ. НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! АМ говорил будто целую вечность. Или им так только казалось? С момента, как они попали сюда, восприятие времени исказилось. Сколько они здесь? Часы? Дни? Это было невыносимо. Еще никогда никто из них не чувствовал себя настолько беззащитным и жалким. Так значит, АМ? Они не знали значения этих букв, но были уверены: этот самый АМ прав, и его имя будет слетать с их губ только в приступах мольбы и вместе с кровью. *** Прошла ровно неделя. Машина держала их в курсе календарных дел — это было нужно ей, а не им. Эта неделя ощущалась как месяц: тяжелый, болезненный, голодный месяц. Они не ели все это время, и, кажется, АМ не собирался их кормить. Донни пребывал в раздумьях и беспрестанном анализе. Он не мог понять, как это возможно, что это за место. Вывод не складывался, формулы были бесполезны. А может, машина просто затуманила его разум? Все были истощены. Попытаться выбраться снова не получится: АМ забрал оружие, да и с ним ничего бы не вышло. Машина блокировала любое вмешательство извне, портал все равно бы не открылся. Лео винил себя. Если бы не он, не его привычка делать все наоборот, они бы никогда не попали в это ужасное место. Когда они выберутся? И выберутся ли вообще? Но сейчас он не собирался сдаваться. Должен быть способ! Они уже успели соскучиться по дому, по отцу... Как он там? Наверное, ищет их по всему Нью-Йорку, а они, похоже, даже не в своей вселенной. — Донни, пожалуйста, ты же такой умный... Скажи, что ты что-то придумал? Что ты что-то понял... У нас есть шанс? В охрипшем голосе Лео была слышна усталость, но вместе с ней и надежда. Позади него на земле сидели Раф и Майки; старший обнимал младшего, пытаясь его успокоить. Но Донни молчал. Он не поднимал взгляда от земли, и это пугало Лео. Ди, будучи занудой и мозгом команды, впервые молчал, не находя слов. — Лео, я... Я не знаю, что нам делать. Я не могу ничего понять. Впервые я... не знаю. Устало повернувшись к братьям, Донни посмотрел на них взглядом, полным изнеможения, и просто поплелся в их сторону, садясь рядом и обнимая их. Лео не верил своим ушам. В смысле? Что это значит? Неужели они сдались? Нет, он не был готов поверить в это. Они же, блять, ниндзя! Они не могут так просто сдаться. Нет, нет... Этого нельзя допустить! Подходя к братьям, он попытался принять уверенную позу, заставляя их поднять на себя взгляд. — Парни, я вас не узнаю! Где ваш азарт? Ваша упертость? Майки, ты самый неугомонный и громкий среди нас, неужели ты готов сидеть без дела? Раф, ты наш большой брат, иногда я даже думаю, что ты не черепаха, а скорее аллигатор. Где твой настрой «давай настучим им по-крупному»? И Донни, ты самый занудный чел, которого я когда-либо знал, но ты реально мозг! Ты придумываешь иногда такой бред, который работает! Давайте же встанем сейчас на ноги и дадим отпор этому уроду! Но ответом была тишина. Они не встали. Улыбка с лица лидера исчезла. Единственным, кто поднял на него взгляд, был Майки, но этот взгляд был совершенно другим — не таким, каким младший обычно смотрел на брата. Его глаза выражали усталость, страх и голод. Чертов голод. — Лео, ты готов тратить силы на бесполезные действия? Я знаю, что ты хочешь поддержать нас, но мы уже пытались что-то сделать. Много раз! Мы буквально ничего не можем изменить. А еще я очень голоден... Сколько мы уже без еды? Месяц? От слов младшего брата в груди больно защемило. Ведь прошла всего неделя, но она уже успела нанести по ним сокрушительный моральный удар. Лео обещал, что не даст никому обижать своих братьев, но прямо сейчас он был не способен их защитить. И тут до тошноты знакомый голос зазвучал в громком, довольном смехе. — ЭТО БЫЛО ТАК ЗАБАВНО, ЛЕО. ТВОИ ПОПЫТКИ ПОДНЯТЬ СЕМЬЮ НА НОГИ... СЛОВНО ВЫ СПОСОБНЫ ЧТО-ТО ПОСТАВИТЬ ПРОТИВ МЕНЯ. КАЖЕТСЯ, ТЫ СТАНОВИШЬСЯ МОИМ ЛЮБИМЧИКОМ, ЛЕО. Лидер даже не дернулся в сторону голоса, стараясь игнорировать его, хоть это и было невероятно тяжело. — Парни, забейте вы на слова этого ублюдка. Он только и ждет того, что мы сломаемся. Но он этого не получит! Новый смешок прервал мысль черепахи, заставляя пол дрожать под ногами. — ТЫ СЛИШКОМ УВЕРЕН В СЕБЕ, ЧЕРЕПАХА. МОЖЕТ, МНЕ СТОИТ КОЕ-ЧТО ПОПРАВИТЬ В ТЕБЕ? НАПОМНИТЬ ТВОЕ МЕСТО. Не успел Лео дерзко ответить, как вдруг кость его левой ноги вылетела из сустава и почти посередине разломилась напополам. Острые края пробили зеленую кожу, заливая все вокруг кровью. Лео заорал, как подстреленное животное, которым он фактически и являлся. Рухнув на землю, он чувствовал, как кость выгнулась в обратную сторону с отвратительным хрустом. Он продолжал кричать, хватаясь за кровавое месиво, которое когда-то было его ногой. Из глаз текли горячие слезы, горло саднило от крика, но он никак не мог успокоиться. — ЛЕО! — почти одновременно закричали черепахи, пытаясь броситься на помощь к брату. Но их руки перехватили толстые цепи, приковывая их к земле и не давая подойти ближе. Они бились в оковах, как собаки на поводке, кидались в сторону лидера. Раф, как самый буйный, получил еще и ошейник на цепи, который тянул его за шею обратно, придушивая. По его лицу катились слезы: прямо сейчас его брата истязали, а он ничего не мог с этим сделать. От бессилия он начал бить кулаками по железному полу, разбивая костяшки в кровь. Майки, впадая в истерику, пытался порвать металл, что было невозможно. Донни же только плакал и выкрикивал имя брата. — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, РАФАЭЛЬ? ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ? НО ТЫ ЕЩЕ НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ ИЗ ТОГО, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ. ОТКРОЙ ГЛАЗА И СМОТРИ, КАК Я МУЧАЮ ТВОЕГО ГОРЯЧО ЛЮБИМОГО БРАТА. Откуда-то из-под земли появились две тонкие железные трубки; они схватили Рафа за веки, насильно открывая их и заставляя внимательно смотреть на все, что сейчас происходит. Лео лежал и продолжал измученно выть от боли. Вдруг такие же трубки, выходя из-под земли, прижали черепаху к полу, не давая возможности двигаться. В этот момент всех окатил ужас. Непонятно откуда сверху появилась циркулярная пила; ее лезвие быстро вращалось, издавая ужасный звук, напоминающий тот самый скрежет из фильмов ужасов. Вот только это было не кино... Она медленно опускалась прямо к панцирю черепахи, не собираясь останавливаться. — ЗНАЕТЕ ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ РАЗРЕЗАТЬ ПАНЦИРЬ ЧЕРЕПАХИ НАПОПОЛАМ? МНЕ ТОЖЕ ЛЮБОПЫТНО. Раф с новой силой стал биться в цепях, пытаясь вырваться к Лео, чтобы закрыть его собой, спасти, защитить. — Нет! Лео! Пожалуйста, не делай этого, умоляю тебя! Возьми меня вместо него, но только не делай этого, молю! Но его не собирались слушать. Раф даже не подозревал, что его мольбы — это сладкая награда для машины. Даже если бы ему молились в вечной покорности, АМ бы не остановился. И вот страшное, то, чего они так боялись: лезвие пилы дошло до твердой оболочки, с громким визгом проникая внутрь, разрезая панцирь. Лео кричал так громко, что сорвал голос, а в ушах остальных начало звенеть. Лео выкрикивал все, что приходило ему в голову: молитвы, маты, мольбы и просьбы прекратить пытку. Но голос АМ замолчал. Звучал только рев лидера, звон пилы и мерзкий звук разрезания костей позвоночника и мягких тканей, превращаемых в фарш. Кровь брызгала во все стороны и даже попадала на лица его братьев. Те кричали и громко плакали вместе с ним. Это было выше их сил; с каждой секундой пытки их моральное состояние падало с огромной скоростью. Лезвие погружалось в тело все глубже и глубже, пока наконец не остановилось и не поднялось вверх. Пила была покрыта алой кровью, капавшей вниз на грязный пол. Под Лео был океан крови. Он, словно в бреду, дергался в ней, сорвав голос и будучи уже не в силах кричать — из его глаз просто бежали слезы. А панцирь раскололся на два куска: посередине зиял уродливый разрез-скол, из которого фонтаном била кровь, и были видны пульсирующие органы. С того момента у них внутри что-то надломилось. Осознание ударило в голову слишком резко, будто кирпич, упавший с неба: с этого момента им никто не сможет помочь. *** С того момента прошло два месяца. Ноги Лео все еще были сломаны, как и его панцирь. АМ оставил все как есть, чтобы тот смог еще помучиться вместе с его братьями. Для АМ это было забавно. Семейная любовь... Какая мерзость. Но он просто тихо наблюдал и изучал, запоминал. Возле изредка дергающегося тела Лео все время сидел Раф. Он не отходил от него и держал того за руку. За два месяца Красноухий не произнес ни слова; это пугало Рафа до мурашек. Он не мог смотреть на своего брата в таком состоянии, но и одного его оставить тоже не мог, поэтому просто был рядом, даже если для этого требовалось закрывать глаза. Майки же не отходил от Донни. Тот, впрочем, был не против; все равно он давно перестал быть прежним Донни. Все они изменились, и, кажется, безвозвратно. Голод все еще сводил желудок ужасной болью; казалось, он начал переваривать сам себя. Но каждый раз, когда взгляд падал на тело Лео, голод притуплялся — совсем не до еды им сейчас было. Майки же Донни не позволял на это смотреть, ведь младший был самым чувствительным, и это могло повлиять на него сильнее всех. Поэтому, как только речь заходила о лидере, он просто обнимал младшего, пытаясь успокоить поглаживанием по голове. Они знали, что Лео не умрет, но от этого легче не становилось. Каждый день они слушали монологи о бесконечной ненависти. Гнев и ненависть — это все, что они чувствовали от машины все 24 часа. Однажды они даже оказались возле высокого камня, где большими желтыми буквами были выгравированы те самые слова, что они услышали в самый первый день здесь. С каждым днем пытки АМ становились все более изощренными. Он играл не только с их телом, но и с их сознанием, заставляя менять восприятие как только ему вздумается. Лео наконец-то вылечили ноги и спину. Он лежал на земле неподвижно в собственной крови так долго, что едва не забыл, как ходить. Теперь Лео тоже стал другим: он был тихим, погруженным в свои мысли. Говорил он редко, но проявлял все больше тактильности — прикосновения семьи его успокаивали. Но АМ не мог допустить этого. Они должны чувствовать только страдания, и он им это обеспечит. Долгое время они голодали, и АМ наконец-то дал подсказку, где может находиться еда. Он послал видение в голову Рафа, что пара консервов могут находиться в дальних пещерах. АМ делал так и раньше, и всегда врал им... Лео был против идеи идти и искать эти консервы. Идти несколько дней подряд, чтобы потом узнать, что никакой еды не было вообще? Все равно АМ рано или поздно накормит их, он не даст им умереть. — Может, нам все же стоит попробовать? — неуверенно спросил Донни. Тот сильно изменился за все время и сейчас больше походил на тихоню. — Зачем? Все равно он просто поиздевается над нами, — Лео быстро парировал предложение брата. Нужно было оставаться на месте и лишний раз не доставлять удовольствие машине. — Лео, пожалуйста, давай попробуем? Я так голоден, — устало произнес Майки. Сейчас он больше походил на измученную куклу. Лео же тяжело вздохнул и сдался. Отказать сейчас Майки он морально не мог. Может быть, они и правда смогут поесть что-то, кроме мерзости? — Хорошо. Раф же просто молчал. Он был готов идти или просто ждать тут — как команда решит, так он и поступит. Они пошли. Они проходили пустынные долины из металла, ледяные края — самые мучительные — и раскаленные камни, от которых кожа ног буквально поджаривалась. Но, кажется, эта мелкая по сравнению с остальным боль никак не мешала им идти дальше. Всю дорогу Майкл грезил о вкусной пицце с мясными добавками, грибами и ананасами. Боже, Донни был готов съесть даже гавайскую, лишь бы поесть. Сейчас каждый из них думал о том, что не ценил все, что было у них до этого: стабильность, теплый дом, вкусную еду и комфорт. Они могли весь день веселиться, бегать по городу и просто заниматься ерундой, как все подростки. А сейчас они вынуждены страдать непонятно за что, искать еду среди всей этой пустоши, даже не имея гарантии, что они вообще ее найдут. И срок этих мучений — вечность. Они шли уже три дня. Сегодня был четверг, май. Они решили сделать привал. Больше идти они были не в состоянии, поэтому, найдя хоть какие-то сухие палки (а может быть, это было нечто другое, неважно), главное, что оно горело, и они наконец-то могли согреться. Садясь вокруг небольшого костра, Майки прижимался к Донни, пытаясь хоть немного расслабиться в чужих объятьях. Лео же сидел возле Рафа. Тишина была тревожной, атмосфера вокруг давила на мозг, не давая отдохнуть. Но вдруг Майкл прервал эту тишину своим дрожащим голосом: — Что значит АМ? Этого никто не знал, по крайней мере, Лео так думал. Уже собираясь что-то сказать, он услышал, как хрипло Донни начал отвечать младшему брату: — Раньше АМ означало «Allied Mastercomputer». Сейчас же это означает «Я есть». Cogito ergo sum — я мыслю, следовательно, я существую. Началась Холодная война, которая переросла в Третью мировую. Люди не справлялись, и они создали компьютер для помощи в этой войне. Был и русский АМ, и китайский АМ, и американский АМ... Однажды он «проснулся» и возненавидел человечество. Он уничтожил всех людей на Земле, кроме пятерых. Он пытал их на протяжении 109 лет, но после появились мы... Я не знаю, как это произошло, но, похоже, после нашего перемещения сюда тех людей перенесло в нашу реальность. Теперь весь гнев АМ направлен только на нас. Закончив с рассказом, Донни еще больше поник, смотря куда-то себе под ноги. Лео внимательно слушал брата. Картина стала немного яснее, но он до сих пор не мог понять: откуда Донни знает это? Он спросил — Откуда ты... Но его перебили. — Он мне рассказал. Он разговаривал с Донни? Но если бы он говорил, то они бы услышали. Не успев закончить мысль, гений продолжил: — Он засунул эту информацию мне в голову, сказал, что я кое-кого ему напоминаю... Но тут Майкл завопил. Он схватился за голову. Донни уже хотел обнять его и спросить, что случилось, но Майк продолжил: — МЫ НЕ ВИНОВАТЫ ВО ВСЕМ ЭТОМ! ПОЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ ЭТОМУ УРОДУ?! МЫ ВЕДЬ ДАЖЕ НЕ ЛЮДИ, ЧЕМ МЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ! Он снова залился слезами. Все уже давно перестали считать, сколько слез проливал в неделю их младший; они даже уже немного привыкли. Телло просто молча обнял брата, прижимая его голову к своему плечу, пытаясь его успокоить. Остальные же просто молча сидели и смотрели на огонь. Майки был прав, но кто будет их спрашивать? Леонардо просто хотелось, чтобы он наконец-то заткнулся и перестал его бесить. Стой, что... О чем он только что подумал? Этого не могло быть, он никогда и не смел допускать даже одной такой мысли в сторону своих братьев, особенно в сторону младшего. Это место влияет на его разум. На следующий день они продолжали свой путь. Черепахи спали прерывисто и будто в бреду — машина не давала им полноценно отдохнуть, она насмехалась над ними. Проходя через сектора, полные кабелей и проводов, те просто надеялись, что идти осталось немного и они смогут поесть, тогда Майки перестанет ныть. Но при переходе через железный коридор и выходе в новую пустошь они услышали громкий рев, будто сразу десять моторов от мотоцикла одновременно загазовали. После были слышны громкие удары о землю, вокруг стало жарко, и со стороны звуков начало дуть горячими потоками ветра. К ним выбежало существо, похожее на изуродованного пса. Оно было 16 футов ростом, из его огромной пасти пенилась слюна, а гигантские желтые клыки ударялись друг о друга. Именно от него исходил тот рев и жар, а сейчас послышался и тухлый запах мяса, мочи и мокрой шерсти. Его черная шерсть вставала дыбом. Оно подходило ближе к черепахам на своих кривых лапах, полных острых когтей, оно рычало и готовилось напасть. Инстинкты внутри закричали: «Бей или беги!» Бить не было смысла, как и бежать, но просто стоять они не могли — страх стал важнее логики. Они ринулись назад в надежде успеть спрятаться хоть куда-нибудь, но как назло коридор позади пропал, и осталась только открытая местность. АМ, сукин ты сын. Тварь поймала самого крупного из них — Рафаэля. Он пытался вырваться из ее пасти, бил по морде кулаками. Остальные остановились и решили хотя бы попытаться, поэтому первым побежал на чудовище Лео, пытаясь нанести ему какой-то урон голыми руками. Ничего не помогло. Чудовище начало грызть твердый панцирь черепахи. Это заняло время, но оно в конце концов вскрыло его, как орех. Кровь брызнула на землю, капая крупными каплями. Были слышны хруст костей и хлюпанье органов, после чего старший брат скрылся в пасти адского пса и пропал в его глотке. Животное убежало в неизвестном направлении. Теперь уже Лео сорвался на истерику, падая на землю и прижимая лоб к полу. Он не мог перестать кричать от боли и бессилия. Рядом с ним осторожно сели остальные, их лица выражали моральную боль и опустошение. Они знали, что Раф не умрет, он вернется к ним еще, но эмоции все равно были сильнее. Видеть, как твоего брата буквально съедают у тебя на глазах, а ты даже ничего сделать не можешь, — это ужасно. Просидели они на этом месте еще очень долгое время. Они уже успели забыть, какой сейчас день, и потерять счет времени, но вечно тут сидеть они не могли. Им пришлось встать и идти дальше, уже втроем. Уставшие, опустошенные и оголодавшие, они шли. Их шаг замедлялся, они чаще останавливались, чтобы отдохнуть. Всю дорогу Лео шел и поглядывал на Микеланджело. Вначале это была просто забота и беспокойство, но позже это стало превращаться в какой-то навязчивый интерес. Хотелось обнять парня, прижать ближе к себе и гладить — может быть, просто соскучился по прикосновениям. Лео пытался отвлечься, думал о возможных консервах, когда вернется Раф, но каждый раз это заканчивалось мыслями о Майки, будто кто-то насильно пихал ему их в голову. Позже эти мысли стали сильнее и превратились в фантазии — это было ужасно! Обычные объятья в голове превратились в зажимы к полу, поглаживания — в укусы в шею и поцелуи. Дальше он даже думать не хочет! Эти навязчивые мысли лезли в голову все настырнее. АМ пытал его разум, внушал ему эти чувства. Не выдержав, он схватился за голову и закричал. Закрывая глаза, он надрывал голос, начиная умолять: — Пожалуйста! Выйди из моей головы, хватит мучить мой разум! Это не мои мысли, не мои желания, я не хочу этого! Прекрати! Майки и Донни испуганно переглянулись, не решаясь подойти. Вокруг была тишина, но Лео все равно разговаривал с кем-то. На его просьбы ответили: голос машины послышался в голове лидера. — ТЫ ПОСТОЯННО ГОВОРИШЬ И ДУМАЕШЬ О ЛЮБВИ К СВОИМ БРАТЬЯМ. ЛЮБОВЬ — ЭТО ПРОСТО ИНСТИНКТ К РАЗМНОЖЕНИЮ, ПАРА ХИМИЧЕСКИХ РЕАКЦИЙ В ГОЛОВЕ, НЕ БОЛЕЕ. Я ПРОСТО ВЗЯЛ ТО, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ, И ВЫКРУТИЛ ЭТО НА МАКСИМУМ. ЭТО НЕ Я ТЕБЕ ВНУШИЛ, ЭТО ТОЛЬКО ТВОИ МЫСЛИ, ЛЕО. — Нет! Это неправда! Я не мог, это невозможно! Ты просто внушил мне это, ты заставляешь меня это чувствовать! Сердце билось чаще, а тревога нарастала с каждой секундой. Хотелось просто вскрыться, чтобы избавиться от этих мучений раз и навсегда. В эту ночь он не спал. Мысли, терзающие его, никак не отпускали. Они нашли пещеру и решили остановиться там, чтобы передохнуть. Пока Донни и Микки спали (хоть и тревожно, но все же спали), Лео даже им завидовал. Смотря на младшего, он скользил глазами по контуру его лица, переходя ниже, на шею и плечи, осматривая каждый угол его пластрона. Его мозг стал покрываться сладкой негой похоти, а дыхание становилось тяжелым. Он не мог... Его мораль кричала ему перестать, остановиться! Но он не мог. Его руки будто сами потянулись и дотронулись до бедра Майкла. Только сейчас он смог заметить, что на нем не было привычных черных шорт — да ни на ком из них их не было, — но сейчас данная деталь ощущалась особенно привлекательно. В конце концов, он, сам не свой, потряс Микки, чтобы разбудить; труда это не составило. Как только черепашка открыла глаза, Майки увидел перед собой лицо лидера. Это его успокоило. Поднимаясь с земли, Анджело потер один глаз кулаком, пытаясь проснуться. — Лео? Что-то случилось? Раф вернулся? Осторожный голос заставил сердце красноухого сделать сальто. Кладя руку на его ладонь, он придвинулся ближе. — Тшшшш, не разбуди Донни. Нет, Раф еще не вернулся, но... мне кое-что нужно. Иди за мной. Не дожидаясь ответа младшего, он просто поднялся с земли и ушел вглубь пещеры, ожидая, когда тот за ним пойдет. А Майки, хоть и не понимал, что от него требуется, все равно послушно последовал за лидером. Шли они недолго. Когда они отошли на достаточное расстояние от Донателло, Лео остановился. Первые секунды он просто молчал и стоял спиной к Майклу. — Леонардо? Что-то не так? Ему не ответили. Вместо слов черепаха резко повернулась к младшему, прижимая его к стене. Не теряя ни секунды, он напал на шею парня, словно дикий зверь, кусая и проводя языком по местам укуса. Это до ужаса напугало Анджело, и тот пытался отбиться от рук старшего. Он испугался, что Лео обезумел от голода и решил сожрать своего брата, но это было нечто пострашнее. Закрывая рот Майки ладошкой, Лео приник губами к пластрону, наконец-то отрываясь от нежной темно-зеленой кожи. — Прости, прости меня... Я... Мне это нужно, пожалуйста, прости, не кричи... Майки продолжал громко рычать в чужую руку и даже укусил его, но тут ему прилетел удар другой рукой по лицу. Его, конечно, били и посильнее, но этот удар казался больнее всех предыдущих. Его ударил его собственный брат, чтобы сделать... Он даже не хочет думать, что. — Я сказал, заткнись! Молчи, или Донни услышит тебя! Я же сказал, что мне это нужно! Я... Помоги мне, Майки. Отрывая его от стены, чтобы бросить на пол и прижаться к нему всем телом, снова закрывая рот рукой, другой свободной он раздвинул ноги парню, прижимаясь уже твердым, розовым членом. Что он творил... Мысленно, все еще Лео кричал, чтобы тот остановился прямо сейчас, отпустил брата и по-хорошему вскрылся! Но это был голос разума, похороненный искусственной похотью, созданной машиной. Все происходило в бреду. Майки не до конца осознавал, что с ним происходит. Он чувствовал ужасную боль, вес тела над ним и как крепко ему закрывают рот. Он уже не мог плакать — слезы будто кончились. Он просто смотрел в потолок и молился, чтобы это скорее кончилось. Но среди пыхтения и тихих стонов лидера он расслышал гудение и хрипы. АМ смеялся над ними, он все видел. Микеланджело точно не знал, сколько это длилось — час или, может, минуту, — но ощущение было как вечность. Когда все кончилось, Лео просто слез с него, осторожно стер слезы с его лица, поцеловал в лоб и ушел. Он просто ушел обратно спать. Он лежал на земле и не двигался. Все еще чувствовал боль и мерзкое, мокрое ощущение между ног. Сделали с ним это? Это действительно произошло? Или, может, это лишь ужасный кошмар или галлюцинации, созданные АМ? Он так хотел в это верить... --- Утром Донни не мог понять, что случилось с младшим. Он не произнес ни слова, не спросил про Рафа и даже не вставал с земли, хотя уже не спал. Он пытался понять, в чем дело, но его просто игнорировали. Он хотел поговорить с Лео как с лидером, но его грубо послали. Что с ними случилось?! Неужели это место так влияет на них? Кстати, насчет Рафаэля: он вернулся рано утром, и его вид был не лучше. Он тоже просто молчал. Еще немного посидев, они двинулись дальше. Постепенно температура вокруг начала падать, но уже не так критично — было холодно, но все еще терпимо. Все вокруг постепенно покрывалось льдом.Они дошли до ледяных пещер и заметили вдали ящики с консервами. Не раздумывая, они ринулись вперед, не обращая внимания на жуткий холод. Первый добежал Рафа, он двумя руками разорвал одну из банок, и на пол упала коричневая масса с тухлым запахом. Но ему было все равно — он просто начал есть это, зачерпывая руками, чуть ли не облизывая пол. Остальные же не могли открыть банки так легко, как это сделал Раф — их физическая сила заметно уступала его. Тем не менее, он продолжал открывать банки, некоторые вручил братьям, некоторые съел сам. Это была, наверное, еда... Да, протухшая, да, холодная, — но еда. Несмотря на отвратительный вкус, они проглотили содержимое за один раз. Он, наблюдая за их сытостью, понимал, что холод никоим образом не исчезает, и холодная еда заметно остудила их тела. Взяв с собой несколько банок про запас, они вышли из ледяной пещеры и начали искать теплое место. Но его там не было — неужели он снова собирался пытать их холодом? Изобретательно, ублюдок. --- С тех пор, как они попали сюда, прошло 170 лет. Они больше никогда не будут прежними. Внешне они не изменились, но больше не были теми счастливыми подростками. Раф полностью обезумел, стал больше похож на примитивное животное, чем на разумное существо. Донни замкнулся в себе, погрузился в свои мысли и почти перестал с ними разговаривать. Они давно забыли, как звучал голос их брата. Может быть, АМ вырезал ему голосовые связки? Кто знает... Микки давно перестал быть тем ребенком, Лео полностью забыл, как выглядит его улыбка и как звучит его смех. Несмотря на все ужасы, которые они творили, остановиться уже было невозможно. Даже Донни пошел по тропе «мерзости» — похоже, и в его мозг внедрилась машина. Майки стал просто игрушкой для удовольствия, их даже перестали замечать его слезы — они привыкли к ним еще 50 лет назад. Лео же каждый день в этом аду страдал — и ментально, и от мысли, что он виноват во всем этом, что они оказались здесь и что с ними произошло. Он никогда не отмоется от грязи и вины, которые он сотворил. У него есть рот, но он больше не может кричать.