Аутсорс.

– Мудак! – резко, с характерным звуком, поставил на стойку бокал Траппед, заставляя бармена чуть ли не подпрыгнуть рядом, – Какой он мудак! Я убью его, Шанс, клянусь, и глазом и не моргну. – Почему ты так уверен, что он тебе изменяет? – уже как-то устало спросил мужчина рядом, покачивая лед в крепком напитке. – Я еще не уверен, – честно отозвался Траппед, махая бармену и тот, спохватившись, намешал еще один виски с колой. – Но уже хочешь его пристрелить? Это точно не предлог к тому, чтобы посмертно получить активы? – За кого ты меня держишь? – чуть не задохнулся от возмущения Траппед. – За человека, который украл мои документы на банкете. – Послушай, я не знал, что ты опер в маскировке! – всплеснул руками блондин, – Мера предосторожности, понимаешь? Ме-ра. Всё же обошлось, мы оказались там по одному заданию. – Ты захватил мой бумажник, – влил в себя остатки напитка Шанс. – Всё ты помнишь, – фыркнул Траппед, – А где был мой муж в прошлую пятницу ты не помнишь. От тебя нету толка. – Я не нанимался частным детективом. – Ты нанимался в ЦРУ, дорогой. – В мои обязанности не входило смотреть «Отчаянных Домохозяек» по выходным и обсуждение твоего непутевого муженька. – Именно поэтому тебе никто и не дает. Ты возмущаешься абсолютно всему подряд. Под раздраженный вздох Шанса Траппед достает черную папку, вываливая ее содержимое на стойку. – Я прогнал его на днях через местную базу данных. – Да, отлично.. Стой, ты сделал что? – Прогнал через базу данных. Миллер торчит мне, причем очень крупно, так что быстро согласился прошерстить архивы для меня, – помахал какой-то распечаткой Траппед, а потом положил ее перед носом Шанса, – Чистенький, ты погляди только. Примерный муж, – сквозь зубы процедил блондин, – Но знаешь что? Не был он ни в какой командировке в Норвегии. Независимый консультант по управлению рисками.. Как же! – Что он забыл в Ираке.. – прищурился Шанс, беря в руку документ, – Взгляни на даты. Он был в Багдаде и Фаллудже. Там сейчас зона активных боевых действий. Ты серьезно думаешь, что он поехал туда изменять тебе с какой-нибудь секретаршей из ООН? – А почему нет?! – снова всплеснул руками Траппед, чуть не зарядив другу локтем в глаз, – Ты видел этих женщин-военных в новостях? У них отличная физическая подготовка и доступ к казенному жилью! Шанс, он сказал, что будет в Осло смотреть на фьорды. А сам наверняка нашел себе какую-нибудь «пустынную розу» и теперь тратит наш бюджет на ее пайки! – Какие пайки, придурок? Тут написано, что его борт обслуживала частная охранная структура. Ты вообще понимаешь, что это значит? – Конечно понимаю. Это значит, что у него есть деньги на частные самолеты для своих интрижек, – нахмурился Траппед и Шанс пожалел, что не взял с собой ствол в бар. Он еще раз вчитался в документ и уже бесцеремонно, сам, полез в папку друга. Не то, чтобы ему была интересна чужая семейная драма, но здесь – другой случай. Дело пахло керосином. – Погоди.. Миллер прогнал его через общую базу? – Обижаешь. Через архивы Лэнгли. Говорю же, чист как стеклышко, ни одного штрафа за парковку. Ты когда-нибудь видел живого человека без единого грешка? Он профессионально скрывает свои косяки. Как и вторую семью! – Если его нет в базе ЦРУ при таких перемещениях по Ближнему Востоку, на него работает целая команда юристов и айтишников, которые умело подчищают его следы. Ты уверен, что он просто консультант? – Конечно! – закатил глаза Траппед, будто это была самая очевидная вещь на планете, – Он зануда, который по выходным чистит бассейн и жалуется на налоги. И если эта сволочь нашла способ обмануть меня, то перед тем, как я убью его, я заставлю его вернуть мне деньги за все те «норвежские» сувениры, которые он явно купил в Duty Free в Кувейте! – замолчал блондин и между ними повисло неловкое молчание. Но, чуть погодя, он добавил, – А еще я залез в его электронную почту. Представляешь, у него там всё запаролено так, будто он хранит коды от ядерных ракет, а не чертежи своих трубопроводов. – И как ты залез? – вздохнул Шанс, больше ничему не удивляясь. – Подсмотрел пароль, пока он заваривал свой мерзкий кофе. И знаешь какой? Дата нашей годовщины. Представляешь, какая наглость?! Использовать нашу дату, чтобы скрывать свои грязные делишки. – Зак, тут в примечаниях стоит пометка: «доступ ограничен по распоряжению Госдепартамента», – сказал Шанс, вглядываясь в распечатку, – Твой муж не просто тебе изменяет. Он, кажется, работает на тех, кто стреляет в тех же, в кого стреляем мы. Траппед игнорировал почти всё, что говорил Шанс. Он уже кипел, был на самом настоящем взводе. – Шанс, посмотри на него! Он же воплощение стереотипа. Немногословный, обожает стейки с кровью и свой чертов гараж. А что если всё это – наш брак, дом с бассейном – было просто экспериментом? Шанс замер с поднесенным к губам бокалом. – Знаешь, как это бывает у мужчин «за тридцать». Кризис среднего возраста, скучная работа консультантом. И тут он такой: «Хм, а не попробовать ли мне пожить с манерным флористом? Вдруг это освежит мою серую жизнь?». И вот, спустя пять лет он понял, что освежился достаточно, и его потянуло обратно, к женщинам – Траппед, остановись, – Шанс прикрыл глаза ладонью, – Ты сейчас серьезно хочешь сказать, что твой муж – натурал под прикрытием? Человек, который встал на одно колено в ресторане в Вегасе и чуть не выронил кольцо от волнения? Он же.. Боже, да ты же сам мне рассказывал! – Это была отличная актерская игра! – Траппед прищурился, в его глазах блеснул опасный огонек, – Он просто очень целеустремленный. Если он решил попробовать с парнем, то он делает это на все сто. С кольцом, с ипотекой, с общими походами на йогу по субботам, которую он, кстати, ненавидит! Теперь я понимаю, почему он так странно кряхтел во время «собаки мордой вниз». Это было не от плохой растяжки, Шанс. Это было внутреннее сопротивление его гетеросексуальной натуры! Шанс издал звук, средний между стоном и смешком, и окончательно отложил папку с документами. Черт с ним, с Ираком. Сейчас важнее было спасти остатки здравого смысла коллеги, и, вроде как, друга. – Зак, – он максимально доверительно понизил голос, – Вспомни прошлый год. Ваша поездка в Кабо. Ни один натурал в мире не будет так подбирать цвет плавок. Это против законов природы. – Или это был стратегический ход, чтобы я ни о чем не догадался! – Траппед схватился за свой телефон, яростно нажимая на кнопки, – Всё, решено. Я установлю за ним наблюдение. Если он думает, что так просто может уйти к женщине, предварительно обманув оперативника ЦРУ.. Он очень сильно ошибается. Я найду эту «розу» и сделаю из неё гребаный гербарий. Пока в центре города Траппед оплакивал свою семейную жизнь над барной стойкой, в тихом пригороде, просторном гараже, залитым светом люминесцентных ламп, пахло бензином и крепким кофе из автомата. Эллернейт, одетый в засаленную майку, сосредоточенно копался в нутре старого «Харлея». Калеб, его давний напарник еще с 90-х, сидел на перевернутом ящике и пил пиво из банки. – Затяжка на левом цилиндре. Ты пропустил, – лениво заметил Калеб, указывая банкой на байк, – Ты уже десять минут просто пялишься в одну точку. – Он мне изменяет, – глухо отозвался Эллернейт, не поднимая головы и заставляя Калеба подавиться. – Твой цветочник? – хрипло рассмеялся друг, – С чего ты взял? – Он стал слишком подозрительным, – Эллернейт наконец выпрямился, вытирая руки черной от мазута ветошью, – В прошлую пятницу я вернулся из «командировки». Сказал, что задержался в аэропорту Осло из-за снегопада. А он? Даже не устроил скандал. Тихая гладь. – Может, наконец утихомирил свои бзики? – предположил Калеб. – Нет. От него пахло не цветами, Калеб. От него пахло чем-то медицинским. Формалином или вроде того. А на запястье был синяк. Характерный такой. От захвата или.. наручников. – Думаешь, нашел кого-то на стороне? – Калеб нахмурился, его веселье поутихло. – Я думаю, он завел себе любовника-оперативника, – Нейт со злостью швырнул ветошь на верстак, – Какого-нибудь уебка из спецназа или, что еще хуже, из ЦРУ. Ты же знаешь этих парней из Лэнгли – они обожают маскироваться под интеллигентов. Зак всегда тянулся к «прекрасному». Видимо, я для него стал слишком предсказуемым. Слишком гражданским. – Ты – гражданский? – Калеб недоверчиво выгнул бровь, – Ты в прошлом месяце в одиночку вывел конвой из-под обстрела в Фаллудже. – Он-то об этом не знает! – Нейт прикрыл глаза, – Для него я – зануда-консультант, который боится тараканов и платит налоги вовремя. А теперь представь: появляется он. Весь такой загадочный, со шпионскими штучками, с рассказами о спасении мира… Конечно, Зак поплыл. Он всегда был впечатлительным. Калеб покачал головой, втягиваясь в этот абсурд. – То есть, ты серьезно думаешь, что твой муж – гей до мозга костей – изменяет тебе с другим мужиком только потому, что тот «более шпион», чем ты притворяешься? – Именно, – выдохнул Эллернейт. Он со звоном отбросил ключ и уставился на Калеба тяжелым, воспаленным взглядом, – Мне нужны неопровержимые доказательства. Я поймаю его на горячем. – И как ты это сделаешь? – Калеб с опаской отодвинулся, – Установишь в спальне датчики движения и тепловизор? – Лучше. Я установлю там тебя, – отчеканил Нейт. – Чего?! – Калеб поперхнулся пивом и оно брызнуло на его камуфляжные штаны, – Нейт, я тебя люблю как брата, всё такое.. Но я не буду спать с твоим мужем! – Да не надо с ним спать! – Эллернейт раздраженно всплеснул руками, – Ты просто будешь наживкой. Слушай план: я официально улетаю в Катар. Вечером того же дня ты заявляешься к нам на порог с чемоданом и разбитым лицом. Скажешь, что твоя жена – ну, придумай ей имя, пусть будет Стейси – окончательно сошла с ума, наставила тебе рога с инструктором по пилатесу и выставила тебя за дверь. – Стейси.. Пилатес… – нахмурился Калеб, пытаясь запомнить, – А почему я просто не мог пойти в отель? – Потому что ты мой друг, и Зак, при всей его стервозности, слишком жалостлив, чтобы выгнать несчастного брошенного парня на улицу. Ты поселишься в гостевой комнате. Будешь крутиться рядом, помогать ему на кухне, невзначай демонстрировать бицепсы… – Нейт, я оперативник Blackwater, а не звезда порно 90-х! – возмутился Калеб, – Я не умею «невзначай»! Я умею ломать шеи и чистить винтовку. – Именно! – глаза Нейта фанатично блеснули, – Будешь воплощением «настоящего мужика», по которому он тоскует. А я буду здесь, в гараже, обложившись мониторами. Выведу сигнал со скрытых камер на свой защищенный сервер. В наушник буду диктовать тебе фразы. – Он убьет нас обоих, если узнает, – Калеб посмотрел на друга с искренним сочувствием. – Не узнает. Он будет слишком занят тобой. Если его действительно интересуют приключения на стороне, он не упустит шанс с «одиноким и подавленным» другом мужа. Мы проверяем его на вшивость. Либо я успокоюсь, либо пойму, что этот брак – фальшивка. Калеб тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. – Ладно. Но учти, «Стейси» звучит как имя стриптизерши. Хотя бы пусть будет Барбара. Подготовка заняла один день. И вот уже следующим утром гараж превратился в обитель холостяка: засаленный матрас, а рядом выстроилась батарея пустых жестянок из-под пива и гора бумажных пакетов Wendy’s. Но центром этого хаоса был стол, заставленный техникой, на которую Нейт потратил годовой бюджет небольшого городка. Три массивных монитора выдавали кристально четкую картинку в 4К, где была видна их гостиная, кухня и – главная цель – спальня. – Проверка связи, – буркнул Эллернейт в микрофон, поправляя гарнитуру, – Калеб, ты слышишь меня? – Слышу, – раздался в наушнике страдальческий голос друга, – И я всё еще считаю, что это плохая идея. Я выгляжу как идиот. – Ты выглядишь как человек, которого бросила жена, – отрезал Нейт, глядя на экран. Сцена прощания на пороге была неловкой. По факту, это в принципе их самое неловкое взаимодействие за все пять лет. – Береги себя, – напыщенно нежно проворковал Траппед, поправляя воротник куртки Эллернейта, хотя на деле он хотел как следует его встряхнуть за грудки, надавать пощечин и прокричать: «Я знаю, что ты летишь к своей любовнице, сволочь!». – Буду скучать по тебе и твоим цветам, – так же наигранно мягко ответил Нейт, заглядывая в лицо флористу. Они обменялись коротким сухим поцелуем, и Нейт сел в свой внедорожник. Он картинно вырулил со двора, проехал три квартала, а затем, заглушив фары, аккуратно вернулся и заехал в гараж через черный ход. Через пол часа в дверь постучали. Траппед, облаченный в шелковый халат и уже собиравшийся налить себе вина, чтобы начать изучать детализацию звонков мужа, вздрогнул. На пороге стоял Калеб. Выглядел он, если честно, так, будто по нему проехался этот же внедорожник Эллернейта. – Зак.. – начал Калеб, но тут же был прерван. – Айзек, – поправил его Траппед, оперевшись о дверной проём. – Да, Айзек… Прости, – Калеб почесал затылок, – Слушай, Стейси, она… – растерялся тот, совершенно забыв про то, что они, вроде как, поменяли имя. – Я понял, – вкрадчиво произнес Траппед, осматривая Калеба с ног до головы, – Проходи, – выдавил из себя самую вежливую улыбку флорист, отступая вглубь прихожей, – Эти женщины… – Эти женщины, – согласился Калеб, заходя внутрь. – И что за имя такое.. Стейси. Ты, что, женился на стриптизерше? – выгнул бровь Траппед, заставляя Калеба поджать губы, а Нейта заматериться в наушнике. Когда Калеб уже обжился в гостевой, Нейт, вгрызсшись в бургер, затараторил: – Теперь иди на кухню и попроси воды. О, и расстегни две верхние пуговицы на рубашке. Я, что, зря заставлял тебя жать сотню от груди?! – Нейт, я тебя ненавижу, – прошептал Калеб, надломив брови. Вечер в доме прошел в удушающей атмосфере фальшивого гостеприимства. Пока Калеб, обливаясь холодным потом, пытался выдавить из себя комплименты, Траппед наблюдал за ним с грацией самой настоящей змеи, оценивающей габариты кролика. В гараже Нейт, окруженный пустыми банками, яростно грыз ноготь, наблюдающий за всем на экранах мониторов. Утро не принесло облегчения. Калеб, окончательно запутавшийся в ролях и измотанный бессонной ночью, решил, что пора переходить к «тяжелой артиллерии». Он выключил микронаушник, потому что шепот Эллернейта доводил его до нервного тика. На кухне Траппед, идеально уложенный и всё в том же шелковом халате, заваривал кофе, когда Калеб, нависнув над ним всей своей массой, решил «пойти в атаку», основываясь на собственных убеждениях о том, что Зак – изменщик и распутник. – Слушай, Айзек, давай отбросим эти игры. Мы оба знаем, почему я здесь. Нейт в Катаре, а ты.. всегда был «общительным». Я видел, как ты смотришь на других даже в присутствии своего мужа. Так к чему этот цирк с недотрогой? Ты же легкодоступный парень, мы все в компании друзей это знаем. Почему ты ломаешься? – Что ты несешь, идиот?! Включи наушник, мать твою! Какая «легкая доступность»?! – взревел Нейт в микрофон, но Калеб его не слышал. На экране произошло нечто странное. Траппед медленно повернулся. Его лицо, до этого момента выражавшее лишь легкое презрение, вдруг застыло, превратившись в восковую маску. В этот момент камера не выдержала статистического напряжения в воздухе и предательски зависла. Картинка дернулась, пошла цифровыми кубами, замерла на три секунды. А когда восстановилась, Нейт едва не подавился. Калеб лежал на полу, а Траппед, его верный, надежный и нежный муж, сидел на нем верхом, вцепившись наманикюренными пальцами в его мощную шею профессиональным удушающим захватом. Калеб, весивший в полтора раза больше, даже не дергался – его сонная артерия была пережата с хирургической точностью. – Мерзавец! Кто тебя подослал? Мой муж или та сучка из Ирака?! Нейт не выдержал. Он вылетел из гаража, ворвался в дом через заднюю дверь, едва не сорвав ее с петель, и влетел на кухню с пистолетом в руках. – А ну отойди от него! – взревел Эллернейт, переводя прицел на мужа. Траппед даже не вздрогнул. Он медленно поднял голову, и в его глазах Нейт увидел не испуг домохозяйки, а ярость полевого агента. – О, вернулся из Катара? – выплюнул Траппед, не ослабляя хватку на шее Калеба, – Быстро же ты среагировал. Решил посмотреть, как твой ручной пес будет меня проверять? Ты жалок! – Это ты жалок! Ты изменяешь мне с половиной Лэнгли, а теперь пытаешься задушить моего лучшего друга за то, что он сказал правду о твоей шлюховатости! – Нейт шагнул ближе, – Отпусти его, Зак, пока я не сделал что-то, о чем буду жалеть! – Правду?! – подавился воздухом Траппед, но их перепалку прервал задушенный хрип Калеба и его попытки хотя бы прокашляться. Траппед поднял руку, уставившись на пустой шприц. – Ты его убил? – прошептал Нейт, тоже уставившись на шприц, – Откуда у тебя яд?! Ты же флорист! – А у тебя откуда глок последней модели, консультант хренов?! – взвизгнул Траппед, вскакивая на ноги. Калеб издал какой-то булькающий звук, и его тело начало мелко дрожать. Оба мужчины на секунду замолчали. – Гадство, – Траппед внезапно растерял весь свой боевой пафос, – Нейт, дери тебя в задницу, не стой как истукан, неси аптечку! Мой сейф, коробка за удобрениями, синий кейс. Там антидот. – Синий кейс?! У нас в доме есть ебаный сейф с антидотами?! – сорвался с места Нейт, напрочь забыв о ссоре: когда на кону жизнь напарника, личные обиды уходят на второй план. Спустя минуту они оба сидели на полу рядом с Калебом. Нейт профессионально удерживал язык друга, чтобы тот не задохнулся, а Траппед с невероятной ловкостью вводил вторую инъекцию. – Давай, Калеб, дыши, тупая ты гора мышц, – бормотал Эллернейт. Калеб сидел на кухонном полу, привалившись спиной к посудомойке, и тяжело дышал. Цвет его лица медленно возвращался из «трупно-синего» в «едва живой». Он переводил взгляд с Нейта, который еще сжимал в руке пистолет, на Траппеда, который поправлял пояс своего халата с таким видом, будто только что закончил утреннюю йогу, а не гребаное покушение на убийство. – Вы... – Калеб запнулся, откашлялся и попробовал снова, – Вы оба абсолютно, клинически больные на голову! – Калеб, друг, тебе лучше помолчать, у тебя был спазм гортани, – заботливо произнес Нейт, пряча пистолет за пояс джинсов. – Помолчать?! – Калеб попытался встать, пошатываясь, – Ты нанял меня соблазнить твоего мужа, который оказался ебаным отравителем! Он вколол мне яд, Нейт, яд! Я ухожу. С меня хватит. И никакой Стейси не существует, Зак, он всё наврал! – Я знаю, – холодно отозвался Траппед, скрестив руки на груди, – У тебя на безымянном пальце нет следа от кольца. Калеб замер, открыв рот, посмотрел на Нейта, потом на Траппеда, и просто махнул рукой. – Вы друг друга стоите. Психи. Через десять минут к дому подкатило такси. Калеб, хромая, залез в машину. Когда свет фар исчез за поворотом, в доме воцарилась звенящая тишина. Траппед и Эллернейт стояли друг против друга среди хаоса на кухне. – Так, – начал Нейт, первым нарушив молчание, – ЦРУ? – уже смекнул тот, сложив два плюс два и ебаную коллекцию ядов в их доме. Траппед вздохнул, его плечи наконец расслабились. – Оперативный отдел. Специализация – скрытая ликвидация и сбор данных. Цветочные лавки – идеальное прикрытие для логистики ядов. А ты? – Полевой командир группы быстрого реагирования, — Нейт неловко переступил с ноги на ногу, — Я думал, ты изменяешь мне с кем-то «попроще». Извини за Калеба. И за камеры. Это было... – Это был идиотизм, Нейт. Чистейший, – отрезал Траппед, но в его глазах уже не было ледяной ярости, – Я тоже хорош. Шанс пробил тебя по базам и нашел Ирак. Я решил, что ты завел там гарем из местных жительниц. Нейт вдруг коротко хохотнул, глядя на пустой шприц-тюбик, валяющийся на полу. – Слушай, Зак... я, конечно, в ярости из-за того, что ты чуть не убил моего напарника, но, – он подошел ближе, разглядывая мужа с новым, профессиональным интересом, — Это было очень профессионально. Я даже не увидел движения руки. У тебя какой ранг? – Достаточный, – Траппед наконец улыбнулся, той самой своей манерной, чуть капризной улыбкой. Нейт прижал Зака к кухонному острову – тому самому, около которого еще пять минут назад Траппед профессионально душил Калеба. – Значит, – прошептал Нейт, опаляя дыханием ухо мужа, – Всё это время я жил с оперативником ЦРУ. А я-то думал, почему ты так придирчиво выбирал ножи для стейков. Траппед несильно толкнул его в грудь, но не отстранился, а наоборот, запустил пальцы в короткие волосы Нейта. – А я жил с наемником из Blackwater, который не может отличить жучок в светильнике от обычного короткого замыкания, – Зак дерзко улыбнулся, – Ты хоть представляешь, как это было обидно? Я думал, ты тратишь наши деньги на шлюх в Багдаде, а ты просто убивал людей за гонорар, который в три раза выше моего. – Я могу компенсировать это, – Нейт перехватил его руки, прижимая их к столешнице, – Теперь мне не нужно притворяться «занудой-консультантом», который засыпает после десяти вечера. Зак приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт, который Шанс видел только на самых опасных заданиях. – О? И на что же способен суровый наемник, когда ему не нужно играть роль примерного мужа-налогоплательщика? – Давай я покажу тебе, – Нейт рывком подхватил Зака под бедра, заставляя того обхватить себя ногами. Траппед коротко вскрикнул от неожиданности, но тут же вцепился в плечи мужа. Шелк его халата задрался, открывая вид на стройные ноги, которые, как теперь знал Нейт, могли сломать шею не хуже стального капкана. Это осознание – что под маской изнеженного эстета скрывается машина для убийства – выбило из головы остатки здравого смысла. Эллернейт усадил его на кухонный стол и зазвенел чем-то в районе пояса. – Значит, наручники от Smith & Wesson? – Зак насмешливо приподнял бровь, когда почувствовал холодный металл на своих запястьях, – Как неоригинально, Нейт. В ЦРУ нам выдают титановые, они легче и изящнее. – Мне не нужно «изящно», — проговорил Нейт, фиксируя его руки, – Мне нужно, чтобы ты никуда не дернулся, пока я буду выяснять, какие еще секреты ты прятал. Зак издал гортанный звук, полувздох-полусмешок, и подался навстречу, когда Нейт впился в его губы. Больше не было нужды притворяться нежным флористом. Он мог кусаться, царапаться и отвечать на каждое движение с той же яростью, с которой привык выбивать признания из врагов государства. – Спереди? – Зак приподнял скованные руки, и цепь коротко звякнула. Он вызывающе улыбнулся, хотя дыхание уже давно сбилось, – Не боишься, что я использую их, чтобы придушить тебя, как только ты расслабишься? – Попробуй, – выдохнул Нейт, вжимаясь своим тяжелым, мощным телом в пространство между разведенных колен мужа, – Хочу видеть твои руки. Нейт не стал церемониться. Его ладони, грубые от постоянной работы с железом и оружием, легли на бедра Зака, бесцеремонно задирая шелк халата вверх. Контраст был почти болезненным: мозолистые пальцы наемника на безупречно гладкой, холеной коже агента ЦРУ. Зак вздрогнул, когда Нейт сжал его бедра, оставляя красные следы. – Ты, что, нервничаешь? Сейчас? – спросил Нейт, переходя на поцелуи вдоль челюсти, – Твой пульс скачет так, будто ты под прицелом. – Не льсти себе. Хотя, я и так под прицелом, – Зак закинул скованные руки Нейту за шею, притягивая его ближе. Цепь наручников легла на затылок наемника, холодная и жесткая, – Но меня учили работать под давлением, все в порядке. Эллернейт хмыкнул, его рука скользнула вниз, расправляясь с ремнем собственных джинсов. Он чувствовал, как Зак дрожит – не от страха, а от нетерпения. – Твои манеры, Нейт... – прохрипел Зак, когда рука мужа накрыла его пах, заставляя выгнуть спину и зажмуриться. – Blackwater.. вас там совсем не учит деликатности? – Учат добиваться капитуляции любыми средствами, разве что. Они трахались прямо на столешнице и это, пожалуй, был первый раз вне их собственной спальни. Траппед использовал эти же наручники на собственных запястьях, чтобы поймать Нейта в кольцо рук, когда тот входил в него, почти привязывая к себе уже физически. Дыхание Траппеда стало прерывистым и рваным, он запрокинул голову, чувствуя, как Нейт вжимает его в столешницу, доводя до точки невозврата. Стальная цепь наручников натянулась, впиваясь в запястья, и в этот момент из гостиной, где Калеб бросил свою куртку, раздался резкий звук: «Браво-один, это Центр. Почему молчим? Объект в периметре. Повторяю, вошел в периметр. Прием!» – проорала рация голосом диспетчера, который явно не был настроен на романтику. Нейт замер. Прямо в процессе, выбивая из Зака рваный вздох. Его лицо превратилось в маску из чистейшего когнитивного диссонанса. – Ты издеваешься? – прохрипел Траппед, его глаза были расфокусированы, а губы чуть припухли, – Игнорируй это. Просто игнорируй. – Это рация Калеба, – выдохнул Нейт, пытаясь вернуть ритм, но диспетчер в соседней комнате был неумолим. «Браво-один! Если вы не ответите, мы инициируем протокол. У вас десять секунд до удара с воздуха!» – Удар с воздуха?! – взвизгнул Траппед, мгновенно приходя в тонус, – Нейт, твою мать, они сейчас разнесут наш дом вместе с моим новым садиком! Сними с меня эту хрень! – Ключи в джинсах! – Нейт в панике начал выпутываться из халата Зака, спотыкаясь о свои же спущенные штаны, – Черт, джинсы на полу! Ситуация превратилась в тактический ад. Зак, всё еще скованный и практически обнаженный под распахнутым шелком, пытался соскользнуть со стола, гремя наручниками как кентервильское привидение. Нейт, в одной майке и с расстегнутой ширинкой, прыгал на одной ноге, пытаясь выудить ключи. «Пять секунд до подтверждения цели!» – не унималась рация. – Прыгай на неё! – заорал Траппед, – Нейт, нажми на кнопку ответа! Нейт, не успев надеть штаны, как был – в ботинках и майке – рыбкой сиганул в гостиную, проехался пузом по ковру и вцепился в рацию. – Браво-один на связи! – проорал он в микрофон, тяжело дыша, – Объект нейтрализован! Не стреляйте, черт бы вас побрал, я тут провожу... глубокую разведку. В рации повисла тишина. Траппед, показавшийся в дверном проеме, всё еще скованный и крайне недовольный, прислонился к косяку, сдувая прядь волос с лица. – Глубокую разведку? – подозрительно переспросил диспетчер. – Голос звучит... напряженно. Вы ранены, Браво-один? – В тисках врага, блять! – прорычал Нейт и бросил быстрый взгляд на скованные руки мужа и его голые ноги, – Калеб на другом канале. Отбой связи! Он швырнул рацию на диван и обернулся к Заку. Тот смотрел на него взглядом, в котором читалось обещание долгой и мучительной смерти.