Искры в твоих глазах

Блиц стоя перед дверью их номера, держал руку на дверной ручке, не решаясь её открыть — Столас, я должен спросить, ты уверен в том, что сейчас произойдёт? Честно говоря, это совершенно не входило в мой план, и если ты не готов... На лице филина, проскочило удивление, но оно тут же сменилось мягкой улыбкой. Наклонившись и оказавшись над плечом беса, он прошептал, — Блиц, вообще это я должен спрашивать у тебя тоже самое, — Столас положил свою руку сверху руки бесенка, надавливая на неё в знак согласия. Дверь открылась. Они прошли в номер и воодушевленно осмотрели его. В не столь далёком прошлом, совушка была бы в восторге от предоставленного ассортимента в этой комнате, но сейчас обстановка смущала, тем более после признания его возлюбленного несколько минут назад. Блиц не долго думая, снял плащ и расположился на кровати, подзывая к себе пташку. — Ты просто, блять, не представляешь, что делаешь со мной, — ухмыльнулся бес, пока сова медленно, словно дразня, приближалась. Атмосфера этого места добивала. Не было больше преград, они одни, вдвоём. Наконец-то! Столас удобно пристроившись на бёдрах партнёра, наклонился к нему оставляя несколько сантиметров между их лицами. — Я вижу, милый, — он провел указательным пальцем по бугорку в штанах импа, — знаешь, а мне этого и правда не хватало. — сова похотливого улыбнулась, раздевая бесенка. — Ох... это ощутимо, — оскалившись прошептал бес, — Столас, да я за километр чувствую твой запах, и могу со стопроцентной уверенностью сказать, что ты уже течешь, — после этих слов Блиц резко перевернул пташку на спину. Чмокнул того в клюв, следом ракрепощая поцелуй. Спустился ниже к шее оставляя дорожку поцелуев, вызывая возбужденное уханье любимой совы. Блиц стащил с него шорты, уместившись между его ног. — Хах, бинго. Столас смущенный взглядом снизу, прикрыл клюв, дабы не выдать стон, от простого чужого и горячего дыхания на своей промежности. Бес отвлёкся, задумчиво посмотрев на партнёра. — Нет, эти ремни на тебе, конечно, чертовски сексуально выглядят, но давайка освободим тебя от них. Не хочу, чтобы тебя, что-либо сейчас скрывало, — Столас послушно снял портупею, но завидев недовольный взгляд беса, следом с него упала и рубашка. — Вот так птичка, молодец, а теперь исправим ещё один момент, — Блиц сильнее сжал бедра совы и хитро прищурился. Столас не мог раскусить Блица, в голове был лишь густой туман возбуждения. Столько внимания от своего беса он ещё не получал, и его ярко алые глаза вновь выражали непонимание. Немой вопрос повис в воздухе, — "Что же ты собрался сделать?" — но задавать его вслух не потребовалось. — Столас, мне безу-умно лстит, что ты настолько хочешь меня, но блять, ты та-а-ак течешь, что мы оба нихуя не почувствуем, — конечно, это был лишь предлог для дальнейших действий импа. Не до конца осознав озвученные слова, Столас, одним движением Блица, оказался сверху него. На. Его. Лице. БЛЯТЬ! Подобное редко происходило в полнолуние, если сказать, что вообще никогда. Стало очевидно - бес намеревался самостоятельно убрать излишнюю смазку, вытекающюю из пташки. Личико птички покраснело от таких действий бесенка. Но смущение сменилось удовольствием, как только язык беса легко прошёлся по его клоаке. За те месяцы работы с кристаллом Асмодея Блиц научился обращаться с ним достаточно трепетно и лаского, и это умение теперь можно было опробывать и на Столасе. Он рисовал круги языком на внешних стеночках клоаки, попутно сжимая и направляя бедра так, чтобы его птичка наконец расслабилась и сама начала задавать нужный ему темп. Не учёл Блиц только одного... Длинный изящный хвост филина в такт, движениями хозяина, начал скользить по животу и давно изнывающему члену беса. "Вот же ж черт бы побрал эту пернатую совиную задницу" Блиц надавил языком сильнее, изучая теперь внутренние стенки совушкт, чтобы его стон от лёгкого прикосновения перьев не услышали и Столас не начал отвлекаться от его действий. — А-ах, Блиц!! Сова дёрнула бедрами верх и снова опустилась вниз на язык беса, что создало ещё одно скольжение на чрезмерно напряжённой плоти. Не выдержив, бес простонал прямо в промежность над ним, создавая вибрацию, от чего у птички явно поплавились все мысли. Смущение теперь ушло полностью и совушка начала задавать уже более точные движения бедрами в такт языку партнера. У Блица уже ехала крыша, вот правда, ещё немного таких фрикций пташки и он кончит. Сама картина ему казалась безумно возбуждающей, бывший принц который до недавнего времени был лишь погружен в свои мысли, теперь скакал на его языке, вибрирующем прикосновений на члене. При всем этом простанывал его имя и молил не останавливаться. Как же он мог подумать, что тот так некрасиво поступит? Плевать, что он уже и сам на пике, закончить начатое важнее. Ну, а с перепачканными перьями они не раз сталкивались во времена полнолуний. Похуй. Блиц в знак того, что не собираеться останавливаеться, охватывает изящную талию птицы своим хвостом, насаживая того под нужным углом. Сам же он слегка повернул голову набок, продолжая вталкиватся языком, специально задевая нервный клубок внутри совушки. Бес знал Столаса вдоль и поперёк, все его любимые игрушки, слова и эрогенные зоны, и сейчас он с радостью пользовался этим. — ОХ БЛИЦИ! МОЙ ДОРОГОЙ БЛИЦИ... Я скор... о .. А-АХ!!! Всемогущий Люцефер, как же бесенок скучал по этому, как же блять, давно он не слышал этого "Блици", и проклинал те дни, когда ругал птичку за подаренную ему чертовски милую форму его имени. Не выдежав очередного чувства трения хвоста Столаса, в вперемешку с его стонами, Блиц кончает, так же дрожаще простановая между ног совы. Но рукой успевает захватить основание чужого хвоста, оттягивая его в сторону, в попытке все же не испачкать столь красивые перья. От совокупности этих действий Столас изливается на язык Блица, срываясь на крик. Бес бережно слизывает вытекающую из удовлетворенной совушки сперму, расслабляет свой хвост и помогает тому переместится на кровать, чтобы отдышаться. — Воу, черт, Блиц. Это было.. Блять! А-ах... — в попытках восстановить дыхание, шепчет Столас. — Да-а, — Блиц осматривал свой живот, оценивая количество трагедии. — не то слово, совенок. Эм, можешь найти для меня салфетки? Думаю они должны быть в той тумбе, у кровати. — Ох. Конечно, милый, извини, я тебя наверно испачкал... — Столс, ты, конечно, ещё та вечно текущая сучка, но в этот раз только твой хвост виноват в этой "проблемке", — Блиц прикрыл рукой глаза, смущённо улыбаясь после оргазма. Филин отвлёкся от поисков салфеток, растерянно посмотрев на беса. Проведя взглядом от полуприкрытого лица к его животу, и сложив то в какой позе они только что были, Столас смутился. — Черт, прости, Блици, я даже не думал... Стоп... ты кончил только от прикосновений моих перьев? — Во-первых, хорош извиняться, я сам тебя усадил в эту позу. Во-вторых, да, я сам в ахуе, но я же тебе говорил, что ты мне крышу сносишь вот и... — Да, но я не знал, что настолько, милый. Столас был воодушевлен и расслаблен после оргазма, подползая к бесу и убирая руку с его глаз, он перенёс её себе на щеку, открывая Блицу взор на раскрасневшися личико совы, в глазах которой снова появились сердечки. — Аргх, Столас, какой же ты пиздатый... — протяжно выдыхая, сказал бес, — но понимаешь, что мы ещё не закончили, да? Где салфетки? Не будем же мы трахаться, блять... Вот так, — Блиц взблеснул рукой, указывая на свой запачканый живот. — Ах да, держи, — Столас передал Блицу пачку влажных салфеток, которая и правда оказалась в тумбочке напротив. — Спасиб, — приподнимаясь сказал бесенок. Теперь он сидел спиной к сове, пропустив её коварный взгляд, направленный на себя. Взглянув на спину партнёра, Столаса озарила очень неплохая мысль, как можно ещё подразнить бесенка, но теперь уже намеренно. Он зачастую был инициатором идей и ролевушек для полнолунний, и сейчас было не исключение. Гоэтия нежно прислонился к спине Блица, очерчивая круги вокруг шипов и направляя пальцы ниже по позвоночнику. — Похотливая ты, сука, сова, что опять задумал? — чуть было повернувшись, полюбопытствовал бес. — Нет, нет, милый, не смей поворачиваться, — приказал Столас, и Блиц послушно отвернулся. — Ну-ка выкладывай, что родилось в твоей птичьей голове, — имп немного напрягся, странно было сейчас не контролировать процесс, при том что он был инициатором свидания, но Столасу он доверял и любые его идеи в постели готов был поддержать. Учитывая то, что он ещё ни разу не разочаровался в них. — Дорогой, ты же знаешь, что давненько во мне не было твоего охренительного и огромного хуя, — Столас сел на колени за его спиной, что чувствовалось по продавленному матрасу позади. — Боюсь, что после потери моей демонской силы, ты можешь меня порвать и восстанавливаться мне придётся дольше обычного, так что мне надо будет себя хорошенько подготовить. — Мгх, Столас, ты же в курсе что у меня тоже есть пальцы? Я так-то не собирался в тебя сразу входить. Столас двинул руку от поясницы вниз к основанию и по всей длине хвоста бесенка, накручиваю его кончик на пальцы, от чего тот тихо прошипел. Совушка так же отлично знала беса, особенно, что такие действия только сильнее будоражат его. Реакция Блица не заставила себя долго ждать. — Фа-ак! Ладно, хер с тобой, делай что ты там хотел. — Умница, дорогой, — шепча прямо около уха, похвалил он бесенка. Убедившись, что Блиц не собирался поворачиваться, и что его план идёт нужным ходом, Столас коснулся себя, пальцами начиная размазывать смазку, не снимая другой руки с хвоста бесенка. Как же долго он об этом фантазировал, взаимное согласие, чувства и эмоции, хотелось раствориться в них прямо здесь и сейчас. Он ввёл один палец внутрь, начиная медленные поступательные движения, когда бес неожиданно заговорил. — Знаешь, я пиздец как давно этого ждал, — сатана, он как-будто в его голове сейчас, снова читал его мысли. — Так почему молчал? Ты же знаешь о моих чувствах к тебе, Блиц. — Да но... Черт, ты действительно сейчас хочешь об этом поговорить? — Я лишь хочу узнать тебя, а сейчас, — вырисовывая на хвосте узоры коготком, шептал принц. — неплохой для этого момент. — Бля-ять прекрати это делать! Я и так уже возбужден до придела, — член Блица дрогнул в напряжении, когда понял, что птичка не собиралась останавливаться и разговор надо все таки продолжить. — просто казалось, что тебе это сейчас не нужно, знаешь после всего того что произошло, было бы странно лезть к тебе со своими чувствами, а тем более стояком. — Блици, как ты думаешь, почему я надолго каждый день задерживался в ванне? Да, не отрицаю что произошедшее цветочками явно не назовёшь, но я все ещё люблю тебя, — бес завороженно слушал возлюбленного расстворяясь в его речи и понимая к чему тот ведёт, — а нахождение с тобой под одной крышей калило меня ещё больше. Честно, я уже задрался мастурбировать на тебя чуть ли не каждый раз после твоих случайных прикосновений ко мне. Искренность слов Столаса и звуки хлюпания его бестии, в которой уже было два пальца, добивали состояние беса. По члену уже начал стекать предьэякулят, а дыхание сбивалось. — Класс, я оказывается не только слепой, но ещё и тупой, раз не замечал этого, — Блиц хлопнул себя ладонью по лбу. — Сколько же ты, блять, намучился из-за меня. Так уже давно вытрахал бы тебя на всех поверхностях в доме и офисе. — О-ох, дорогой, продолжай, — просил совенок ускоряя темп теперь уже трех пальцев внутри, он безумно любил Блица, а ещё сильнее любил, когда он говорил о том, как хочет его и чтобы он с ним сделал. Все это чертовски возбуждало его похотливую головушку. — Знаешь, когда я пришёл к тебе последний раз, думал что перестал быть тебе интересен, это пугало... поэтому я накупил всякого... Ну, ты помнишь. И тогда я реально пиздец, как хотел трахнуть тебя, используя все эти приблуды с круга Похоти, — бес почувствовал прикосновение лба к своей спине и горячее дыхание на шипах. Поток такой честности от беса будоражил воображение совы. А хлюпание мокрой до невозможности клоаки за спиной уже переходило все рамки фантазии беса. — Блици, больше не могу... Я хочу тебя. Ни пальцы, ни язык. Хочу твой член в себе. Хочу потеряться в тебе. Хочу, чтобы ты наполнил мою пустоту собой... — Услышал тебя, птичка, — сказал бесенок, тихо выдохнув и радуясь, что не придётся до конца проговаривать о своих чувствах. Но оборачиваясь, он не ожидал увидеть такую картину перед собой. Мысли, конечно, вырисовывали нечто подобное, но с реальностью это было не сравнить. Слово пламенем обьятые пылающие глаза, смотрели на него в мольбе о помощи. Пунцовые щеки и ставшие дыбом перья. Приоткрытый клюв и слюна, стекающая тонкой нитью вниз. Томное и такое тяжелое дыхание, говорили только обо одном - Столас хочет, желает всем своим нутром беса перед ним, и если тот хотя бы на секунду помедлит, конец придёт им обоим. Манимый взглядом совы, Блиц подползает и с жадностью целует Столаса. Языки сливаются, а сам поцелуй сопровождается взаимными постанываниями. Бес опрокидывает филина на спину, не разрывая поцелуй. И словно движимый инстинктом, пристраивает свой член к изнывающей промежности. Проходит пара секунд в блаженном предвкушении, когда Столас простанывает в поцелуй, — Пожалуйста... Прошу, Блиц, пожалуйста. Блиц не хочет и не смеет отказать любимому. Наконец, он делает заветный толчок внутрь, доконца, оказываясь полностью в сове. Громкий стон бывшего принца разрезает воздух, когда бес медленно набирая темп, начинает движения. Столас одной рукой хватается за рог Блица, а второй уже оставляет еле заметные раны у него на спине. Боль совершенно не чувствуется, а беса лишь сильнее заводит такое прикосновение пернатого. В ответ он яро впивается в талию Столаса, другой рукой сжимая перья на затылке. Теперь они - единое целое, стонут и движутся словно один организм, наполняя комнату запахом пота и звуком шлепков бёдер друг об друга. Проходит ещё несколько минут, как бес чувствует характерную пульсацию внутри, становится ясно, что птичка вот вот кончит, а сам он последует за ним. Ещё три толчка и Блиц со Столасом достигают пика одновременно. Но бесенок осознает, что сейчас останавливаться совершенно не хочет. Он продолжает фрикции, попутно перемещая длинные ноги совы себе на плечи, входит глубже. Теперь он точечно попадает по клубочку нервов пташки. В перемешке со стонами просит прощения. Член стоит, а он горит желанием полностью овладеть партнёром. — Ох бля-ять... Столс, ты же помнишь, что можешь меня остановить, если не... — НЕТ! Про... Ах... долж... А-АХ... Фраза обрывается на половине от переизбытка эмоций. Но одобрение было услышано. Оргазм птички не прошёл, а только усилился от продолжающихся грубых толчков партнёра. Столас сжимается сильнее и выгибается идеальной дугой под бесом. Огненные глаза закатываются, крик переходит в хрип. Блиц жмурится от тесноты пташки, и думает, что если бы не сперма обоих, им явно было бы больно, но сейчас до мурашек приятно. Столас будто затягивает и просит не отпускать его. Сейчас лишь хотелось съесть птичку, наполнить до краёв, зацеловать каждый сантиметр тонкого тела, покусать и зализывать раны, которые сам же оставит. Обнимать и вечно вдыхать запах этих серебрянных перьев. Эти эмоции смешивались и умножались с каждым прикосновение и каждым толчком их тел. Столас казалось уже не дышит, хотя на деле он делал очень глубокие вдохи, а выдыхал в немом крике. Мышцы спазмировались до окаменения. Он буквально видел звезды, теряясь в бесконечном оргазме. Блиц глубоко целует пташку, чуть ли не складывая его пополам, последним толчком вдалбивая в кровать, кончает во второй раз, с диким рычанием тому в клюв, и без сил падает на Столаса.

***

— Хей, птичка... Ты там живой? — Столас наконец открывает глаза и смотрит вниз на беса. — Да, дорогой, — расслабленно произносит тот, — хотя, кажется, я увидел небеса, — сова нежно улыбается и целует бесенка между рогов. — спасибо. — Тебе спасибо, Столас, — мурлыча отвечает бес. — Мне то за что? — За всё.