Je ne peux pas vivre sans ex... Médecins

Солнце слепило глаза, но Аарон упорно продолжал бежать. Ритм кроссовок о потрескавшийся асфальт парка был единственным, что хоть как-то отвлекало от гудящей пустоты внутри. Развод с Кейтлин добил его. Ее измена, циничная и такая… будничная, стала последней каплей. Семейный отпуск превратился в заточение в собственной квартире, в попытку собрать осколки себя. Он уже собирался развернуться, когда услышал резкий, раздраженный голос. – Я сказал, я никуда с тобой не поеду! Оставь меня в покое. Аарон прибавил шагу. В тени раскидистого клена стояли двое: мужчина с хищным взглядом и парень в инвалидной коляске. Мужчина тянул его за руку, говорил что-то злобно и настойчиво. Парень отбивался, его лицо пылало гневом. Внутри Аарона что-то щелкнуло. Ярость, копившаяся неделями, рвалась наружу. Он подошел ближе. – Все в порядке? – спросил он, стараясь говорить спокойно, но в голосе прозвучали стальные нотки. Мужчина резко обернулся. В его глазах плескалась неприкрытая злоба. - доктор Миньярд?.. – Не твое дело, доктор. Занимайся своими пациентами. – Я задал вопрос, – Аарон шагнул вперед. – Все в порядке? Мужчина скрипнул зубами, бросил на парня в коляске презрительный взгляд и процедил: – Еще увидимся, Дэй С этими словами он развернулся и быстро ушел, растворившись в утренней толпе. Аарон перевел взгляд на парня. Он был взъерошен, лицо красное от злости. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча. – Все в порядке, – наконец сказал парень, отворачиваясь. Его голос был резким и колким, как осколок стекла. – Не стоило вмешиваться. Он развернул коляску и с силой оттолкнулся от земли, намереваясь уехать. – Подожди, – Аарон машинально протянул руку, но тут же одернул ее. – Кевин Дэй, травма спины, в ходе которой отказали ноги. Почему с тобой нет терапевта? Парень замер, но не обернулся. – Не ваше дело. Просто оставьте меня в покое. Кевин замер, спина напряглась так, словно он пытался встать прямо сейчас. Его молчание давило на Аарона сильнее, чем крики. – Не мое дело? – повторил Аарон, стараясь сдержать нахлынувшую злость. – Я – врач. И если ты Кевин Дэй, то твое состояние – определенно мое дело. Травмы такого рода требуют постоянного наблюдения, физиотерапии. Что ты делаешь один в парке с типом, который едва сдерживает желание утащить тебя силой? Кевин резко обернулся. В его глазах плескалась ярость, но за ней, в самой глубине, Аарон уловил отблеск… страха? – Какое вам дело? – прошипел Кевин. – вы меня не знаете – Возможно, и не знаю, – согласился Аарон, стараясь говорить как можно мягче. – Но я знаю, что такое травма. Я видел, как она ломает людей. Я знаю, как тяжело… Он замолчал, осекся. Вспоминать о себе, о своей разбитой жизни, было сейчас некстати. Кевин смотрел на него с подозрением. – Тяжело? Ты-то откуда знаешь? Ты ходишь, у тебя все в порядке. Аарон вздохнул. – Не всегда то, что видно снаружи, соответствует тому, что внутри. Поверь мне, Кевин. Кевин снова отвернулся. – Просто… просто оставьте меня, – пробормотал он. – Мне никто не нужен. Аарон несколько секунд смотрел на его сгорбленную спину. Он чувствовал, что если сейчас уйдет, то потом будет жалеть об этом. Что-то в этом упрямом, сломленном парне зацепило его. Что-то, что отзывалось в его собственной, израненной душе. – Хорошо, – сказал Аарон. – Я уйду. Но возьми это. Он достал из кармана визитку и положил ее на подлокотник коляски. – Если тебе понадобится помощь… любая помощь… позвони. Я не буду лезть в твою жизнь, если ты этого не хочешь. Но я буду рядом, если ты позовешь. Аарон развернулся и побежал обратно, оставляя Кевина одного в тени клена. Он чувствовал на себе его взгляд, тяжелый и настороженный. Он не знал, позвонит ли Кевин. Но он надеялся, что тот хотя бы задумается. Вечером Аарон сидел на диване, пытаясь сосредоточиться на какой-то медицинской статье, но слова расплывались перед глазами. Он то и дело ловил себя на том, что смотрит в окно, словно ожидая увидеть силуэт инвалидной коляски, мелькнувший в свете фонарей. Телефон молчал. Визитка, наверное, уже валяется в ближайшей урне. Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. В голове всплыло лицо Кевина – злое, отчаянное, но такое молодое. И этот... Что ему было нужно от Кевина? Внезапно зазвонил телефон. Аарон раздраженно вздохнул, но все же ответил. – Слушаю. – Добрый вечер, доктор Миньярд. Это автоматизированная система уведомлений больницы. Уведомляем вас о том, что вы назначены лечащим врачом пациента Кевина Дэя, поступившего на реабилитацию после травмы спины. Ваш отпуск будет компенсирован. Желаем вам успешной работы. После этих слов в трубке повисла тишина. Аарон ошарашенно уставился в потолок. Кевин Дэй? Реабилитация? Что за… Он усмехнулся. Это же в духе Дэя. Прямолинейно, нагло и ожидаемо. Мысль о потерянном отпуске немного расстроила, но в то же время внутри зародился какой-то странный интерес. Кевин Дэй – сложный пациент, с явно непростым прошлым. А сложные пациенты всегда были для Аарона своеобразным вызовом. Следующим утром Аарон стоял перед дверью дома Кевина. Он перевел взгляд на визитку, которую держал в руке, еще раз убеждаясь в правильности адреса. Сделав глубокий вдох, он постучал. Дверь открылась почти сразу. На пороге в коляске сидел Кевин, одетый в простую серую футболку и спортивные штаны. Его взгляд, как и прежде, был настороженным, но в нем читалось и какое-то… ожидание? – Доктор Миньярд, – констатировал Кевин, без тени приветствия. – Дэй, – ответил Аарон, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. – Как я понимаю, больница – это твоих рук дело? Кевин ухмыльнулся. – Мне нужны лучшие специалисты. И ты лучший. Аарон приподнял бровь. – Льстец из тебя никудышный, Дэй. Но хорошо, допустим. Что дальше? Пустишь меня в дом или будешь держать на пороге? Кевин отъехал, пропуская Аарона внутрь. Квартира была небольшой, но чистой и обставленной достаточно скромно. Ничего лишнего, только самое необходимое. – Присаживайся, – сказал Кевин, кивнув на диван. Аарон осмотрелся. В воздухе висела напряженная тишина. – Итак, Дэй, – начал Аарон, поворачиваясь к Кевину. – Расскажи мне, что ты хочешь. Кевин на секунду отвел взгляд, словно собираясь с духом. Потом посмотрел прямо в глаза Аарону, и в его взгляде Аарон увидел не только упрямство, но и надежду. – Я хочу… я хочу снова ходить. И я хочу, чтобы ты мне помог. Но я не знаю, как… Аарон кивнул. Это было лучшее начало, на которое он мог надеяться. – Хорошо, Кевин. Мы начнем с малого. А дальше… посмотрим. Реабилитация оказалась сложнее, чем представлял себе Аарон. Кевин был упрямым и нетерпеливым пациентом. Он хотел всего и сразу, злился на ограничения, которые Аарон устанавливал, и постоянно норовил перегрузить себя, рискуя свести на нет все усилия. Аарону приходилось проявлять не только профессионализм, но и немало терпения. Он объяснял Кевину каждый шаг, каждую тренировку, доказывая, что постепенное восстановление – единственный путь к успеху. Он видел, как его слова пробивают броню Кевиновой ярости и недоверия, как он начинает слушать, а иногда даже соглашаться. Именно в этих моментах Аарон начинал видеть не только пациента, но и человека. Человека, сломленного травмой, но не потерявшего волю к победе. Человека, которому нужна не только физическая, но и моральная поддержка. Они проводили долгие часы вместе, не только занимаясь упражнениями, но и просто разговаривая. О прошлом Кевин говорил неохотно, но постепенно, небольшими порциями, Аарон узнавал о его жизни, о его страсти к экси, о друзьях. Аарон, в свою очередь, тоже начинал открываться. Он рассказывал о своей работе, о своих увлечениях, о разводе с Кейтлин, стараясь не углубляться в детали. Он понимал, что Кевин чувствует его боль, и это почему-то не раздражало, а наоборот – давало ощущение, что он не один. С каждым днем Кевин становился сильнее. Его движения становились увереннее, мышцы крепче. Аарон видел прогресс и радовался ему, как своему собственному. Но больше всего он радовался тому, что между ними устанавливалась связь. Связь, основанная на доверии, уважении и… чем-то еще, что Аарон пока не мог определить. Однажды, после особенно удачной тренировки, Кевин, задыхаясь от усталости, посмотрел на Аарона и улыбнулся. Это была не ехидная ухмылка, которую Аарон привык видеть, а искренняя, теплая улыбка. – Спасибо, – сказал Кевин. – За то, что не сдаешься. Аарон почувствовал, как тепло разливается по его телу. – Это моя работа, Дэй. Но если честно… ты тоже заставляешь меня не сдаваться. Кевин удивленно приподнял бровь. – Это еще почему? – Просто… ты напоминаешь мне, что даже после всего дерьма, которое может случиться, можно найти в себе силы двигаться дальше. Кевин молчал, смотря Аарону в глаза. В его взгляде было что-то такое, от чего у Аарона защемило сердце. – Я рад, что мы встретились, Миньярд, – тихо сказал Кевин Однажды вечером, после долгого дня реабилитации, Кевин предложил Аарону остаться на ужин. Аарон колебался, но любопытство и растущая симпатия пересилили. – Только если позволишь помочь, – ответил он. Кевин ухмыльнулся. – Что, доктор Миньярд умеет готовить? – Умею выживать, – парировал Аарон. – А это иногда включает в себя приготовление еды. Они вместе готовили ужин, шутили и подкалывали друг друга. Аарон заметил, что Кевин стал более расслабленным и открытым. Он рассказывал о своих планах на будущее, о том, как хочет вернуться в экси. После ужина они сидели на диване, смотрели какой-то глупый фильм. Аарон чувствовал, как между ними нарастает напряжение. Ему хотелось коснуться Кевина, обнять его, почувствовать его тепло. Внезапно Кевин повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. – Аарон, – тихо сказал он. – Можно тебя кое о чем попросить? – Все что угодно, – ответил Аарон, не отрывая взгляда от его губ. – Поцелуй меня. Аарон не стал медлить. Он придвинулся ближе и нежно коснулся губами губ Кевина. Это был легкий, нежный поцелуй, но в нем было столько страсти и желания, что у Аарона перехватило дыхание. Кевин ответил на поцелуй с такой же жадностью. Аарон углубил поцелуй, исследуя каждый изгиб его губ. Он почувствовал, как Кевин обхватывает его руками за шею, притягивая ближе. Они целовались долго и страстно, пока воздух в легких не закончился. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. – Вау, – выдохнул Кевин. – Да, – согласился Аарон. – Вау. В ту ночь Аарон остался у Кевина. Они спали в одной постели, обнявшись, чувствуя тепло и близость друг друга. Кевин упорно тренировался, и Аарон гордился его целеустремленностью. Он знал, как много для Кевина значит экси, и как важно для него вернуться на поле. Аарон поддерживал его во всем, помогал тренироваться, следил за его здоровьем и моральным состоянием. Реабилитация постепенно перешла в тренировки, а дом Кевина стал их общим. Во время реабилитации, Аарон, практически не задумываясь, перевез свои вещи к Кевину. Это было удобно и логично, и никто из них не видел в этом проблемы. Когда Кевин вернулся в экси, жизнь заиграла новыми красками. Он снова был полон энергии и энтузиазма, а Аарон наблюдал за ним с нежностью и восхищением. Он приходил на его матчи, поддерживал с трибун и радовался каждой победе. Дом наполнился смехом, музыкой и запахом еды. Они готовили вместе, смотрели фильмы, спорили о всякой ерунде и просто наслаждались компанией друг друга. Они не говорили о своих отношениях, но это и не требовалось. Все и так было ясно. Между ними была связь, которая чувствовалась в каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждой улыбке. Одним вечером, после особенно напряженного матча, Кевин вернулся домой уставший, но счастливый. Аарон ждал его с ужином и горячей ванной. – Ты был великолепен, – сказал Аарон, обнимая Кевина. Кевин улыбнулся. – Спасибо, – ответил он. – Без тебя я бы не справился. Они поели, поговорили о матче, а потом просто сидели на диване, обнявшись, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Вдруг Кевин посмотрел на Аарона и серьезно сказал: – Аарон, я люблю тебя. Аарон улыбнулся. – Я знаю, – ответил он. – И я люблю тебя, Кевин. Это были первые слова любви, которые они произнесли вслух, но они не изменили ничего. Просто подтвердили то, что они уже давно знали. Они поцеловались, долго и нежно, и в этом поцелуе была вся их любовь, их надежда и их вера в счастливое будущее. Они нашли друг друга в самый трудный момент своей жизни, и теперь они были готовы пройти через все вместе, рука об руку. Они построили свой дом, свою любовь и свою жизнь, и ничто не могло их остановить. Атмосфера на матче была накалена до предела. И вот она - победа. Кевин, задыхаясь от усталости и эйфории, давал интервью прямо на поле. Репортеры наседали с вопросами, и один из них, ухмыльнувшись, спросил: – Кевин, говорят, у тебя кто-то появился. Кто тот счастливчик, который смог покорить сердце неприступной звезды экси? Кевин замялся. Они с Аароном действительно никогда не обсуждали публичность их отношений. Он не знал, как правильно ответить, чтобы не навредить. Решив, что юмор – лучший выход, он отшутился: – Мое сердце принадлежит только экси. Но, скажем так, у меня есть человек, который помогает мне залечивать раны после тяжелых матчей. В зале раздался смех, и интервью продолжилось. Кевин постарался забыть об этом вопросе, но неприятное предчувствие закралось в его душу. Аарон смотрел интервью по телевизору в их общей гостиной. Сначала он улыбался, гордясь Кевином, но когда услышал ответ на вопрос о личной жизни, его улыбка медленно сошла с лица. Внутри все похолодело. "Человек, который помогает залечивать раны…" Звучит как временное увлечение, как удобный доктор, а не как любимый человек. Воспоминания о предательстве Кейтлин, о боли и унижении, нахлынули с новой силой. Аарон отчаянно пытался подавить эти чувства, но страх потери с каждым моментом становился все сильнее. Он боялся, что Кевин, как и Кейтлин, устанет от него, от его "обычной" жизни, и найдет себе кого-то более подходящего, более "звездного". Кевин вернулся домой, сияющий от победы. Он вошел в гостиную, готовый разделить радость с Аароном, но увидел лишь его мрачное лицо. – Что случилось? – спросил Кевин, обеспокоенно нахмурившись. – Интервью, – сухо ответил Аарон, не отрывая взгляда от телевизора. – "Человек, который помогает залечивать раны…" Очень мило, Кевин. Кевин понял все без слов. – Аарон, я… – Ты звезда экси, Кевин, – перебил его Аарон. – А я всего лишь врач. Ты окружен славой, поклонниками, деньгами. А я… Я просто хочу спокойной жизни. Неужели ты не понимаешь, что мы из разных миров? Это не может продолжаться. – Что ты несешь? – взревел Кевин, чувствуя, как внутри все закипает от ярости и боли. – Ты серьезно? Ты действительно думаешь, что все это для меня важнее, чем ты? – Я не знаю, Кевин! – Аарон сорвался на крик. – Я не знаю, чего ты хочешь! Я боюсь, что ты уйдешь, как и все остальные! – Ты боишься? – Кевин подошел к Аарону и схватил его за плечи. – Ты думаешь, я такой же, как они? Ты думаешь, я брошу тебя ради какой-то славы или денег? – Я не знаю! – Аарон вырвался из его хватки. – Я просто не хочу снова страдать! – Тогда послушай меня, – Кевин схватил Аарона за лицо, заставляя смотреть ему в глаза. – Я люблю тебя, Аарон. Больше, чем экси, больше, чем славу, больше, чем что-либо на этом свете. И я никогда, слышишь, никогда не брошу тебя. – Докажи, – прошептал Аарон, в его глазах стояли слезы. – Что? – Докажи мне, что ты любишь меня. Докажи, что я для тебя важнее всего этого. Кевин отпустил его и отступил на шаг. В его глазах вспыхнул огонь решимости. – Я докажу, – пообещал Кевин. – Я докажу тебе свою любовь. Я прокричу о ней на весь мир, если это потребуется. Наступили дни, наполненные осторожностью и надеждой. Кевин, казалось, действительно горел желанием доказать свою любовь. Он дарил Аарону маленькие подарки. Они ходили на свидания. Кевин забирал его из больницы после особенно тяжелых смен, согревая руки Аарона в своих и увозя домой, где его ждал горячий ужин и тихий вечер. Аарон, в свою очередь, пытался отбросить свои страхи. Он отвечал на знаки внимания Кевина, стараясь не думать о том, что все это может закончиться в любой момент. Он позволял себе расслабиться в его объятиях, улыбаться его шуткам и рассказывать о своих переживаниях. Но внутри него все еще жила тревога, которая не давала ему покоя. Приближался день интервью. Аарон мучился, не зная, смотреть ли его. Он боялся услышать что-то, что подтвердит его опасения. Но любопытство и надежда оказались сильнее. В назначенный час он уселся перед телевизором, сжимая в руках кружку с горячим чаем. Началось интервью. Кевин выглядел уверенно и спокойно. Он отвечал на вопросы о команде, о предстоящем сезоне, о своих планах на будущее. Аарон смотрел на него и не мог отвести глаз. Он видел в его глазах решимость и какую-то новую, незнакомую ему нежность. Когда ведущий задал вопрос о личной жизни, Аарон затаил дыхание. – Кевин, ходят слухи, что у тебя кто-то появился. Можешь рассказать нам об этом? Кевин немного помедлил, а потом, собравшись с духом, ответил: – Да, у меня есть человек, которого я очень люблю. Его зовут Аарон, и он – самое важное, что есть в моей жизни. Аарон почувствовал, как его сердце замерло. Он не верил своим ушам. – Я знаю, что это звучит неожиданно, – продолжал Кевин. – И я понимаю, что это может вызвать много вопросов. Но я хочу, чтобы все знали, что Аарон – это моя опора, моя поддержка и моя любовь. Он – врач, он спасает жизни, и он делает мир лучше. И я горжусь тем, что он рядом со мной. – Я знаю, что Аарон сейчас смотрит это интервью, – сказал он, глядя прямо в камеру. – И я хочу сказать ему: Аарон, я люблю тебя. И я буду любить тебя всегда. Я знаю, что тебе было больно в прошлом, и я знаю, что тебе трудно доверять. Но я обещаю тебе, что никогда тебя не предам. Я всегда буду рядом с тобой. Закончив говорить, Кевин опустил глаза и на мгновение замолчал. Аарон сидел перед телевизором, заливаясь слезами. Его сердце переполняла любовь и благодарность. Он понял, что Кевин действительно любит его, что готов ради него на все. После окончания интервью Аарон выключил телевизор и долго сидел в тишине, пытаясь переварить услышанное. Он понимал, что теперь все изменится. Их отношения выйдут на новый уровень, станут более открытыми и публичными. Он больше не сможет прятаться в тени. Вскоре раздался звонок в дверь. Аарон глубоко вздохнул и пошел открывать. На пороге стоял Кевин, смущенно улыбаясь. – Ну, привет, – сказал Кевин. – Надеюсь, я не наделал глупостей. Аарон бросился к нему в объятия. – Ты – самое лучшее, что случилось со мной в жизни, – прошептал он. Они стояли, обнявшись, долгое время, и Аарон чувствовал, как страх постепенно отступает, уступая место любви и надежде.