Устное собеседование

Кто бы что ни говорил, а первые экзамены это всегда страшно. Особенно если твоя школа – ебаный притон, где никогда не бывает пробников. Ты, как школьник, не можешь попробовать пробную версию. Не можешь практиковаться и так далее. И, на самом деле, это очень бьет по моральному здоровью. Все же, очень повезло, что Санчез и Барси оказались в одной пятёрке. С ними было ещё три человека, но ни с кем из них, Саша не общался настолько хорошо, насколько хорошо общался с самым любимым парнем. Девятый класс – это не просто. Как минимум, из-за экзаменов. Как максимум – из-за гормональной перестройки. Тебе хочется отношений, любви, заботы, поддержки и поцелуев, крепких объятий и свиданий через день. Но расписание, которое составляла явно психически неуравновешенная бабка, отрицало существование личной жизни и каких-либо планов, помимо учёбы. Саша трясется. Ему очень страшно завалить самый первый, и самый простой экзамен. Он не практиковался, и кроме теоритических знаний о том, как и что должно проходить, парнишка ничего не знает. Руки трясутся настолько сильно, что это заметно издалека. Но Барси не нужно быть где-то далеко, нет. Он стоит рядом и прекрасно видит тремор, несходящий с чужих рук. Голд более спокойно относится к экзаменам. К устному собеседованию, на котором тебе в любом случае будут помогать – тем более. Если честно, ему все равно, на какую оценку получится сдать экзамен. Главное: десять баллов – проходной. Остальное – не особо то, на самом деле, важно. Но Саша.. Нет, Саша так не считал. Он считал, что сдать больше, чем на два балла ему не удастся. Он не готовился и прекрасно понимал, что на чтении обязательно где-то собьется, на пересказе забудет цитату, а на монологе начнет случайно материться. Парень понимал это все, но легче не становилось. Не становилось вплоть до того, что на медленно, но уверенно, краснеющих глазах, прямо в их уголках, начинают образовываться солёные и горячие, словно лава, капли. Тремор усиливается, особенно хорошо это заметно, когда руки буквально начинают биться в воздухе. Голд не уверен, как поступить. Но, вздохнув, немного тяжело, но успокаивающе, подходит ближе. — Саша, — звучит слегка хрипловатый, уже сломавшийся голос, — Саша-а... Посмотри на меня, пожалуйста. Голос доносится до чужого мозга очень плохо. Кажется, что не доносится вообще. Особенно быстро эта мысль прибегает тогда, когда Санчез не реагирует. Барси вздыхает тяжело, снова. А потом руки свои укладывает на щеки Сашины, заставляя поднять голову и все же посмотреть в глаза. — Сашенька, посмотри на меня, — голос звучит мягко-мягко, успокаивающе. — Что? — спрашивает Санчез, носом шмыгая чересчур громко. Гораздо громче, чем планировал. — Все будет хорошо. Я же рядом. Я обязательно поддержу тебя. Как ты себя чувствуешь? Может, к медсестре? — большие пальцы тянутся к глазам, смахивая с щек горячие капли. — Нет, не хочу. Все, — парень делает паузу. А потом, снова шмыгнув, продолжает говорить, чувствуя, как голос начинает становиться более писклявым, — нормально. Терпимо. Я просто хочу, чтобы ты рядом был. Хотя бы сейчас, пока меня не отпустит. Хорошо? — Глупый вопрос, — отвечает Стас, вздыхая. Он убирает руки от лица, перекладывая их на спину. А потом к себе жмет ещё сильнее, за плечо смотря, назад. Рассматривает длинный коридор, закрытые двери, которые почти сливаются со стенами. Выдает их только наличие ручки, сильно выпирающей. Взгляд останавливается на лице одноклассницы. Она, в глаза смотря, немой вопрос задает. «Все нормально? » Стас головой кивает, отдавая такой же немой ответ. «Да» Одноклассница кивает головой, как бы говоря, что ответ ее удовлетворяет. А потом девушка отворачивается, продолжая диалог со своей подружкой. Барси большими размахами спину гладит, на ухо успокаивающее «тшш» шепча. Глаза прикрывает. А потом чувствует, как плечо рубашки от слез мокнуть начинает. Но, справедливости ради, всхлипываний больше не слышно. А чужое тело больше не трясется, нет. Но жмется так же сильно, не желая отпускать. — Я захожу четвёртый, ты пятый. Я тебя подожду. А потом мы вместе пойдем гулять. Или ко мне. Как хочешь, Саша? — Барси по спине гладит такими же размашистыми движениями, массируя напряженные мышцы. — К тебе хочу. Чтобы мы в комнате закрылись, а ты меня по спине гладил, — говорит Саша тихо-тихо, еле-еле слышно, вжимаясь в плечо дальше. Эти слова вызывают тихий смешок со стороны Стаса. Но он не спорит, ни в коем случае. Наоборот. Он согласен на любое условие, на любые планы. — Как скажешь, — парень улыбается, в макушку целуя любимого. Саша хихикает, тоже тихо. А потом, шмыгнув носом в последний раз, отцепляется от плеча. В глаза Барсины смотрит, улыбаясь осторожно, нежно-нежно. А глаза красные-красные. — Успокоился? — вопрос звучит обеспокоенно, ни в коем случае не осуждающе. — Да. Спасибо большое, — благодарит за поддержку Сашенька. А потом тянется, чмокая парня в уголок губ. А потом куда-то в подбородок. Голд улыбается. А потом слышит, как открывается дверь первой аудитории. Он внимательно смотрит за тем, кто оттуда выходит. А выходит оттуда одноклассник. — Кто следующий? Заходите, уже ждут, — голос парня дрожит, но терпимо. Барси вздыхает. Снова целует в макушку парня, а потом отходит, из кармана доставая паспорт. И вот, спустя считанные секунды, Стас уже теряется за дверью, в холодном кабинете, где его ждут два учителя.