Лань Сичэнь одинок на пути

Облачные Глубины больше не были прежними. Туман по-прежнему стелился по склонам гор Гусу, обвивая каменные лестницы, пряча крыши павильонов и тихие дорожки, но в этой дымке больше не чувствовалось покоя. Воздух был тяжел — словно сама гора помнила произошедшее и отказывалась отпускать ноющую боль. Лань Сичэнь спускался вниз по каменным ступеням, ведущим от заставы Небесных Пещер. На нём были простые белые одежды — без орнаментов, без знаков отличия клана Гусу Лань. Повязки не было. Меч Шуоя покоился в ножнах за спиной, но и он казался лишь тенью прежнего величия. Его шаги были ровными, медленными, почти беззвучными. Лицо — спокойным, отрешённым. Но если бы кто-то осмелился заглянуть ему в глаза, то увидел бы там не безмятежность, а опустошение. Усталость человека, который слишком долго нёс ответственность — и в конце концов остался один. Позади послышались шаги. Лёгкие. Осторожные. Лань Сичэнь не обернулся. — Если вы из тех, кто пришёл указать мне на мои ошибки и проклясть меня, — его голос был тихим, ровным, почти безжизненным, — не трудитесь. Я уже слышал всё. Он сделал ещё несколько шагов вниз, глядя в серую пелену тумана. — Если вы пришли выразить сочувствие — не надо. Мне это не нужно. Недолгая пауза повисла в воздухе. — А если вы просто прохожий… путь свободен. Шаги не приблизились. Но и не удалились. Тишина повисла между ними — плотная, натянутая, словно перед грозой. Прошло несколько долгих мгновений. Почти полминуты. Затем шаги за спиной стали чуть ближе. Лань Сичэнь всё ещё не оборачивался. За его спиной стояла девушка. Она замедлила шаг и остановилась, словно собираясь с духом. Туман оседал на её белых как снег волосах, тонкой влагой касался плеч. Лишь спустя время она решилась сделать шаг вперёд — осторожный, выверенный, без тени наглости. — Здравствуйте, господин Лань Сичэнь, — Её голос был спокойным. Вежливым. Чистым. — Позвольте представиться. Меня зовут Ли Хуэйлань. Принцесса ордена Ли, — Он едва заметно напряг плечи. — В ваших краях наш орден не слишком известен, — продолжила она, не повышая голоса, — но я прибыла сюда по одной просьбе. — Она сделала ещё шаг, соблюдая расстояние. — Я хочу, чтобы вы проверили мои умения в бою… и стали моим наставником. — Слова прозвучали прямо. Без заискивания. — Я понимаю, что это почти невозможно. Но я постараюсь оправдать ваши ожидания. Я хочу стать вашей ученицей. — Она говорила с уважением, но без трепета. С восхищением — но не слепым. — Мой выбор пал на ваш клан, потому что он известен своей дисциплиной и лучшими учениками. Лань Сичэнь медленно выдохнул. — Мой клан… дисциплина… лучшие ученики… — В его голосе скользнула горькая ирония. Он наконец повернулся. Его взгляд скользнул по девушке — не задерживаясь, не оценивая, словно всё происходящее его не касалось. — Вы пришли слишком поздно, принцесса Ли. Всё это — в прошлом. Я сам покидаю эти стены. И уж точно не гожусь в наставники. Он отвёл взгляд. — Найдите другого учителя. Того, чья репутация не запятнана. Чьи руки… — короткая пауза, — не обагрены кровью друга. Ли Хуэйлань сделала уверенный шаг ближе. Она опустила взгляд. Между ними повисла долгая пауза. — И всё же… я хочу, чтобы обучали меня именно вы. — Она подняла руки, соединив ладони, и склонилась в уважительном поклоне — аккуратно, спокойно, без суеты. — Я буду стараться изо всех сил. И докажу, что достойна быть вашей ученицей, насколько бы это ни было сложно. Прошу вас… хотя бы подумайте о моей просьбе. Лань Сичэнь смотрел на её склонённую фигуру. В его взгляде мелькнуло усталое сожаление. — Вы не понимаете, — тихо сказал он. — Учить кого-то… Я больше не верю, что могу передать что-то правильное. Всё, что я знал о доверии, долге, праведности… оказалось иллюзией. — Он смотрел прямо перед собой. — Вы хотите учиться у человека, который не сумел отличить друга от врага? — Ли Хуэйлань подняла голову. — Я понимаю, что вам сложно доверять. Но прошу, дайте мне шанс. — Её взгляд был прямым. — Я пришла именно к вам, потому что знаю вас. Вы добрый и справедливый человек. Лидер, за которым хотелось идти. — Она слегка склонила голову. — Однажды… мы встречались. Вы просто не знали, кто я. Он напрягся. — Первый раз это было на испытании по стрельбе из лука. Вы спасли меня от смерти. Мы какое-то время шли вместе, но потом я ушла, и вы даже не заметили. — Туман медленно плыл между ними. — Второй раз — в баре. Вы говорили с вашим дядей. Я сидела в углу и слышала ваш разговор. — Она помолчала. — Я много слышала о вас. Прошу… хотя бы подумайте. Лань Сичэнь смотрел на неё так, словно впервые действительно видел. — Вы… тот ребёнок, что тогда чуть не сорвался с утёса? — Он нахмурился. — И в баре… вы сидели в углу с чашкой холодного чая. — Его осанка слегка согнулась, будто воспоминания легли на плечи тяжёлым грузом. — Но почему сейчас? Почему вы ищете именно того, кого все стараются избегать? Ли Хуэйлань тихо усмехнулась. — Ребёнок? Вы считаете двенадцатилетнего человека ребёнком? — Она покачала головой. — Прошло тринадцать лет. В те годы я была одним из лучших заклинателей и выходила на охоту с теми, кто был старше меня. — Она подняла взгляд. — Я не ищу того, кому нужна помощь. Я пришла не из жалости. Я пришла, потому что из всех людей доверяю только вам. — Её голос стал твёрже. — Вы не станете использовать меня. Не станете вытирать об меня ноги. Я изучила многих. Подошли только двое: Лань Ванцзи и вы. — Она сделала паузу. — Но у Лань Ванцзи уже есть ученик. И даже он посоветовал мне вас. — Имя младшего брата заставило пальцы Лань Сичэня дрогнуть. — Он сказал, что видит во мне потенциал. Да, я пришла поздно. Мне двадцать пять лет. Но, возможно… мы ещё что-то можем придумать. Лань Сичэнь долго молчал. — Ванцзи… он так сказал? — В его взгляде впервые за долгое время мелькнула живая эмоция. — Встаньте. Такой поклон… мне больше не к лицу. — Он тихо добавил: — Я не могу быть наставником в традиционном смысле. Я больше не ношу повязку рода. — Пауза. — Но я могу проверять ваше мастерство. И отвечать на вопросы. Если вы готовы идти не по дорогам кланов, а по тропам одиночества. Ли Хуэйлань опустилась на колени. — Вы остаётесь главой клана. Лань Хуань. — Её голос был искренним. — И с вами всегда останутся те, кто рядом. Лань Ванцзи… и я. — Лань Сичэнь резко отшатнулся. — Встаньте. Немедленно. — Он сжал кулаки. — Я не заслуживаю этого. — После паузы он произнёс: — Без колен. Без титулов. Только меч и дорога. Я больше не тот, кем вы меня помните. Вы всё ещё хотите этого? — Да, — тихо ответила она. — Как мне к вам обращаться? — Просто Лань Сичэнь. — Он посмотрел на неё внимательно. — Завтра на рассвете. У восточных ворот. С мечом. Она улыбнулась — искренне, радостно. И, поклонившись, ушла, почти вприпрыжку, растворяясь в тумане. Лань Сичэнь смотрел ей вслед долго. Туман медленно сомкнулся. На рассвете следующего дня, у восточных ворот, Лань Сичэнь уже стоит, опираясь на ножны Шуоя. Его взгляд устремлён вдаль — туда, откуда должна появиться Ли Хуэйлань. Она подошла без опоздания. Белые волосы мягко отражали первые солнечные лучи, и среди редких силуэтов она выделялась сразу — как нечто чуждое и одновременно притягательное. Остановившись напротив, она заговорила первой: — Доброе утро, Лань Сичэнь. — Он кивнул. Взгляд скользнул по её осанке, оружию, тому, как уверенно она держится. — Доброе утро. Покажите вашу основную стойку. И скажите, какую школу фехтования вы изучали. — Она мягко кивнула и встала в закрытую стойку: корпус развернут боком, минимум открытых зон. Осторожный, защитный стиль — не из тех, что преподавали в Поднебесной. Прямой цзянь покоился в её руке уверенно. — Я обучалась в разных местах, но больше всего времени уделила южной школе. Нас учили защищаться во время нападения. — Она подняла взгляд и слегка улыбнулась, наблюдая за его реакцией. — Также я владею базовыми магическими техниками. Через флейту могу создавать защитный барьер и управлять мертвецами. Использую взрывные, защитные и парализующие печати. Знаю очищение, изгнание, проклятые техники и артефакты. Его брови едва заметно приподнялись при словах об управлении мертвецами. Он сделал шаг вперёд. — Странная стойка. Эффективна для защиты, но ограничивает контратаку. Покажите самый быстрый выпад. Атакуйте меня. — Он не обнажил меч, лишь слегка отвёл ножны в сторону. Она ничего не сказала. Рванулась вперёд — и в следующее мгновение клинок уже искал цель. Движение было почти незаметным, редкий выпад — точный, направленный прямо в уязвимое место. — Он встретил удар боковой частью ножен, мягко отклонив клинок, и шагнул в сторону, выходя из линии атаки. — Быстро. Но предсказуемо. Вы вкладываете в первый удар всю силу, оставляя себя открытой. — Он отступил на шаг. — Теперь защита. Атакуйте снова. И будьте готовы к контратаке. — Она обернулась с ухмылкой. Короткий выпад — и сразу возврат. Корпус собран, взгляд не отпускал противника. Почти незаметно уголок его губ дрогнул. Он резко шагнул вперёд, внутрь её защиты, ножны прошли по линии предполагаемого блока, имитируя удар в корпус. — Возврат слишком медленный. Вы полагаетесь на технику, а не на интуицию. Противник не будет ждать. — Он дал ей пространство. — Ещё раз. Представьте, что я — не один. Она коснулась места, где только что прошли ножны. — Да ладно, я медленная? Господин, покажите, как надо. Он тихо вздохнул, и все же начал движение — и вдруг ощутил странную тяжесть, словно сила уходит из тела. Он остановился, взгляд стал острым. — Вы использовали печать. Незаметно. Во время атаки. — В голосе не было раздражения, лишь удивлённое уважение. — Когда? — — Ещё при первой атаке. Печать не работает сразу, но подействовала вовремя. — Она взмахом ладони сняла печать, и его сила вернулась. — Я не спорю, что в бою на мечах я отличный боец. Но мне говорили, что из-за того, что я женщина, мне будет сложнее добиться признания. Будь я парнем, всё было бы иначе… — Она осеклась, отвела взгляд. — Но вам-то зачем это знать… Я слабее физически, зато знаю лечебные заклинания и многое другое. — Он медленно вложил Шуоя за спину. — Пол — не оправдание слабости. И не преграда для силы. Самые опасные противники — не самые сильные, а самые умные. Вы это доказали. — Он помолчал. — Но ваша магия опасна. Она может привлечь ненужное внимание. Вы понимаете риски? Она говорила о пути тьмы, о Старейшине Илине — и при этом его тело непроизвольно напряглось. — Вы встречались с Вэй Усянем? Или слышали лишь легенды? — Шаг ближе. Его взгляд внимательный и проницательный. — Тьма не учит. Она искушает и потребляет. Я видел, что она делает даже с самыми светлыми умами. Если вы хотите учиться у меня, дайте клятву. Никогда не использовать тёмные искусства против невинных. Она не медля склонилась в поклоне. — Да! Наставник. Я никогда не буду использовать темные искусства против невинных. Только в крайнем случае. И всё таки я не хочу следовать пути тьмы, я рассчитываю ещё найти себе хорошего, любящего мужа. — на её лице была наивная улыбка, она выпрямилась. Уголок его губ дрогнул. — Не называйте меня наставником. Пока что.. просто Лань Сичэнь. — Он отвернулся. — почему это? Много кто вас называет «Лань Сичэнь» а я хочу звать вас наставником! Или может хотите, чтобы я звала вас «господин»? Или может «дорогой наставник»?) Его уши слегка розовеют при словах «дорогой наставник», он отводит взгляд, слегка кашляя в кулак. Он в легком недоумении смотрит на неё, вздыхая. — хватит этих… фамильярностей. «Лань Сичэнь» и точка. — он снова смотрит на неё, пытаясь вернуть прежнюю строгость, хоть в его глазах читалось легкое замешательство. Ли Хуэйлань скрещивает руки на груди, что-то обдумывая. — я покажу вам как контролировать ту силу, что у вас уже есть. Чтобы вы обрели над ней власть. Но не для плохих намерений. Он поворачивается, чтобы уйти, но затем останавливается, не оборачиваясь. — мы отправляемся на север, в горы. Возьмите тёплую одежду. Соберите необходимое. Встретимся здесь через час. И… не опаздывайте. Она опоздала на семь минут. Лань Сичэнь давно был на месте и ждал её, он выглядел слегка раздражительным. Должно быть это всё сказывается с его внутреннего состояния. Когда он её наконец увидел, он был спокоен, но в глубине глаз читалась лёгкая, едва неуловимая тень неодобрения. — Семь минут. В горах семь могут могут стоить жизни. Не дожидавшись оправданий он пошёл вперёд, не оглядываясь, но медленно, позволяя ей легко поспевать. Но она всё равно возразила. — но мы же сейчас не на задании и тут нет врагов. И вообще меня задержал ваш дядя! С расспросами кто я и куда направляюсь в такую рань. Пришлось объясняться, чтобы у вас же не было проблем. Вы, господин Лань так думаете плохо обо мне, даже не разобравшись в ситуации? — — …Дядя беспокоил вас? Простите. Я не учел это. Путь в горы был долгим и безмолвным. Лань Сичэнь почти не говорил, указывая направление лишь легкими жестами. Лишь когда солнце начало клониться к закату, он остановился у узкой тропы, ведущей к пещере, скрытой зарослями. — Здесь мы переночуем. Разведите огонь, но небольшой. Дым не должен быть заметен. Я проверю окрестности. — Его фигура растворилась в сумерках прежде, чем она успела что-то ответить. она уже хотела ему что-то сказать, как тот уже ушел. Девушке ничего не оставалось делать как разжечь костер и ждать его. Она успешно развела костер и принялась его ждать, параллельно общаясь сама с собой. — Почему он злится?.. может его что-то тревожит? Раньше он улыбался… Неужели что-то произошло настолько серьёзное?.. Шаги у входа были почти неслышны. Лань Сичэнь вернулся. Он стоял в тени у входа в пещеру, слушая её монолог. В свете огня его лицо казалось спокойным, но в глазах мелькнула боль от её слов о его былой улыбке. Он тихо вошёл в пещеру.