Безответная ли моя любовь?

У Лос-Анджелеса был свой звук. Не музыка. Именно звук: мягкий гул трассы, шорох пальм на ветру, щёлканье светофоров, будто город постоянно отсчитывает чей-то ритм. Лиа любила это. Здесь шум не требовал улыбки. Он просто существовал. Она приехала в студию рано, как всегда. Не потому что “надо”, а потому что в тишине утра она могла подумать, не боясь, что кто-то назовёт это слабостью. На двери LIA STUDIO висел утренний свет. Внутри пахло чистыми кабелями, кофе и слегка влажной древесиной: кондиционер ночью снова работал слишком усердно. — Доброе утро, Лиа-ним, — поздоровалась администратор Мия, поправляя наушник. — Доброе, — ответила Лиа и улыбнулась ей мягко. — Сегодня… плотный день? Мия кивнула, и взгляд у неё был немного “взрослый”, как у людей, которые знают новости заранее. — Тедди-ним сказал, что приедут… очень важные гости. Лиа сняла куртку, повесила на крючок. Сделала вид, что не придаёт значения. — Важные гости — это каждый, кто приходит записывать музыку, — сказала она спокойно. Мия улыбнулась, но это была улыбка человека, который знает: сегодня не “каждый”. Лиа прошла в контрольную. Включила питание. Проверила интерфейсы. Пробежалась глазами по расписанию. Имя “Тедди” стояло в середине дня, рядом — пустая строка для “артист”. Лиа остановилась на ней и подумала, что пустая строка иногда звучит громче заполненной. — Он опять интригует, — пробормотала она себе и отпила кофе. В этот момент дверь в коридоре щёлкнула. Тедди вошёл без стука, как будто у него в кармане всегда есть ключ от любого помещения, где есть музыка. — Ты здесь, — сказал он вместо “привет”. — Я всегда здесь, — ответила Лиа. — Это проблема. — Это привычка, — сказала она и подняла бровь. — Кто сегодня? Тедди поставил на стол свой ноутбук, снял кепку. — BTS. Слово упало ровно, без драматической паузы, но у Лии внутри что-то всё равно звякнуло, как струна, которую случайно задели локтем. Она не уронила кофе. Не изменила выражение лица резко. Просто моргнула медленнее обычного. — Они… в ЛА? — спросила она, будто уточняя факт погоды. — Прилетели вчера, — Тедди открыл папку на ноутбуке. — Камбэк на следующий год. Большой. Они хотят начать материал заранее. И… они вышли на меня напрямую. Лиа кивнула. — Логично. — Они не знают, что это твоя студия, — добавил Тедди, словно это мелочь. Лиа чуть наклонила голову. — Почему? — Я не говорил, — честно сказал Тедди. — Они спросили, где встречаемся. Я сказал: “в моей студии в ЛА”. Я и правда здесь работаю, так что… — он пожал плечами. Лиа посмотрела на него долго. — Ты нарочно? — Нет, — Тедди выдержал её взгляд. — Просто не думал, что для тебя это… важно. Лиа открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, и закрыла обратно. Потому что резкость была не про него. Резкость была про то, что её тело уже готовилось к встрече, к которой голова не успела подготовиться. — Ладно, — сказала она наконец, чуть мягче. — Во сколько? — Через час. Лиа кивнула. Внутри ей хотелось сделать что-то очень человеческое: например, уйти в туалет и выдохнуть в ладони. Но она осталась на месте. — Тогда нужно проверить переговорку, — сказала она деловым тоном. — И подготовить воду. И… — она замялась на секунду, — еду. Тедди посмотрел на неё. — Ты нервничаешь. — Я не нервничаю, — сказала Лиа автоматически. Тедди фыркнул. — Лиа. Она выдохнула. — Хорошо. Немного. Тедди кивнул, будто это было всё, что ему нужно услышать. — Они взрослые. Ты взрослая. Это просто работа. “Просто работа” — это всегда ложь в индустрии, подумала Лиа. Но вслух сказала: — Да. Она поднялась, пошла проверять переговорную, как будто от ровности стола зависит её пульс. За час студия изменилась. Не физически. Энергией. Мия бегала чуть быстрее. Звукорежиссёр Сэм проверял микрофоны с тем выражением лица, будто они сегодня будут записывать историю. Тедди сидел в контрольной и молчал больше обычного. Лиа прошлась по коридору, остановилась у зеркала в комнате отдыха. Поправила волосы. Протёрла пальцами маленькую пылинку на рукаве. “Это же просто встреча”, — сказала она себе. Но внутри всплыли другие встречи: закулисье, кулер с водой, короткое “не забывай отдыхать”, взгляд, который запомнился слишком чётко для одной минуты. Она не была влюблена. Она просто… отмечала. Симпатия была тихой, как тень на стене: да, он красивый. Да, он спокойный. Да, в нём есть что-то… упрямо человеческое, несмотря на статус. И всё. Лиа держала это в себе, как держат маленькую вещицу в кармане пальто: она есть, но не мешает жить. До этого дня. Дверь внизу снова щёлкнула. Мия посмотрела на Лию, будто спрашивая взглядом: “готовы?” Лиа кивнула. В коридор вошли люди. Сначала менеджеры, охрана. Потом они. BTS выглядели не как “легенда”, а как группа мужчин, которые прошли через что-то тяжёлое и вернулись. В их движениях была спокойная уверенность, без подростковой суеты. Но энергия всё равно была узнаваемая: коллективная, плотная, живая. Лиа почувствовала, как студия стала меньше. Как будто воздух в коридоре уплотнился. — Здравствуйте, — сказал один из менеджеров на английском. — Добро пожаловать в LIA Studio, — ответила Лиа на английском автоматически, затем тут же добавила по-корейски, и это было важно: Аннёньхасэё. Она поклонилась. Низко, уважительно, так, как привыкла с самого начала. — Здравствуйте, Лиа-сси, — ответили они почти хором, и Лиа услышала в этом “Лиа-сси” уже не просто имя, а признание: они знают, кто она. Но удивление пришло секунду спустя. — Подождите, — Тэхён посмотрел на табличку на стене, на логотип, потом на Лию. — Это… ваша студия? Лиа подняла взгляд. — Да, — сказала она спокойно. — Я владелица. В коридоре на секунду стало тихо. Тедди вышел из контрольной и лениво махнул рукой. — Ага. Сюрприз, — сказал он. Кто-то из BTS рассмеялся коротко, облегчённо. — Мы думали, это… студия Тедди-хёна, — сказал Чимин, и в голосе было уважение, но и растерянность. — Я здесь работаю, — пожал плечами Тедди. — Формально не соврал. Лиа посмотрела на него, и Тедди понял по её взгляду: позже она ему это припомнит. Он только усмехнулся. Чонгук стоял чуть позади остальных. Его взгляд скользнул по Лие спокойно, без явной реакции. Но Лиа заметила: он задержался на ней на долю секунды дольше, чем “просто вежливость”. Не романтика. Внимание. — Поздравляю, — сказал Чонгук тихо, когда остальные уже начали обмениваться приветствиями с персоналом. — Большое дело. Лиа посмотрела на него. — Спасибо, сонбэним. Она произнесла это ровно, но внутри снова звякнула струна. Чонгук кивнул. И, как будто для себя, добавил: — Ты правда… всё сама построила. Лиа не знала, что ответить на это. Потому что “сама” звучало как комплимент, но и как одиночество. — Не одна, — сказала она честно. — У меня хорошая команда. И… люди, которые не давали мне сдаться. Чонгук посмотрел на неё чуть внимательнее. — Это тоже надо уметь, — сказал он. Потом отступил, возвращаясь в общий круг. И всё. Никаких лишних слов. Но Лиа поймала себя на том, что ей хочется запомнить именно это: “это тоже надо уметь”. В переговорной они расселись за столом. Лиа предложила воду, кофе, чай. Тедди открыл ноутбук с папками демо. Менеджеры достали распечатки графиков. Всё выглядело как обычная рабочая встреча, если не считать того, что на другой стороне стола сидели люди, чьё имя знает весь мир. — Мы хотим начать с общего направления, — сказал Намджун. — После армии… многое ощущается иначе. Тедди кивнул. — Вы хотите звучать взрослее или… вернуться к корням? — И то, и другое, — ответил Юнги. — Мы не хотим “играть” в прошлое, но хотим сохранить себя. Лиа слушала и делала заметки. Она не вмешивалась сразу. Её роль здесь была не “засветиться”. Её роль была помочь. — А в текстах… — продолжил Хосок, — нам хочется меньше метафор ради четкости. Больше… правды. Лиа подняла взгляд. — Правда всегда звучит громче, чем украшения, — сказала она тихо, и это было не “умничание”, а опыт. В комнате на секунду повисла пауза. — Согласен, — сказал Чонгук, и Лиа почувствовала, что он сказал это не “потому что надо”, а потому что действительно согласен. Тедди усмехнулся: — Хорошо. Значит, пишем честно. Но так, чтобы слушалось красиво. Они обсуждали тональность, референсы, структуру альбома. Лиа иногда задавала точные вопросы: — Вы хотите больше живых инструментов или электронного пространства? — Вам важнее танцевальный трек или вокальная линия? — Хотите ли вы оставить место для дыхания, чтобы сцена не “съедала” звук? BTS отвечали спокойно, профессионально. Иногда шутили между собой, но быстро возвращались к делу. Лиа наблюдала, как они работают. Уважение было взаимным: она не пыталась казаться “своей”, они не пытались “поставить её на место”. Это было редким равновесием. Через пару часов Тедди захлопнул ноутбук. — Ладно. На сегодня достаточно. Мозг должен переварить. Джин вздохнул: — Давайте пообедаем. Менеджер уже хотел предложить что-то, но Лиа сказала раньше, чем подумала: — Я знаю хорошее место. Все посмотрели на неё. Лиа слегка смутилась, но удержала тон. — Корейский ресторан. Не туристический. Там… вкус как дома. — Давай, — сказал Чимин с облегчением. — Я соскучился по нормальному кимчи. Лиа улыбнулась. — Тогда поехали. Они ехали в двух машинах. Лиа села в первую, рядом с менеджером BTS и одним из мемберов. Чонгук оказался во второй машине, с Тедди. Лиа увидела это через окно и почему-то почувствовала лёгкое разочарование, которое тут же сама себе запретила. “Что за глупость”, — сказала она себе. “Ты ведёшь людей в ресторан. Ты не подросток.” Но тело, как всегда, было честнее головы. Ресторан был в тихом районе, где вывески на корейском выглядели не как “экзотика”, а как норма. Внутри пахло жареным мясом и рисом. Хозяйка улыбнулась, узнав Лию. — Айгу, Лиа-аа! — она подошла и почти обняла её взглядом. Лиа поклонилась. — Здравствуйте, как поживаете? - ответила она по корейский. Хозяйка посмотрела на гостей, и её лицо на секунду застыло, когда она узнала их. Потом она быстро взяла себя в руки, как настоящий профессионал, и только улыбнулась шире. Лиа повела их в отдельную комнату. — Здесь тихо, — сказала она по-английски, чтобы менеджеры тоже поняли. — Можно расслабиться. Они расселись на подушках. Тэхён вздохнул так, будто скинул с плеч рюкзак. — Спасибо, — сказал Намджун. — Это реально… как дома. Лиа кивнула. — Я искала здесь “дом” долго, — сказала она спокойно. Чонгук сел напротив неё, чуть сбоку, не прямо. Лиа заметила: он выбрал место так, чтобы видеть всех. Привычка. Удобство. Хозяйка принесла панчаны: кимчи, намуль, рыбу, суп. — Ешьте, — сказала Лиа. — Иначе вы будете думать только о работе. — Ты как мама, — пошутил Хосок, и все рассмеялись. Лиа улыбнулась мягко. — Нет. Мама бы сказала: “Почему ты такой худой?” Смех стал теплее. Они ели, разговаривали. Сначала о музыке, потом о пустяках: о ЛА, о том, где лучший кофе, о том, как странно слышать английский вокруг после Кореи. Лиа переключалась между языками легко, как будто это было её естественное дыхание. — Ты правда говоришь по-французски? — спросил Юнги. — Немного, — ответила Лиа. — Я учила в школе. И потом… просто не бросила. — Скажи что-нибудь, — попросил он. Лиа подумала секунду. — “Je suis fatiguée,” — сказала она, и голос её был спокойным. — Что это? — спросили. Лиа улыбнулась. — “Я устала.” Джин рассмеялся. — Это очень честно, — сказал Чонгук тихо, и Лиа посмотрела на него. Он держал палочки уверенно, ел не спеша. В его голосе не было шутки, только лёгкая улыбка в конце. — Правда, — сказала Лиа. — Но я не люблю жаловаться. Я люблю… делать. — Это тоже видно, — сказал Чонгук. И снова этот тон: спокойный, внимательный, без флирта, но с каким-то странным теплом, которое Лиа не могла назвать. Она опустила взгляд к своей тарелке, чтобы не задерживать глаза слишком долго. “Держи границы,” — напомнила себе. “Он сонбэ.” Но внутри что-то всё равно шевельнулось. Как будто давняя симпатия, которая раньше была просто “милый”, теперь вдруг получила объём. Не любовь. Не ещё. Просто искра, которая впервые заметила воздух вокруг. После обеда они вышли на улицу. ЛА встречал их тёплым ветром и запахом машины. Менеджеры попросили пару минут для звонков. Тедди разговаривал с кем-то по телефону. Лиа стояла чуть в стороне, проверяя сообщения на телефоне. — Лиа-сси, — раздался голос рядом. Она подняла голову. Чонгук стоял рядом с ней, на расстоянии вежливости. Руки в карманах, взгляд спокойный. — Да, сонбэним? Он будто хотел сказать что-то, но выбирал слова. — Ты… давно здесь? — спросил он наконец. — В ЛА? — уточнила Лиа. — Да. — Почти год, — сказала Лиа. — Но я часто летаю. Студия в Корее тоже работает. Чонгук кивнул. — Ты не устаёшь? Лиа улыбнулась чуть мягче, чем планировала. — Устаю, — сказала она честно. — Но… мне нравится, движение. Я не люблю стоять на месте. Чонгук посмотрел на неё. В его взгляде было что-то, что Лиа не могла понять сразу. Не “интерес”. Скорее уважение. — Тогда… — он сделал паузу, — спасибо, что ведёш нас в музыке. Лиа моргнула. — Это… моя работа. — Не только, — сказал он тихо. И на секунду между ними повисло что-то невидимое, как тонкая нить. Не потому что “романтика”, а потому что два человека увидели друг друга не как “проекты”. Лие позвонила Мия. — Лиа-ним, извините, вы забыли подписать одну бумагу… Лиа вздохнула. — Сейчас вернусь. Она подняла взгляд на Чонгука. — Простите. Мне нужно… Он кивнул. — Иди. Мы подождём. Лиа ушла к машине, чувствуя, как в груди что-то тихо, но настойчиво стучит. Не тревога. Не счастье. Скорее… начало чего-то... Она села в машину и сказала себе: “Это ничего не значит.” Но её пальцы всё равно дрожали чуть сильнее, чем нужно. И впервые за долгое время Лиа подумала не о расписании, не о треке, не о дедлайне. Она подумала: интересно, каким он будет в студии, как он поет, как он записывает песни… И тут же рассердилась на себя. “Лиа. Стоп.” Но поздно. Искра уже уловила кислород.