Безответная ли моя любовь?

1 Последние недели Лиа приходила в студию как будто по расписанию чужой жизни. Один раз — в понедельник, на пару часов, чтобы послушать микс и оставить пару замечаний. Один раз — в четверг, ближе к ночи, привезти перекусы, чтобы ребята не умирали на кофеине. Иногда — исчезала на неделю, потому что ей нужно было уйти в свои проекты, закрыть договоры, отработать с другими артистами. Она держала дистанцию ровно настолько, чтобы не порваться. И всё равно порвалась бы, если бы не придумала себе путь спасения: уехать. Корея всегда была для неё “работой”, но сейчас это слово звучало как “убежище”. Не потому что там легче. Потому что там можно спрятаться за графиком, языком, шумом. И не видеть его каждый раз, когда открываешь дверь контрольной. В тот день она приехала в студию чуть раньше обычного. На часах было около шести вечера, и Лос-Анджелес уже начинал остывать, как музыка после долгой записи: резкий шум дня уходил, оставляя только мягкий фон. У Лии в руках был пакет, как всегда. Но сегодня это было не “как всегда”. Сегодня это было прощание, завернутое в бумагу и пластик. Она постучала и вошла. — Привет, — сказала она спокойно, сразу улыбаясь всем. — Я принесла… ну, вы знаете. — Мы знаем! — сразу отозвался Чимин с дивана. — Лиа пришла, значит, мы живы. Лиа рассмеялась коротко. — Я не врач, но я стараюсь. Тедди поднял голову от монитора. — Ты сегодня рано. — Да, — кивнула Лиа. — Мне нужно кое что сообщить. Слова “сообщить” мгновенно изменили воздух. Даже если она произнесла их мягко. Кто-то перестал листать телефон. Кто-то выпрямился. Чонгук, сидевший у пульта, снял один наушник и посмотрел на неё. Не резко. Просто внимательно, как человек, который уже научился слышать оттенки её голоса как никто другой. Лиа поставила пакет на стол, аккуратно разложила еду. Как будто это обычный вечер. Как будто в этом “обычном” нет того, что у неё в кармане лежит билет. — Давайте сначала вы поедите, — сказала она. — А потом поговорим. Мне не нравится, когда важные разговоры на голодный желудок. — Это самая взрослая фраза в нашей студии, — засмеялся Намджун. — Она всегда так, — добавил Юнги. — Сначала еда, потом жизнь. Лиа улыбнулась. Её улыбка была настоящей. Просто чуть усталой. Они начали есть. Шум палочек, упаковок, коротких шуток вернул привычный ритм. Только Чонгук почти не ел. Лиа заметила это краем глаза, но не сказала ничего. Она обещала себе: не заботиться навязчиво. Не спасать там, где тебя не просят. Но всё равно поставила рядом с ним бутылку воды “случайно”. Чонгук посмотрел на бутылку, потом на неё. Взгляд задержался на секунду дольше, чем нужно. Лиа отвела глаза первой. А он также сидел глядя. 2 Когда еда закончилась, разговоры сами собой стихли. Тедди откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. — Ну? — спросил он. — Что за новости? Лиа вытерла ладони салфеткой, аккуратно сложила её и только потом подняла взгляд. — Я уезжаю в Корею, — сказала она ровно. Слова были короткими. Чистыми. Как факт в договоре. На секунду в комнате стало тихо. — В Корею? — переспросил Джин. — На сколько? — Чимин. Лиа кивнула. — На пару месяцев. Может, чуть дольше, зависит от проектов. Мне нужно закрыть несколько контрактов, и… — она сделала паузу, — меня ждёт работа в Сеуле. Тедди прищурился. — Ты давно это планировала? Лиа не ответила сразу. Потому что “давно” было сложным словом. Это было “давно” в смысле — последние недели. Но не “давно” как мечта. — Планировала… с тех пор, как поняла, что мне надо сменить воздух, — сказала она мягко. Тедди всё понял. Ничего не сказал. Тэхён протянул: — Мы думали, ты просто занята… — Я и занята, — ответила Лиа. — Просто теперь занятость будет в другом часовом поясе. Хосок попытался улыбнуться: — Значит, увидимся уже на промо? Лиа кивнула. — Да. Вы же будете в Корее ближе к камбэку. Тогда и увидимся. И… — она посмотрела по кругу, задержав взгляд на каждом, — я правда рада, что работала с вами. Это прозвучало почти как тост. Тёпло. И всё же — конец главы. Чимин сказал: — Мы тоже. Без тебя тут было… скучно. — И голодно, — добавил Джин, и все засмеялись. Лиа улыбнулась. Чонгук молчал. Он сидел чуть боком, пальцы лежали на коленях. Взгляд был направлен куда-то на стол, но Лиа чувствовала: он слушает каждое слово, будто пытается понять, что между строк. Она не смотрела на него прямо. Она боялась, что если посмотрит, то его глаза скажут то, что ей нельзя услышать. Тедди наконец спросил: — Когда летишь? — Через два дня, — ответила Лиа. Снова тишина. — Так быстро, — прошептал Тэхён. Лиа кивнула. — Мне нужно успеть по делам. Она не сказала “иначе я не выдержу”. Не сказала “мне нужно исчезнуть, чтобы не думать”. Она не любила драму. Она просто выбирала выживание. 3 Прощание в студии получилось странно тёплым. Они обнимали Лию по очереди, кто-то неловко, кто-то смело. Она принимала эти объятия спокойно, как человек, который умеет быть благодарным. — Береги себя, — сказал Юнги. — Не работай до обморока, — Намджун. — Приезжай потом к нам на концерт, — Хосок. Лиа смеялась тихо, обещала, кивала. — Я приду, — говорила она. — Если будет возможность. Она знала, что возможность будет всегда. Вопрос был в том, сможет ли она. Чонгук стоял чуть в стороне. Не подходил. Не потому что не хотел. Лиа чувствовала: он ждёт момент, когда можно будет сказать что-то без зрителей. Но зрители не расходились. В студии всегда кто-то был: менеджер, звукарь, кто-то из ребят. И так, может быть, было даже лучше. Потому что Лиа не знала, что сможет сказать ему что-то в ответ. Когда все начали собираться, кто-то пошёл в коридор, кто-то в комнату отдыха, кто-то к машине. Лиа осталась на секунду одна у стола, убирая пустые коробки. Она специально заняла руки. Чтобы не дрожали. Чонгук подошёл тихо. Она заметила его только по тени. — Лиа, — сказал он. Она подняла голову. — Да? Он стоял близко, но не слишком. Ровно на той дистанции, которую она установила после признания. Он уважал её правила, даже если они ему не нравились. — Ты правда улетаешь? — спросил он, и в голосе было что-то неожиданное. Не обвинение. Скорее… как будто он не успел привыкнуть к этой мысли. Лиа кивнула. — Да. Пауза. — Ты вернёшься? — спросил он. Лиа улыбнулась чуть-чуть. — В Корею я всегда возвращаюсь, — сказала она. — Просто… сейчас я возвращаюсь туда раньше. Чонгук посмотрел на неё внимательно. Взгляд был слишком серьёзный для “просто разговора”. — Это из-за меня? — спросил он тихо. Лиа замерла на секунду. Вот оно. Тот вопрос, которого она боялась. Она могла сказать “нет” и оставить его в спокойствии. Она могла сказать “да” и сделать из него виноватого. Она выбрала третье. — Это из-за меня, — сказала она мягко. — Из-за того, что я хочу правильно пережить всё и не разрушить то, что между нами уже есть. Чонгук опустил взгляд. — Я не хотел… — Я знаю, — перебила Лиа тихо, сразу же смягчив тон. — Чонгук, правда. Не делай из этого тяжесть. Это моя ответственность. Я сама выбрала сказать. И сама выбрала время. Он долго молчал. Потом сказал: — Мне неприятно, что тебе приходится уходить, чтобы стало легче. Лиа почувствовала, как внутри что-то сжалось. Но лицо осталось спокойным. — Иногда уход — это тоже забота, — сказала она. — О себе и о другом человеке. Чонгук поднял глаза. — О другом? — переспросил он. Лиа кивнула. — Да. Потому что если я останусь, я могу начать надеяться. И тогда… — она сделала паузу, — тогда тебе будет ещё неудобнее. Чонгук сглотнул. — Мне не было неудобно, — сказал он тихо. Лиа посмотрела на него, не сразу понимая, как звучит эта фраза. Он продолжил, будто боялся, что её взгляд оборвёт его слова: — Мне было… — пауза, — странно. Когда ты пропала. И сейчас… — он резко выдохнул, — сейчас тоже странно. Лиа сжала пальцами край коробки. — Это нормально, — сказала она. — Мы привыкли друг к другу как команда. Чонгук посмотрел на неё так, будто хотел сказать: “не только”. Но не сказал. Он просто стоял и смотрел, и Лиа впервые увидела в нём не “сонбэ”, не “артиста”, не “идеального человека”. Она увидела мужчину, который не понимает, что происходит внутри. И это было опасно. Потому что незнание часто ведёт к правде. — Ты будешь на связи? — спросил он наконец. Лиа кивнула. — Да. Если будет нужно по работе — всегда. Он усмехнулся коротко. Почти грустно. — Только по работе? Лиа замерла. Слова были лёгкими, почти шутливыми. Но в них было что-то, что не было шуткой. Она ответила очень спокойно: — Пока… так будет проще. Чонгук кивнул. Слишком быстро. — Понял. Он сделал шаг назад. И вот в этот момент Лиа поймала его взгляд. Там было что-то горькое. Не “любовь”. Не “страсть”. Скорее ощущение, будто он теряет что-то, что считал своим привычным фоном, и только сейчас понимает, что фон был важен. Лиа опустила глаза первой. — Тогда… до встречи в Корее, — сказала она тихо. Чонгук ответил так же тихо: — До встречи. 4 Когда Лиа вышла из студии, воздух снаружи ударил прохладой. Она шла к машине медленно, будто растягивала последние секунды, когда она ещё рядом. Сзади хлопнула дверь. Кто-то из ребят что-то сказал, засмеялся. Этот смех был таким обычным, будто ничего не меняется. Лиа села в машину, закрыла дверь. И вот здесь, в маленьком замкнутом пространстве, где никто не видит, она позволила себе короткий вдох, который больше был похож на всхлип, чем на дыхание. Но слёз не было. Она уже выплакала их в те две недели. Теперь она просто была усталой. Телефон завибрировал. Сообщение от Тедди: “Ты точно улетаешь? Я думал, ты передумаешь.” Лиа посмотрела на экран и написала: “Не передумаю. Мне надо.” Он ответил почти сразу: “Ладно. Не геройствуй. И напиши, когда долетишь.” Лиа улыбнулась. С Тедди было всегда проще. Потому что он не делал вид, что всё “просто”. Он видел и молчал. Лиа завела машину и поехала домой, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида, где вывеска студии постепенно исчезала. 5 В тот же вечер Чонгук остался в студии дольше всех. Не потому что хотел работать. Потому что не хотел ехать туда, где будет слишком тихо. Когда все ушли, он сел на диван и посмотрел на стол, где ещё недавно стояли коробки с едой. Теперь там было пусто. Пусто, как будто кто-то забрал не только еду, но и воздух. Он открыл телефон. Снова открыл чат с Лией. Он не писал. Потому что что он мог написать? “Не уезжай”? Он не имел права. “Мне будет тебя не хватать”? Слишком странно, если чувства не взаимны. Он говорил себе: “Это просто привычка.” Но привычка почему-то звучала горечью в горле. Он вспомнил, как Лиа смотрела на него, когда сказала: “Мне нужно время.” Он вспомнил её паузы. Её ровный голос. Её аккуратную улыбку, которой она прикрывала усталость. И вдруг понял, что последние недели он действительно ищет её взгляд. Слушает её молчание. Ждёт, когда она скажет что-то простое, вроде “поешь”. И эти мелочи почему-то стали важными. Он не понимал почему. Он только чувствовал: что-то уходит. И это что-то оставляет внутри неприятный след, как после слишком громкой музыки в наушниках, когда снимаешь их и мир становится слишком тихим. Чонгук медленно выдохнул и поднялся. — Это нормально, — сказал он себе вслух, будто проверяя правду. — Просто… внутри странно. Но слово “странно” больше не спасало. Оно было слишком маленьким.