You drive me crazy

Хеймитч медленно, держась за перилы и стараясь не упасть спускался по лестнице в свою временную комнату в Доме Правосудия. Он опять напился на вечеринке в честь Тура Победителей настолько, что с трудом мог нормально ходить. После смерти всех своих близких ему больше ничего не осталось, кроме того, чтобы топить свое горе в алкоголе. А на фоне ежедневных встреч с семьями мертвых трибутов пить хотелось ещё сильнее. Сегодня, после встречи с родней погибших из Дистрикта-9 он не стал ждать вечеринки, чтобы выпить. Смотреть в глаза этим людям было невыносимо, перед его взглядом сразу вставал образ головы Велли в руках Силки. Отгоняя неприятные мысли, Хеймитч шаг за шагом переступал с одной ступеньки на другую. Долго же идти до нижнего этажа.. А с учётом того, что Эбернети сейчас неспособен идти быстрее улитки, путь до своей комнаты растягивался на, как ему казалось, целую вечность. Его размышления опять невольно пришли к бедной Велли. Хеймитч совсем не знал ее, но она наверняка была бы лучшим победителем, чем он. Велли не убила ни одного трибута, когда он прикончил аж семеро ребят. И не только их.. Из-за его безрассудства погибли мама, Сид и Ленор Дав. От воспоминания о погибших родных Хеймитчу стало тошно, но поток ужасных мыслей было уже не прекратить. Перед глазами начали пролетать все его провалы. В результате его неудачи со сломом арены он свёл с ума Вайресс, подверг Мэгз пыткам, не сдержал обещание Бити дать Амперу умереть быстро. Интересно, смогла бы Велли не дать солнцу взайти в день Жатвы? Да хотя какая разница? Единственное, что Хеймитч точно знал - Велли заслужила жить, а он нет. Единственное, что ещё держало Эбернети в этом мире - данное Ленор Дав обещание. Бессмысленное и нелепое обещание, которое обрелко его на вечные страдания. Он уже провалил свою попытку не дать солнцу взойти. Хеймитч почувствовал, что начинает задыхаться. Долгий вдох, медленный выдох. Долгий вдох, медленный выдох.. Этот способ справляться с тревогой ему посоветовала Мэгз. Эбернети сомневался в эффективности данного метода, но все равно каждый раз его применял. Он подвёл всех, кто рисковал свой жизнью ради плана. Мэгз, Бити, Вайресс, Плутарх.. Вот чёрт. Он опять о нем подумал. Парень вцепился в перила настолько сильно, что пальцы начали болеть. Хеймитч списывал то, что этот мужчина так часто вертелся в его голове на чувство стыда за то, что он испытывал вину перед Плутархом Хевенсби. Да, он верил в него, подарил ему возможность созвониться с Ленор Дав, мог умереть в любой момент, если бы информация о том, что Плутарх помогает трибутам буквально совершить революцию вскрылась, но он же капитолиец. Очень странный капитолиец. Зачем вообще богатому выходцу из знатного рода рисковать жизнью ради свиняток из Дистрикта-12? Почему он до сих пор пытается привлечь такое разочарование, как Хеймитча к революции даже после его грандиозного провала в взрыве арены? Неужели Плутарх действительно думает, что Хеймитч Эбернети чего-то стоит? "Придумаешь другой способ не дать солнцу взойти - дай мне знать." Видимо, понять этого мужчину ему никогда не светит. С конца Игр он думает лишь о двух вещах: о том, какой он придурок и о Плутархе Хевенсби. "Это звучит очень двусмысленно." - пищит внутренний голосок. Как он мог допустить такую мерзкую мысль? Надо скорее ещё выпить, вроде бы у него осталось пара бутылок из Дистрикта-10 в комнате.. Это так странно. Его цепочка мыслей опять пришла к Плутарху. Пальцы, вцепившееся в перила начали гореть огнём от боли. Даже сейчас, будучи изрядно пьяным, он не может забыться и сбежать от мыслей о Плутархе. Хеймитч не знал, что хуже: думать о смертях своих родных или о нем. У Эбернети словно аллергия на Плутарха. Аллергия на запах его парфюма, на его мягкий голос и дружелюбную манеру речи. Медленный вдох, долгий выдох. Он точно тронулся головой после Голодных Игр, раз одна из вещей, о которых он постоянно думает - какой-то ненормальный капитолиец. Хеймитч был без понятия, почему Плутарх постоянно вертится в его голове. В редкие моменты, когда Эбернети был трезвым его посещали мысли о Кларке Кармине и парне из города, меняющим разбитые стекла и он тут же ловил ужасное чувство стыда за то, что даже допустил такую противную мысль. Каждый раз, когда он вспоминал об этом, он спешил выпить как можно скорее. Ему стыдно в этом признаваться, но лучше сны о том, как он кладет мармеладку в рот Ленор Дав, чем думать о подобных мерзостях.. Задумываться о том, из-за чего он так резко начал чувствовать отвращение к такому типу отношений Хеймитч не хотел. Наверное, это все из-за Игр. После их конца Эбернети чувствует отвращение ко всему миру в целом, так что в этом нет ничего удивительного. И это вовсе не странно. Однако единственный человек, который знает про его желание не дать солнцу взойти в день Жатвы помимо Ленор Дав - Плутарх Хевенсби. Почему-то когда Хеймитч видит книги - он сразу думает о нем. Это ОЧЕНЬ странно. Хеймитч не выдержал и начал отчаянно вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от противных мыслей. Со стороны он выглядел, как сумасшедший. Может, Эбернети действительно сошел с ума? Отвратительно. Наверное, Хеймитч действительно психически болен. Он чувствовал, как его мозг ударяется о черепную коробку и надеялся, что он сейчас разобьётся. Или что-то в этом роде, в школах Дистрикта-12 не учат биологии. Эбернети настолько разошелся, что в один момент запнулся о свою же ногу. В попытке удержать равновесие Хеймитч замахал руками и попытался ухватиться руками за перила, однако было уже слишком поздно и парень кубарем покатился по лестнице. Даже до конца не осознав, что происходит, он через миг очутился на холодном кафельном полу. Хеймитч тупо лежал на полу, пытаясь понять, что всё-таки произошло. Вроде как, он упал с лестницы?.. Или же Эбернети всё-таки удалось расшибить мозги о стенки черепа и сейчас он умирает? В любом случае, сейчас он это наверняка не узнает - в глазах потемнело настолько, что Хеймитч ничего не видел. Он пытался выровнять дыхание. Глубокий вдох, медленный выдох.. Из Эбернети словно вышибло дух. Глубокий вдох, медленный выдох.. Все тело ныло от боли. Может, Хеймитч всё-таки умирает?.. Через пару секунд сквозь темную пелену начал пробиваться свет. Интересно, что это? Свечение лапмы или свет в конце тоннеля, ведущего в Эдемский сад? Парень, конечно же, надеялся на второе. Глубокий вдох, медленный выдох... Дышать стало чуть полегче. Хеймитч услышал чьи-то далёкие шаги в коридоре. Наверное, это Ленор Дав пришла забрать его к себе. Интересно, будет ли она злится на то, что Эбернети не выполнил свое обещание? Темная пелена перед глазами начала потихоньку рассеиваться. В любом случае, уже через пару секунд они вместе будут скакать по облачкам на небесах, где нет никаких Капитолиев, Жатв и Плутархов Хевенсби. Глубокий вдох, медленный выдох. Будет ли Ленор Дав злиться на Хеймитча за то, что он допускал странные мысли о человеке, когда-то устроившим им созвон? Глубокий вдох, медленный выдох... Хеймитч крепко зажмурился и опять замотал головой, из-за чего ему стало ещё хуже. Конечно нет! Все иногда допускают мысли о окружающих людях из разряда "А что, если..". Вряд-ли, конечно, он думал в таком ключе о других людях так же часто, как о Плутархе... Эбернети предпочел списать это на то, что он просто не понимает его мотивацию, вот мужчина и вертится в его голове. Раз так, тогда почему Хеймитч даже перед смертью думает о нем, а не о своей любимой девушке? Шаги из коридора стали ближе. Ленор Дав определено будет на него злиться. Наверное, она даже не заберёт его к себе на небеса. Оставит Эбернети скитаться по миру в виде призрака, и он вынужден будет вечно смотреть на зверства Капитолия, на ежегодную Жатву и на Плутарха. Когда тьма окончательно спала с глаз, он увидел не Эдемский сад, а мягкий свет лапмы. К сожалению или к счастью, Хеймитч жив. Парень был готов сгореть со стыда за все эти идиотские мысли. Он реально думал, что умирает? От падения с лестницы? Мало того, что Хеймитч на полном серьзе рассуждал как наркоман под морфлингом, он ещё и словно полный идиот мотал головой на лестнице. Эбернети надеялся, что этого никто не видел. Во время Тура Победителей ни в коем случае нельзя выставлять себя дебилом, а то кто знает, вдруг президент Сноу сочтёт его припадок идиотизма за акт неповиновения? Хеймитч предпочел не задумываться о том, что перед "смертью" он думал о каком-то капитолийце больше, чем о Ленор Дав. Сегодня Эбернети итак допустил слишком много мыслей о Плутархе. Итак, раз Хеймитч не умер и никакая Ленор Дав не спустилась с небес, тогда кто идёт к нему коридору? Парень надеялся, что это не кто-то из гостей на вечеринке. Хеймитч попытался встать на локтях, однако его состояние было слишком плачевно. Все тело ныло от боли, и он предпочел лечь обратно на пол. Ни один человек в здравом уме и даже президент Сноу не сочтёт его жалкое лежание на полу за попытку революции.. Шаги стали ближе. Эбернети надеялся, что это кто-то из персонала. Загадочный человек подошёл совсем близко. "Ну, хуже уж точно быть не может" - подумал Хеймитч, и к своему ужасу увидел нависшее над ним лицо Плутарха Хевенсби. Честно слово, лучше бы к Эбернети пришел Сноу. А ещё лучше было бы если он всё-таки умер после падения с лестницы. - Ты в порядке? - Плутарх выглядел взволнованным. Хеймитч зажмурился, не в силах смотреть в его голубые глаза. Это определено сон. Страшный, ужасный сон. - Хеймитч?.. Отвести тебя в медпункт? - Жаль, что нельзя заткнуть уши, чтобы не слышать его голоса. Жизнь определенно ненавидит Хеймитча Эбернети. Его нечестно выбрали трибутом на Голодные Игры, заставили смотреть на смерти своих друзей и родных, а теперь он ещё и вынужден мучаться со своей странной одержимостью Плутархом Хевенсби. Конечно, он верится в голове Хеймитча исключительно из-за того, что парню непонятна его мотивация. "Да-да, верю.." - противный внутренний голосок опять проснулся. - Хеймитч?.. - Эбернети поучаствовал, что его обдало теплое дыхание. Его сердце забилось настолько сильно, что Хеймитч начал дрожать. Парень надеялся, что он не покраснел, однако его горящие щеки говорили об обратном. Вряд-ли кто-то начинает испытывать подобное, если не понимает мотивацию другого человека. Парень резко открыл глаза и увидел лицо Плутарха слишком близко к своему. Хеймитч еще больше залился краской. И ничего такого в этом нет, попробуй не покраснеть, когда к тебе так близко наклоняются! - Ах, прости. Не хотел тебя смущать. - Плутарх отодвинулся. - Я просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо. Ты так резко зажмурился и я подумал, что.. - Хеймитч не стал слушать. Парень просто оттолкнул его и, преодолевая боль по всему телу, побежал в свою комнату. - Хеймитч! - Эбернети не стал оборачиваться. Он быстро заскочил в свою комнату и еле-еле запер дверь на все замки. Плутарх, стоящий за дверью, что-то говорил, но Хеймитч продолжал его игнорировать, и, весь трясясь подполз к своей кровати, залез рукой под матрас и достал ту самую украденную с вечеринки в Дистрикте-10 бутылку с алкоголем. Он дрожащими руками открыл крышку и залпом залил жидкость себе в горло. Плутарх перестал пытаться вразумить Хеймитча и просто ушел. Как бы Эбернети не пытался убедить себя в том, что он рад тому, что этот странный тип ушёл, на душе все равно остался неприятный осадочек. Весь оставшийся вечер Хеймитч продолжал пить в попытке успокоить свое оглушительно бьющееся сердце и трясущееся тело до тех пор, пока не провалился в сон.