Ночь по ту сторону проклятий

      Оказавшись внутри жилища, времени особо осматриваться не было. Казуоми быстро обошёл всю площадь, успевая заглянуть во все шкафы и ящики. Убедился, что в обеих спальнях есть постельное и всё необходимое для ночёвки. В общем холле совмещенном с кухней он обратился к девушке, защита которой являлась не только целью его работы, но и существования:       — Сегодня ночью мы должны отдохнуть. Ты сможешь поспать столько, сколько захочешь, — девушка молча, уже успокоившись от рыданий, стояла на пороге спальни. — И я даже не буду будить тебя рано утром. Я тоже устал, — после небольшой паузы выдыхает мужчина со светлыми волосами, направляясь к другой комнате, и выключая свет в общем зале. — …но завтра… Завтра, когда мы проснёмся, мир в котором мы жили станет для нас полем битвы.       Всё же телохранитель не удержался от того, чтобы не добавить своим словам немного строгости и собранности по поводу грядущего. В их ситуации расслабляться нельзя никогда и нигде. Казуоми уже почти прикрыл дверь своей комнаты, как вдруг он услышал позади себя тихие шаги. Поэтому не стал торопиться, ощущая, что дочери Хиюры возможно что-то нужно. В темноте просторной квартиры видимость была неважной. Локтя мужчины коснулась маленькая холодная ладонь с тонкими пальцами. Он медленно повернулся, ощущая легкое беспокойство. Но оно тут же отступило, когда Эрика озвучила свою просьбу:       — Останься со мной, пожалуйста, — глаза юной девушки были красными от слёз, а лицо абсолютно бледное, словно выпитое до последней кровинки.       Он не мог ей отказать. Ни в чём, если уж на то пошло. Отчасти, таковы были его рабочие обязанности. Отчасти потому, что не хотел. События последних дней не могли не сказаться на его подопечной, это невозможно игнорировать. Казуоми не относил себя к тем людям, кто будет просто смотреть на чужие страдания. Особенно её. Эрике всего лишь шестнадцать лет, а она уже пережила столько ужасных травмирующих событий, сколько не прожить и за сто жизней. Он не смог бы поверхностно судить о ней, даже если бы хотел. Ведь именно он всегда был рядом. Где-то поотдаль, или совсем близко. Именно он был с ней, когда она улыбалась, смеялась или плакала. Не всегда она была рада его видеть, не всегда с восторгом воспринимала его ограничения и правила. Однако… о каких правилах сейчас может идти речь? Теперь уже совсем неясно, кто они друг другу. Не цель охраны и охранник. Казуоми уже начинал жалеть о том, что проговорился на тему того, что с ним будет, если она пропадет из фокуса главы Хиюры и Сенсея. Теперь, когда отец Эрики пропал, а мать всё равно что оставила ей прощальный подарок, телохранитель мог попросту оставить свой пост, возрадоваться тому, что остался в живых, и постараться залечь на дно, не влезая в оккультные передряги. Но он ведь уже говорил ей, что не может позволить ей сбежать одной. Не потому, что так боится умереть, а от того, что не может позволить себе её оставить. Ведь тогда некому будет о ней заботиться, защищать. Банально следить, чтобы она не забыла нормально поесть.       Кратко задумавшись, мужчина на секунду прикрыл глаза, а потом развернулся к девушке-подростку. Нашарив свободной рукой её ладонь, он ободрительно сжал её в своей. «Какая холодная…» — еле уловимо пронеслось в голове у телохранителя.       — Ты хочешь, чтобы я побыл с тобой и дождался, пока ты уснешь? — тихо уточнил Сакаки, второй ладонью накрывая холодные девичьи пальцы, машинально пытаясь таким образом их согреть. Он наклонил голову немного вниз, чтобы лучше расслышать её ответ. Говорить в полную громкость в такую ночь совершенно не хотелось.       В этот момент ноги у Эрики как будто подкосились, свободной рукой она ухватилась за пиджак телохранителя, чтобы удержаться. Видно в такой темноте было плохо, но совершенно очевидно, что девочка вымотана и истощена, как эмоционально так и физически.       — Я хочу, чтобы ты остался со мной, — выдохнула Эрика куда-то в область нагрудного кармана рубашки Сакаки. — Будь рядом, пожалуйста, — произнесла она уже более собрано. Мужчина не мог видеть отчетливо выражения лица своей подопечной, но одних лишь слов было достаточно; он не отойдёт от неё ни на шаг этой ночью.

***