I watched you change

Мельбурн. Австралия. 2022 год. Гран-при в Австралии всегда ощущался по-особенному для всех. Раннее утро в Альберт-Парке начиналось с влажного воздуха, запаха топлива и приглушённого гула генераторов. Паддок уже жил своей жизнью: механики бежали с тележками, инженеры склонились над планшетами, журналисты охотились за эмоциями. Конкуренция между командами Феррари и Рэдбулл, преимущественно самыми сильными командами, ощущалась как никогда раньше. И об этом СМИ твердило каждый сезон… Эта война длилась вечно. Иногда эта вечная борьба за титул надоедала даже многим фанатам. И в центре этой войны — Шарль Леклер и Макс Ферстаппен. Главные пилоты двух команд. Два настойчиво упрямых, иногда дотошных. Два человека, которые ненавидели друг друга слишком сильно, чтобы скрывать это… Но вторые пилоты, Чеко и Карлос, на деле вполне ладили между собой, несмотря на эти бесконечные соперничества вокруг себя. Да, они тоже устали. Временами возникает вопрос: а че они вообще так вцепились в друг друга? Гараж Феррари. Красный бокс сиял под утренним светом. Машины стояли, словно хищники перед прыжком: отполированные, опасные, которые были готовы рвать все, что помешало бы им. Шарль сидел на складном стуле, застёгивая комбинезон. Лицо сосредоточенное, моментами напряженное. Карлос стоял рядом и наблюдал за ним. — Ты сегодня особенно молчаливый, — заметил он, слегка усмехнувшись. Шарль не сразу ответил. — Думаю. — наконец произнёс он. — О нём? — Карлос утомленно ответил. Шарль лишь нервозно усмехнулся. — Всегда о нём. Карлос присел рядом. — Ты не должен позволять ему залезать тебе в голову. — Он уже там, — ответ был резким — Всегда там. Каждый раз, когда я выхожу на трассу. Карлос вздохнул. Он уже устал повторять каждую гонку, если не тренировку, одно и то же… — Послушай… Макс агрессивный, да. Но если ты будешь гнаться за ним, а не за финишной прямой, ты скорее уничтожишь себя. Шарль посмотрел на него. В глазах лишь проработанный годами соперничества холод и спокойствие. — Я не хочу просто выиграть, Карлос. Я хочу доказать, что Ферстаппен не так уж и агрессивный на трассе. Пауза. — Он считает, что трасса принадлежит ему. Что все должны уступать. Но это не так. Я покажу ему это, хотя бы в этот раз. — И ты не собираешься… — тихо сказал Карлос. — Нет. В этот раз точно нет. Я не буду подстраиваться под него. Карлос хлопнул его по плечу, означавшим лишь пожелания удачи в этом непростом деле. — Поехали, что уж… Я прошу тебя, только не разбейся. Шарль улыбнулся. —Если кто-то разобьется, то точно не я. Гараж Редбулл. В соседнем боксе атмосфера была другой — более напряжённой, пассивная агрессия вот-вот и выльется наружу. Макс стоял у машины, скрестив руки. Его взгляд был прикован к болиду, будто он мысленно уже проходил круг за кругом. Серхио подошёл к нему, поправляя перчатки. — Ты выглядишь так, будто собираешься на войну — заметил он, пытаясь разгрузить эту давящую атмосферу. Макс фыркнул на него. — А разве нет? Серхио усмехнулся. — Всего лишь гонка. Макс повернулся. — Нет. Не с Леклером. Это, блять, не гонка, это война. Серхио вздохнул. Да, прям как Карлос в боксах Феррари. Он был сильно уставшим от этого бесконечного напряжения команд. — Ты слишком серьёзно к этому относишься. — Потому что он не знает своего места, — отрезал с языка Макс. — Постоянно лезет, сука, постоянно! Что это высокомерное нечто пытается мне доказать? — Макс, ну может потому что он действительно быстрый? Без обид… Конкурентноспособный, понимаешь? Макс угрожающе взглянул. —Да, понимаю. Быстрый, но тупой. Он шагнул ближе к болиду. — Он думает, что может бороться со мной на равных. Но уже две гонки подряд я доказываю ему обратное. Сука… Серхио посмотрел на него внимательно. — Только не перегни палку. Мы боремся за титул, не за личную вендетту…. Макс лишь посмеялся. — Для меня это одно и то же. — Ты собираешься снова лезть в первый поворот? —Спросил Чеко Ответ Макса был ожидаемым: — Конечно, он либо уступит, либо пожалеет. Серхио покачал головой. — Иногда ты пугаешь даже меня. — Значит, я всё делаю правильно.

***

Через некоторое время Альберт-Парк затаил дыхание. Трибуны гудели. Флаги, крики, вспышки камер... Над трассой была тишина. Машины выстроились на стартовой решётке. Макс был четвертым, Шарль где-то сзади, полу-позиция была непонятно у кого, было это, честно, не интересно, ведь Макс хотел видеть только Шарля. Все равно, он бы обогнал кого угодно. Так ведь? … Пальцы Шарля сжали руль. С абсолютным спокойствием. Макс в своём кокпите смотрел только вперёд. «Не уступай. Ни сантиметра.» Красные огни. Пауза. Старт. Двигатели шумят. Шины визжат. Машины рванули вперед. Шарль начал свой путь идеально, его реакция поразила. Он достаточно быстро поравнялся с Хэмилтоном, затем Серхио… он приближался к цели все ближе и ближе. Кровь от этого кипела в двести раз сильнее обычного. «Я бы хотел его… уничтожить. Сравнять с землей. Чертового уебка…» Макс стартанул резко, почти идеально. — Хорошее начало, Макс — раздалось в наушниках. Макс ехал определенно первее своего соперника, но чуйка, знакомый въедливый запах, все больше и больше касался его. В окне кокпита он видел знакомый красный силуэт… Шарль чувствовал его беспокойство. «Мне хочется еще больше… тебя, Макс» Первый поворот всегда был ловушкой. Вход узкий, торможение резкое, да и риски вылететь - всегда максимальные. Макс вошел первее, по крайней мере так думал он. Но они сравнялись, стоило ему на долю секунды отвести взгляд от красного болида. Они летели туда вместе. Сука.. Они не пропустили бы друг друга. Ни за что. Все что угодно, но не это. Шарль затормозил на пределе, заехал глубже, и как не возьмись: закрыл траекторию. Получи, сучка… Для Макса это не неожиданность Это вселенский провал. «Провались пропадом, ебаный Леклер.» Ему пришлось свернуть, он потерял свою идеальную линию, а его болид дернулся… — Сука, сука, сука, сука…. —Единственное, что произнес Макс. Ему пришлось свернуть. «Если бы я смог убить тебя, Леклер, я бы точно убил. И не пожалел бы. Никогда.» Это, блять, провал… Шарль вышел из поворота первым: чисто, на грани, но он добился того, чего хотел. Тем временем, Макс просто откатился назад. —Он меня, сука, толкнул, уебок! — собравшись хоть с чем-то, Макс произнес это в радио. — Он меня, блять, вытолкнул с трека!! — Спокойно, Макс, нужна концентрация. Догонишь. — ответил инженер. Глаза Макса горели от отчаяния, боли, безнадеги. Он знал, что мог в случае чего проиграть Хэму, взять несчастное второе место, но Леклеру, ахах, блять, да ни за что. Это равносильно с тем, как помиловать крестьянского раба. «Я хочу тебя, Леклер… убить. Холодно. И без сожаления.» Шарли дошел до поул-позиции. Это был резонанс… в радио его только хвалили. Но Шарль как минимум чувствовал, да и видел, что сынок Рэдбулла не хотел оставлять его в покое. Он чувствовал его обиду, ненависть. А каком-то смысле это было удовлетворительно. Макс пытался его догнать все это время, атаковал почти его же оружием, но все мимо. Шарль был быстрее. Проблема Макса была в том, что концентрация его так и не облагоразумила: действовал он слишком агрессивно, почти не думая о действиях, лишь бы убить соперника. Это единственное, что будто волновало его. Но Шарль не дрогнул ни разу. Финиш. Последний круг. Люди орали, а флаги Ferrari развевались в воздухе. — последний круг, Шарли! —доносилось из радио Шарль улыбнулся впервые за гонку. Настоящим удовольствием было сделать ему больно. Он прошёл финальные повороты, выход на прямую, клечатый флаг… Финиш. «Я смог морально убить его, но я хочу еще. Теперь я победитель.» Результаты были вполне удручающими для Макса: третье место - это как место в адском котле. Он молчал. Поздравления не слышал. Он думал лишь о нем. Как проиграл. Проиграл больше, чем гонку… «Теперь он уделал меня…» — P3, это замечательный результат, Макс! —доносилось из радио — Нет… — тихо ответил он. — Вовсе не так. «Я просто, блять, не могу поверить…»

***

То, что было после гонки, для Шарля было просто прекрасно: сегодня он буквально уделал сам себя… все эти аплодисменты, шампанское, поток журналистов, это все для него…Для нового победителя. Это было заслуженно. Он заслужил, спустя столько времени вражды, он утер ему нос. Сейчас поздний вечер, он сидит в паддоке, где абсолютная тишина, пьет воду, а с ним его дружный напарник Карлос. Он, честно, безумно радовался за товарища. Ну что могло быть лучше этого? Карлос на какое-то мгновение ушел, Шарли даже не заметил. Но похоже кое-кто этого очень ждал. — Леклер. Голос. Холодный, моментами дрожащий от полыхающей ненависти, злобы и обиды. Шарль повернулся. Макс стоял в метре от него. Еще немного, и он бы набросился. По его виду другого и не скажешь. — Ты доволен? — резко спросил Макс. — Я выиграл гонку, конечно я доволен. — спокойно ответил Шарль. — Не притворяйся, сука, ты меня специально сбил Голос Макса начал увеличивать громкость. Еще пару минут и… — Это называется «гоняться», Макс. — Это называется блядство! Ты место свое перепутал? Макс шагнул ближе. — Господи, ты просто не хочешь честно воевать на трассе, вот и все. Тебе не обязаны все подсасывать, это так же нечестно Шарль тоже приблизился. Молчание. —Ты просто боишься проигрывать. — Спокойно ответил Шарль — Повтори. — Ты. Боишься. Проигрывать. Макс толкнул его в грудь. — Следи за языком, сученыш Шарль оттолкнул в ответ. — Или что, в следующий раз еще заплачешь? Я буду ждать. Карлос внезапно прибежал с пачкой каких-то непонятных австралийских чипсов, которые он зачем-то хранил неделю в своей комнате… — Эй! Эй! Хватит! — незамедлительно крикнул Карлос, отбросив эти чипсы, и побежал ближе к другу как только может… Макс схватил Шарля за комбинезон. — Ты думаешь, сучка, что тебе все можно теперь, выиграл одну гонку и теперь новый чемпион? Да в твоей потаскушной команде никто чемпионом не станет, на место свое вернись! —Макс сжимал комбинезон все сильнее… Сил было больше. — Да отъебись ты от меня уже!— жёстко ответил Шарль. Макс сорвался. Но спасибо Карлосу, что он вовремя среагировал. — Макс, Шарль, заканчивайте, пожалуйста, вы понимаете вообще какой скандал из-за этого минутного дерьма будет в FIA??? —Карлос опешил от этого поступка с их стороны. Ну конечно, блять, как тут не опешить… В первую очередь он хотел защитить Шарли. Но они продолжали смотреть друг на друга, как на зверей. Кроме желания убить друг друга между ними была пустота.