Осколки Небытия

После того как Камило покинул мастерскую, Энканто показалось ему непривычно огромным и слишком залитым солнцем. Городок жил своей обычной, суетливой жизнью: торговцы зазывали покупателей, где-то на окраине звенели детские голоса. Камило шел по знакомым улочкам, но внутри него всё замерло, сосредоточившись в одной-единственной точке — на ладони, которая до сих пор помнила тепло и шершавость пальцев Матео. Ему казалось, что если он сейчас заговорит с кем-то, то это ощущение бесследно испарится, сотрется о чужие улыбки и повседневные заботы. Поэтому он шел быстро, опустив голову. В кармане его пальцы наткнулись на деревянного хамелеона. Камило сжал фигурку, и этот контраст — гладкого дерева и недавнего живого тепла руки Матео — заставил его сердце забиться чуть сильнее. В Касите всё шло своим чередом. Камило проскользнул мимо всех незамеченным, поднялся к себе, закрыл тяжелую дверь и наконец-то смог выдохнуть. Окна его комнаты были распахнуты, впуская теплый воздух и шум двора. Из отражения на него смотрел всё тот же парень с кудрявыми волосами и веснушками, но взгляд... взгляд казался другим. Чуть более сфокусированным. Менее растерянным. Камило сел на подоконник, глядя на то тонущее в зелени место, где за деревьями скрывалась мастерская. В голове до сих пор звучал тихий, чуть хрипловатый голос Матео: «Для меня ты не просто настроение... И не функция». Эти слова пугали и одновременно согревали. Всю свою жизнь Камило привык быть тем, кем его хотели видеть. Ему казалось естественным менять облики, подстраиваться под чужие ожидания, сглаживать углы и вызывать улыбки. Это была его работа, его долг перед семьей и общиной. Но Матео... Матео не просил от него магии. Ему не нужен был яркий артист или идеальный помощник. Ему нужен был просто Камило. Такой, какой он есть — со всеми его сомнениями, страхами и неумением шить из кожи. От этой мысли в груди разливалось странное, щемящее чувство. Это не было похожим на ту легкую, ни к чему не обязывающую симпатию, которую он испытывал к Карле. С Карлой всё было понятно и предсказуемо: вежливые прогулки, комплименты, одобрительные взгляды родственников. Это было правильно, но совершенно пусто. А то, что зарождалось между ним и Матео, было настоящим, живым и оттого — пугающе хрупким. Это было похоже на робкую попытку довериться кому-то до конца, без масок и притворства.

***

Прошло еще несколько дней. Камило честно старался не частить с визитами, чтобы не привлекать лишнего внимания Абуэлы, но с каждым днем оставаться в Касите становилось всё труднее. Его мысли постоянно возвращались к той пыльной мастерской. Он ловил себя на том, что посреди разговора с соседями вдруг затихал, вспоминая, как Матео переплетал с ним пальцы — уверенно и спокойно. Когда он наконец снова пришел к лесопилке, солнце уже клонилось к закату. Матео сидел на крыльце, перебирая какие-то старые чертежи на пожелтевшей бумаге. Увидев Камило, он не вскочил, не засуетился, но его плечи заметно расслабились, а на губах появилась едва заметная, теплая усмешка. — Живой, — негромко сказал плотник, откладывая листы в сторону. — Я уж думал, тебя семейные заботы совсем поглотили. — Попробуй тут поглотись, когда Антонио пытается расселить по дому новую стаю птиц, — Камило присел рядом с ним на ступеньку, чувствуя, как всё его напряжение последних дней улетучивается без следа. Они посидели в тишине, слушая, как в траве начинают стрекотать вечерние цикады. Воздух постепенно остывал, принося с гор приятную свежесть. Камило смотрел на профиль Матео — на его четкую линию челюсти, на темные волосы, чуть растрепанные ветром, и понимал, что этот человек стал для него самым близким во всем Энканто. — Матео, — негромко позвал Камило, не поворачивая головы. — М-м? — отозвался тот, продолжая смотреть на заходящее солнце. — Ты никогда не жалел, что приехал сюда? Ну, в смысле... здесь ведь всё такое странное для тебя . Магия, обязанности, куча людей, которые постоянно лезут в твою жизнь. Матео помолчал, обдумывая ответ. Он протянул руку и аккуратно взял Камило за запястье. Его пальцы были теплыми, и это прикосновение было настолько естественным, что Камило даже не вздрогнул. — Сначала жалел, — честно признался Матео. — Думал, что попал в какую-то сумасшедшую сказку, где мне нет места. Все эти ваши праздники, идеальные улыбки... это утомляло. Но потом... потом я понял, что в этой сказке есть кое-что настоящее. Кое-кто, ради кого стоит остаться. Он повернул голову и посмотрел Камило прямо в глаза. В этом взгляде было столько спокойной, взрослой уверенности и тепла, что у Камило на мгновение перехватило дыхание. Матео не делал громких заявлений, не строил иллюзий, он просто констатировал факт: Камило стал для него важным. Камило медленно повернул руку ладонью вверх и снова переплел свои пальцы с пальцами Матео, точно так же, как в прошлый раз. Это движение больше не сопровождалось паникой или неловкостью. Это было безмолвное согласие, принятие тех чувств, которые они оба так долго и бережно томили внутри себя.