Hard and soft

Прошло несколько месяцев. Время шло быстро, почти незаметно, как будто дни складывались в одну длинную переписку. Мы успели поссориться пару раз - по поводу и без, как это бывает у подростков, которые ещё не умеют правильно держать близость. Иногда я молчала слишком долго, иногда она отвечала сухо, иногда мы обе делали вид, что нам всё равно. Но мы не исчезли. Мы остались. И чем дальше, тем больше это переставало быть просто "интернетом". Это было что-то, что жило каждый день - в утренних сообщениях, в голосовых, в привычке проверять телефон, прежде чем открыть учебник. Экзамены подступали как стена. Первой сдавать должна была я. Одиннадцатый класс всегда звучит как приговор, даже если ты смеёшься над этим. Решающий год. Будто вся жизнь должна решиться в семнадцать. Я работала всё это время. Смены, усталость, чужие лица, чужие разговоры. Азалия не знала, что я уже откладываю деньги не просто так. Я копила на билеты. На поездку. На подарки. Что-то в качестве первой встречи, что-то как обещание: ты сдашь всё, и я буду рядом. В день экзамена я стояла у школы и вдруг увидела одноклассников так, будто впервые. Мы не были дружным классом. Никто особо не тянулся друг к другу. Все предпочитали телефоны или свои маленькие компании с параллелью. Но в этот день мы всё равно кивали. – Удачи. – Тебе тоже. Словно мы не обходили друг друга стороной весь год. Мне было всё равно. Я думала не о них. Я думала о ней. Азалия писала с утра. – Ты справишься. Я верю в тебя. 08:12 Я улыбнулась прямо в коридоре, среди чужих голосов.

– Если завалю, ты всё равно будешь со мной дружить?

08:13

– Даже если ты завалишь весь мир. 08:13 Это было глупо. И это было самым важным. Экзамен прошёл как в тумане. Потом ожидание результатов. И всё это время внутри жило одно: когда всё закончится, когда будут известны баллы, когда отгроханы выпускные, когда мы наконец перестанем жить в режиме "потом". Единственное, чего хотелось - быть рядом. Иногда я ловила себя на мысли о переезде. Если я всё равно буду поступать... если всё будет хорошо... может быть, я могла бы выбрать город Азалии. Это звучало страшно. Но и правильно. И где-то внутри уже зрело другое: как сделать так, чтобы это стало сюрпризом. Азалия однажды сказала, что рассказала обо мне маме. Не как о потенциальной девушке. Как о подруге. Потому что мы общались уже неприлично долго для просто интернет общения. Мы знали друг о друге слишком многое. И тогда у меня появилась идея. После экзаменов я пришла домой выжатая, с пустотой в голове, и вдруг поняла, что мне нужен совет. Я позвонила Финнеасу. Он знал всё. Он знал о моей ориентации, о переписке, о том, что я влюблена - пусть и не до конца уверена, как это называется. Он был моей опорой всегда. В этот вечер он приехал не к родителям. Ко мне. Сел рядом, обнял, взял за руку, как будто я снова маленькая. – Ты правда хочешь сделать первый шаг? – спросил он. – Я боюсь. – Конечно боишься. Но ты же всё равно идёшь. Я рассказала ему про билеты, про мысли о встрече, про то, что хочу связаться с мамой Азалии и не напугать её. Фин улыбнулся. – Тогда давай сделаем это вместе. Он помог мне найти контакт. И когда экран открыл диалог, я вдруг почувствовала себя слишком маленькой для таких взрослых шагов.

Здравствуйте. Меня зовут Билли. Я общаюсь с Азалией уже несколько месяцев... она рассказывала обо мне. Я очень не хочу вас смущать, просто хотела познакомиться.

20:21

– Здравствуйте. Да, Азалия упоминала вас. Давайте пока просто познакомимся. 20:29 Я ещё долго смотрела на её ответ, будто пыталась прочитать между строк больше, чем там было. "Давайте пока просто познакомимся". Это не разрешение. Но и не запрет. Это было что-то среднее — осторожная взрослая ладонь, которая пока не отпускает, но уже не отталкивает. Финнеас всё ещё сидел рядом, и я чувствовала, как его присутствие удерживает меня от того, чтобы снова спрятаться. Я понимала, что сейчас, наверное, нужно остановиться. Но внутри было другое. Билеты. Дата. То, что уже существует не в мечтах, а в календаре. Я не могла сделать вид, что этого нет. Я вдохнула и написала ещё одно сообщение, очень аккуратно, почти как намёк, который можно не поднимать, если не хочется. – Спасибо вам. Я правда понимаю. Просто... чтобы вы знали заранее: я уже купила билеты. 20:33 Пальцы дрогнули. Я продолжила, заставляя себя быть спокойной. – Прилёт будет 18 июля, утром, в 09:10. Я ни в коем случае не хочу ставить вас перед фактом, просто мне важно, чтобы всё было честно. 20:34 Это было почти слишком. Я сглотнула и добавила последнее — самое осторожное. – Я буду рада, если вы скажете, как лучше всё организовать, чтобы это было комфортно для Азалии и для вас. 20:35 Я отложила телефон, будто он стал тяжелее. Финнеас тихо выдохнул. – Ты уже почти там. – Я боюсь, что это слишком, – призналась я. Он покачал головой. – Ты делаешь это правильно. Ты не требуешь. Ты просто говоришь правду. Тишина снова растянулась. Минуты были вязкими. Потом экран загорелся. Ответ пришёл быстрее, чем я ожидала. – Я вижу, что вы серьёзно настроены. Азалия действительно рассказывала о вас. 20:41 Я замерла. Она рассказывала. Не как о "девочке из интернета". Как обо мне. Сообщение продолжилось. – Я посмотрела вашу страницу. Вы правда очень похожи на неё. Обычная девочка: семья, брат, экзамены... Я понимаю. 20:42 У меня внутри что-то сжалось. Не от боли. От облегчения. Как будто меня впервые увидели не как чужую, а как человека. – Я не против, чтобы вы встретились. Но всё должно быть спокойно и безопасно. Не торопясь. 20:43 Я прочитала это несколько раз. "Я не против". Это было почти невероятно. Я почувствовала, как в горле поднимается что-то горячее. Финнеас осторожно сжал мою руку. – Всё. – Я... я не верю, – прошептала я. Я ответила сразу, почти дрожащими пальцами. – Спасибо вам большое. Правда. Я сделаю всё спокойно и правильно. 20:45 И на этом диалог будто естественно остановился. Не потому что сказать было нечего. А потому что самое важное уже случилось. Я подняла глаза на Фина. Он смотрел на меня так, как смотрят старшие братья, когда понимают: ребёнок вырос. – Теперь тебе надо просто дожить до июля, – сказал он тихо. Я усмехнулась сквозь усталость. – Всего-то. Он встал, обнял меня крепче, чем обычно. – Я рядом. Даже если ты уедешь. Эти слова ударили сильнее всего. Потому что уехать — значит правда начать свою жизнь. Через двадцать минут он уже собирался уходить. На пороге он задержался. – Напишешь, когда всё будет совсем близко? – Конечно. – И... Билли? Я подняла голову. – Ты правда молодец. Я горжусь тем, что ты моя сестра. На этот раз это прозвучало не как похвала. Как опора. Когда дверь закрылась, квартира снова стала тихой. Но тишина уже не была пустой. Она была наполнена датой.

18 июля. 09:10.

Я села на кровать и вдруг поняла, что мне хочется самого простого. Не планов. Не взрослых разговоров. Просто Азалии. Я открыла наш чат. Пальцы сами набрали: – Как прошёл день? 21:13 Ответ пришёл через пару минут. – Весь день в готовке к экзамену. Я уже ненавижу всё это. 21:16 Я улыбнулась. Такая обычная. Такая настоящая. Она даже не знает, что её лето уже имеет небольшой график. Я ответила. – Я понимаю. Но ты справишься. Я в тебя верю. 21:18 И потом её короткое: – Спасибо... правда. 21:19 Я смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри всё становится тише. Экзамены. Результаты. Выпускные. Всё это пройдёт. А потом останется только одно. Мы.