День рождения Энтони

Когда небо над городом окрасилось в глубокие пурпурные тона, Валентино мягко коснулся руки Энджела. «У меня есть ещё один сюрприз», — прошептал он, ведя его к дверям, ведущим на просторную террасу. Когда створки распохнулись, Энджел замер, не в силах вымолвить ни слова. Терраса была превращена в уютный уголок, скрытый от посторонних глаз вьющимися растениями и мягким светом гирлянд. Но главное было на столе. Аромат базилика, чеснока, спелых томатов и свежеиспечённого хлеба мгновенно заполнил всё пространство. — Это же... лазанья по рецепту моей семьи? — Энджел подошёл ближе, не веря своим глазам. На столе также красовались золотистые аранчики и тарелка с тончайшими прошутто. — Вал, как? Ты же знаешь, как сложно найти здесь правильные специи! — Я обещал, что этот день будет принадлежать только тебе, — Валентино галантно отодвинул стул, приглашая Энджела сесть. — Я провёл не мало времени, разыскивая того, кто сможет воссоздать этот вкус. Я хотел, чтобы сегодня ты почувствовал себя не просто именинником, а кем-то, кто вернулся домой. Энджел сел, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Он взял вилку и отломил кусочек лазаньи. Вкус был идеальным — именно таким, каким он его помнил из далёкого, почти забытого прошлого. Тепло разлилось по его телу, и это было не только от горячей еды. — Знаешь, — начал Энджел, глядя на Валентино через пламя свечи, — многие думают, что подарки — это что-то материальное. Но то, что ты сделал сегодня... ты подарил мне мои собственные воспоминания. Без боли, только с любовью. — Ты заслуживаешь того, чтобы твои воспоминания были только светлыми, — ответил Вал, накрывая ладонь Энджела своей. — Расскажи мне ещё о тех воскресных обедах, о которых ты упоминал. Я хочу знать всё. Они сидели часами, наслаждаясь итальянской кухней и тишиной, которую нарушал лишь далёкий гул города и их негромкие голоса. В этот вечер на террасе не было великих боссов и звёзд, были только двое, нашедшие друг в друге свой истинный дом. Когда ужин был окончен, Валентино загадочно улыбнулся и поднялся с места. — Ангел, вечер ещё не окончен. Пойдём в гостиную, у меня есть для тебя небольшая игра. Энджел заинтересованно последовал за ним. В комнате было темно, лишь несколько ламп отбрасывали мягкие тени. — Квест? Вал, ты серьёзно? Я думал, мы просто будем валяться на диване, — рассмеялся Энджел, но его глаза азартно блеснули. — Первое правило квеста: слушай своё сердце и ищи там, где прячется твоё любимое лакомство, — прошептал Вал ему на ухо. Энжел подошёл к буфету и нашёл там маленькую записку, спрятанную в вазочке с конфетами. На ней изящным почерком Вала было написано: «Там, где мы смотрим на звёзды, не выходя из дома». — Это же наш старый проектор! — догадался Энджел. Под проектором лежала вторая записка: «Последний шаг там, где рождается музыка». Он подошёл к роялю в углу комнаты. На клавишах лежала пустая коробочка, перевязанная атласной лентой. Энджел обернулся к Валентино, слегка растеренный. — Она пуста, Вал? это шутка такая? — Валентино подошёл к нему вплотную. Его руки были спрятаны за спиной. — Нет, Ангел. Просто то, что я хочу тебе подарить, не поместится в маленькую коробку. Оно требует много места в сердце. С этими словами Вал медленно вытянул руки вперёд. В его больших ладонях, уютно устроившись, сидела крошечная, невероятно розовая свинка. Она смешно шевелила пятачком и хлопала глазками. Энджел замер. Его нижние руки непроизвольно прижались к груди, а верхние задрожали. — Помнишь, как мы мечтали о ком-то, о ком могли бы заботиться вместе? — тихо спросил Валентино, протягивая свинку Энджелу. — Кто-то, кто будет любить нас просто за то, что мы есть. Энджел осторожно взял малыша на руки. Свинка издала тонкий звук, похожий на «хрю», и ткнулась пятачком в его пушистую грудь. — О боже... он такой милый. Вал, как мы его назавём? Они переглянулись, и в их головах одновременно всплыло слово, которое они когда-то в шутку обсуждали, мечтая о невозможном. — Наггетс, — хором произнесли они и рассмеялись. — Привет, Наггетс, — прошептал Энджел, прижимая поросёнка к себе. — Добро пожаловать в семью. Вал, я... у меня нет слов. Это лучший подарок, который только можно вообразить. — Я просто хотел, чтобы у тебя всегда был повод улыбаться, даже когда меня нет рядом, — Вал обнял Энджела сзади, и они оба склонились над маленьким розовым комочком счастья. — Теперь нас дома ждёт маленькое розовое недоразумение, которое уже успело пожевать край твоего дизайнерского пледа. Валентино негромко рассмеялся, глядя на наггетса. — Пусть жуёт. Если это делает тебя счастливым, я готов отдать ему на растерзание весь свой гардероб. Ну, почти весь. Тот тёмно-фиолетовый костюм из нашей первой встречи я всё же приберегу для истории. — Ты неисправим, — Энджел прислонился головой к плечу Вала. — Знаешь, я хотел спросить... Почему именно свинка? Это ведь так необычно для тебя. Вал на мгновение замолчал, перебирая тонкими пальцами пряди волос Энджела. — Потому что они верные. И потому что в одном из наших разговоров — помнишь, когда мы прятались от дождя в том кафе? — ты сказал, что они кажутся тебе самыми добрыми существами на свете. Я просто запомнил. Я всегда запоминаю то, что заставляет твои глаза светиться. Энджел почувствовал, как сердце наполняется щемящей благодарностью. Он перехватил руку Валентино и переплёл свои пальцы с его. — Спасибо, Вал. За завтрак, за этот ужин, за Наггетса... и за то, что ты всё ещё тот самый парень с белой розой, даже если на тебе сейчас нет того фиолетового костюма. — Я всегда буду им для тебя, — прошептал Валентино, целуя его в макушку. — Пойдём, нам нужно найти для него самое мягкое место в доме. Я уже распорядился, чтобы в нашей спальне подготовили всё необходимое. Энджел осторожно переступил порог спальни, стараясь не разбудить и наггетса, который окончательно обмяк в его руках, превратившись в тёплый розовый комочек. Но когда он увидел, что Вал приготовил в углу комнаты, он едва не выронил свинку от изумления. Там, в мягком свете ночника, стояла миниатюрная копия их собственной кровати, только в уменьшенном масштабе. Резное изголовье, подушки из нежнейшего розового шёлка и крошечное одеяльце, расшитое золотыми нитями. Рядом стояла серебряная мисочка с гравировкой «Nuggets». — О, Вал! Это же просто невероятно! — Энджел осторожно опустил свинку на шёлковую перину. Наггетс довольно хрюкнул, покрутится на месте, устраиваясь поудобнее, и мгновенно уснул, зарывшись пятачком в мягкую ткань. — Посмотри на него, он уже ведёт себя так, будто владеет этим домом, — Энджел хихикнул, поправляя крошечное кашемировое одеяльце. — Ты его избалуешь, Вал. Он будет требовать трюфели на завтрак и массаж пяточка перед сном. — Если он будет делать тебя таким же счастливым, как сейчас, я лично буду заказывать ему трюфели из самого Парижа, — Валентино подошёл сзади и положил руки на плечи Энджела, слегка сжимая их. — Тебе нравится, Ангел? Энджел обернулся в его объятиях, обвивая шею Вала двумя парами рук. — Мне нравится всё. То, как ты это спланировал, то, как ты заботишься о мелочах... и то, что теперь в нашей спальне сопит это маленькое чудо. Это делает наш дом... по-настоящему живым. Когда Наггетс окончательно погрузился в мир снов, Энджел и Валентино наконец-то прилегли сами. В комнате царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь мерным сопением из маленькой кровати в углу. — Знаешь, Вал, — прошептал Энджел, перебирая пальцами кружево на подушке, — Я всё думаю о том, как изменится наша жизнь. Теперь мы не просто двое... нас трое. Нам придётся брать его с собой на прогулки, покупать ему забавные шлейки. Я уже вижу его в маленьком кожаном жилете. Валентино тихо рассмеялся, притягивая Энджела к себе под одеяло. — Что ж, я не против. Я уже присмотрел один загородный дом с большим садом. Там он сможет бегать по траве, а ты — отдыхать от шума студии. Мы построим там бассейн и, возможно, заведём ещё кого-нибудь, чтобы Наггетсу не было скучно. — Ты серьёзно? О доме? — Энджел приподнялся на локте, глядя в глаза Вала. — Ты действительно планируешь всё это... надолго? — Навсегда, Ангел. Я не бросаю слов на ветер, особенно когда дело касается нас, — Вал нежно коснулся его щеки. — Спи. Завтра начнётся наша новая глава. Утро ворвалось в спальню вместе с яркими лучами солнца и бодрящим ароматом свежезаваренного кофе. Энджел сладко потянулся, чувствуя необычайную лёгкостью. Рядом в постели было пусто, но через минуту дверь тихо скрипнула. Вошёл Валентино, на котором был только домашний халат, а в руках он держал тяжёлый серебряный поднос. — Доброе утро, соня, — улыбнулся он, ставя поднос на кровать. Там красовались пышные блинчики с ягодами, взбитые сливки и две чашки ароматного напитка. — Я решил, что сегодня мы заслужили завтрак в постель. Но не успел Энджел потянутся к чашке, как из-за угла комнаты послышалось бодрое «Хрю!». Маленькое розовое торнадо на коротких ножках пронеслось по ковру и с невероятной для такого малыша прытью запрыгнуло прямо на кровать, приземлившись аккурат между хозяевами. Наггетс радостно завилял хвостиком-крючком, явно претендуя на свою долю блинчиков. — О нет, Вал, кажется, наш завтрак на двоих официально отменяется! — засмеялся Энджел, подхватывая поросёнка и целуя его в пятачок.