Сборник - минни фанфиков по BTSKZ

Кадр за кадром Сеул, 2025 год. Площадка для съёмок гудела как улей. Операторы настраивали камеры, осветители спорили о тенях, а режиссёр нервно листал сценарий. Новый боевик "Последний удар" обещал стать сенсацией: экшен, драма и звёздный дуэт, от которого фанаты уже сходили с ума. Главные роли достались Ким Сокджину, лучшему актёру поколения, и Хван Хёнджину, модели, чья популярность взлетела быстрее ракеты. Хёнджин, с рыжими волосами средней длины, в рваных джинсах и белой футболке, стоял у трейлера, листая телефон. Его лицо идеальное, будто высеченное скульптором привлекало взгляды всей съёмочной группы. Он знал, что на него смотрят, и это его только забавляло. Меньше года назад он был никому не известным парнем, а теперь его лицо красовалось на билбордах по всему Сеулу. "Я рождён для этого", думал он, поправляя прядь волос. Но внутри, если честно, он нервничал. Это был его первый фильм, и не просто фильм, а проект с самим Ким Сокджином. Сокджин, в чёрных брюках и пиджаке, с аккуратно растрёпанными тёмными волосами, появился на площадке с лёгкой улыбкой. Его харизма заполняла пространство: он шутил с ассистентами, подмигивал оператору и даже уговорил повара добавить в обед десерт для команды. Но за этой игривостью скрывался профессионал, чьё имя гарантировало аншлаги. - Хёнджин, да? — голос Джина раздался неожиданно. Хёнджин поднял глаза от телефона и чуть не выронил его. Сокджин стоял перед ним, протягивая бутылку воды. Слыхал, ты новый король подиумов. Готов покорять большой экран? Хёнджин выпрямился, натянув свою фирменную самоуверенную ухмылку. Конечно. Камеры меня любят. А ты, говорят, мастер импровизации? Джин рассмеялся, и его смех был как звон колокольчиков. О, ты ещё увидишь, новичок. Главное, не теряйся, когда я начну отжигать. Их первая совместная сцена была экшен-сценой: погоня на крышах небоскрёбов. Хёнджин играл молодого хакера, дерзкого и немного наивного, а Джин опытного агента, который должен его прикрывать. Хёнджин, уверенный в своей харизме, бросался в кадр с энтузиазмом, но быстро понял, что кино это не фотосессия. Он путал реплики, сбивался с ритма, а один раз чуть не упал с декорации. - Стоп! крикнул режиссёр. Хёнджин закатил глаза, но почувствовал, как щёки горят от стыда. Джин подошёл, похлопав его по плечу. — Эй, не тушуйся. Ты как щенок, который впервые на поводке. Хочешь, дам совет? — Я справлюсь, буркнул Хёнджин, но Джин только улыбнулся шире. - Слушай сюда, рыжий. Камера -это не твой зритель. Она твой партнёр. Не пытайся её очаровать, просто будь собой. И, он подмигнул, Доверься мне в кадре. Хёнджин фыркнул, но в глубине души почувствовал тепло. Джин не высмеивал его, а помогал. В следующем дубле Хёнджин расслабился, и сцена получилась живой: его дерзкие взгляды идеально контрастировали с харизматичной уверенностью Джина. Режиссёр даже хлопнул в ладоши. После съёмок Джин поймал Хёнджина у кофейного автомата. Ну что, новичок, готов признать, что я гений? — Мечтай, Хёнджин ухмыльнулся, но его глаза блестели. Но... спасибо. Ты правда хорош. Джин прищурился, словно замышляя что-то. О, это только начало. Готовься, рыжий, я ещё покажу тебе, как зажигать. Съёмки шли три месяца, и Хёнджин из самоуверенного новичка превратился в настоящего актёра. Джин был его проводником: учил держать эмоции, импровизировать и даже показал, как правильно падать в экшен-сценах, чтобы не набить синяков. Их химия в кадре была такой мощной, что фанаты, видевшие тизеры, уже заполонили интернет теориями о "бромансе". Но для Хёнджина это было больше, чем дружба. Он ловил себя на том, что ищет Джина взглядом на площадке, смеётся над его шутками громче всех и краснеет, когда тот слишком долго смотрит в глаза. Джин, с его игривой харизмой, то поддразнивал Хёнджина, то внезапно становился серьёзным, помогая ему справиться с неуверенностью. И каждый раз, когда он называл его "рыжий", Хёнджин чувствовал, как сердце пропускает удар. Последняя сцена была эмоциональной: герои Джина и Хёнджина, стоя на крыше под дождём, прощались перед финальной миссией. Хёнджин должен был показать страх и надежду, а Джин — твёрдость и скрытую боль. Когда камеры включились, Хёнджин вложил в слова всё, что чувствовал к Джину не к персонажу, а к человеку. Ты не должен идти один, тихо сказал он, глядя Джину в глаза. я не хочу тебя терять. Джин, оставаясь в роли, ответил: Я всегда вернусь. Обещаю, рыжий. Но в его голосе было что-то личное, и Хёнджин почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Когда режиссёр крикнул "Снято!", команда зааплодировала, а Джин вдруг обнял Хёнджина, шепнув: был потрясающим. После финального клаппера съёмочная группа устроила вечеринку. Хёнджин, всё ещё в смятении от сцены, стоял на балконе, глядя на ночной Сеул. Джин нашёл его там, с двумя бокалами в руках. — Ну что, звезда, готов к славе? Ты спросил он, протягивая вино. Хёнджин улыбнулся, но его голос был серьёзным. — Джин, я... я должен сказать. Ты для меня не просто наставник. Я... я влюбился в тебя. Слова повисли в воздухе. Хёнджин ждал насмешки или отстранённого "прости", но Джин только улыбнулся - мягко, тепло. — Рыжий, ты думаешь, я слепой? — он шагнул ближе. Я заметил, как ты на меня смотришь. И, знаешь, я тоже не железный. Ты... ты мне нравишься. Очень. Хёнджин замер, не веря. Джин коснулся его щеки, и в этот момент всё стало на свои места. Они поцеловались под звёздами, и Хёнджин понял, что этот момент важнее любой славы.