Нет, мне не понятно

      Руки США упёрлись в белую раковину из холодного материала, похожего на мрамор. По его щекам стекали капли ледяной воды, а мокрые волосы были слишком неряшливы для того, кто носил звание мировой сверхдержавы.       Одна из рук воплощения внезапно поднялась и крепко прошлась по влажным локонам, убирая их назад.       Его острый злобный взгляд вонзился в большое зеркало, находящееся прямо напротив.       Туалет в этом роскошном здании был большим. Высокие потолки и дорогая отделка делали комнату похожей на что угодно, но никак не на уборную. Пространство, предназначенное для справления нужд, так и кричало о том, насколько особенное это здание. Здание, в котором некоторый скромный перечень воплощений выбрал проводить одно из своих тайных собраний.       США не волновало окружение. Весь мир мужчины в миг сузился до одного единственного отражения в этом протяжённом прямоугольном зеркале.       Вместо красивого и симметричного лица мужчины в зеркале стояла белёсая фигура.       Несмотря на всю кровь и чернь, что струились по этой фигуру, её вид оставался опрятным и в некоторой степени культурным.       Скромная улыбка придавала лицу призрака дружелюбия, несмотря на общую картину лица. Многочисленные тонкие трещины сливались друг в друга в местах соединения конечностей, а дряхлая длинная одежда походила на разрозненные куски ткани, чуть ли не сросшиеся с телом.       — Ты. Не смей раскрывать свою пасть сейчас, — чуть ли не взревел США, прежде чем что-либо могли случиться.       — На редкость удивительная картина, — спокойно, но с нотками веселья голос раздался будто бы в самой черепушке американца, пока фигура в зеркале открывала и закрывала свой кровоточащий рот вопреки чужому приказу. — За вашим спором было очень интересно наблюдать.       Рука фигуры кокетливо коснулась своего подбородка, а голова склонилась набок, позволяя отросшим бордовым волосам скатиться на грудь.       — Кто бы мог подумать, что у воплощения Соединённых Штатов не хватит словарного запаса для ответа в дискуссии, какой позор.       Кулак с огромной силой впечатался в зеркало, давая несколько крупных трещин по стене с оглушительным звуком.       Свет в туалете тут же мигнул и погас – видимо, воплощение повредило проводку.       Зеркало, разбившееся вдребезги, разлетелось по раковинам и полу.       Даже в темноте США чувствовал, как из каждого осколка на него смотрит эта проклятая сущность. Она смеётся.       — Ни черта это не дискуссия была, — взревел он. — Почему бы им просто не объявить мне войну? Думаю, Китай давно мечтает о том, чтобы попробовать на вкус мой ядерный арсенал!       — Ты действительно очень зол.       — Рад, что ты заметил, — США прошипел сквозь зубы.       Изначально мужчина пришёл сюда, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Теперь же по его руке стекает что-то тёплое, а в туалете – полный беспорядок.       Полоса света озарила уборную, а вместе с ней и растрёпанного США в осколках зеркала. Окровавленная рука мужчины продолжала прижиматься к зеркалу, точнее к тому месту, где оно было несколько секунд назад. Капли крови падали в раковину, окрашивая мокрую поверхность в красный.       — Соединённые Штаты Америки, что Вы делаете? — раздался жёсткий и презрительный голос Великобритании, который встал в дверях туалета.       США медленно повернул голову в сторону старшего мужчины. Он не обязан отчитываться ни перед кем. Он – великая держава, он пишет мирские порядки. В то же время каждый так и норовит бросить вызов, пойти против.       США раздражает, когда кто-то пытается выхватить у него контроль и власть в любом из смыслов.       — Знаешь, что, Эдвард.       Человеческое имя Великобритании явно резануло тому по ушам так, что он в миг скривился.       США преодолел около пяти метров, чтобы добраться до воплощения и ткнуть ему в грудь пальцем.       — Пошёл ты к чёрту.       Прежде чем Великобритания смог что-либо ответить, США вышел из уборной и направился явно в противоположную от комнаты собрания сторону – к лестнице вниз.       — Столько лет прошло, а ты никак не можешь перестать вести себя как ребёнок..! — с заметной долей желчи кинул вдогонку мужчина.       — Да, я эгоистичный самовлюблённый ублюдок. Но не забывай, что у меня теперь есть власть.       Примет ли Великобритания угрозу как нечто серьёзное, или же как обычно будет брать во внимание только заявления правительства Соединённых Штатов, а не самого воплощения? Это его дело и его проблемы.       США достал из кармана ключи от машины. На них висел небольшой брелок в виде милой розовой вороны с зеркалом, в котором отражался кусок лица той самой тёмной фигурой.       — Как ты думаешь, у меня получится вызвать волну протестов в Великобритании?       Великобритания всё ещё мог его слышать, но США сделал это намеренно.       — Да? Ты так добр. Мне нравится эта идея, возьму на заметку.       Со стороны это выглядело, будто американец разговаривает сам с собой.       На самом деле только что его милый друг предложил несколько интересных идей для вполне обоснованных пошлин.

***

      США мог бы с гордостью назвать свои отношения с Советским Союзом чем-то особенным.       Понял он это довольно рано, в первые годы холодной войны. Конечно, никакой симпатии ни к той сомнительной идеологии, ни к старикам в правительстве страны американец не питал, но вот Совет, непосредственно воплощение, представлял собой особый случай.       Союз был неуравновешенным. И как же он был прекрасен в своей неуравновешенности!       Это высокое массивное тело создавало такое давление, что ни у кого не возникало вопросов по поводу проблем в чужой стране и её истиной мощи. Воплощения остерегались каждого изменения на холодном лице славянина не столько из-за страха, сколько из-за интуиции.       В Союзе чувствовалась опасность, хотя он никогда не переступал черту. По крайней мере, этой информацией владели другие воплощения.       США искренне завидовал Союзу.       Мужчина имел на редкость железный самоконтроль, чем сам американец похвастаться при всём желании не мог.       Кажется, то было в начале пятидесятых годов, когда США совершил первую вольность. Они с Советом остались наедине, и тогда стершее воплощение попыталось задушить славянина, на что, совершенно неожиданно, получил яростный и почти что дикий отпор.       Кровь летела во все стороны, а вместе с ней и внутренние органы. Адреналин бурлил в крови, от чувства опасности и страха пьянела голова. Воплощение Советского Союза не было человеком, оно было самым настоящим монстром, и США ничего не мог противопоставить его мощи.       Чем дольше США дрался с Союзом, тем быстрее его покидали силы. Сердце билось слишком быстро, болезненно отдавая в ушах, зрение затуманивалось, а мысли путались. Для воплощения состояние совершенно ненормальное даже на грани смерти.       В тот вечер США понял, Союз действительно не был человеком. Он был грёбаным вампиром.       Он впивался в руку США, точнее в то, что от неё осталось. Его единственный целый глаз горел жаждой и безумием.       Сквозь открытое окно смотрела луна, окружённая темнотой неба. Её лучи обрамляли нависшую над американцем дикую фигуру, и мужчина изо всех сил старался сохранить сознание, чтобы любоваться этой картиной как можно дольше.       Воплощению Советского Союза совершенно не шла эта варварская ушанка и тучное пальто. Ему пошёл бы светлый. США хотел бы одеть Совета в деловой костюм платинового цвета, чтобы подчеркнуть его стройное телосложение и длинные ноги. Множество украшений из чистого серебра украшали бы его шею, грудь руки и волосы, красиво гармонируя между собой.       США действительно сделал Союзу подарок в виде полного набора серебряных украшений от лучшего ювелирного мастера, какого только смог найти.       Металлическая игла серёжек вошла в ухо славянина, пустив струйку крови. Союзу явно не нравился факт нахождения серебра рядом со своей головой, но он не отстранился от чужих рук.       Кажется, тогда их прервала Франция?       С помощью декоративной серебряной шпаги США заколол Совета спустя несколько дней после официального развала огромной евроазиатской державы.       С помощью серебра драка с Союзом всегда выходила на новый уровень, ведь теперь оба противника становились равны. Всякий раз после этих диких стычек каждое из воплощений уходило на перерождение. Вот только в тот момент Союз перестал быть действующим воплощением, к тому же его здоровье оставляло желать лучшего.       Американец не ожидал, что тот действительно умрёт. Умрёт, и не оставит после себя абсолютно ничего. Республики, новые страны, разруха и так далее по списку - всё это не имело никакого отношения к тому Советскому Союзу, которого знал США.       Он мог бы сказать Америке остановиться, он бог бы просто уйти от него. Союз не мог не знать о том, что его убьют, а США никак не хотел этого.       США никак не хотел держать у себя на руках истиный труп грёбаного Советского Союза.       А потом появилось ЭТО.

***

      — Знаешь, я бы хотел посадить тебя прямо на этот стол... Хотя нет, знаешь, не посадить, а положить спиной к верху. Столик небольшой, он наверняка сломается и стекло вонзится в твой живот, но зато мне будет удобно.       Поздним вечером Америка сидел в одной из своих квартир в небоскрёбе Нью-Йорка и смотрел в окно на ночной город. В левой руке он держал винный бокал с коньяком внутри, в то время как правая лениво скользила по вялому члену. На фоне тихо звучал телевизор с каким-то боевиком.       — Сначала я бы заткнул тебе рот первым, что попадётся под руку. Наверняка, то были бы твои трусы. Очевидно, подобное в моём доме тебе не нужно. Давай представим, что на тебе будет один из тех пошлых костюмов в виде наряда горничной?       Союз «сидел», а точнее находился напротив США в большом зеркале в раме из резного дерева. Антикварный предмет яро выделялся на фоне современной высокотехнологичной квартиры, но будто бы в этом и была задумка.       Славянин никак не обращал внимание на единственного живого человека в этой комнате. Его скучающий взгляд был устремлён в сторону телевизора.       — Я задеру эту коротенькую юбочку и ударю тебя по заднице. Ты сожмёшь зубы, чтобы не проронть лишних звуков, а после раздастся ещё один шлепок, и ещё несколько. Думаю, после этого маленького наказания я всё же переверну тебя на спину. Я укушу тебя за шею, и тебе это не понравится. Ты попытаешься выплюнуть трусы, ведь именно ты из нас двоих кусачая тварь. К сожалению, я окажусь осмотрительней, а соответственно и сильней, ведь ты ничего не сможешь сделать из-за всех тех серебряных украшений, что я на тебя одел.       Кровь довольно быстро прилила к члену США. Влага под крупной ладонью уже начала пошло хлюпать, когда американец прикрыл глаза.       — Определённо корсет на тебе будет слишком тугим, ты не сможешь свободно дышать. Одну из твоих ног я положу себе на плечо, а другую отведу в сторону. Твои ноги слишком большие для женских чулок, поэтому на них уже образовались дырки. О, думаю, в такой позе чёрные каблуки упадут с твоих ног, издав глухой стук. Затем я сниму с тебя серебряный пояс. Ты, возможно, попытаешься воспротивиться мне, но я всё равно ударю тебя по внутренней стороне бедра так, чтобы остался глубокий кровавый след. Тогда-то ты издашь свой первый протяжный стон. Как бы больно тебе не было, твой член уже стоит, поднимая край юбки, и ты точно жаждешь большего, хоть и никогда не признаешь этого.       В реальности стон Союз действительно издал, но то был скорее тяжёлый вздох. Он совсем не слышал телевизор из-за США.       — Вместо того, чтобы избивать тебя так просто, я обмотаю поясом твою шею, и возьму ремень на манер поводка, дёрну на себя – он затянется потуже. Твою шею начнёт жечь, и тут ты действительно начнёшь задыхаться. Ты схватишься за ремень в попытке ослабить его, но только обожжёшь руки. В то же время я резко запущу внутрь тебя сразу три смазанных пальца. Ты не ожидаешь такого поворота событий, и выгнешь спину. Три пальца сразу – это больно, но ощущения в области шеи будут куда сильнее.       Америка говорил медленно, но достаточно громко. Он чуть ли не мурлыкал, полностью наслаждаясь процессом и своими фантазиями. Рука, уже пропахшая характерным запахом, быстро двигалась по члену, доставляя удовольствие.       — У тебя всё-таки получится выплюнуть трусы, и в этот момент я наклонюсь к тебе, и наши губы сольются в агрессивном поцелуе. Твои клыки проедутся по моим губам и языку, так что моя кровь попадёт в твой рот. Тем временем воздух окончательно перестанет поступать в твои лёгкие.       США облизнулся, ускоряя движение руки.       — Потом я войду в тебя одним мощным толчком. Ты попытаешься взвизнуть, но сможешь издать только хрипы. Пошлое окровавленное платье с серебряными украшениями всё ещё сковывает тебя. Я развяжу ленточку всерху, и освобожу твою грудь. О, думаю, под платьем на тебе будет красный кружевной лифчик.       — Думаю, это уже лишнее, — США не обратил внимания на равнодушные слова Союза.       — Пока мой член скользит внутри тебя, одна моя рука держит твою отведённую ногу, в то время как другая проникает под лифчик и хватает тебя за сосок. Он обязательно будет проколот, и я потяну его за серебряный пирсинг.       — Ты же знаешь, что у вампиров слабость не только серебро? Да, оно наиболее эффективно, особенно в случае воплощений, но...       — Заткнись, я почти кончил, — США явно не хотел отвлекаться. — Мой член будет попадать чётко по твоей простате, и тебе будет не хватать стимуляции. Я ослаблю ремень на твоей шее, положу руку на твой мокрый от смазки член, и медленно проведу от головки до яичек. Ты задрожишь подо мной, и наконец-то издашь полноценный стон. Он будет громким и протяжным, твой голос в отличие от обычного баса будет звучать высоко.       Америка говорил с придыханием, прериодически постанывая.       — Я ударю тебя и заставлялю заплакать. Ты будешь молить меня, но твоя речь окажется слишком невнятной. Я продолжу вбиваться в твоё тело с громкими мокрыми шлепками...       США явно хотел сказать ещё многое, но внезапно он содрогнулся и кончил, пачкая свою руку, рубашку и диван.       — А теперь, пожалуйста, сделай телевизор погромче.       — Пошёл нахуй, — Америка простонал, откинувшись на спинку дивала и окончательно расслабившись. — Клянусь, когда-нибудь я вывезу твой труп из Москвы и трахну его.       — Не думаю, что там осталось что-то кроме голых костей.       Америка тяжело вздохнул, и ответил только спустя несколько секунд:       — Ты был слишком жесток со мной. Я позволял тебе пить свою кровь, а ты ни разу не согласился подставить мне свою задницу.       — Я не шлюха, — коротко сказал Союз.       — Было бы прекрасно, если бы ты действительно был шлюхой, сосущей мой член за право пить мою кровь.       Союз усмехнулся, в то время как США продолжал делать вид, что ему всё равно.       — Не думаешь, что я нашёл бы кого получше?       Америка неспешно повернул голову в сторону, в котором отражался Совет. Он встал и подошёл к антикварному предмету, после чего положил на него руку.       — Ты смеешь говорить мне такие слова?       — Смею. И что ты мне сделаешь?       Америка злобно улыбнулся, практически переходя на гортанный смех. Его ладонь проехалась по поверхности зеркала вниз, оставляя за собой вляжный грязный след.       — Нет, кончено, я могу сесть на твой член, но я этого не почувствую, а ты меня даже не увидишь, если только не поставишь зеркало напротив.       — Я знаю, блять. Я знаю.       — Твой член так близко, но одновременно так далеко, — протянул Союз спустя несколько секунд неловкого молчания, смотря член Америки, что упирался головкой в зеркало.