о Мегуми Фушигуро

***

— Он что делал?! — коктейль идет куда-то не в то горло, заливая внутренности огнем и жестким ударом отдавая в нос. Плохо почти также, как если бы там было вдвое больше алкоголя, но это брал Панда, так что на хоть небольшой градус рассчитывать не приходится — что-то похожее на заботу о младших. Как будто они не напьются до свинячьего визга, и Маки не будет курировать их пьяную колонну, поддерживая Юту под руку с одной стороны, а с другой Нобару. Боги, лишь бы Мегуми и Окоцу не решили снова устроить какую-нибудь херню на спор: самые спокойные и рассудительные до первой капли спирта в их организмах; дальше — только испанский стыд и запись этой остросюжетной комедии. Спасибо, но они уже находятся в черном списке в трех барах и двух клубах. Пока что с них хватит. И нет, Мегуми, догоняться в БДСМ клубе мы не будем. Да, все верят тебе на слово, что там крутые коктейли, но все равно нет. Инумаки-семпай! Нет — значит нет! Юджи даже знать не хочет, как и при каких обстоятельствах качество выпивки в том месте было проверено. Он просто надеется, что у Фушигуро есть там знакомый бармен, и его никто силой не затащил в то место. Ладно, возможно тут поспособствовали Годжо и Гето, но последнее, о чем Итадори хочет думать — сексуальная жизнь родителей его парня. К черту. — Да ну, он не сказал? — Маки приходится придвинуться ближе, чтобы перекричать музыку и толпу на танцполе, — Я думала, ты застал его эмо-фазу. Спасибо, что сейчас Мегуми вышел перекурить: у них был свой особый знак, что пора проветривать некоторых — Фушигуро в открытую лез целоваться, а Юта начинал медленно надуваться, как воздушный шарик, и шмыгать носом. Стриптиз от Мегуми на столе под истерику Окоцу под тем самым столом — станет одним из гвоздей в крышку гроба его психики, так что, пожалуйста, не стоит. Хуже только Инумаки, который чуть погодя начнёт горланить неприличные песни, и Нобара со своим новым айфоном, который она точно разобьёт, пока будет снимать. Так что нет: все они идут курить под контролем Панды, а Юджи и Маки — ждут здесь, выбирая из меню, что-нибудь, из-за чего им всем не станет хуже. Но да — Мегуми не любил говорить о своей «эмо-фазе» и каждый раз недовольно фыркал, закатывая глаза. Юджи, к своему сожалению, видел только лёгкие отголоски всего этого, когда они только познакомились. Позже, конечно, он узнал, что Фушигуро мог быть ещё большим бесячим засранцем и трудным подростком по фотографиям в телефоне Годжо-сана и его же рассказам. Но посмотреть все равно не отказался бы. — Он в какой-то момент почувствовал себя рок звездой и даже записал парочку песен, — Маки позабавленно фыркает и придирчиво изучает местное меню, — спроси у Годжо или Гето. У них точно должны быть. Мегуми в свое время пел и делал музыку — это немного вводит в ступор, ладно?

***

Простая истина: если вы что-то узнали о постыдном прошлом Мегуми Фушигуро, никогда и ни при каких обстоятельствах не спрашивайте об этом лично у него, потому что клеймо «позорного» и «стыдного» на это навесил сам Мегуми, так что на все прямые вопросы будет огрызаться и всячески вас игнорировать, пока кому-нибудь из вас не надоест. В упертости Юджи ему точно проиграл бы. И да, он поступал просто отвратительно, собирая информацию о своем парне от друзей и родителей его парня без его на то ведома, но рано или поздно Мегуми все же стоило бы смириться со своей внутренней пубертатной склочностью и признать это. И лучше бы как можно раньше, потому что он все еще был параноиком и любил слишком много и долго думать, накручивая себя до отказа, прежде чем что-то кому-то рассказать. Чем раньше обо всем узнает Итадори и чем счастливей он окажется, тем меньше будет нервничать Мегуми. Так что он просто дожидается очередной смены Фушигуро в местном приюте для животных и договаривается о встрече с его родителями под недовольное бурчание. Мегуми недоверчиво щурится, но просит передать, чтобы Сатору поменьше обрывал ему телефон и прекратил названивать каждый день по десять раз, Годжо довольно посмеиваеися и заваливает его кучей сердечек в каждом месенджере. Как будто бы Мегуми действительно может отвернуться от своего опекуна и это не его простая природная колючесть. Что-то из серии фантастики. Юджи не говорит о том, как теплеет голос Мегуми во время тех разговоров только ради всеобщего благополучия. — О, дорогуша, единственное, о чем я жалею — что этот ребенок не взялся за музыку всерьез, — Годжо наигранно драматично взмахивает руками и присасывается к своему до отвратительного сладкому кофе с кучей взбитых сливок и шоколада сверху, — у него талант и ужасно дурная голова, раз он это бросил. — Его напугала твоя реакция, — и что же, возможно, Гето прав: Годжо иногда может быть слишком навязчив. Особенно, если ему что-то нравится. Все, чем занимался Мегуми, ему конечно же нравилось автоматически. Даже если Мегуми устраивал мордобои до выбитых зубов и сломанных рук. — Его не могла напугать моя реакция — я буквально молчал, чтобы не спугнуть. — Именно это и напугало. Молчащий Годжо Сатору, пожалуй, будет страшнее абсолютно любого Годжо Сатору — Итадори просто не может винить Мегуми за его страх. Но можно было бы и рассказать о чем-то настолько восхитительном, как песни собственного исполнения.

***

— Почему ты не говорил, что пел? Мегуми устало и отчаянно стонет, закрывая лицо руками и откидываясь спиной на диван. Лучший способ узнать что-то от Фушигуро — загнать его в тупик прямым вопросом, когда сам уже обо всем в курсе. И Итадори почти не стыдно, что он провернул всю разведку в тайне от своего парня. Ему пришлось пойти на отчаянные меры, потому что иначе Мегуми не признался бы сам, ладно? Вынужденная мера. Да он почти не виновен! — Откуда ты вообще об этом знаешь? — Мегуми натурально ноет, применяя все то, чему его годами учил Годжо (он бы от радости носился бешенным щенком и кричал что-то о королеве драмы, но Годжо здесь нет). И да, возможно излишне драматичный Мегуми действительно выглядит мило, но Юджи не собирается вестись на такую провокацию. Не сегодня. Даже если он будет строить кошачьи глазки. Неа, парень, тебе придётся быть честным. Ты просто не можешь скрывать что-то настолько крутое и думать, что обманешь справедливость. — У меня свои источники. Мегуми закатывает глаза до скрежета, ещё немного, и достанет до потолка — все ещё принятые им чужие привычки. Это даже немного забавно. Фушигуро зарывается лицом в тёмную шерсть гончей, устроившей свою морду у него на груди, что-то недовольно ворчит, как и его собаки, и выглядит совсем отчаявшимся. — Скажи, что ты хотя бы не слушал, — интересно, а Мегуми мог бы строить грустные слезливые глазки, если потребуется? — Да, первая песня очень… ну своеобразная? — парень снова скулит, и Юджи не то чтобы ему не сочувствует — первая была больше матерным камингаутом. Очень агрессивным камингаутом. Итадори даже не подозревал, что его парень может вывалить столько мата и подробностей, — но остальное реально круто звучит и у тебя есть голо… — Нет, — Мегуми подрывается со своего места просто чтобы зажать ему по своей ладонью и скривиться, когда чувсвует на коже его язык, — я разрешаю тебе говорить, а ты не смеешь упоминать об этом позоре. Итадори остается только оплести руками его талию и притянуть ближе. — Ты ведь в курсе, что я был бы с тобой, вне зависимости от того, чем ты занимаешься? На этот раз Мегуми затыкает его поцелуем, но это лучше чем ничего. Может позже Юджи все же убедит его вернуться к этому разговору и даже что-нибудь спеть.