Маленькая Луна

      Темнота. Непроглядная, липкая, она обволакивает меня со всех сторон. Куда идти? Что я вообще здесь делаю? Очередной кошмар, да? Только бы это был кошмар...       Я металась из стороны в сторону, пытаясь нащупать хоть что-то, хоть какую-то опору, но вокруг была лишь пустота. Отчаяние накатило волной, и я просто рухнула на пол. В тот же миг передо мной возникла девочка. Маленькая, совсем крошечная, и... без глаз. Она плакала, тихонько всхлипывая, и звала: "Мама... папа..."       Я знала, что это всего лишь сон, что это нереально. Но слушать этот детский плач, эти отчаянные зовы, было невыносимо. Я не придумала ничего лучше, чем просто закрыть уши руками и крепко-крепко зажмурить глаза, пытаясь отгородиться от этого ужаса. Вдруг девочка начала тонуть в этой непроглядной тьме, словно в воде, ее фигура медленно растворялась, погружаясь все глубже и глубже. А я — с каждым ее движением — начинала задыхаться, будто сама оказалась под водой. В груди сжималось, дыхание сбивалось, и вдруг я резко проснулась, хватая воздух ртом, сердце бешено колотилось.       Я лежала в своей постели, в знакомой комнате, залитой утренним светом. Сердце колотилось как сумасшедшее, а легкие все еще горели, будто я действительно только что вынырнула из-под воды. Пот стекал по вискам, а простыни были мокрыми. Я села, пытаясь отдышаться, и провела рукой по лицу. Холодный пот. Это был всего лишь сон. Всего лишь кошмар. Но ощущение удушья, этот детский плач, эти пустые глазницы – все это было настолько реальным, что я не могла отделаться от дрожи. Я встала, подошла к окну и распахнула его настежь, впуская свежий утренний воздух. Солнце уже поднималось, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Но даже при виде этой красоты, в глубине души оставался липкий осадок, предчувствие чего-то недоброго. Я посмотрела на свои руки, пытаясь убедиться, что они реальны, что я здесь, в своей комнате, а не в той непроглядной тьме. И все же, образ тонущей девочки, ее беззвучный крик, продолжал стоять перед глазами, заставляя меня содрогаться. Я знала, что этот кошмар не отпустит меня так просто. Он оставил свой след, глубокий и тревожный, и теперь мне предстояло понять, что он значит.       Но вот мама зашла в мою комнату. Видимо, я ее разбудила. Когда она увидела меня, на её лице мелькнуло легкий испуг — наверное, она сразу поняла, что мне приснился кошмар. Да, эти сны мучили меня какое-то время, когда Дотторе проводил свои эксперименты и делал мне эти странные глаза, но уже давно этого не было.       — Доченька, опять мучают кошмары? — спросила мама, подходя ко мне.       — Нет... Все нормально... просто стало жарко, — я соврала нагло, не желая беспокоить ее.       — Родная, ты знаешь, как мы за тебя переживаем. Если это снова кошмары, может, сообщишь об этом доктору? Он даст успокоительные, как тогда, — мама осторожно протянула руку, пытаясь прикоснуться ко мне. Но я, сама не понимая почему, резко отпрянула от нее и отступила ближе к открытому окну. Не хотела, чтобы меня трогали. Не сейчас. Не в этот момент.       — Прости, мам, мне нужно собираться... — сказала я, обходя ее, и направилась в ванную комнату.       В ванной комнате холодная плитка под ногами немного возвращала меня в реальность, но тревога не отпускала. Я уставилась в зеркало, пытаясь найти в отражении хоть что-то знакомое, что могло бы объяснить этот странный комок в груди. Почему я так резко оттолкнула маму? Почему даже ее забота казалась мне чуждой, словно я оказалась за стеклом, отделенная от мира? Сердце билось слишком быстро, дыхание сбивалось, и я понимала — это не просто жар. Это что-то глубже, что-то, что не поддается словам.       Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на звуках за окном — редкие шаги прохожих, далекий лай собаки. Все это казалось одновременно успокаивающим и отдаленным, как будто я наблюдала за жизнью со стороны, не в силах к ней прикоснуться. Вспомнились те ночи, когда кошмары приходили без предупреждения, когда тьма становилась живой и тянула меня вниз, в бездну. Тогда мама была рядом, ее голос и прикосновения спасали меня. А сейчас... сейчас я боялась, что если позволю ей приблизиться, то потеряю контроль, и страх поглотит меня целиком.       Руки непроизвольно сжались в кулаки, а сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании — медленном, ровном, как учил меня Дотторе. Постепенно пульс начал замедляться, тревожность немного отступала, уступая место хрупкому спокойствию. Но даже в этом спокойствии пряталась тень — тень того, что я не могла понять и принять.       Я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало снова. Там была не просто отраженная внешность — там была история, которую я не хотела признавать. История боли, страха и одиночества, которую я пыталась спрятать за словами «все нормально». Но теперь маска трескалась, и я чувствовала, как правда вырывается наружу, требуя быть услышанной.       Вдруг в голове промелькнула мысль — может, не стоит больше прятаться? Может, пришло время позволить себе быть уязвимой, признать, что я боюсь, что мне нужна помощь не только от лекарств, но и от тех, кто рядом? Мама всегда была рядом, даже когда я отталкивала ее, она не уходила. Может, именно сейчас стоит позволить ей войти, не боясь потерять контроль, а наоборот — найти в этом поддержку.       Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из плеч. Медленно повернулась к двери ванной, сделав шаг назад в комнату, где мама все еще ждала. В ее взгляде не было осуждения, только любовь и беспокойство. Но я так и не смогла ей признаться в своих чувствах. Вместо этого просто сказала маме:        — Мне пора собираться, позавтракаю, когда буду в штабе.       Внутри все было на взводе, но я не могла позволить себе открыться. Иногда проще скрывать правду, чем рисковать потерять то, что уже есть...       Вот, наконец-то, я в форме! Выхожу на улицу, и сердце сразу теплеет – там меня уже ждет Сильва. Моя красавица, моя белая лошадь, с которой мы выросли вместе. Она такая добрая, немного застенчивая, не любит чужих, но для меня – самый верный друг.       До штаба ехать минут сорок, не так уж и далеко. Это время для нас, для наших мыслей, для нашего молчаливого общения. Я поглаживаю ее по шее, чувствую тепло ее шерсти, и все тревоги отступают. С Сильвой рядом я чувствую себя в безопасности, готовой к любым испытаниям.       Мы отправляемся в путь, и каждый шаг Сильвы – это уверенность, сила и грация. Я смотрю на нее и понимаю, как мне повезло иметь такого спутника. Она не просто лошадь, она часть меня, часть моей истории, часть моей души. И пусть дорога будет долгой, с Сильвой рядом я готова пройти ее до конца...       Ну вот, наконец-то! Я подъехала к штабу Фатуи. Дорога, к счастью, прошла без приключений, что уже хорошо. Меня пропустили без лишних вопросов, видимо, по мне сразу видно, что я новенькая, только-только подала документы на вступление. И вот меня уже ведут на главную площадь, а затем в помещение, где собрались другие новобранцы.       Пока что ни одного знакомого лица, все чужие. Но тут я перевожу взгляд к главному зданию и.. о боже! Это же Тарталья! Он там что-то весело обсуждает с новичками, похоже, взял их к себе. Трое парней, выглядят такими же растерянными, как и я. Интересно, что он им рассказывает? И почему он здесь, а не где-нибудь на задании? Мое сердце забилось чуть быстрее. Вот это начало!       Я невольно замерла, наблюдая за ним. Его смех, такой звонкий и непринужденный, доносился даже до меня, несмотря на расстояние и общий гул голосов. Он выглядел таким... живым, совсем не таким, каким я представляла себе Предвестника Фатуи. В моих фантазиях они были суровыми, мрачными, погруженными в свои интриги и планы. А тут – Тарталья, шутящий с новобранцами, словно старший брат или наставник. Это было неожиданно и, признаться честно, немного обескураживающе. А вчера он мне вообще пирожок купил!       Мои мысли прервал голос сопровождающего меня офицера.       — Новобранец, сюда, пожалуйста. Вам нужно пройти регистрацию. — Я вздрогнула, оторвав взгляд от Тартальи, и поспешила за офицером. Он привел меня к длинному столу, за которым сидели несколько клерков, методично заполняющих какие-то бумаги. Передо мной уже стояла небольшая очередь из таких же, как я, новичков. Все выглядели немного потерянными, но в то же время в их глазах горел огонек предвкушения.       Пока я ждала своей очереди, я снова украдкой взглянула на Тарталью. Он все еще был там, но теперь уже не смеялся, а что-то серьезно объяснял парням, жестикулируя рукой. Они внимательно слушали, кивая головами. Мне стало еще любопытнее. Что за задание он им дает? Или это просто вводный инструктаж? Я представила, как было бы здорово оказаться в их числе, получить наставления от самого Одиннадцатого Предвестника. Мое сердце снова забилось быстрее, но на этот раз это было не просто волнение, а скорее азарт. Я здесь, я часть этого. И кто знает, какие возможности откроются передо мной?       Наконец, подошла моя очередь. Клерк, пожилой мужчина с усталым видом, поднял на меня глаза.       — Имя, фамилия, дата рождения, место жительства, – монотонно произнес он, не дожидаясь моего ответа, уже протягивая мне бланк для заполнения. Я взяла ручку, и, пока мои пальцы выводили буквы, я почувствовала, как волнение постепенно сменяется решимостью. Это мой шанс. Мой шанс доказать, что я чего-то стою. Мой шанс стать частью чего-то большего. И, возможно, однажды, я тоже буду стоять на этой площади, не как растерянный новобранец, а как тот, кто вдохновляет других.       Я закончила заполнение бумаг, аккуратно передав бланк клерку. Он бегло просмотрел его, кивнул и протянул мне небольшой жетон с выгравированным номером.       — Это ваш временный пропуск. Ожидайте дальнейших инструкций. — Вас направят в казармы, — сказал он, уже обращаясь к следующему в очереди. Я взяла жетон, чувствуя его прохладный металл в ладони. Это было реально. Я официально стала частью Фатуи.       Я отошла от стола, пытаясь осмыслить происходящее. Вокруг меня все еще кипела жизнь: новобранцы, офицеры, суета. Я огляделась, ища глазами Тарталью, но его уже не было. Он исчез так же внезапно, как и появился. Неужели он просто ушел? Или его вызвали по срочному делу? Не успела я додумать, как на мое плечо легла тяжелая рука.       Я вздрогнула, резко обернувшись. Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Это был Тарталья. Он стоял прямо за мной, его широкая улыбка озаряла лицо, а глаза весело блестели. Он что, подкрался? Когда он успел подойти? Я даже не заметила его приближения.       — Ну что, новенькая? – его голос был приятным, с легкой хрипотцой. — Закончила с бумагами?       Я могла только кивнуть, чувствуя, как краска приливает к моим щекам.       — Отлично, – он слегка сжал мое плечо, и я почувствовала тепло его ладони сквозь ткань моей одежды. – Я тебя помню. У тебя был такой... заинтересованный взгляд. Сразу видно, что ты не из тех, кто просто так пришел посмотреть. Ты мне понравилась, но вот жаль на тебя положили глаз.       Мои щеки горели еще сильнее. Он действительно меня запомнил! Это было невероятно. Что значит положили глаз? Я пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.       — Не волнуйся, – он усмехнулся, словно прочитав мои мысли. – Здесь тебе понравится. У нас всегда есть чем заняться, и скучать не придется. А если ты покажешь себя, то и возможности будут соответствующие.       Он отпустил мое плечо, но его взгляд задержался на мне еще на мгновение, оценивающий, но в то же время доброжелательный.       — Что ж, удачи тебе, новобранец. Надеюсь, мы еще увидимся. Возможно, даже на одном задании.       С этими словами он подмигнул и, развернувшись, так же бесшумно, как и появился, растворился в толпе.       Но вот, не успев отойти от шока после встречи с Тарталией, все вдруг услышали шаги. Воздух словно застыл, повисла ледяная тишина. Из тени вышел Капитано. Его лица не было видно — оно скрывалось за маской, но по его осмотрительному взгляду было ясно, что он внимательно оценивает каждого из нас. За ним появились еще четыре человека — видимо, его лучшие люди, но они остались в стороне, не вмешиваясь.       Взгляд Капитана вдруг остановился на мне. Он пристально посмотрел и произнес:       — Элизабет Эль. Ко мне.       Его голос, низкий и ровный, не оставлял места для сомнений и возражений. Это был приказ, облегченный в форму приглашения.       Я почувствовала, как взгляды остальных обратились ко мне. В них читалось все: недоумение, любопытство, а у некоторых, возможно, и зависть. Тарталия, который еще недавно был центром внимания, теперь казался отодвинутым на второй план. Его присутствие меркло перед новой, более внушительной фигурой. Я сделала шаг вперед, чувствуя, как ноги немного подкашиваются. Каждый мой шаг отдавался эхом в тишине, которая теперь казалась еще более напряженной.       Я не знала, чего он хочет. Почему именно я? Что он видел во мне, чтобы вызвать меня к себе? Мои мысли метались, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть намек на причину. Но Капитано не давал никаких подсказок. Он просто стоял, ожидая, его невидимый взгляд, казалось, проникал сквозь меня, читая мои самые сокровенные мысли. Четыре фигуры позади него оставались неподвижными, словно статуи, их присутствие лишь подчеркивало его собственную значимость. Я чувствовала себя маленькой и незначительной под этим всеобъемлющим вниманием, но в то же время, в глубине души, зарождалось странное чувство предвкушения.       Я замерла, не смея сделать следующий шаг, ожидая его разрешения. Казалось, само пространство вокруг Капитано пульсировало невидимой энергией, одновременно отталкивая и маня к себе. Я вглядывалась в его лицо, скрытое под шлемом или маской, пытаясь разглядеть хоть что-то, но видела лишь смутные очертания. Эта непроницаемость лишь усиливала мое волнение и ощущение тайны.       Наконец, Капитано нарушил тишину. Его голос, ровный и глубокий, прозвучал совсем близко, словно эхо в безмолвии.       — С этого дня ты в моем отряде. Добро пожаловать.       Он протянул мне руку.       Я моргнула, пытаясь осознать услышанное. Мой отряд. Слова Капитано прозвучали как приговор, но в то же время и как обещание. Я не знала, чего ожидать, но знала одно: пути назад нет. Моя судьба теперь переплетена с его, с судьбой этого загадочного человека, чье лицо скрыто под маской, а намерения – за завесой тайны.       Я медленно подняла руку, чтобы ответить на его жест. Моя ладонь была влажной от пота, но я постаралась, чтобы это не было заметно. Когда наши руки соприкоснулись, я почувствовала легкий электрический разряд, пробежавший по моей руке. Его хватка была крепкой, но не сжимающей, уверенной, но не агрессивной. Я посмотрела ему в глаза, пытаясь уловить хоть что-то, но видела лишь отражение своего собственного испуганного лица в темной поверхности его шлема.       Он отпустил мою руку, и я почувствовала, как напряжение немного спало. Но это было лишь временное облегчение. Я знала, что это только начало. Начало нового этапа в моей жизни, полного опасностей, испытаний и, возможно, открытий. Я не знала, что ждет меня в отряде Капитано, но я была готова к этому. Я была готова к тому, чтобы стать частью его мира, мира, где правила устанавливает он, а я должна их соблюдать.       Я ждала. Ждала следующего слова, следующего указания, следующего шага. Я была готова следовать за ним, куда бы он ни повел. Я была готова стать частью его отряда, его мира, его судьбы. Я была готова к тому, чтобы стать его солдатом.       Но вот он встал в пол оборота, и указал рукой в сторону тех загадочных четырех фигур. Его люди.       — Иди знакомься. Это Макс, Клэр, Фрэнк и Хьюго. Старший в группе Макс, все приказы проходят через него.       Я проследила за направлением его жеста. Четыре фигуры, до этого казавшиеся лишь частью фона, теперь обрели четкость и вес. Они стояли чуть поодаль, словно ожидая своей очереди, но в их позах чувствовалась готовность, некая внутренняя собранность, которая выдавала их принадлежность к этому месту, к этому человеку.       Я кивнула, стараясь не выдать своего внутреннего смятения. Знакомство. Еще один шаг в неизвестность. Эти люди – мои новые товарищи? Или мои надзиратели? В их молчании, в их взглядах, я искала ответы, но находила лишь новые вопросы. Капитано, казалось, наблюдал за моей реакцией, за тем, как я воспринимаю его команду, его выбор. Его молчание после представления было не менее значимым, чем его слова. Оно давало мне пространство для осмысления, для принятия.       Я сделала еще один шаг вперед, сокращая дистанцию между собой и новыми членами моего отряда. И вот подойдя к ним поближе, я смогла получше их всех осмотреть. Макс, как и предполагалось, выглядел самым опытным. Его лицо было испещрено мелкими морщинами, словно карта прожитых лет и пережитых битв. В его глазах, цвета выцветшей стали, читалась усталость, но и несгибаемая воля. Он держался прямо, без лишних движений, излучая ауру спокойной уверенности. Но в то же время он улыбался такой искренней улыбкой, что мне стало немного легче.       Клэр оказалась моложе, чем я ожидала. У нее были шикарные каштановые волосы и яркие зеленые глаза, как два изумруда. Ее черты были тонкими, но в них не было той хрупкости, которую я могла бы ожидать. Наоборот, в ее взгляде, ярком и проницательном, чувствовалась скрытая сила. Она слегка улыбнулась мне, и в этой улыбке было что-то ободряющее, но одновременно и настороженное. Ее руки были сложены на груди, но я видела, как напряжены мышцы под тонкой тканью ее одежды.       Фрэнк и Хьюго стояли рядом, как два столпа. Фрэнк был крупнее, с широкими плечами и квадратным подбородком, голубыми глазами. Его лицо было непроницаемым, словно высеченным из гранита, и я не могла уловить в нем никаких эмоций. Он просто стоял, наблюдая, и его присутствие ощущалось как незыблемая стена. Хьюго, напротив, был более жилистым, с острыми чертами лица и быстрыми, внимательными глазами. Он казался более подвижным, готовым к действию в любой момент. В его взгляде мелькнула искра, когда он посмотрел на меня, но она тут же погасла, сменившись той же профессиональной сдержанностью, что и у Макса. Да и в целом Хьюго очень похож на Макса, видимо его брат или родственник.       Я почувствовала, как их взгляды скользят по мне, оценивая, взвешивая. Это было не враждебно, но и не дружелюбно. Макс первым обратился к девушке.       — Привет! Ты Элизабет, да? Рад тебя видеть. Добро пожаловать! — он хотел сказать что-то еще, но тут в разговор вклинилась Клэр.       — Ого, какая ты красотка! Я Клэр!       Фрэнк и Хьюго лишь закатили глаза. "Ну вот, опять", — подумал Фрэнк, а Хьюго просто вздохнул. Это была их Клэр во всей красе.       Они уже привыкли к таким внезапным и немного фамильярным приветствиям от Клэр, которая, казалось, обладала неиссякаемым запасом энтузиазма и умением мгновенно находить общий язык с кем угодно, даже если этот язык был немного громким и напористым. Для Фрэнка это было скорее забавным проявлением ее характера, чем поводом для раздражения, хотя иногда он и ловил себя на мысли, что хотелось бы чуть больше такта. Хьюго же, будучи человеком более сдержанным, просто принимал это как данность, как неизбежную часть их команды. Он знал, что за этой внешней непосредственностью скрывается доброе сердце и искреннее желание помочь, поэтому даже такие моменты он воспринимал с легкой иронией. Элизабет, похоже, была немного ошарашена таким напором, но на ее лице мелькнуло легкое подобие улыбки, что уже было хорошим знаком. Макс, заметив это, решил не упускать момент и продолжить знакомство, пока Клэр не переключила свое внимание на что-то другое. Он знал, что ее энергия может быть как полезной, так и немного дезориентирующей, и в данном случае, похоже, она уже успела произвести первое впечатление.       — Приятно познакомиться, Клэр, — наконец произнесла Элизабет, ее голос был тихим, но отчетливым. — И спасибо, Макс.       Макс кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Он уже собирался представить Фрэнка и Хьюго, но Клэр, похоже, не собиралась уступать инициативу.       — А это Фрэнк и Хьюго! — она махнула рукой в сторону двух парней, которые все еще стояли, слегка отстраненно, наблюдая за происходящим. — Они у нас самые серьезные, но не дай себя обмануть, они тоже очень милые! Фрэнк, услышав это, слегка покраснел и неловко поправил ремень на своем снаряжении. Хьюго же просто кивнул Элизабет, его взгляд был спокойным и оценивающим. Он всегда был таким, сначала наблюдал, потом делал выводы. Макс знал, что Хьюго не станет судить по первому впечатлению, но и не будет спешить с доверием.       — Привет, Элизабет, — сказал Фрэнк, его голос был низким и немного хриплым. — Добро пожаловать в отряд. Надеюсь, тебе у нас понравится.       — Привет, — коротко произнес Хьюго, его глаза задержались на Элизабет чуть дольше, чем у остальных. Он, казалось, пытался прочесть что-то в ее поведении, в ее реакции на их команду.       Элизабет улыбнулась им обоим, ее взгляд задержался на Хьюго, словно она тоже пыталась что-то понять. Макс почувствовал, что между ними уже началось негласное взаимодействие, своего рода безмолвный диалог, который часто возникал между людьми, привыкшими к опасностям и необходимости быстро оценивать окружающих.       — Спасибо, — ответила Элизабет. — Я тоже надеюсь.       Макс решил, что пора взять ситуацию в свои руки, пока Клэр не начала рассказывать Элизабет все их внутренние шутки и истории.       — Что ж, Элизабет, — начал он, делая шаг вперед. — Я Макс, командир этого отряда. Как ты уже поняла, это Клэр, наш эксперт по коммуникациям и, как видишь, по созданию первого впечатления. Фрэнк — наш специалист по тяжелому вооружению и тактике, а Хьюго — наш разведчик и следопыт. Мы рады, что ты присоединилась к нам.       Элизабет кивнула, ее взгляд стал более серьезным. Она, казалось, собиралась с мыслями, прежде чем начать свой рассказ. Макс знал, что первые минуты знакомства в новом отряде всегда были самыми важными. От того, как пройдет это первое взаимодействие, зависело многое. И пока что, несмотря на обычную суматоху, созданную Клэр, все шло довольно неплохо.       В этот момент в нашу дискуссию вмешался Капитано.       — Предлагаю продолжить обсуждение за завтраком, — произнес он. — Элизабет, покажите, пожалуйста, где находится столовая. Я присоединюсь к вам чуть позже.       Макс, кивнув в ответ, обратился к остальным:       — Вы все слышали Капитана. Клэр, Хьюго, Фрэнк, будьте добры, проводите нашу новенькую. Мне же нужно еще пару моментов обсудить с Капитано.       Клэр, с легкой улыбкой, уже направлялась к Элизабет, протягивая руку.       — Пойдем, Элизабет. Завтрак – это всегда хорошее начало. И Капитано, как всегда, знает, как расставить приоритеты.       Хьюго и Фрэнк, следуя за ними, переглянулись. В их взглядах читалось понимание: Капитано, хоть и был строг, всегда заботился о том, чтобы все шло гладко, особенно когда речь шла о новых членах отряда. Макс же, не теряя времени, уже шагал к Капитано, который стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим.       — Ну что, Капитан, — начал Макс, подходя ближе, — что за новенькая? Ее фамилия Эль… Где-то я ее уже слышал.       Капитано кивнул, его взгляд стал чуть более задумчивым.       — Да, это дочь человека, который раньше служил вместе со мной.       — Дочь, значит… — Макс прищурился, — зная тебя, ты в ней явно что-то разглядел. Потому что я не поверю, что ты ее взял только потому, что она дочь твоего друга. Ты не из тех, кто берет людей по знакомству, если они не стоят того.       Капитан посмотрел вдаль, словно вспоминая что-то важное: — Ты прав, Макс. Ты, наверное, заметил ее необычные глаза — это импланты Дотторе. Если бы я не вмешался, последствия могли быть очень серьёзными для нее.       — Дотторе говоришь…, да она бы точно стала его лабораторной крысой… — продолжил Макс.       Капитан сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, прежде чем продолжить. Его голос стал чуть тише, но в нем прозвучала твёрдость, приобретённая годами службы и пережитых испытаний.       — Именно. Дотторе не остановился бы ни перед чем, чтобы изучить и использовать эти импланты.       Его слова повисли в воздухе, наполненные невысказанной тревогой и осознанием масштаба угрозы. Капитан помнил слишком много историй о тех, кто попадал в руки Дотторе, и ни одна из них не заканчивалась хорошо. Он видел, как блестящие умы превращались в безвольных марионеток, как живые существа становились лишь инструментами для его чудовищных экспериментов. И мысль о том, что эта девушка могла разделить их участь, вызывала в нем глухое негодование.