Часть 1
12 февраля 2026 г., 02:00
У Саши веселая и беззаботная жизнь. Он ходит за Антошей по пятам, постоянно сидит на его парте, мешая учиться, и много улыбается.
Каждый день наполнен новыми событиями и яркими красками. Антон — кладезь самых разнообразных идей. Или не самых разнообразных. Какая разница, когда он рядом.
Отсутствие влияния на физическое состояние внешних факторов позволяет Саше не париться ни о погоде, ни о самочувствии. Он свободен от проблем бытовых, присущих обычным людям, и наслаждается этим по полной.
Любой школьник позавидовал бы его возможности показать фак всем учителям и оставаться ненаказанным. Они смотрят на доску, а иногда куда-то в его сторону, но никогда не замечают. Это же настоящее счастье!
Весь мир вокруг доступен и отделен от него, он есть в нем, но не являлся его частью, и это дает столько разнообразных возможностей. Он пользуется ими всеми, а также тем, что Антон все время находится где-то поблизости.
Антон — то, что у него есть. А если быть точнее, все, что есть у него постоянно. Единственный, кого Саша может касаться и оставаться осязаемым, кто может слышать его голос и видеть его лицо.
Для Саши Антон — единственный и неповторимый, самый главный, самый важный из всего, что есть в этом совершенно не его мире.
И вот сейчас они наконец остались вдвоем. Сидят у Антона на кровати, Тяночкин, скукожив максимально недовольное лицо, пытается подготовиться к контрольной по биологии.
Его раздражает то, что на это уходит так много времени. Казалось бы, обычная контрольная, но вот уже час он читает один несчастный параграф. Но проблема кроется совсем не в биологии.
В жизни Антона есть один человек, который тянет за собой кучу проблем и прилип как второсортная жевачка. И этот человек не дает Антоновой голове покоя. Совсем.
Казалось, большую часть его мыслей занимает именно он, этот человек. Волнует, не дает нормально спать и постоянно беспокоит. От него нельзя скрыться или сбежать, слишком многое вокруг связывает их двоих.
И Саша, наблюдая за попытками выучить несчастную биологию, которые на деле были попытками не думать о проблемах в жизни Антона, только улыбается, подкрадываясь к Тяночкину ближе.
— Не суждено тебе стать биологом, — со вздохом говорит он, заглядывая Антону в глаза и при этом перекрывая обзор на учебник. Теперь он почти лежит на Тяночкине.
— Точно, — вздыхает Антон. Саша чувствует, как тот медленно вспоминает, что вообще-то, да, он учил именно биологию, ему надо готовиться к контрольной, и расстраивается только сильнее.
— Значит, будешь инженером.
— Ты помнишь, как мы решали математику? — скептически интересуется Антон, приподнимая одну бровь. Он выглядит очень милым, когда делает так, хотя сам никогда не замечает этого жеста. — Инженером мог бы быть ты.
— Меня не возьмут, — пожимает плечами Саша. Его и правда не возьмут, он же не сможет закручивать гайки и таскать железки. Эх, сколько же компании теряют.
Антон кивает и снова погружается в дебри своих мыслей. Образ человека и ворох его проблем. Саша тянется и дергает Антона за прядь волос. Дернуть у него, конечно, не получается, но зато Тяночкин возвращает свое внимание ему.
— Ты мог бы выращивать капусту, — заговорщически говорит Саша. — Чтобы она давала сок.
Антон улыбается по-доброму, так, как Саше улыбался только он один. И Саша очень хотел бы быть единственным, кому Антон улыбается так. Но увы….
— Ты съешь всю капусту, и меня уволят.
— Тогда делай гитары.
Антон морщится, категорически махая руками.
— Чтобы ты их все облизал? Ни за что.
— А ты хочешь, чтобы я облизывал тебя, а не гитары?
Щеки Антона предательски заливаются румянцем, а Саша смотрит, не моргая, пользуясь возможностью насладиться этой красотой в полной мере. И все-таки Антон великолепен. Красив, невероятен, идеален во всех своих проявлениях. Как однако печально, что именно он влюбился в того, кто по итогу покинул его.
— Тогда пиши стихи, — предлагает Саша. — Я уверен, ты станешь известным.
— Я же не умею писать стихи, — напоминает Тяночкин. — Это ты поэт.
И лукавит. Саша лукавит тоже. Точно, это же он пишет стихи, а не Антон. Конечно, все именно так.
Учебник биологии уже давно Антона не волнует и валяется где-то на кровати. Это хорошо. И вместе с этим учебником лишний проблемный образ, который так парит Тяночкин, медленно вылетает из Антоновой головы. Потому что он смотрит на Сашу, и Саша прекрасно знает, чего тот хочет.
Он меняет позу и устраивается поудобнее, по правую руку от своего парня, и оставляет лицо на одном с ним уровне.
Тяночкин опускает взгляд, и Саша любуется этой маленькой деталью.
Приятно видеть, как к тебе тянутся.
Саша ещё немного сгибается, склоняет голову чуть вбок и нежно целует Антона. Медленно ведет своими губами по чужим, оставляя едва ощутимый след. Когда Антон подается вперед, след становится не таким уж и неощутимым.
Целовать Антона — одно из самых приятных занятий в жизни Саши. Прикасаться так, чтобы Тяночкин забывал обо всем остальном мире, обращая все внимание на него. Чувствовать, как его касаются в ответ, ведут по полупрозрачной коже, зарываются в густые волосы.
Саша касается лица Антона. Оглаживая его по щеке, тянется выше, к волосам. Они не колеблютсяся под его руками, но Тяночкина все устраивает. А значит, Сашу все устраивает тоже.
Им не надо углублять поцелуй, Антону надо только отвлечься. Уйти из реального мира к Саше, быть опрощённым им, чтобы тот заполонил все сознание, не оставляя места для проблем и забот.
И Саша прекрасно с этим справляется. Иногда.
Под кончиками пальцев живая кожа, и Саша не был уверен, как она ощущается живыми людьми. Но сам чувствует тепло, которое от нее исходит. Живое, самое важное, единственно доступное для него. Он не ощущает ни холода, ни жары, такие вещи ему доступны. Все, до чего он может добраться, это образы из чужих воспоминаний, переложенные на его разум. Холод холодный, потому что Антон замерзает, огонь горячий именно так, как Тяночкин однажды обжегся. Дерево деревянное, а вода водянистая. Его окружают чужие ощущения, и только в такие моменты он может погрузиться в реальный мир достаточно, чтобы чувствовать.
Только в такие моменты Саша ощущает не присущие ему тяжесть тела, вес, которого у него никогда не было. А ткань покрывала на кровати обретает шершавую текстуру.
Антон - единственный, с кем он способен на подобное.
Антону нравится Саша, и Саша ощущает это, пока тот водит руками по его телу. Также едва ощутимо, но каждое прикосновение забелялось на коже, делая ее все более настоящей и живой.
Саша кладет руку Антону на шею и тянет его немного вперед. Тяночкин поддается. Антон думает только об этом, о Сашиных руках и губах, о том, куда тот полжит руки и куда должны лечь его. А это значит, что Саша выполнил свою миссию на сегодня.
Это не будет работать всегда, думает Саша улыбаясь Антону в поцелуй. Когда-нибудь проблемы зайдут слишком далеко. Но сейчас происходящим наслаждается не только Антон, но и Саша. Он счастлив, счастлив всю свою жизнь, потому что в ней есть Антон. И будь его воля, он бы остался здесь, в этом моменте навсегда. Навсегда с Антоном, рядом, привязанный к нему невидимыми нитями.
Навсегда с ним.
Саша закрывает глаза и жмется к Тяночкину ближе, сильнее, тонет в прикосновениях, чувствах и его тепле, почти сливаясь с ним воедино.
Ему нравится этот мир, нравится возможность прыгать по посещающим манив, орать на бабулек и высказыать им все, что он только думает, пока они его не слышат. Нравится не отличать по степени холодности сосульку от табуретки. Кричать на всю округу и рвать только барабанные перепонки Тяночкина. Иметь возможность не заниматься абсолютно ничем и не иметь никаких целей, ведь какие цели, когда у тебя нет возможности их осуществить.
Ему никогда не придется работать, уставать от бега или приседаний. Нравится, что он связан с Антоном собственным существованием. Что Антон единственный и неповторимый в его жизни, основа всего. Нравится проникать в его мысли, чувствовать все, что он думает. Нравится быть самым настоящим приведением.
Нравится быть ближе к Антону, чем кто-либо когда-либо сможет, быть частью Антона, постоянно сопровождающей его. У него нет жизни, которая может оборваться несчастным случаем, нет тела, которое можно поломать, у него есть только Антон. И это лучшее, о чем он может только мечтать.
И поэтому он жмурится сильнее и углубляет поцелуй, вырывая из Антона удивленный вздох. Ему просто надо целовать дальше, забраться глубже в реальность, и тихая колющая боль в несуществующей груди перестанет напоминать о себе.
