Обещание больному

Сама Хён равнодушно взирал на серую жижу, плескавшуюся в миске, словно грязная вода. Деревянный поднос на коленях, казалось, непосильной тяжестью давил на него морально. По крайней мере, так это выглядело со стороны, по его ледяному взгляду. —Гага (Хёну), -он поднял взгляд. —Я не буду это есть. —Почему, Хён? —Ну дай хоть кусочек курочки в кисло-сладком соусе! -взмолился Хён, с наигранной жалостью подавшись к Чхон Хи, сидевшему на краю кровати. —Я… -лицо того окаменело, когда легким движением руки перед ним возникла девушка-служанка. —Тебе нельзя сейчас перегружать организм такой пищей. И, пожалуйста, помни, когда ты превращаешься, то хоть и тратишь не так много энергии, но все же… —Я и сам это понимаю, -перебил Хён, принимая свой прежний облик. —Пожалуйста, поешь, -взмолился Хи. —Если поцелуешь, -отрезал Сама Хён. Молчание растянулось, словно вечность. —Хорошо. В фиалковых глазах вспыхнул азарт. Он залпом выхлебал кашу и ловко водрузил миску обратно на поднос. Подперев подбородок рукой, он принялся барабанить пальцами другой руки по изголовью кровати в ожидании. Чхон Хи незаметно ускользнул, пока тот ел кашу. Он уже склонился над свитком, размышляя, куда бы отправиться на поиски легендарной травы Сао Чжоу (метла), которая успокаивает дух. В лунном свете серебристая коробочка блеснула, напоминая о себе. —О, черт. -Хи взял из шкатулки маленькую таблетку и пошел обратно к Сама Хёну, припоминая свое обещание. Прибежав, он распахнул дверь. Хён, похоже, не слишком долго ждал. —Привет. Вижу, не спишь? -Хи улыбнулся, словно и не было пятиминутной обиды из-за каши. —Я совсем забыл про таблетки. —Братик, ты же держишь свои обещания? -Хён потянулся к Хи, забирая протянутую шкатулку. —Сначала таблетки, -отчеканил Чхон Хи. Снова скорчив недовольную гримасу, Хён молча проглотил таблетки, запив их чаем из гайвани. —Я жду, -произнес он тоном разочарованной девицы, которая в первую брачную ночь обнаружила под одеялом деревянного мужа. Чхон Хи присел ближе, наклонился и… Отодвинув прядь волос со лба, он чмокнул его в лоб. Сама Хён тупо захлопал глазами, явно ожидая чего-то более романтичного. —Братец… —Отдыхай, уже поздно. Фигура Чхон Хи скользнула к двери и исчезла. Дверь со скрипом закрылась.