целуй меня, гуки.

01.06.1984. Вернуться в это место было странно, необычно, и признаться честно, я до конца не понимал зачем все же это сделал. Я чувствовал, что нахожусь там, где меня быть не может, словно вернулся в прошлое, в то самое лето 1983. Где-то на подсознательном уровне я все еще жду его, в этой стране, в этом городе, в этом доме, в этой комнате и на этой кровати. Я, будто окутанный пледом, что стирает всю мою память правда жду, его и никого другого. А еще я чувствую себя глупцом. Больше я не вел дневник, но вновь оказавшись в этих стенах появилась потребность, иначе, я бы завыл как забытая хозяином собака. В ящике стола, за которым я пишу лежат письма, которых больше 15 штук, но ни одно не было мной прочитано. Все они от него. Почему я не читал? После того звонка в декабре я выпал из мира, ушел в спячку, прям как медведь. Я выполнял обыденные вещи, но мои мысли были далеки от моей обыденности, я был глубоко в себе, в своем неком измерении. Я не прочел его слов потому, что оберегал себя надеждами. Думал, он напишет о том, что свадьба – его неудачная шутка, а он греет себя мыслями обо мне, о нас, я ждал писем о том, как он скучает, хотя бы немного, хоть самую малость. И не желая делать себе куда больнее, их я не открывал. Решил, что когда-нибудь прочту обязательно, каждое слово, каждое предложение, строчку и абзац, но точно не сейчас, сделаю это тогда, когда стану старше. Сейчас я наивно хочу его на своей постели, прямо тут и в сию же секунду. Я взглянул на ночное небо, как жаль, звезды не падают, им желание не загадать. За этот год у меня появился новый друг, его зовут Чимин, и он перевелся в мой выпускной класс. Честно, я не уловил момент, в который мы начали общаться, и не скажу точно рад ли я этому общению. Но я люблю бывать в его доме, в обществе его родителей, которые сдружились с моими. У Чимина два отца, две кошки, а еще он играет на скрипке. Смотря на них – его родителей, я представляю себя и его. Еще и имена чертовски похожи – Игук и Тэсон, прям как Чонгук и Тэхен.  Я так часто думал о том, каковой бы была наша совместная жизнь, где бы жили, чем завтракали, как долго бы целовали губы друг друга по утрам и о прочих мелочах. Я заглядывал далеко в будущее, думал, решимся ли мы на то, чтобы завести ребенка. Я думал, а хотел бы он стать отцом? Пока что я знаю лишь то, что если бы он рассказал мне о своем желании касаемо отцовства, то я бы ни секунды не раздумывал и согласился.  В тот поздний вечер, когда я вернулся домой от друга, лежа, я глядел в потолок и придумал им имена – нашим детям, которых мы могли бы усыновить или удочерить. Для мальчика я подобрал имя Адриан. Оно звучит честно и благородно, ассоциируется с белым голубем и откосом Моне, где он впервые коснулся моих губ. Адриан – как итог нашей любви, чистой, искренней и с моей стороны точно первой. Как первые робкие касания и слова, что сказаны только после того, как наберешься сил и мужества. Как резкие взгляды, которые ты не имеешь права задержать, как быстро бьющееся сердце и отсутствие возможности сделать следующий вздох. Адриан – как первый вздох, первое касание, первое слово. Это имя словно первый поцелуй, первый неотрывный взгляд глаза в глаза, первые слова о чувствах и первая совместная ночь. Адриан наше начало и возможное продолжение. Будь у нас дочь, то я назвал бы ее Оливия. Я бы хотел, чтобы девочка была похожа на него. Манерами, мимикой, может привычками и стилем общения, характером и цветом глаз, я вижу эту девчушку с его голубыми. От меня у нее были бы темные кудрявые волосы и любовь к музыке. Оливия – как вспышка, искра, вдохновение, безмятежность, свобода и вечный смех. Оливия – безграничное счастье и вечная любовь. Мне жаль, что у нас никогда не будет полностью наших детей, чтоб только мои и его. И это правда бьет мое сердце, что хочется закусить губу, да как можно сильнее. Я гоню от себя предположения о том, что у какой-нибудь девушки может быть сын с его улыбкой, голосом, блондинистыми волосами и голубыми. Я не хочу и не могу принять это, я окончательно не хочу в это верить. Влюбиться в него – одновременно самый щедрый подарок из всех возможных и самый унизительный проигрыш, после которого не можешь отойти на протяжении долгого времени и ощущаешь на себе косые взгляды чужих. Чонгук, ты мое яркое солнце, что освещает собой всю мою жизнь и яркая буря с диким ливнем, что сметает все на своем пути. Ты делаешь меня счастливым и в то же время самым несчастным человеком на свете. Мы перешли черту уже давно, я перепрыгнул ее, подписывая уговор на все те чувства, что испытал и испытываю по сей день. Я сам вступил в игру, предполагая ее конец, я сам допустил все то, что прошло давно и то, что имею сейчас. Теперь я стараюсь носить длинный рукав, ведь на левом запястье сияет моя глупость, которая была последствием декабрьского звонка. Чем я думал? Не знаю, наверное, разбитым сердцем от любви к нему. Но ныне я не позволю своей глупости повториться, я больше не хочу видеть заплаканные глаза матери у больничной койки и нервный взгляд отца. В тот момент я сожалел что проснулся, но теперь я благодарен, ведь страдания родителей всегда будут весить больше собственных.  Этот шрам словно напоминание о том, что он предал меня, наши чувства и все то, что было между нами. Ты предатель, Чонгук. Если ты вернешься, посмеешь ступить вновь на мою территорию, то я выстрою заборы, стены, кусты с большими шипами, что угодно, лишь бы ты больше не коснулся моего сердца и тела. И если твоя наглость возьмет верх, что ты посмеешь явиться на моем пороге, то не смотри в мою сторону и лицо, не общайся со мной и делай вид, что меня не существует, я был твоим ужасным сном, Гуки. Я просто-напросто не переживу еще одного расставания с тобой.                              02.06.1984. Я очень плохо спал. Мне снился странный сон, который побудил мой организм проснуться раньше нужного времени и не дал уснуть после. Мне снился он.  Знаешь, Гук, ты большой и бессердечный засранец, раз смеешь являться в моих снах. Ты не щадишь меня, всегда заставляешь волноваться, нервно дергать ногой и кусать свои губы, ты всегда заставляешь долго думать и пытаться разгадать твои загадки, уловить еле заметные намеки. Ты невыносим, Чонгук. Но ты не представляешь, как бурлит мое сердце от чувств к тебе. Это ужасно. Я видел его улыбку, по которой скучал так долго. На нем была та голубая рубашка с закатанными рукавами и белые шорты, вокруг нас лишь море и горячий песок, там было настоящее пекло. Кажется, я слышал его томное дыхание, когда он неспеша шел в мою сторону. А я будто находился в трансе, ведь не помню своих ощущений, зато сейчас я страстно желаю его. Чонгук подошел запредельно близко, его губы касались мочки моего уха. - Подожди еще немного, я буду совсем скоро. – Прошептал он, после чего щекотал мое ухо своим жарким дыханием. Я был статуей, ведь стоял как приросший, я никак не мог ожидать подобного, даже во сне. У меня не получилось вымолвить и слова, губы не слушались, напрочь отказываясь шевелиться, да я даже мыкнуть не смог, вот настолько все было плохо.  Нравились ли мне его действия? Да, бесспорно. Его руки под моей одеждой и язык на моем голом теле – лучшее, что только может быть. Хотел ли я подобных действий от него в нынешней ситуации? Точно нет. Именно поэтому я и проснулся в собственном поту, стояком и мыслями: «Будь ты проклят, урод». Значит так, Чонгук из моего сна, разъясним пару моментов. Я тебя не жду, так что не смей возвращаться, я не хочу видеть тебя, ни в своем доме, ни где-либо еще, если у тебя остались кусочки совести, то прошу, дай мне пережить это и двинуться дальше, не порти мою жизнь окончательно, прошу тебя. А во-вторых, я позволил тебе коснуться себя только потому, что не контролировал свое тело, так что не обольщайся. Все услышал? А теперь вернись к своей невесте и в ее сны, не путай меня с ней, я никогда ей не стану, как и никогда не буду с тобой, наш финал всегда был одним. Я встал в районе 4 утра, принял душ, а в остальное время до завтрака лежал и много думал. Почему я имею то, что есть сейчас? Где я был не прав и где допустил ошибку. Теперь он с другой, он женится на другой, а я до сих пор лью свою боль на затягивающиеся раны, почему я не могу забыть обо всем также легко, как и он? Я бы хотел верить, что он лишь поиграл со мной, нашел развлечение на несколько недель, но я знаю и чувствую, что это не так. Те, что используют как игрушку точно не смотрят с таким трепетом, не касаются с такой нежностью, не целуют с такой аккуратностью и в то же время страстью. Они не зарываются в твои волосы носом, желая запомнить их запах, они не дарят те теплые улыбки, которые были лишь для меня. Они не говорят и не ведут себя так, как вел он, что делал со мной и для меня. Или все же делают..? Ладно, уже это не является важным и не имеет никакого смысла. Просто, почему он сбежал как наглый трус? Он испугался и сбежал. Теперь на нем ярое клеймо, написанное жирными буквами «предатель». Может, я хочу понять его поступок, может, хочу услышать его оправдания. Да, очень хочу.  В этот день я не был занят чем-то важно грандиозным. Говорил с родными на отдаленные темы, читал, и большую часть своего времени просидел в комнате. Вообще, ныне я чаще обитаю в себе. Хожу по ясным и темным тропинкам своего подсознания, раздумывая над фразами и событиями, что происходили однажды, но больше, конечно, над своими чувствами. Да, наверное, я помешался, сошел с ума и потерял рассудок, раз все еще гуляю где-то, но не там, где все. Но, как говорит мама, со временем пройдет. Я смогу отвлекать себя и больше проводить в настоящем. Это не значит, что уйдет боль и тоска, как бы не было прискорбно, но эти вещи ни капли не связанны. И все же, я думаю, что было бы хорошо выплеснуть на него все то, что накопилось за год. Не знаю, может, я отвесил бы ему пощечину или ударил чем-то потяжелее. Я правда на него зол, правда хочу подраться и накричать. Может тогда мне полегчает? Чонгук чертов эгоист, думал только о себе, поступил как удобно ему, а главное додумался мне сообщить о женитьбе, точно идиот. В моей голове бардак, мое мнение и чувства могут расходиться, сегодня я его прокляну и пошлю далеко к черту, а завтра скажу, что люблю, я сам не менее идиотичен, чем он. Людские взаимоотношения изначально трудная вещь. Невозможно понять и угодить всем, невозможно всем понравиться, изначально знать, какие слова обижают человека и что лучше не произносить вслух. А любовь точно запутана и далеко спрятана, а ее разгадка точно хранится где-то глубоко под землей, людям, наверняка, ее не понять. Тем, у кого все ярко и просто явно повезло, а я далеко не везучий. В детстве, как и всем детям мне часто читали сказки, стихи, поэмы. Помню, папа часто рассказывал легенды, которые якобы происходили наяву несколько столетий назад. Мне нравились принцы, нравились рыцари, мне нравились одаренные мальчики и влюбленные разбойники. А кто же из них в итоге Чонгук? Думаю, для принца он слишком умен. Они, как правило, дальше своих владений не высовываются, сидят на троне под мамкиной юбкой, чеша языком. Нет, Гук ни капли на них не похож. Рыцарь? Для него он слишком нежный. Полагаю, в нем хранится милосердие и сострадание, у него теплое сердце. Он может позаботиться, подобрать нужные слова, погладить щеку и стереть слезы. Я думаю, что он именно такой, хотя прилагает усилия, чтобы это скрыть. Рыцари холоднокровные и безжалостные, а он их противоположность. Я без раздумий отгоняю мысль о влюбленном разбойнике, потому что просто нет. Ему далеко до разбойников и бандитов, я вообще сомневаюсь, что он способен на подобное. Хотя, все мы люди и способны на совершенно разные вещи. Тэхен, сними наконец розовые очки, опять несешь дичайший бред. Без особых оснований я отмету мысль о влюбленном разбойнике, потому что так  чувствую, и уже знаю, к кому он принадлежит. Чонгук из одаренных мальчиков. Каждое его слово, каждый его жест, да весь его вид буквально символизирует это. Он из правильных мальчиков. Чего только стоят его глубокие познания, умение четко и грамотно излагать свои мысли, его манеры и множество других качеств. Он не хулиган и не бунтарь, ему важна репутация и статус в обществе, он весьма ответственен, его ум меня поражает, а тяга к новым знаниям восхищает. Порой люди, что хорошо владеют навыками в одной конкретной сфере циклятся и отсиживаются в ней, но не он. Ему нужно больше, лучше, качественнее, достовернее. Я думаю, ему никогда не будет достаточно. Именно это меня завораживает и мотивирует, заставляет желать прыгнуть выше, тянуть руки и бороться. Пока что я в стадии некого принятия своих возможностей, в той самой тропе, по который мысли бегают в разнобой, а я, как ответственный работник и хозяин распределяю их по ячейкам. Я не сомневаюсь, что добьюсь успеха, сейчас нужно набраться терпения и сил. Мне нужно время, нужно отпустить и двинуться вперед.  Первый шаг всегда самый сложный, тяжело начинать и делать первые рывки. Но потом, если данная отрасль или принятое тобой решение действительно верное, то начинаешь чувствовать себя как рыба в воде. Да, я хочу сравнить себя с рыбой, ощутить ту легкость, которую испытывает она. Хотя бы потому, что мне тяжело. В этот день родители были весьма загадочными, словно они выдерживают какую-то новость, которой пока не делились со мной. Я не уделили их поведению должного внимания, хотя явно должен был. Вдруг, случилось нечто важное. Я не люблю сюрпризов и недосказанностей, но, может сейчас мне нужно нечто шокирующее. На сегодня все, я иду в ту самую кровать, на которой спал Гук.                                                       03.06.1984. Постоялец. Вот в чем было дело, мне стоило догадаться.  За сегодняшним завтраком я все же выпытал у родителей причину их необыкновенного состояния. Они долго ломались, пробовали уйти от темы и заострить мое внимание на чем-то другом. Но в конечном итоге я добился своего и узнал о постояльце.  Интересно, в какой же момент об этом собирались оповестить меня, хотя я думаю, их тактикой было постановление перед фактом. «Знакомься, Тэхен, вот он, новый постоялец».  Я понимаю, что это часть отцовской работы, как и знаю, что весь процесс является некой традицией из года в год, которая прежде обсуждалась со всеми членами семьи. Мои чувства – исключительно мои проблемы и родители, а в частности отец не должен жертвовать помощником на целое лето, но все же мне обидно. Я бы предложил свою помощь, но от меня никакого толка, и я понимаю отца. Просто, мне стоило сообщить заранее, и моя реакция была бы более спокойной, конечно, я бы просто не приехал, каждый это знал. И все же, я не в настроении думать о новом человеке в своем доме. Вообще, последние дни ужасно болит голова, мыслей настолько много, что кажется я совсем скоро лопну и распадусь на мелкие крупинки. Видишь, во что ты превратил меня, Гуки? Я не перестану задаваться вопросом в чем же был замысел твоего приезда, почему именно к нам и почему именно ты? Найду ли я нужные ответы в своей жизни? Найду ли ответы на действительно важные вопросы и научусь ли открыто говорить о действительно важных вещах? Может, это придет с возрастом, а может не придет и вовсе. Пожалуй, некоторые ответы не должны быть найдены, а важности не должны стать озвученными. И в этом есть своя изюминка, наверное. Я больше не поделюсь своей комнатой, не позволю никому другому спать в кровати Чонгука и перекрывать ощущение, что он был здесь совсем недавно. Я больше не поделюсь своей комнатой и родители уже в курсе, я больше ей не поделюсь и новый постоялец будет жить в соседней. Я думал о возвращении в городскую квартиру, но получается я сам сбегу от самого себя, за что я так виню Гука. Поэтому нет, я научусь жить заново, будто он застрял далеко в прошлом, будто во мне не живет столько чувств. У меня нет четкой цели его забыть, как нет и похожего желания, но жить как раньше я бы действительно хотел. Не думать так много и жить полной жизнью, вдыхать воздух полной грудью. Кажется, это лето куда прохладнее, ну или я так сильно охладел. В нашем саду растут персики, растут груши и яблоки, в нашем саду растет множество ягод и овощей, точно, как в прошлом году. Все осталось таким же, и все остались такими же, но почему я чувствую, что изменилось абсолютно все.  Я правда сошел с ума, поехал рассудком, обезумел и чокнулся, потому что изменился, потому что плакал так часто, как никогда до этого и потому, что встретил его. Я множество раз написал об этом и в двое больше думал, почему я так жалок и бесчестен раз допускаю такое? Где сильный и гордый Хен, может ты забрал его с собой, Гуки? Сколько боли я смогу вынести и сколько важных решений я еще смогу принять? Я знаю многое, но о том, что важно для меня я не знаю ничего. Это ничтожное наказание для меня. Жизнь не заканчивается, и я это знаю, я проживу еще год, потом второй и третий, но я никогда не забуду его. Его прикосновения, его голос, его губы и лицо, я умру, а перед моими глазами все также будет он. Чонгук, ты придешь проводить меня в последний путь? Пожалуйста, приди, поцелуй, скажи, что все помнишь и дай мне насладиться тобой. Я буду смотреть неотрывно, стараясь запомнить каждую твою часть, так, чтобы в памяти прочно закрепился твой портрет. Кто знает, что ждет нас после смерти? Рай, ад, перерождение? Я не придерживаюсь точной веры, но после смерти я бы ничего не хотел делать.  Можно хотя бы там я не буду ничего чувствовать, видеть и ощущать. Я хочу быть конфетой, которую с удовольствием съест ребенок, или любимой мягкой игрушкой девочки с темными косичками.  Я не хочу быть человеком, человеческая жизнь слишком тяжелая, и скорби в ней больше, чем счастья. Но эту жизнь я постараюсь вынести достойно, ради мамы и отца, ведь не хочу быть причиной той самой ненавистной скорби. Но я буду жить по-своему. По своим взглядам, своим желаниям, по своему ощущению и своему решению. Я пойду с гордо поднятой головой и достойно приму день своей погибели. Я продолжаю жить с тревогой, тревогой о том, что он женится. Этот страх охватывает меня с ног до головы, не позволяет думать о других вещах. Я чувствую себя мошкой, что попалась в липкие сети паука. Паук не мучает мошку, но те сети, что он выстроил продолжают испытывать мелкое существо. Хочу спросить о том, умрет ли насекомое, плененное в сетях или в итоге его помилуют? Чонгук, ты задушишь меня своими руками или спасешь своим голосом?  Прошу, принимай скорей свое решение, а то жалкая мошка задушит сама себя.                                         04.06.1984. В этом году аспирант приедет раньше и уедет только в сентябре. Мне не объяснили точной причины, поэтому остается только догадываться. Может у отца и вправь куда больше работы, но я глубоко сомневаюсь. Постоялец прибудет уже завтра, поэтому весь дом активно готовится к его появлению. Я прибирал соседнюю комнату, ту, в которой сам жил прошлым летом. У меня не было много работы и управился я быстро, потому как после моего использования ее никто не трогал. Хочется ли мне сбежать? Да, даже очень. Я продолжаю бороться и заставляю себя оставаться в этом доме, уговаривая себя на встречу с тоской лицом к лицу. До самого вечера я пролежал в своей комнате на мягких одеялах, совершенно не желая совершать какие-либо телодвижения. Я пропустил ужин, просто не хотел говорить и кого-либо видеть, да и есть, собственно, тоже.  Ближе к полуночи в мою дверь постучала мама, спрашивая разрешение войти. В ее руках была чашка травяного чая, а глаза горели беспокойством. Я лишь мыкнул, якобы приглашая зайти. Она шла медленно, будто бы тянула время, а я так же пялился в потолок. Мама поставила кружку на прикроватную тумбу с тяжестью, скорее всего с той, которая находилась у нее внутри. После присела на край кровати, что та противно проскрипела, а я дернул ушами от неприятного звука. Мою руку обняли теплые материнские пальцы, она гладила мою ладонь, но смотрела себе в ноги. Я чувствовал, что она не хочет говорить то, что собирается, и точно не хочет, чтобы я смотрел в ее глаза.  Сколько же мы так просидели? Десять минут, пятнадцать, двадцать? Мы сидели так час, а она все еще не сказала и слова. Меня уже клонило в сон, как вдруг мама протянула тихое: «Хени». Я тут же напрягся и сжал ее руку, меня пугал ее тон. - Завтра приезжает Чонгук, милый. Меня словно окатило ледяной водой, что я пробудился от тяжелого сна, кажется, тогда я потерял способность говорить и был более чем шокирован и озадачен, к моему состоянию невозможно было подобрать слов, а тем более адекватных, я не понимал уже ничего. Я был поставлен перед фактом. Якобы, тебе уже неуда деваться, все, мы тянули до последнего, сюрприз.  Я тут же оторвался от постели и высвободил свою руку, расхаживал по комнате, перебирая пряди своих кудрявых волос, я был в шаге от того, чтобы выдрать их напрочь. - Почему снова он? Мы же вроде каждый год приглашаем разных? - Мой голос не был ровным, и я держался лишь потому, что рядом была мама.  - Я не знаю, Тэхен, и я сама толком не поняла, поговори с папой. Мне отчаянно хотелось показать матери что я не ребенок и с легкостью могу проявить самообладание и сдержать свои эмоции в своих кулаках, но, я, кажется, так и остался в своем прошлом. Я не вырос и изменился лишь в некоторых вещах, в целом и общем я остался таким же. Пальцы дрожали и все конечности холодели со стремительной скоростью, и я придумал, чем можно занять свои руки, я поднял кружку с тумбы. Мама не смотрела на меня, как и я не смотрел на нее. С ней мы никогда не говорили на эту тему, но я знал, что она все понимает, а она чувствовала, что я в курсе ее понимания. Нужны ли мне разговоры о нем? Думаю, нет. Я не хочу чувствовать себя посмешищем, когда говорю о нем, а я и так ощущаю себя таким от одних лишь мыслей. Я не вижу смысла лишний раз трепаться о том, что не имеет должной значимости, поэтому я сложу слова в комок и засуну глубоко в глотку, так, чтобы не вырвались. Я привяжу их прочными морскими узлами, заложу сверху кирпичами, и заблокирую им выход, а лучше смою сильным потоком океанской воды как можно дальше, я приложу все свои силы, дабы не произнести эти слова вслух. Кажется, в тот миг по моим щекам потекли соленые дорожки, а я как полоумный глядел в одну точку, не подавая признаков жизни. Время для меня будто бы остановилось, оно заставило меня вспомнить все, каждую минуту и каждую секунду прошлого лета. Картинки бежали перед моими глазами, а в ушах я слышал его голос, его дыхание и его шаги. Уже не раз я задавался вопросом, за что он так со мной? А потом понимал, что вина тут далеко не его, я продолжал винить Чонгука, хотя забывал о том, что я прекрасно знал, на что шел. Мне отчаянно хотелось найти виноватого и продолжать винить его, потому что, когда приходит осознание, что итог был понятен изначально становится еще хуже. Я хочу поругать себя, ведь «Тэхен, ты такой дурень, почему ты решил пойти на это, почему своими решениями заставил себя нести такую боль»? Но потом я вспоминаю о том, насколько был счастлив в те дни, когда держал его руки, как горели мои глаза, когда я смотрел на него и как сильно билось мое сердце, когда я слышал его голос. Все же, на самом деле, я не жалею ни о чем.  Может, это своего рода плата? Своими страданиями я оплачиваю дни моего счастья рядом с ним. Кто знает, имеет ли этому место быть?  Думаю, возможность ощутить такую нежную любовь к человеку может стоить куда больше, и я все-таки буду готов заплатить. Я не думал, что способен на такую любовь до него, я не думал, что моя любовь может быть робкой, стеснительной, такой открытой, теплой и долгой. Я не знал, что любить оказывается можно так долго и неуместно, что можно продолжать любить человека, уже не имея с ним контактов и скучать, так мучительно и по-детски.  Мне хочется засмеяться и сказать: «Ну что, Тэхен, так хотел встретится со своей болью и тоской, теперь точно получишь желаемое». Теперь я признаю, что это было глупо, лучше бы я вообще сюда не приезжал. Провел бы свое лето в душной квартире и городским шумом за окном, а может, я был бы с Чимином и его родителями, тогда я смотрел бы на них, следил бы за каждым действием, словом и эмоцией, а потом представлял себя и его на их местах. В любом случае, я бы провел эти три месяца в тоске о нем, но в других вариантах он не был бы запредельно близко ко мне. Я бы не чувствовал его парфюм по всему дому и не слышал его шаги в сникерах от Гуччи, которые были лишь у единиц.  Думаю, видеть его будет невыносимо, тяжело и смертельно, особенно зная то, что он женится. Почему я опять произношу это слово в своей голове и заношу его сюда? На самом деле это «женится» убивает меня сильнее и быстрее всего. Я такой глупый.