Шëпот орхидей

      Занятия показались Гарри скучными. Он то и дело отвлекался и постоянно отбивал пальцами незамысловатую мелодию. Ощущение времени стало мучительно долгим, длинным. Что-то вроде того, когда сквозь твои пальцы проходит песок. Внимание рассеивалось, усидеть на одном месте казалось невыполнимой задачей. Ситуация с Роном знатно подбешивала. Но Гарри решил ничего не рассказывать родителям, дабы не было лишних выяснений отношений. К слову о взрослых, с утра у Гарри не было времени позвонить им, а вечером он рано лëг спать. Сегодня точно стоило пообщаться с ними должным образом.              Первым уроком был английский с профессором Макгонагалл. Женщина решила не напрягать детей в первый же день, поэтому они лишь знакомились и обсуждали какие-то интересующие первокурсников темы. Гарри клевал носом и пытался не умереть от скуки. Невилл уже что-то писал в своём ежедневнике, хотя от начала урока прошло лишь десять минут. Поттер очень жалел, что не зарядил телефон ночью и сейчас его лень имеет большие последствия. Эта привычка — вести дневник, появилась у Невилла недавно, друг рассказывал на листах бумаги о своих чувствах и переживаниях, планах на будущее. Брюнет никогда не прикасался к записям друга, чтобы не нарушать доверие между ними. Пару раз он пытался вести нечто похожее, но сдался. В таких делах ему не хватало усидчивости, да и придумать что же написать — целая морока. Иногда он не мог быть честным даже с самим собой, ведь был риск, что его мемуарами кто-нибудь подло решит воспользоваться, не говоря уже о том, что с их содержанием ознакомится посторонний человек. Со временем он начал находить ещё больше причин, чтобы не вести записи. К примеру, ему казалось, что через пару лет, когда его ясную голову посетит мысль о том, чтобы посмеяться над своими детскими записями, он умрёт от стыда. На самом деле ему было всё равно, а всё это — стандартные отговорки.              — Эй, Невилл.. мне скучно. — Начал ныть Гарри противным голосом.       — Это твои проблемы. — Сказал, как отрезал. После ссоры с рыжим недоразумением он всё ещё находился в плохом настроении. Иногда Гарри казалось, что у Невилла несколько личностей. В состоянии гнева и печали он становился максимально уверенным в себе и недоступным, ни при каких обстоятельствах к нему не стоило подходить, когда он был таким.              — Ну, дай хотя бы листочек, я порисую..— Смиренно произнёс мальчик.              Невилл молча протянул ему вырванный из ежедневника лист и продолжил писать. Мрачность друга одновременно и раздражала, и вызывала сочувствие. Но развивать ссору казалось нелепицей, ведь Невилл — последний оплот адекватности и за него стоит цепляться всеми конечностями. Гарри считал его почти братом. То, что Уизли посмел игнорировать и так грубо общаться с ними — недопустимо. Ему следовало падать в ноги и слёзно просить прощения, ведь, кажется, все те слова и обещания, что они давали друг другу были лишь пустым звуком. Этого стоило опасаться, но ведь они даже дружили семьями. Поттер не понимал как можно настолько легко бросаться обещаниями. До чего же опустится этот рыжий недоумок ещё через пару-тройку лет?       Гарри достал ручку из своего пенала с нарисованным Джорджем Бестом и начал рисовать стандартные вещи: дом, лужайку, футбольный мяч, семью. Это странно успокаивало. Мысли немного пришли в порядок, разрушительные порывы поубавились, хотя полностью не покинули его голову. Затем, когда место на листе закончилось, он начал рисовать звëздочки там, где ещё оставалось пустое пространство. Закончив, он перевернул бумагу и начал рисовать Невилла, Рона (ужасно уродливым), Джорджа Беста. Футболиста он срисовывал с собственного пенала. Потом его осенило и он начал рисовать забавные рожицы однокурсников.              И, конечно же, он вспомнил о Томе. Сначала он вспомнил о их дружбе, которой он в последнее время очень желал, но позднее его осенило: пока что, они находятся в статусе врагов из-за странного поведения Реддла, и сблизиться явно будет не такой простой задачей. Гарри лишь печально вздохнул и нарисовал его портрет, где ниже написал что-то вроде: « Тупой ублюдок ты миня бесиш ». Естественно, юноша не обладал навыками в рисовании, поэтому в персонажах, что он рисовал, было тяжело узнать реальных людей. Прозвенел звонок. Гарри мгновенно закинул вещи в сумку, даже не глядя — попал ли. Всë, кроме того рисунка с Томом. Его он аккуратно сложил вдвое и положил в отдельный кармашек в сумке. Мальчик терпеливо ждал Невилла, хотя атмосфера витавшая в воздухе была достаточно неуютной. Хотелось занять себя чем-то вновь.              — А что дальше? Скоро конец занятий? — Осведомился юноша.              — Не знаю. Надо спросить у Макгонагалл, она же наш декан. — Отозвался Невилл немного тише, чтобы профессор не услышала.              Пока приятель ещё собирал вещи, аккуратно раскладывая всё по своим местам, все ребята давно вышли из кабинета. Профессор сосредоточенно заполняла документы. На её столе лежала огромная стопка, на которую было страшно даже смотреть. Гарри подошёл к рабочему месту декана и обратился к ней:              — Профессор Макгонагалл, а какой у нас следующий урок?              — Математика, сдвоенная со Слизерином.              — Понятно, я а вам не нужна помощь с документами?, — С надеждой спросил Гарри. Спиной он почувствовал гневный взгляд Лонгботтома.              — Нет, мистер Поттер. Идите на занятия.              Брюнет театрально вздохнул и пошëл по направлению к выходу, куда уже двинулся Невилл. Когда они вышли из кабинета, друг сказал:              — Хотел меня бросить одного? Совсем рехнулся?, — Видимо, он пересилил себя и под конец улыбнулся. Решил свести свой выпад в шутку.              — Вообще-то я собирался и за тебя договориться..— Оскорблённо произнес Гарри.              — Ну да, конечно. — Друг всё-таки обиженно поджал губы и отвернулся от него.              — Да ладно тебе, я правда собирался договориться за нас обоих.              — Ладно. Короче, куда пойдëм?              — Надо как-то найти остальных, может поймаем старших? Или вернёмся к декану и спросим, не знаю.              — Давай поищем старшекурсников? — Предложил Нев.       — Пошли.       Мимо них с Лонгботтомом компании важно проследовал Малфой и его свита в лице Крэбба и Гойла. Гарри никогда не понимал что держит этих ребят возле такой язвы, как Драко Малфой. Эта бледная поганка послала ему мерзкую улыбочку, которую вмиг захотелось стереть с его лица, да как можно больнее. Гарри поднял подбородок и дёрнул уголком губ, как бы насмехаясь над противником в ответ. Вся ситуация казалочь до абсурдности смешной и детской. Невилл лишь покачал головой, он осуждал Поттера за то, что он даже не пытается наладить отношения и сразу кидается из крайности в крайность. Но в этом был весь Гарри Джеймс Поттер, его не исправить.              Они продолжили поиск старшекурсников. И вот, спустя какое-то время, им наконец удалось найти старосту Гриффиндора, но она была в компании своей подруги — Лирен Марвенс. Гарри однажды подслушивал разговор Билла и Перси, в котором последний признавался в чувствах к Лирен.       Нариса выглядела куда радостнее, её бледное лицо, обрамлëнное копной рыжих волос выделялось. От неё веяло жизнью, чем-то неуловимо прекрасным. На миг Гарри залюбовался ею.              — Нариса, скажи, пожалуйста, где кабинет математики? — Уточнил Невилл.              — О. Я провожу вас. — Любезно сказала она и направилась куда-то вглубь запутанных таинств коридоров Хогвартса. Лирен шла с ней бок о бок. Они весело обсуждали какое-то мероприятие британских монархов.              — Мне так не хочется тащиться на эту математику.. Когда уже вечер? Мне не терпится познакомиться со всеми! — Вновь начал свою пластинку юноша.              На это ему ответили молчанием. Гарри обратил внимание на друга и заметил, что вся агрессивность Лонгботтома пропала и осталось что-то неуловимое. Друг смотрел куда-то в пол, медленно моргал. Гарри вздохнул и улыбнулся:              — Да сдался тебе этот Рон, я ведь рядом.              — Давай не посреди коридора такое обсуждать. — Твëрдо заявил он.              — Ладно. Тогда, — Загадочно произнёс он и поправил дужку очков. Гарри ждал реакции, но Невилл поднял на него глаза лишь через минуту, — Как насчёт повторения извержения вулкана?              — Какого ещё... А. О, боже. — Невилл фыркнул. Это уже было хорошим знаком.              Однажды, когда мальчикам было около семи лет, им пришла в голову крайне умная идея, а именно — приготовление блинов. Родители были заняты отдыхом и громкой расслабляющей музыкой, поэтому не могли заметить или предотвратить их масштабные планы. Гарри нашëл шланг с водой, а второй мальчуган — муку. Поттер предложил утроить извержение вулкана, на что Невилл без раздумий согласился, ведь его рвение к изучению биологии никуда не пропало, а в тот момент любопытно сыграло с ним злую шутку. Трудно не догадаться что произошло далее: Лонгботтом начал сыпать муку, а Гарри лил воду. Размеры трагедии не помешали детям наслаждаться белым безумием, захватившим кухню. Вся их одежда была испорчена липким по своей консистенции тестом. Оно отвратительно липло к коже. В начале всё это казалось весёлым, но когда смесь начала подсыхать, им резко стало не до смеха. В момент, когда Лили вошла в помещение, то не смогла бы сказать и пары вразумительных слов.              — Ну да. Нам точно стоит помочь поварам на кухне, они без нас не справятся. Наш бесценный опыт точно поможет им обеспечить всю школу едой.. Муки-то много не бывает..              — Только, если ты не будешь лить как слон.              Гарри прыснул, а Невилл весело захохотал. Воспоминание о этой небольшой трагедии всегда поднимало настроение, как бы это ни было абсурдно. Родные припоминали им этот случай на каждом празднестве и застолье, вгоняя в краску. Это научило обоих осторожности и умению предугадывать последствия собственных решений. Только в случае одному из них, это пошло на пользу, а в случае второго — абсолютно ничего не изменилось, Гарри всё происходящее в его жизни устраивало.       Раздался звонок. Ребята ускорились, почти нагоняя старшекурсниц. Кажется, их не волновал тот факт, что занятие началось. Девушки всë так же самозабвенно болтали на интересующие их темы. В итоге, мальчиков завели в класс. Гарри, совершенно расслабленный, вовсе не ожидал, что за дверью класса скрывается Северус Снейп. Лицо его было таким же постным, как и всегда. Он явно был недоволен опозданием учеников. Из головы гриффиндорца вылетел тот факт, что его учителем будет являться настоящий деспот. Гарри и Северус были близко знакомы, потому что Лили тесно общалась с этим возмутительно грубым человеком. Гарри не раз пытался подружиться и очаровать взрослого, но он был неприступной скалой, поэтому его вершина была для мальчика недосягаемой. Джеймс утешал сына и всячески ругал друга матери бранными словами, когда Лили не слышала. Естественно, ведь Лили защищала приятеля всегда, тем самым показывая сыну пример настоящей дружбы. В тот момент Гарри понял, что хотел бы так же защищать собственных друзей. Касаемо вечно угрюмого Снейпа, Гарри часто занимался с ним математикой. Этот предмет давался ему крайне легко, но мама настаивала на занятиях. Иногда Северус напоминал ему хмурое грозовое облако, метавшееся молниями. Порой, мужчина был чуть теплее к нему. Про себя младший Поттер отметил то, что это происходило после зрительного контакта. Взгляд математика поймать было тяжёлой задачей. Он не хотел смотреть в его лицо. Гарри по неволе начали снова посещать мысли о уродливости собственного шрама, но однажды Сириус по пьяне болтал небылицы, из которого Поттер смог вычленить для себя важную информацию о том, что Северус был влюблён в маму в молодости. Эта информация перевернула детское восприятие мира, стало настоящим ударом. Гарри не мог представить свою милую и добрую маму рядом с таким человеком, как Снейп. Сама мысль об этом казалась кощунственной.              Когда Гарри вынырнул из своих мыслей, то осознал, что Невилл тянет его за руку, чтобы они сели на места. Но ни одной свободной парты на двоих не наблюдалось. Все ребята разбились на пары, в основном многие сидели в паре с представителями собственного факультета. Одиночками были лишь Том Реддл и Энтон Шевéнте с Гриффиндора. Так как особого выбора им не предоставлялось, Невилл быстро приземлился рядом с Энтоном, ведь он был к нему ближе всего. Мальчик отреагировал нейтрально, лишь кивнув новому соседу. Невилл неловко заëрзал на стуле и стал слушать голос математика. Гарри же около трёх секунд просто стоял, прежде чем заставил себя сдвинуться с места. Юноша не мог определиться — что же ему чувствовать в этой конкретной ситуации? Нутро наполнило какое-то совершенно детское и абсолютное счастье, даже триумф. Появившееся желание кричать каждому в лицо о том, что он будет сидеть с Томом в душе отозвалось теплом. Однако, в то же время, он решительно не хотел сейчас находиться рядом. Пока что, слизеринец не извинился за своё поведение в автобусе. Брюнет сел за парту к Тому, мгновенно надевая на лицо самое презрительное выражение лица, что он только мог состроить, и демонстративно отодвинулся к краю парты, чтобы даже локтями не соприкасаться. В ответ на это Том не сделал ровным счётом ничего, он был спокоен, возможно, даже умиротворëн. Единственное, что выдавало в нём напряжение — руки. Он опустил их на колени и крепко сжал под партой, как догадался Поттер, по лёгкому и даже мимолётному движению тела Реддла. Наконец, Гарри успокоил все свои тревожные и раздражающие своей навязчивостью мысли, и просто расслабился. Он пытался слушать монолог Северуса, который то и дело бросал на него неоднозначные взгляды, но мысли о будущем были намного интереснее. Гарри представлял как они будут проводить время вместе, втроëм — Невилл, Том и Гарри. Но затем он понял, что хотел бы сначала пообщаться с Реддлом вдвоём. Или не хотел бы, чтобы они общались так близко? В любом случае, пока что, Гарри и Тому следовало бы найти общий язык, это стало бы решением половины их проблем.              — Мистер Поттер, ответьте мне. — Требовательно потребовал математик.              — Эм.. Что? Повторите, пожалуйста, профессор? — Поттер осоловело моргнул, напоминая своим видом сову, и впился внимательным взглядом в слегка желтоватое лицо преподавателя. Гарри заметил, что Снейп выглядел куда лучше, чем в их последнюю встречу. Возможно, он стал лучше питаться? Или спать? А может всë вместе?              — В клумбе посадили 33 тюльпана, 12 лилий первого цвета, ещё 10 лилий второго цвета, 12 лилий третьего, 10 лилий четвёртого, 22 лилии пятого цвета и 2 лилии шестого. Сколько всего лилий? — Брови математика сдвинулись к переносице.              — Эм, я не знаю ответ. — Выдал Гарри.              — Я не сомневался в ваших умственных способностях, мистер Поттер. Именно поэтому стоит слушать объяснения преподавателя, а не витать в облаках. Итак, кто-нибудь знает ответ? — Мужчина медленно обвëл взглядом класс, игнорируя руку Гермионы. Девочка от нетерпения тянула руку всё выше и выше, норовя и вовсе встать с места, чтобы её наконец заметили.              — Что ж, кажется никто. Давайте решим эту «нелëгкую задачу» вместе. — Стремительной походкой Снейп двинулся прямиком к доске. Его мягкий и вкрадчивый голос наводил ужас на детей и без повышенных интонаций. Прямо сейчас Северус был в одном из своих самых спокойных настроев. Гарри уже успел испытать на себе весь спектр эмоций друга семьи, потому, здраво решил не высовываться на первом же занятии и вернуться к разработке плана по завоеванию доверия Тома. Не из страха, нет, просто сейчас было не совсем подходящее время. Первое на чём Поттер решил остановиться — следовало показать Реддлу, что с Гарри такие фокусы, какие Том провернул с ним в автобусе, безрассудны и не имеют будущего. Второй мыслью было то, что возможно стоит сделать слизеринцу какой-то небольшой подарок, дабы показать свои намерения? Гарри не знал какие действия предпринимать, если его в очередной раз отвергнут, ведь обычно общение с людьми шло по одной единственной динамике. Но неужели не было ни одного способа завоевать доверие этого странного слизеринца? Поттер не верил в это. Возможно, мальчик не такой однозначный и в нём есть положительные стороны. Мама всегда говорила, что стоит искать во всем этом плюсы. Конечно, она говорила о ситуациях, но Гарри это не помешало интерпретировать это по-своему.       Гриффиндорец сменил свою надменную мину на более нейтральное выражение лица, и вырвав небольшой клочок бумаги из девственно чистой тетради, стал писать. Гарри закрыл локтем записку, чтобы она пропала из поля зрения Реддла, и начал заполнять его: « Том слушай ты ведёшь себя ну типо грубо и я тоже, ладно. Но довай зобудем все обиды и будем жить дружно пожалуйсто ». Когда Поттер закончил, он поставил размастую точку в конце, делая её более жирной, от того, что наводил её несколько раз. Для юноши вся ситуация приобрела торжественный оттенок, потому, он решил не просто подкинуть бумажку, а обратить внимание своей жертвы на проделанную работу и старания. Гриффиндорец дëрнул Тома за рукав его потрëпанной мантии под партой, отчего мальчик нахмурился, но не повернулся. Гарри повторил это ещё раз, прежде чем получил шлепок по руке, причём довольно сильный, и яростный взгляд. Поттер не обратил на агрессивность Реддла внимания и аккуратно всунул ему в руки бумажку, будто боясь нападения дикой по своей природе кошки. Том недоумëнно приподнял брови и тут же притянул полученную вещь себе. Он вёл себя уже привычным образом, излучая даже своим безмолвием нотки самодовольства и изячества. Аккуратные руки мальчика скрылись под партой, разворачивая искомый предмет. Он слегка наклонил голову, чтобы ознакомиться с содержанием послания. Когда он закончил, то смял клочок бумаги и всунул его в карман мантии. Гарри, который всё это время неотрывно смотрел на него, явно был шокирован. В голове было множество мыслей и невольно возникающих вопросов, одним из них стал — почему неприятель не избавился от бумажки, а оставил её себе? Это заставило воскреснуть остатки надежды, которая за последнее время совсем превратилась в жалкую труху. Но далее не последовало ничего. Буквально. Возникло некоторое волнение и даже желание вскрыть голову Тома, чтобы узнать о чём он думает. Этот юноша был таким не вписывающимся в привычную картину мира Поттера, где все были милыми и добрыми, а зла и вовсе не существовало. Его розовые очки постепенно трескались, осколками внутрь, отчего Гарри не отчаивался, а пытался склеить осколки скотчем и как-либо избавиться от подобной проблемы. На данный момент он не осознавал всю бессмысленность, и даже глупость своих действий, поэтому слепо верил в свои принципы.              Лицо Гарри посветлело. Он мечтательно уставился куда-то в сторону. Через мгновение прозвенел звонок. Поттер в последний раз зыркнул на Реддла, прежде чем как попало кинуть вещи в сумку. Краем глаза он заметил, что смял пару страниц учебника.              — Гарри, пошли? Я, кстати, познакомился с Энтоном, он любит коллекционировать наклейки. Решил посоветовать ему те, которые ты мне подарил недавно, мне очень понравилось. — Лонгботтом подошёл незаметно, что заставило Гарри вздрогнуть.              — Ага, пойдём. Рад, что нашёл нового друга. — На автомате ответил гриффиндорец и приглашающе кивнул в сторону выхода.       — Да, а ещё..., — Дальше Поттер не слушал, было тяжело сосредоточиться на монотонном голосе Невилла, особенно, учитывая шум коридоров, создаваемый студентами. — ...Так что ты думаешь?              — Не знаю, тут как бы... Неоднозначно. — Расплывчато ответил Гарри.              — Но... тут ведь всë очевидно. Почему ты колеблешься?              — Ладно, прости. Я прослушал. — Он виновато заглянул в глаза друга, чтобы показать раскаяние.              — Так бы и сказал, так вот, я решил стать увереннее и тоже попытаюсь завести друзей, вот, с Энтони ведь получилось... — Невилл говорил это чуть более смущенно.              — А. Ну да, молодец. Только я не особо хочу пока общаться с Парвати и Лавандой, они какие-то шумные.              — Типичные девчонки, забей.              — А ты узнал расписание?              — Нет. — Ответил Невилл.              — Пойдём за однокурсниками, они должны знать. — Предложил Поттер, на что друг лишь слегка кивнул головой.              Они смешались с толпой, которая выходила из класса, поэтому просто следовали за другими ребятами. Внезапно, гриффиндорец почувствовал как ему в карман проскользнуло нечто, напоминающее руку. Поттер не мог разглядеть кто это был, но эти прикосновения прекратились всего через секунду. Может, человек просто не нашёл ничего для себя в его кармане? Гарри тут же захотел найти виновника, но толпа несла его вперёд. В коридоре также были и другие студенты, то и дело снующие туда-сюда. Поттер зло выдохнул сквозь ноздри и смирился. Всё равно ничего ценного в его кармане не находилось. Но сам факт того, что это случилось возмущал. Спустя какое-то время Гарри остановился возле нужного класса, следующим уроком была география, как он понял. Слизеринцы также остановились возле класса, поэтому Поттер сделал вывод, что урок снова будет сдвоенным. Мальчик предпринял попытку найти Невилла и нашёл его неподалёку. Он читал нечто на доске объявлений.              — Что читаешь? — Ляпнул он первое, что пришло на ум.              — Да так, скука какая-то.. Не знал чем себя занять до звонка. Тут вроде написано про... эм, вроде про какой-то турнир? Если я правильно понял..              — Ого. Я слышал о нём, избираются лучшие ведь.. говорят, он будет, когда нам будет четырнадцать.. Но учавствовать можно лишь после шестнадцати. — Гарри сразу воодушевился, ему крайне хотелось попытать счастье. Лонгботтом лишь кивнул, не разделяя его интерес. Всё-таки, он был более спокойным и энергия не бурлила в нём так сильно, как в Поттере.              — Кстати, а мы попробуем пообщаться с Гермионой? — Поинтересовался Невилл.              — О, ты узнал её имя? Ну, не знаю. Она же с Роном общается, наверное в лицо нам улыбается, а за спиной обсуждает.— Гриффиндорец лишь отмахнулся и стал блуждать взглядом по ученикам, которые всё ещё продолжали двигаться в разных направлениях.              — Я наверное только парочку старшекурсников знаю и всё... — Медленно сказал Гарри.              — Я только заранее знал имена однокурсников и мы виделись с ними не раз, но наше общение не продлилось долго, — Тоже поделился друг.              Они встретились взглядами. Невилл был похож на спокойный утренний ручеëк, который поглотил вихрь, порождая собой рябь и волнения. Внезапно, к их компании, состоявшей их двух человек подошли двое мальчиков: Симус Финниган и Дин Томас.              — Эй, ребята. Давайте у кого-то в комнате сегодня будем тусоваться, поедим сладостей, выпьем сладких напитков? — Предложил Симус, активно жестикулируя.              — Может у нас? — предложил Поттер. — Только без Рона.              — Да, я бы тоже не хотел его видеть... — Высказался Нев.              — Ну, это как-то не очень, это ведь и его комната. — Здраво рассудил Дин.              — Давайте по обстоятельствам решать, это не первостепенная задача. У меня есть несколько сладостей из поезда, а у вас? — Произнёс Финниган.              — Да я не помню вообще, мы с Невиллом вроде всё съели. — Попытался вспомнить Поттер.              — «Мы», Гарри? — Лукаво переспросил его друг.              — О, там кабинет открыли. Пошли, ребята! — Воскликнул Дин и начал пробираться сквозь толпу однокурсников. Преподавателя разглядеть не удалось, но в этом и не было особой необходимости.       В целом, урок протекал достаточно уныло, как и любые другие. Гарри клевал носом и даже умудрился задремать, но злополучный звонок всё испортил. Таким образом, наступило обеденное время. Студенты весело переговаривались, отчего шум был даже громче, чем в день приезда. Невилл и Гарри дурачились, ведь уже успели насытиться. Сегодня на обед был грибной суп, который не очень нравился Поттеру. Время неслось неумолимо быстро, поэтому Гарри не заметил как закончились уроки и наступил вечер. За это время мальчики упели пообщаться с Энтоном поближе, он оказался довольно спокойным, не лез на рожон, общался с уважением. Краем глаза Гарри наблюдал за Томом, если он появлялся в зоне видимости. За целый день он лишь единожды видел, как тот с кем-то общался, а именно — с Лавандой. Мама учила его защищать девочек, поэтому он не хотел унижать её, но в душе зародилось семя неприязни к Браун. Если гриффиндорец правильно понял, то Реддл стал аутсайдером на своём факультете. Хотя, это было довольно очевидно и предсказуемо. Гарри искренне сочувствовал слизеринцу, потому как считал, что общество подобных Малфоям невыносимо. Гарри подумал, что наверное и сам был слишком строг к Тому, ведь его даже родители не провожали в школу. Или у него их нет или отношения просто ужасные. Но ведь и сам Реддл ответил на его помощь агрессией, чего он ждал? В любом случае, гриффиндорец не собирался оставлять всё как есть, поэтому отогнал эти мысли подальше.       Но когда Гарри решил наконец переодеться в пижаму, то понял, что в том самом кармане, в который не так уж давно пытались залезть, находилась записка. Еë содердание повергло Гарри в шок. Аккуратным почерком с небольшими завитушками было написано: « Слушай меня внимательно: я не собираюсь терпеть твоë недостойное поведение в моëм обществе, поэтому, надеюсь, что ты прекратишь свои бессмысленные попытки ссыскать моего расположения, потому что если ты обладаешь хоть какими-то крохами интеллекта, то должен был понять ещё в первый день нашей встречи, а именно — вчера, что ты мне неинтересен. Смею надеяться, что мы поняли друг друга. Но если нет — пеняй на себя.» От возмущения дыхание Гарри сбилось. Мальчик почувствовал слабость в руках и выронил несчастный клочок бумаги на пол. Вообще-то, это действительно было весьма обидно слышать. Но кто сказал, что он собирается отступать? Остатки меланхолии покинули его, сменившись жгучим азартом, так хотелось проверить последнее предложение, жуть. Благо, Невилл с ребятами были в гостиной факультета, ждали его там и не застали минутной слабости. Даже перед Лонгботтомом не хотелось показывать что-то настолько личное. Гарри почти с благоговением аккуратно сложил записку и положил её в верхний ящик тумбочки. Именно он закрывался на ключ, поэтому он решил хранить в нём подобные вещи с сокральным смыслом. Спустя некоторое время Гарри переоделся и вышел к друзьям. Они оккупировали небольшой диванчик, который был подле стены, почти в углу.              — Эй, я ставил на то, что ты примеряешь своë платье для бала и шнуруешь его, поэтому так долго. Поттер, где платье? — Симус сделал вид, что обиделся и надул щёки.              — Ага, примерял. Кстати, твой размер подошёл мне идеально, на удивление! Спасибо, что одолжил. — Гарри подмигнул ему и приземлился с краю. Горечь от слов Тома не исчезла, но значительно уменьшалась.              — Ах, милый, обращайся! — Отмахнулся Финниган.              — Так мы будем тусоваться в нашей комнате или нет? — Спросил всех Невилл, намекая на их договорённость.              — Ну типа. Давайте Невилл и Гарри пойдут приглашать всех наших в комнату, а мы с Дином пока всё организуем? — Предложил Дин.       — Ладно, пошли, Нев.— Поттер направился по направлению к спальням мальчиков и параллельно разминал мышцы.              Немногие захотели присоединиться к их празднеству, согласился лишь Шевенте и Грóмели Кáрент. Их небольшая компания направилась в комнату, чтобы насладиться вечером. Карент и Энтон так же взяли с собой немного сладкого и напитки, что им удалось сохранить.       Когда мальчики вошли в комнату, то заметили Рона, лежащего на кровати. Он хмуро смотрел в потолок, одна его нога свисала с кровати. Гарри мысленно попросил себя игнорировать Уизли и хорошо проводить время. Симус и Дин не были в плохих отношениях с Роном, ведь он не грубил им, поэтому они равнодушно относились к желанию Поттера и Лонгботтомома выгнать отсюда Рона.              — Ну что, давайте на пол сядем? — Предложил всем Гарри.              — Да, кровати сдвигать не вариант. — Рассудив, сказал Энтон.              Когда все удобно расположились, Гарри почувствовал затылком проживающий взгляд.       Гриффиндорец обернулся и наткнулся на недовольный взор Рона.              — А меня вы забыли спросить, согласен ли я? Вообще-то это тоже моя комната. — Больше всех он смотрел на Поттера.              Кулаки Гарри сжались, он прикладывал много усилий, чтобы не сорваться.              — Ты забыл как вёл себя в последнее время? С чего это мы должны спрашивать тебя? — Закономерно последовал вопрос Невилла. Гарри даже опешил. В голосе друга он впервые слышал столь ледяные нотки.              — Какая разница как я к вам отношусь? Это и моя комната и вообще.. — Но его прервал громкий крик Симуса:       — Стоп, стоп, стоп! Давайте поговорим спокойно. Рон, мы действительно забыли спросить твоё мнение, но уже поздно что-либо менять. В следующий раз мы обязательно спросим тебя. Извиняюсь от лица всех.              — Я не буду перед ним извиняться. — Заявил Поттер.              — Я тоже. — Поддержал его Невилл.              — Эй, вы не правы, ребят. — Заявил Дин. — Это ведь правда и его комната. А если бы он привёл сюда Гермиону и не спросил нас? Я думаю, мы бы все были не очень довольны.              — Ребят, мы с Громели можем уйти.. — Сообщил Шевенте, на что абсолютно все отмахнулись, естественно, кроме Рона.              — Да! Чëрт, валите отсюда.              — Эй, Уизли, повежливее. — С нажимом сказал Громели.              — Пойдём, Карент. Успокойся. — Шевенте схватил Громели за плечо и потянул вверх, а затем повёл за собой. На прощание оба кивнули, прежде чем направиться в свои покои. Когда дверь за ними закрылась Гарри цокнул и сказал:              — Себе плохо делает и нам веселье обламывает. Класс, спасибо, Рон. Я не сомневался в тебе.              — Ой, да что ты говоришь, — Прилетело ему в ответ.              — Всё, заткнитесь оба! Голова от вас болит. — Скривился Симус.              Через какое-то время ребята решили уйти в комнату к Энтону и Громели, поэтому направились именно туда. Рон остался в комнате. Мальчики развлекались и получали удовольствие от компании друг друга и от сладостей.       Когда смех в очередной раз стал немного тише, Поттер задумался о следующем дне. Этот момент был по-настоящему счастливым для него, хотелось записать в красках всё — от бестолковой рожи Симуса, испачканной шоколадом, до смеха Громели, который напоминал чайник. Первый день получился крайне насыщенным: ссора с Роном, весёлые друзья и такой родной сердцу Невилл, мерзкая записка Реддла и его холод. Но от этого он не становился менее притягивающим. Разумеется, ничего записывать он не собирался. Но Гарри подумал, что завтра у него обязательно получится всё изменить.