Реинтерпретация и другие истории

Поймет ли Мелинда вовремя послание Наблюдательницы или ей придётся оказаться на грани смерти?

19, Загадка раскрыта или новая угроза?

На следующее утро, декабрь 2001 года, в доме Джима и Мелинды. Мелинда, накормив Алексиса, оставляет его рядом с собой в гостиной. Она замечает у окна призрачную женскую фигуру. Еще до того, как медиум успевает сказать слово, блуждающий дух отвечает ей торопливым тоном, с тревогой в темных глазах, развевая бежевую юбку и серебристые волосы. — Мы уже встречались, я — Мириам Берковиц. Не забудьте разгадать загадку, пока не стало слишком поздно! Поторопитесь! У вас осталось совсем немного времени! Если только вы не хотите понять ее с другой точки зрения! Зрачки медиума расширились под едва завуалированным предупреждением собеседницы. — Тогда почему вы мне не помогаете? — Я Наблюдательница, я уже превысила свои полномочия, дав вам это зашифрованное сообщение! В темных глазах невидимого существа, качающего головой, мелькнула искра сострадания. — Вам решать, как это понять. Не упускайте ни одной детали, ни информации, ни вывода! — Можете ли вы мне… Она не успела закончить фразу, как собеседница исчезла. Мелинда вздохнула и нашла переведенное сообщение Наблюдательницы среди множества документов в ящике стола. Джим, подойдя к жене, спросил ее самым нежным голосом, а на его лице отразилось беспокойство. — Что только что произошло, Мел? — Наблюдательница дает мне предупреждение, — ответила она дрожащим голосом. — Что я должна решить это как можно скорее… Это вопрос жизни и смерти… Мне так страшно, Джим! Джим обнимает жену, чтобы успокоить ее. Она шепчет: — В зашифрованном сообщении сказано: «Незаконнорожденный должен быть обнаружен. Макиавеллический план покойного раскрыт». Найдите настоящих друзей, узнаваемых по знаку. Сообщение на немецком, я задаюсь вопросом, не является ли это подсказкой, но для кого?  — Отличный вопрос! Возможно, — комментирует он задумчиво. — Это связано с одним из наших врагов, который знает этот язык либо как родной, либо как изученный, но кто? … Он перечисляет имена своими изящными пальцами. — … Либо Габриэль Лоуренс, либо Пол Истман, либо Эли Джеймс, либо Карл Нили, либо Ребекка Чар, либо Романо, либо я уже не знаю, кто. Это может быть живой человек или умерший, это может быть кто-то, с кем ты уже встречался, так же, как и кто-то, с кем ты еще не встречался. Она одобрительно кивнула, а затем продолжила:  — Символы — это солнце, луна и звезда. Что они означают? Она оглядела комнату в надежде найти ответ, но тщетно. — Возможно, — продолжает она, — подсказка кроется в значении каждого из этих символов… Но я ничего не знаю, кроме того, что это небесные светила… А что, если я спрошу у Ричарда Пейна, специалиста по истории в Университете Реймса? Он мог бы помочь с этим вопросом, ведь его интересует все, что связано с сверхъестественными суевериями и паранормальными явлениями! …  — Но он ушел в творческий отпуск с августа, если я не ошибаюсь! — восклицает он. Она нервно сминает низ своих лесных зеленых брюк. — Это правда! Я почти забыла об этом! Так как же с ним связаться?  Она пристально смотрит на мужа, прежде чем на ее нежном лице появляется широкая улыбка.  — А что, если я попрошу Эли Джеймса дать мне его адрес электронной почты? Что ты об этом думаешь, Джим? — Почему бы и нет? — отвечает он, пожимая плечами. — Он сможет тебе помочь. Восхищенная своей идеей, Мелинда отправляется на рынок, взяв с собой сына. Джим же идет за ней, чтобы помочь нести сумки. В это же время в доме духов Габриэля. Призрак врача коллаборационист материализуется перед хозяином дома и восклицает: — Господин Лоуренс! Я советую вам быть осторожнее! Расширив глаза, спиритуалист оборачивается, его руки невольно дрожат, и он пролепетывает:  — Почему? О чем вы говорите? — Ваша единокровная сестра может довольно быстро понять ваши мотивы, если вы не будете более осторожны! Остерегайтесь тихой воды! Вы недостаточно бдительны! Кстати, я отправлюсь на разведку вашего нового союзника! Нужно проверить его верность! И покойный врач коллаборационист растворяется в небесах, оставляя Габриэля очень заинтригованным и несколько обеспокоенным дальнейшим развитием событий. Сводный брат Мелинды ходит по гостиной вперед-вперед, обдумывая свое положение. Задумчиво оглядываясь, он пробегает взглядом по покойникам, которые танцуют, причём некоторые из них даже не подозревают, что участвуют в плане, выходящем за пределы их понимания, и думают лишь о том, чтобы жить полной жизнью, как при жизни. — Разве что я обращусь к своим самым верным друзьям, чтобы прощупать почву? Мне кажется, что сейчас я мало что могу сделать против них… Разве что угрожу Мелинде? Почему бы и нет? Если это не сработает, всегда есть вариант подготовиться к будущему, сберечь силы сейчас для великой битвы! Его глаза сияют от радости. — Да, я придумал! Отец, где ты? Он глубоко вздохнул, а затем запел:  — Отец, Томас Гордон, соизволишь ли ты прийти? Соизволишь ли ты помочь мне сейчас? Томас Гордон, Томас Гордон, Томас Гордон, сейчас же! И упомянутый покойный появился рядом с ним.  — Зачем ты меня вызываешь? — спросил он суровым тоном. — Чего тебе от меня? Я услышал твой голос, зовущий меня, когда я думал продолжить прогулку по городу. Надеюсь, это не зря! — Да, я позвала тебя, и нет, это не зря! Хочешь послать предупреждение Мелинде, твоей дочери? — Да, без проблем, но предупреждение какого рода? — Такое, которое напугает ее больше всего! Угроза ее мужу и сыну! Или угроза ей самой! Мелинда не останется к этому равнодушной, не так ли? Ее покойный отец кивает в знак согласия и покидает дом, чтобы немедленно отправиться к дочери. Он прячется в тени, следя за каждым ее шагом. Катерина Пэйн, подслушавшая весь разговор, быстро ускользает, не давая Габриэлю заметить её, твердо намереваясь рассказать Мелинде о том, каков этот человек на самом деле. Она появляется в гостиной дома Джима и Мелинды, с нетерпением ожидая их возвращения с рынка. Чтобы скрыть своё нетерпение, вдова Ричарда Пэйна ходит по дому туда-сюда, внимательно осматривая каждую комнату. Итак, когда пара ставит сумки с продуктами, медиум не замечает призрака, поскольку тот находится наверху. Мелинда и Джим, сидя друг напротив друга, вглядываются в перевод загадки Наблюдательницы. Между ними царит гнетущая тишина: каждый осознает, насколько важно правильно понять эту загадку. Томас Гордон, все еще стоящий за спиной дочери с сардонической улыбкой, исчезает, довольный своей идеей. — Джим, лучший вариант — связаться с Ричардом Пейном, чтобы хотя бы узнать значение этих небесных тел! — с тревогой говорит Мелинда. — Тогда я немедленно отправлюсь в Реймс, в офис Эли Джеймса, и он подскажет, как с ним связаться. Джим кивает в знак согласия, читая и размышляя о личностях таинственных союзников и врагов. Мелинда отправляется в Университет Реймса Шампань-Арденн. Парамедик делает несколько заметок на листе бумаги под обеспокоенным взглядом Катерины, которая вернулась в гостиную. Она подходит к нему и читает написанное, заглядывая ему через плечо. Она качает головой и шепчет ему:  — Нет, нет, Габриэль Лоуренс гораздо мрачнее и зловеще, чем вы можете себе представить! Что касается остальных, я не могу сказать, но что касается его, то это точно. Задумчиво он продолжает писать, прежде чем отказаться от любых размышлений. В то время как муж медиума ждет её и без конца обдумывает одни и те же мысли, Мелинда стучит в дверь кабинета профессора психологии. Бывший Страж вежливо открывает ей дверь и интересуется причиной её визита. Чарли Люк Вогель, стоящий справа от него, незаметно покидает комнату, как только вопросительный взгляд молодой темноволосой девушки падает на него. — Эли Джеймс, — серьезно говорит она. — Можете ли вы дать мне адрес электронной почты Ричарда Пейна? — По какой причине? — Мне нужна его экспертиза. — Я могу дать вам его номер телефона, но это номер его офиса. Есть также его адрес электронной почты, но я не знаю, доступен ли он. — Вы можете мне его дать, я попробую. — Да, конечно. Он протягивает собеседнице листок бумаги с нужной информацией. Мелинда благодарит его и возвращается домой, озадаченная присутствием врача коллаборационист в кабинете Эли Джеймса. Присоединившись к мужу в гостиной, молодая мать замечает Кэтрин, которая ходит по комнате вперед-вперед.  С глазами, большими, как у совы, Мелинда обращается к призраку.  — Мадам, если я правильно помню, вы — Катрин Пейн, жена Ричарда? … Покойная незаметно кивает. — … Я думала, вы ушли в Свет? Почему вы здесь?  Кэтрин вздыхает и шепотом отвечает: — Чтобы предупредить вас, что Габриэль Лоуренс не так хорош, как кажется. Я была в его доме… — В каком смысле он не так хорош? — Он работает против вас и ищет вас. В запертой комнате сотни фотографий. Фотографии не только вас, но и вашего мужа, ваших близких и друзей. Ничто не ускользает от его внимания! И так уже несколько лет! С полуоткрытым ртом в форме буквы «о» медиум застонала. — Как? — У него мрачные планы с врачом времен Второй мировой войны и его отцом, неким Томасом Гордоном! Я ничего не понял, что это такое, но он держит блуждающие духи в плену, заставляя нас верить, что это остановка перед большим путешествием. Но у меня создается впечатление, что он готовится к войне и набирает невидимую помощь среди нас, умерших! Честно говоря, мне не очень нравится его дом, слишком шумно там с этими мертвецами, которые устраивают вечеринки, танцуют и поют в любое время дня и ночи! — О какой войне идет речь? — Против вас! Война умерших против вас! Жена Джима побледнела. — Габриэль явно не союзник… Может, это он придумал какой-то коварный план? — Не думаю, — заметил Джим, — ведь в загадке сказано, что он мертвец. Насколько я знаю, Габриэль Лоуренс все еще жив. Так что единственный вариант, который подходит к нему, — это «незаконнорожденный», но в каком смысле он будет таковым? По рождению, по намерениям или по обоим? — Джим, ты, вероятно, прав, ведь покойная упомянула, что Габриэль призвал своего отца, который также является моим отцом, Томаса Гордона. Сомневаюсь, что в окрестностях есть однофамилец. Если только незаконнорожденный — это мой отец. Он рожден в результате прелюбодеяния, не стоит об этом забывать? — Хорошая мысль, я не подумал о твоем отце! Так ты предполагаешь, что незаконнорожденным может быть и Габриэль Лоуренс, и твой отец? — Честно говоря, я не уверена, но это правдоподобная версия. Давай продолжим размышлять. — Заговорщицкий план покойного — это, может быть, твой отец или кто-то из тех, кто умер давно… Я забыл его имя, тот врач-соратник, о котором тебе рассказывал Пол Истман.  — Либо мой отец, либо дух, чьего имени я еще не знаю до конца, либо этот врач… Чарли Вогель… или как его зовут?  Пара замолчала, обдумывая знаки и союзников. Через несколько минут Мелинда снова заговорила. — Среди Пола Истмана, Габриэля Лоуренса, Эли Джеймса, Ребекки Чар и Карла Нили есть один, кто является нашим врагом, Габриэль. Но есть еще один, кто не является союзником, поскольку знаков всего три, то есть три союзника, но кто? — Солнце в немецком языке имеет женский род, а луна — мужской, так же, как и звезда. Значит, Ребекка Чар, учительница начальной школы в нашем маленьком городке, — союзник. Но кто же из Пола, Карла и Эли — враг? — Вот в чем вопрос, — вздыхает она. — А если я спрошу у Ричарда Пейна о символике каждого из этих элементов? Это могло бы нам помочь. — Да, почему бы и нет? Мелинда встает и пишет сообщение профессору истории. Ожидая ответа, она продолжает обдумывать возможные варианты. Она вздыхает и поворачивается к Катерине Пэйн, которая с момента своего появления не сдвинулась с места. — Мадам Пэйн, почему вы все еще здесь? — Я сказала, что хотела. Можете ли вы сообщить моему мужу, что я разрешаю ему жениться снова? — Да, я скажу ему это лично, когда он вернется, — утверждает она мягким тоном, принимая к сведению последнюю волю покойной. Катерина поворачивает голову то вправо, то влево, а затем улыбается. Переполненная радостью, она восклицает:  — Я вижу там свет, такой белый, чистый и гостеприимный! Он для меня? Со слезами на глазах живая отвечает ей:  — Да, этот Свет — ваше окончательное место назначения. Не бойтесь, нужно покинуть мир живых раз и навсегда. — Это успокаивает, — шепчет покойная. Катрин делает небольшой жест на прощание, прежде чем грациозно направиться к Свету, постепенно исчезая из поля зрения медиума. Последний поворачивается к мужу. — Жена Ричарда Пейна наконец ушла в Свет. Какой трогательный момент! Джим улыбается ей и кашляет, чтобы привлечь ее внимание. — Мел, я очень рад, но у нас есть нелегкая задача, которая не терпит отлагательств! Она улыбнулась ему и сказала:  — Ты прав. Я пойду проверю почту на случай, если профессор ответил. Она быстро возвращается и восклицает:  — Да, есть подробный ответ. Я зачитаю тебе его сообщение. Он пишет, цитирую: «Солнце, die Sonne по-немецки, the sun по-английски, является символом жизни, активным началом по преимуществу и ассоциируется с мужественностью. Как источник света, оно ассоциируется с золотом и является источником творения, по сути, божественным, но также и истиной, которая может ослепить. Луна, der Mond по-немецки, the moon по-английски, является символом пассивности, плодородия и смерти. Символ женственности, она противостоит дневному свету, задавая ритм миру ночью, подобно солнцу днем. Она — знание и интуиция, мягкий свет. Звезда, der Stern по-немецки, the star по-английски, символизирует надежду и борьбу с хаосом. Освещая ночь, звезда является истинной и путеводной звездой для людей. Свет, жизнь, интуиция и знание — такова звезда.» — Интересно, — замечает Джим. — Но какой вывод из этого можно сделать? — Это означает, что в случае с Солнцем мы имеем дело с кем-то харизматичным, в некотором смысле. Кто из Карла Нили, Пола Истмана и Эли Джеймса мог бы быть таким человеком? Не думаю, что это Карл Нили. Пол Истман или Эли Джеймс — я не знаю. Луна — это, без тени сомнения, Ребекка Чар. Звезда — это… — Карл Нили, — хором дополняют супруги. — Итак, — с восторгом заключает Мелинда, — если мы не ошиблись, нашими союзниками являются Карл Нили и Ребекка Чар, а последним кандидатом является либо Эли Джеймс, либо Пол Истман. Нашим противником является Габриэль Лоуренс, а также несколько умерших, в том числе мой отец и Чарли Вогель. — Оставим на завтра решение этой последней загадки между Эли Джеймсом и Полом Истманом. — Хорошая идея, я начинаю уставать от всего этого! Мелинда обращает свое внимание на Алексиса, улыбается ему и щекочет его. Вечером супруги засыпают, успокоенные тем, что разгадали большую часть загадки Наблюдательницы. Томас Гордон, скрывающийся в полумраке с сардонической улыбкой, проникает в сны своей дочери, чтобы послать ей зловещие предзнаменования и кошмары, оставляя её в страхе до самого утра. Ей снится, что она входит в свой дом. Едва переступив порог, Мелинда замечает свою свекровь Фабьен, свою напарницу по магазину Дельфину, свою мать и еще нескольких знакомых. Все они выглядят опечаленными и одеты в черное. Они образуют живую изгородь, ведущую в гостиную. Она идет туда и видит гроб. Четыре характерных доски, возвышающиеся в центре комнаты, вызывают у нее беспокойство. Мелинда поворачивается к Дельфине и с тревогой спрашивает:  — Что происходит? Почему у всех такие похоронные лица? Кто… больше не… жив? — Твой муж, Джим, умер, — голос прерывается рыданиями. Это твоя вина! — Как? — Ты влезла в дела, которые тебя не касаются! И твой муж… поплатился за это! Мелинда подходит к гробу и замечает Джима, окруженного Габриэлем и Томасом. Голубые глаза её мужа беззвучно взывают о помощи, в то время как Габриэль и отец Мелинды уводят её с собой. Трое исчезают под землей, а медиум беспомощно наблюдает за происходящим.  Темноволосая девушка просыпается в поту, а затем снова засыпает. Ее одолевает очередной кошмар. Мелинда идет одна к рынку под бесстрастными взглядами прохожих. Удивленная тем, что никто не замечает ее и не извиняется, проходя слишком близко, медиум продолжает свой путь до тупика. Она ясно слышит хихиканье своего покойного отца и Габриэля. Она входит в переулок, внимательно осматривая пустынную землю, где беспорядочно валяются лишь несколько пустых мусорных баков. Она вздрогнула, заметив кровь, которая запачкала землю в нескольких местах и фасад ближайшего дома. Медиум, прикрыв рот рукой, чтобы сдержать рвотные позывы, поворачивается и спрашивает своего покойного отца:  — Отец, чьи это следы? Как я оказалась на месте преступления? — Эти кровавые следы — твои, с твоего тела, — отвечают они в Унисоне. Побледнев, медиум внезапно осознает свое положение. Она мертва, и именно поэтому никто не обращает на нее внимания и не вступает с ней в контакт. — Как я оказалась в такой ситуации? — Слишком любопытна, — отвечает ледяным тоном ее отец.  Медиум, чувствуя, как от стресса в жилах бурлит адреналин, поворачивается, но под ее ногами открывается черная, бездонная пропасть. Мелинда снова просыпается, дрожа и плача. Остаток ночи она не сомкнет глаз. На следующий день утром, Мелинда, испуганная своими кошмарами, слезным голосом говорит Джиму:  — Джим, Габриэль Лоуренс угрожает тебе в моем кошмаре. Мне приснилось, что, когда я вошла в наш дом, все были грустны, с опечаленными лицами, а в глубине гостиной стоял гроб. Я спросила свою напарницу, которая была там, и она ответила мне сквозь слезы, что ты умер вчера и что во всем виновата я, если бы только я не совала нос в дела, которые меня не касаются. А мой отец и Габриэль стояли в глубине гостиной, окружая тебя перед гробом. Они злобно смеялись, прежде чем исчезнуть, увлекая тебя с собой. Я проснулась. Заснув снова, в другом кошмаре, я иду на рынок, но иду одна, и никто меня не замечает, пока не дохожу до переулка, где меня ждут мой отец и Габриэль. Они хихикают и пропускают меня. Я замечаю следы крови на земле и на фасаде дома. Я спрашиваю их, что случилось, и они в унисон отвечают, что это кровь из моего тела, потому что я была слишком любопытна. Когда я обернулась, я увидела бездну. От этого я проснулась. Медиум прижимается к мужу и продолжает пронзительным голосом:  — Я серьезно боюсь за тебя, Джим! Этот Габриэль Лоуренс — очень мрачный тип! Я не знаю, что теперь делать, это выглядит слишком серьезно! Она рыдает. Джим обнимает ее, чтобы успокоить, а его взгляд бросает молнии. — Мел, я не думаю, что тебе стоит опасаться за мою жизнь! Нам нужно скорее разгадать загадку Наблюдательницы! Осталось определить нашего последнего союзника и последнего врага, если можно так выразиться! Все решает выбор между Полом Истманом и Эли Джеймсом! Но как это понять, ведь и тот, и другой помогали тебе в прошлом? — Хороший вопрос, как правильно отличить союзника от врага? Эли Джеймс — Страж Книги, как и ты, а Пол Истман — полицейский с даром, похожим на мой. На каком основании или по какому признаку я могу считать одного другом, а другого — нет? — Как, вот в чем вопрос? В комнате воцарилась тишина, и в течение нескольких минут единственным звуком был шум ветра снаружи, пока Мелинда, слегка улыбнувшись, не схватилась за руку мужа и не воскликнула:  — Как я раньше об этом не догадалась? Высокий мужчина с голубыми глазами бросает на нее вопросительный взгляд. — Разве ты не являешься также Стражем этой Книги, которую жаждал заполучить ректор Университета Реймса? — Да. — Не мог бы ты заглянуть в эту Книгу, чтобы получить ответ на последний кусочек головоломки, которого нам не хватает? Скептически нахмурившись, он смотрит на свою жену, которая, ничуть не растерявшись, продолжает излагать свои аргументы. — Джим, ты же понимаешь, что наши жизни в опасности, я не хочу, чтобы ты погиб, прежде чем я разгадаю эту загадку. Пожалуйста. Джим колеблется, но в конце концов уступает жене. Он встает и сразу же замечает Книгу. Он вздыхает и открывает её. Он спрашивает у Книги, что хочет узнать, и читает ответ вслух:  — Эли Джеймс, бывший Страж Книги по своей вине, из-за своей неспособности противостоять искушению, — человек нерешительный, недостаточно преданный делу, но и недостаточно враждебный ему… Глаза Мелинды блестят от удивления. Она спешит записать слова мужа. — … Но из-за такого отношения он больше не является союзником. В то время как Пол Истман, полицейский с особым даром, верен себе и своей миссии. Он устоял перед искушением и препятствиями, которые были поставлены на его пути. Он — очень надежный и харизматичный союзник.  — А как насчет наших размышлений по поводу остальных подсказок? Джим снова обращает внимание на Книгу и читает ответ. — Итак, подсказка о Солнце относится к Полу Истману — его золотой кулон является знаком. — Подсказка о Луне — к Ребекке Чар — ее ожерелье и браслет, изображающие полумесяцы, являются знаком. — Подсказка о звезде — к Карлу Нили — его подсказкой является блестящий кулон на шее, похожий на пятиконечную звезду. Именно они — настоящие друзья, к которым присоединяется профессор Ричард Пейн, подсказкой для которого служат его солнечные часы. Незаконнорожденным является одновременно Габриэль Лоуренс и Томас Гордон. — Что? — удивляется она. — Потому что Габриэль Лоуренс — внебрачный сын Томаса Гордона, твоего отца, и покойной Энни Лоуренс, его бывшей секретарши и любовницы. Твой отец, Томас, — внебрачный сын покойного Алексея Владимировича Анисимова и Анны Гордон. — Так кто же этот покойный в макиавеллистском плане? — Это не один, а два покойных, а именно Романо, основатель секты, и Чарли Люк Вогель, врач-сотрудник. Они уже давно являются блуждающими духами, каждый из которых преследует свои цели, но их объединяет одно — желание навредить тебе, Мелинда! Глаза медиума расширились, руки задрожали, все ее тело отшатнулось назад, и она уронила листок, на котором делала записи. Она пролепетала:  — Это меня превосходит… совершенно непонятно, что за два покойника! Кто я такая… чтобы представлять угрозу? Джим закрыл Книгу и убрал ее в библиотеку. Под ошеломленным взглядом маленькой брюнетки материализуется покойный врач-сотрудник. Он бросает на пару гневный взгляд и кричит:  — Мадам Клэнси, возможно, вы вовремя расшифровали сообщение, но знайте, что игра еще не закончена! Напротив! У меня еще есть огромный запас возможностей, чтобы навредить вам… И причинить вред вам, вашему мужу, вашему сыну и вам! Не недооценивайте нас! Война только началась! Не забывайте, что нас целая легион против вас! И Чарли Люк Вогель растворяется в черном дыму.  После нескольких минут молчания Мелинда говорит:  — Хотя теперь мы знаем, кто наши союзники, а кто враги, наши проблемы с противниками еще не закончились, и живые, и мертвые не теряют надежды навредить нам! Это сообщение — лишь начало! Мы должны быть начеку! Атмосфера в маленькой гостиной становится все более гнетущей. Ее муж обнимает ее, чтобы успокоить, хотя в его светлых глазах мелькает тень беспокойства. Мелинда молчит. Мириам Берковиц, сидящая справа от медиума, едва заметным кивком головы одобряет ее вывод, прежде чем вернуться на свой наблюдательный пост в городском парке.