Реинтерпретация и другие истории

Февраль 2006 года. Мелинда помогает пилоту Кевину Наварре и стюардессе Агате Форе покинуть мир живых. Враги Мелинды — как живые, так и мертвые — не остаются в стороне. Всегда оставаясь в тени, они угрожают медиуму, ставя ее перед мучительным выбором. Переосмысление двадцать первого и двадцать второго эпизодов первого сезона, озаглавленных «Свободное падение» / «Free Fall» и «Избранная» / «The One».

21, Мертвые души и Живые души

Февраль 2006 года Дом Клэнси. Мелинда находится на кухне и готовит завтрак для семьи. Наливая кофе себе и Джиму, медиум замечает, что на окне видны следы инея. Она подходит поближе, заинтригованная. Холодный сквозняк пронизывает ее, проникая под кожу и доходя до костей. Это заставляет ее подувать на онемевшие пальцы. Чарли Люк Вогель появляется в дверном проеме, стоя спиной к живой, с насмешливой улыбкой, и исчезает, растворяясь в воздухе, прежде чем молодая мать успевает его заметить, довольный своей идеей. Джим, Алексис и Томас входят в кухню. Муж медиума замечает:  — Мел, мне кажется, в кухне холоднее, чем в гостиной! Мальчики кивают в знак согласия. — Папа, — уточняет Алексис. — Тени здесь! Это они виноваты! Мальчик берет ложку и отражает лучи солнечного света, проникающие сквозь поднятые жалюзи по всей комнате, ослепляя Тени. Последние мрачные сущности, видимые только детям, убегают. Детское поведение сына заставляет кровь Мелинды закипеть в жилах, и она теряет самообладание, прижимая руку ко лбу:  — Алекс! Хватит играть, иди ешь! Давай, поспеши! Мне нужно сделать покупки, заняться магазином и всем остальным! … В углу своего поля зрения она замечает призрачную женскую фигуру. — … И еще блуждающий дух, которому нужно помочь! У меня и так достаточно дел, чтобы тратить время на твои детские шалости! Джим вздрогнул от голоса жены. Та молча допила кофе и ушла в свою комнату. Муж медленно опустошил чашку, не моргнув глазом перед поведением Мелинды, хотя в его светлых глазах зажглась искра, а правая рука сжала чашку. Как только она вышла из комнаты, его мышцы расслабились, и дыхание вернулось в привычный ритм. Алексис, с опущенными глазами, молча следит за матерью, а затем опускает голову, и на его лице появляется угрюмая гримаса. «Мама слишком подвержена влиянию Теней! Шарлен, моя подруга, ты можешь изгнать их вместе со своими друзьями… Это выход! Но как убедить Шарлен?» — размышляет мальчик. — Алекс, — тепло шепчет ему Джим, слегка улыбаясь и выводя сына из раздумий. — Не грусти из-за мамы! Она в последнее время устала. Блуждающие духи, ты и твой брат, домашние дела, магазин и я — со всем этим нелегко справиться!  Он обнимает сына своими сильными руками за плечи, заставляя его поднять голову. — Она немного перегружена, но скоро все вернется на круги своя! Не бойся! Это временно! Мальчик отрицательно качает головой и говорит:  — Тени, папа! Лицо Джима мрачнеет, и его руки и ноги непроизвольно вздрагивают. — Послушай, Алекс, я тебе верю, но постарайся не слишком раздражать маму. Хорошо? Это наверняка пройдет! Алексис молча кивает и доедает свой завтрак. Медиум возвращается в дверной проем и кричит:  — Алекс и Том, идите сюда! … И Алекс, ты же знаешь, что я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым… Ты не виноват… Я просто устала в последнее время… Оба мальчика тут же встают со своих мест и подходят к матери. Джим тоже подходит к ней, нежно целует её в щеку и шепчет на ухо:  — Мел, если хочешь, я могу присмотреть за нашими сыновьями, пока ты будешь делать покупки, что скажешь? Я вижу, что ты совсем вымоталась. Обращенная к ней Мел вздыхает, натягивает на лицо улыбку и шепчет:  — Какая хорошая идея! Мелинда отпускает руки мальчиков и жестом приказывает им остаться с отцом. Она резко закрывает дверь. В тот самый момент, когда дверь дома Клэнси закрылась, в другом месте, в доме духов Габриэля, незаконнорожденный сын Томаса Гордона наблюдает за покойными, собравшимися в гостиной. Те проходят строгую военную подготовку под пристальным взглядом бывшего генерала, которого проводник душ в конце прошлого месяца убедил поселиться в его доме и тренировать отряды. Внезапно врач коллаборационист материализуется на его глазах у окна. — Сумасшедший! Я нашел довольно интересную и неожиданную слабость у твоей сводной сестры, которую можно использовать. — Какую? — Ее детей, ее материнский инстинкт, заботящийся об их безопасности! В глазах покойного и живого заблестела радость. — Действительно, достойная внимания зацепка! Но как это может стать козырем для нашей окончательной и скорой победы? — Она заботится о благополучии своих сыновей. Если мы нападём на тех, кто ей дороже всего, даже не прибегая к конкретным действиям, она станет податливой и подконтрольной! Ради безопасности своих сыновей она может отказаться от своей миссии. Габриэль почесал подбородок правой рукой и прошептал:  — Да, вы правы. — Подготовьте войска! Я со своей стороны, готовлюсь. До скорой встречи! И покойный растворился в черном дыму. «Все это очень интересно», — думает Габриэль. «Особенно если Мелинда Гордон откажется от своего замысла помочь блуждающим душам покинуть мир живых из заботы о безопасности своих сыновей! Если она будет так благоразумно сидеть в своем углу, то призраков станет больше, чем живых! Смерть сокрушит жизнь! Моя мечта наконец-то сбылась!» *** Через несколько часов на рынке в Грандевиле. Мелинда проходит по проходам и останавливается у одного из прилавков, заметив необычную суету. Проходя мимо магазина на главной улице, она обращает внимание на следы льда и сосульки на витрине. Обернувшись, медиум видит ту же призрачную фигуру, что и в доме. Она рассматривает ее, в глазах светится любопытство. Молодая женщина лет тридцати, одетая в юбку до колен и синюю рубашку. Ее тонкие черты лица украшены кусочками льда. Под пристальным взглядом молодой матери блуждающий дух спрашивает:  — Вы меня видите? Мелинда едва заметно кивает головой. — Холодно! — продолжает призрак. — Я… — произносит медиум, чувствуя, как волосы на руках встают дыбом, хотя она одета по сезону. Покойная в мгновение ока перемещается за спину медиума. Та оборачивается и, дрожа, утверждает:  — Я могу… помочь вам… Блуждающий дух шепчет:  — Холодно, очень холодно! Покойная перемещается на тротуар, немного в стороне от магазина. — Да, здесь холодно, — повторяет медиум с натянутой улыбкой. — Но я могу вам помочь. Молодая женщина подходит к призраку, пропуская клиентов, выходящих из магазина. — Как? — Меня зовут Мелинда Гордон, и у меня есть дар — дар общаться, — тихо говорит она. — с вами и вашими сородичами. — Но мне никто не нужен! — Кто вы? Покойная опускает взгляд на свои безупречно начищенные туфли. — Я Агата Форе. — И… Призрак окончательно покидает это место. Медиум поднимает руки в воздух и безжизненно опускает их вдоль тела. Она вздыхает и поправляет сумки с продуктами на плечах. Мелинда заканчивает свои покупки. *** Молодая женщина возвращается домой с покупками. Расставив всё по местам, она садится за компьютер, который тихо стоит на столе в гостиной. Мелинда начинает искать информацию о таинственном блуждающем духе. Однако результатов оказывается гораздо больше, чем она ожидала. Она вздыхает:  — Джим, я брошу все эти поиски! Она машет рукой в сторону экрана. — Невозможно что-то найти во всем этом! Униформа покойной похожа на форму стюардесс… Она вводит уточнение в поисковую систему. — … Но даже здесь слишком много результатов! Ее муж наклоняется над ней и быстро просматривает страницу. — Терпение — это добродетель, Мел, — советует он ей, тепло улыбаясь. Никогда не сомневайся в своих способностях! «Невозможно» — не входит в французский язык! Кстати, спроси ее, что ее удерживает, и все будет решено, не так ли? Она выключает компьютер и несколько минут смотрит в пустоту, прежде чем прошептать. — Но у меня какое-то смутное чувство тяжести в сердце, мне кажется, что все это меня превосходит! Ее собеседник подтягивает стул, чтобы сесть рядом с ней, и берет ее правую руку в свои сильные ладони. — … Не знаю, как тебе это объяснить…  Она высвобождает руку из его объятий и прижимает её ко лбу. — Я устала от всех этих покойников… Я больше не могу! … Повернув голову к окну, она замечает Чарли Люка Вогеля с насмешливой улыбкой. Призрак держит в правой руке старинные часы и протягивает их ей. Жена Джима уставилась на него и, бледная как простыня, заявила:  — Покойный сотрудник… угрожает мне…  Слезы навернулись на ее темные глаза. — … Ничего хорошего! — Что? — возмутился Джим, устремив взгляд в пустоту в том же направлении, что и его жена. Его глаза метали молнии, а руки сжались в кулаки. — Часы… Время… — пролепетала она. — Мое время сочтено! С тревогой в глазах медиум лихорадочно осматривает окружающее пространство, а затем вскакивает с кресла и падает на диван. Перед ней материализуется покойный врач. Он громко хохочет. Этот смех заставляет кровь в жилах Мелинды застыть. Ледяной дуновение проникает сквозь её одежду, поднимаясь по позвоночнику, словно змея, душащая свою добычу. Её дыхание становится тяжёлым. — Пришло время Алексису! — шепчет он ей. — Нет! Нет! — кричит Мелинда, сжимая руки в кулаки, несмотря на охватившую ее дрожь, и поднимаясь, чтобы посмотреть в лицо своему призрачному собеседнику.  Из ее горла вырывается пронзительный крик матери, словно раненая дикая зверюга, продолжающая защищать свое потомство от охотника. Джим ничего не говорит, но следит за происходящим, в его взгляде мелькает тревога. — Нет! Никогда! Никогда! — повторяет медиум. Зловещий покойник растворяется в черном дыму. Она снова садится и бессильно бьет руками по дивану. Джим ждет, пока жена успокоится, чтобы спросить:  — Кого угрожает этот доктор? Тебе или нашим сыновьям? — Алексу, — шепчет она. — А время, которое он мне показал, — это пять минут до полудня или пять минут до полуночи… Это неоднозначно…  Санитар моргает, не уверенный, что правильно понял скрытый смысл предупреждения. — Мел, я не знаю, насколько серьёзна его угроза… Не забывай, что он манипулятор… — Да, и что? Что это меняет! Он осмеливается нападать на Алекса! Между супругами воцарилась тяжелая тишина. — Я хочу защитить наших детей! — продолжает она. — Чтобы у них было душевное спокойствие, соответствующее их возрасту… Я не хочу, чтобы они были вовлечены в дела блуждающих душ, которым я помогаю! И тем более не хочу, чтобы они стали мишенью для атак злобных умерших! Что такого сделали наши ангелы, чтобы подвергаться такой ярости со стороны невидимого мира? — Мел, лучше всего обдумать все это и сделать выводы позже. Сейчас на нас слишком сильно влияют сотни необъяснимых и, я надеюсь, ошибочных факторов. Делай все по порядку, Мел, и все вернется на круги своя! Он обнимает свою жену, которая дрожит от холода. До них доносились приглушенные звуки шагов. Супруги повернули головы в сторону звука и увидели своего сына Алексиса у лестницы. — Папа и мама, пришла злая женщина. Она хочет задушить меня… Я прогнал её вместе с моим другом Люмине! Она злая! Очень злая! — О ком ты говоришь, Алекс? — спрашивает Мелинда. — О женщине в синем униформе. Джим отпускает жену, опускается на колени, берет Алексиса на руки и сажает его рядом с Мелиндой. — Она ушла? — спрашивает его отец. — Да! — восклицает мальчик. — Она блуждающий дух? — добавляет мать с бесстрастным выражением лица. Он кивает в знак согласия, а затем уточняет:  — Но она окружена Тенями! — Иди поиграй с бабушкой, Алекс! — приказывает она. — Я скоро вернусь! — Будь осторожна, мама! Джим бросает сочувственный взгляд на сына и провожает жену до двери. *** Через несколько минут на улице. Проходя по парку, примыкающему к её магазину, медиум, всё ещё идущая рядом с мужем, останавливается и, повернув голову вправо, говорит:  — Джим, мне кажется, у тебя есть дело! Заинтригованный муж смотрит в ту же сторону, прищуриваясь. Скамейка пуста. — Что такое? Блуждающий дух? — Нет! Живой человек, вон там! — Но я ничего не вижу! Она решительно направляется к скамейке и останавливается перед стоящим там мужчиной. Ее муж следует за ней, а затем замечает:  — Мел, это призрак, там никого нет! Пусто! Обращенная к ней женщина останавливается на месте, застыв, когда мужчина исчезает на ее глазах. Она вздыхает и шепчет:  — Ты… прав… Тот, кого я приняла за живого… им не был… Она плотнее прижимает к себе пальто, по ее спине пробегает дрожь. — Но что со мной происходит? — шепчет она про себя. Она поворачивается и видит, что покойный стоит рядом с Джимом. Она пристально разглядывает его. Мужчина лет сорока в униформе, состоящей из белой рубашки и темно-синих брюк. На его бороде и лице видны следы инея. Медиум спрашивает его:  — Я могу помочь вам покинуть мир живых. Темные глаза призрака расширяются. Он пролепетывает:  — Вы… видите меня? — Да… Это дар… которым обладают немногие… Я Мелинда Гордон. — Я Кевин Наварре! — Что я должен сделать, чтобы вы покинули мир живых? — Можете ли вы убедить 225 жертв авиакатастрофы, которые до сих пор бродят по месту происшествия, перестать злиться на меня? Они считают меня виновным в крушении! Как им это объяснить? — Можете ли вы рассказать подробнее? — Да. Блуждающий дух на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Я был на борту Airbus A340, когда почувствовал внезапное падение давления. Я связался с диспетчерской, но никаких указаний не последовало. Я сделал все, что мог, но тщетно. Еще в воздухе мы все погибли! Самолет разбился недалеко от вашего города, в нескольких километрах, в поле. Мелинда достает маленький блокнот, чтобы записать название самолета и имя пилота, и с трудом сдерживает слезы, взволнованная таким финалом. Ее почерк, обычно четкий и разборчивый, становится неразборчивым из-за резкого движения руки. Она спрашивает его:  — Агата Форе, случайно, не была стюардессой на том же самолете, что и вы? В глазах пилота мелькнула тень печали, после чего он кивнул в знак согласия. — Да, к сожалению! Она моя подруга детства. Пилот взмыл в воздух и навсегда исчез из парка.  Мелинда несколько минут молчит, а затем пересказывает мужу содержание разговора. Джим комментирует:  — Эта авиакатастрофа произошла в прошлом месяце, если я правильно помню! Я был там со всей командой, чтобы извлечь тела! Какая трагедия! А теперь еще и духи погибших бродят по этому месту, это очень печально! Мелинда прикладывает руку ко лбу и восклицает: — Ты прав! Как я об этом не подумала? Как я не сопоставила эти очевидные факты? Так что мы знаем, куда идти! — Не сейчас? — спрашивает он, пристально наблюдая за ней, застыв на месте. — Нет, завтра! Надо помочь этим блуждающим, дезориентированным духам. Но сегодня я слишком устала, — сожалеет она. — Я пойду с тобой! Пара возвращается в магазин. Мелинда поздоровалась со своей напарницей, стоявшей за прилавком, и вместе с мужем направилась на склад, чтобы переставить несколько предметов мебели. Когда она подняла тяжелый шкаф в стиле Реставрации, за ее спиной раздался густой голос, обратившийся к медиуму.  — Юная леди, Мелинда Гордон! Обращенная к ней женщина дает знак, чтобы опустить мебель, и поворачивается под удивленным взглядом Джима. Она оказывается лицом к лицу с Чарли Люком Вогелем и Романо. Она бледнеет, и ее тело охватывает неконтролируемое волнение. — Я бы посоветовал вам присматривать за своим дорогим отпрыском, — ледяным тоном заявляет ей врач коллаборационист.  Блуждающий дух в черном помахивает шляпой и приближается к Мелинде. Джим подходит к своей жене, беспокоясь о ее безопасности. Романо шепчет шепчущей духам:  — Если вы хотите освободить этих 225 умерших, за это придется заплатить вашим сыном Алексисом! Она вздрагивает и кричит пронзительным голосом, как мать, раненная в душе.  — Нет! Нет!  Она сжимает руки в кулаки — последний жест отчаяния. Ее муж наблюдает за ней с беспокойством, с напряженными чертами лица, но молчит, понимая, что она разговаривает с призраком. — Не трогайте Алекса! Об этом не может быть и речи! — Это мы еще посмотрим!  Романо подходит к верху лестницы и исчезает. Врач коллаборационист приказывает ей:  — Идите! Посмотрите из окна вашей лавки! Вы поймете всю серьезность вашего положения! Молодая мать, приподняв брови и с напряжённым выражением лица, выходит из склада, чтобы заглянуть в витрину магазина, а за ней следует её муж — растерянный и озадаченный, но твёрдо намеревающийся защитить супругу или удержать её, чтобы она не упала. «Неважно, какое послание хотят мне послать эти демоны, я должна оставаться сильной ради Алекса и Тома! Никто не может поднять руку на моих ангелов!» — думает Мелинда, застегивая пальто. Ей кажется, что дышать стало тяжелее, чем обычно, но она не показывает этого. Она вздрогнула и отступила на несколько шагов, когда на ее глазах Алексис побежал через улицу. Появляется красная машина и сбивает его. От удара мальчик падает, безжизненный. Автомобиль продолжает свой путь, равнодушный. — Нет! Нет! — Корчится от боли медиум, изливая все слёзы своего тела. Её поддерживает муж, не давая ей выйти. Медиум отворачивается от окна и, поддержанная Джимом, без движения опускается на стул. Дельфина подбегает от прилавка и стоит молча, озадаченная несоразмерной реакцией хозяйки. Она наклоняется то вправо, то влево и прищуривается, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи, но почти ничего не понимает. Партнерша хмурится. «Но что же случилось с Мелиндой Гордон? Ее поведение очень странное», — думает Дельфина. — Вот так вы отдадите своего сына, если хотите помочь этим покойникам! — прокомментировал гробовым голосом Романо, появившийся перед антикваром. — Воспримите это предупреждение всерьез! Он исчезает в черном дыму, оставляя антиквара безмолвной и мокрой, несмотря на ледяной ветер, обжигающий ее кожу.  После молчания, которое показалось вечным, Джим заговорил:  — Мел, что ты увидела, что так испугалась? Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем, задыхаясь, спросила: — Это реальность или видение? — Видение, потому что я ничего пугающего из окна не заметил. Девушка закрывает глаза и крепко цепляется за руки мужа. — Я… Я… Мне страшно! … За Алекса! — Успокойся… Вдохни и выдохни, раз, два, три. Раз, два, три и раз, два, три. Она подчиняется, и это немного успокаивает ее учащенное сердцебиение. — Что ты увидела такого ужасного? — Что за суматоха? — спрашивает партнерша у двери, заслонив глаза ладонью, чтобы лучше видеть, что происходит снаружи, а другую руку положив на бедро, с любопытством. — Это не ваше дело, — сухо отвечает муж медиума, поворачиваясь к ней лицом. Дельфина возвращается за прилавок. Мелинда объясняет Джиму угрожающее видение, которое ей показал его враг из мира духов. В светлых глазах парамедика мелькает тревога.  — Мел, это очень тревожно! Надеюсь, это всего лишь предупреждение, которое не будет выполнено! — Не забывай про рисунок Алекса! Кровавое дерево на рисунке! Внушительный мужчина пошатнулся и отступил назад. — Я об этом не подумал! Но теперь нужно что-то делать! Я не могу допустить, чтобы покойный так угрожал нашей семье!  — Что делать? — Посмотрим завтра! И пара возвращается домой, где Мелинда ищет дополнительную информацию о крушении Airbus A340. *** Через несколько часов у Габриэля. Перевозчик душ возвращается с работы, измученный днём. Он кратко приветствует командующего своими войсками и готовит ужин. Когда он ставит в духовку свой лотаринский пирог, за его спиной раздаётся знакомый голос: — Господин Лоуренс, вы должны быть готовы к завтрашнему дню! Обращенный к нему человек поворачивается, и на его суровом лице появляется улыбка, когда его взгляд встречается со взглядом Чарли Люка Вогеля. — Новые рекруты? Габриэль прислушивается. — Именно, — отвечает ему врач коллаборационист. — Вы не будете одни! … Врач поднимает правую руку к потолку и наставляет его. — Надо действовать, пока ваша сводная сестра не произнесла свою милую речь. На этот раз мы не можем проиграть битву, как в прошлый раз! Нельзя упустить этот момент! И покойный покидает комнату, постепенно исчезая. — Отлично, — утверждает Габриэль вслух, положив руку на бедро и оглядывая гостиную, видимую из кухни. Я не упущу этот шанс! Чем больше покойных в моих рядах, тем слабее Мелинда Гордон! Тем ближе я к осуществлению своих самых сокровенных желаний! Он ликующе потирает руки. Он идет налить себе стакан спиртного, чтобы выпить за свою будущую победу, не обращая внимания на окружающих его мертвецов. *** На следующее утро в доме Джима и Мелинды. Девушка просыпается в плохом настроении — всю ночь ей снились кошмары. После завтрака Мелинда спрашивает мужа:  — Джим, мы едем или нет? Я так боюсь за Алекса, но мое сердце разрывается от того, что блуждающие духи все еще находятся на Земле, а я могу им помочь! Это просто невыносимо!  Она рыдает. Ее плечи дрожат. — Я не знаю, что делать! Парамедик нежно обнимает ее и шепчет ей на ухо:  — Мел, тебе нечего бояться! Прими лучшее решение. Я поддерживаю тебя! Следуй за своим сердцем! Она вздыхает. — Что говорит Книга? Можешь заглянуть в нее? Джим осматривает комнату и отпускает руки жены. Его пальцы нервно играют с краем рубашки, мнут его. «А что, если, обратившись к нему с этим вопросом, я вызову остановку Судьбы для наших сыновей?» — думает он. «Это было бы жестоко! » — Мел, я сомневаюсь, что это хорошая идея — беспокоить Книгу из-за потенциального события… Тем более что я боюсь… Он понижает голос до шепота и смотрит жене в глаза, не пытаясь скрыть отблеск боли. — … Боюсь, что из-за своего любопытства я могу решить судьбу Алекса… Раскрыв глаза, она пролепетала. — Действительно, есть от чего бояться! … Тогда пойдем туда! И пара приготовилась отправиться на поле, где разбился самолет. Джим не забыл взять с собой Книгу Перемен, будучи уверенным, что она может ему понадобиться. *** Где-то на поле в пригороде Грандевилля. Джим и Мелинда прибывают на место. Место открытое и, судя по всему, пустое, ничто не указывает на то, что здесь произошла трагедия. Об этом свидетельствуют лишь блуждающие духи, бессмысленно и растерянно бродящие туда-сюда. Медиум почувствовала дрожь, заметив кусочки льда на одежде и лицах умерших. Кевин подошел к ней и взглядом умолял помочь ему. Джим нахмурился, заметив, что вдали вырисовывается еще одна фигура Габриэль Лоуренс. — Мел, я сомневаюсь, что присутствие твоего сводного брата — хороший знак! Повернув голову к приближающейся фигуре, медиум шепчет, опустив голову:  — У меня нет выбора!  Она поднимает голову, в глазах ее светится решимость, и восклицает:  — Джим, уходи! Иди, присмотри за нашими сыновьями! Я не хочу, чтобы с ними случилось несчастье! Я готова! Я знаю, что мне нужно делать! Она отпускает руку мужа и делает шаг вперед. — Ты уверена? Она поворачивается и смотрит ему прямо в глаза. — Да, потому что это наша борьба! Война между шептунами духов, а не твоя! Лучше присмотри за нашими сыновьями…  Ее голос затихает, превращаясь в едва слышный шепот. — Я… не хочу… чтобы с ними… случилось… несчастье! Ее муж кивает головой, на мгновение обнимает молодую женщину за плечи и отступает, но пока не уходит. У него есть смутное ощущение, что он мог бы ей помочь. Мелинда наблюдает за ним несколько минут, а затем поворачивается. Она мысленно наговаривает себе:  «Ну ладно! Пора идти! Столкнуться с Габриэлем и убедить блуждающие души уйти в Свет, одновременно перехитрив Романо и врача коллаборационист. Непросто!» Мелинда выходит к толпе умерших перед ней, принимая серьезный вид, необходимый в данной ситуации. Она собирает всю свою смелость. — Что вы здесь блуждаете? — утвердительно говорит она сильным голосом. — Вы должны перейти в Свет, теперь, когда вы больше не живы. Вам нечего делать среди них. Если у вас есть последнее желание, я могу вам помочь! — Но, — добавляет Агата, стоящая справа от Кевина, — тот мужчина вон там, и эти два его помощника… Она указывает на приближающуюся троицу Габриэля, Чарли и Романо. — … нам сказали, что мы сможем остаться среди воплощенных существ! Они дали нам обещания… И мы хотим объяснений насчет нашей смерти! — Но, Агата, — протестует пилот, — я ничего об этом не знаю! … Ну, может, немного… — Кевин Наварре, вам не нужно чувствовать себя виновным в смерти этих пассажиров, — успокаивает его медиум. — Вы не можете нести за это единоличную ответственность! — Как так? Если закрытый клапан — это явная халатность. Халатность, которую я не заметил во время плановой проверки перед взлетом. Я виноват! — Вы в этом уверены? — настаивает она. — Мелинда Гордон, — обращается к ней Романо, овладев телом Габриэля. — Что вы знаете об этом событии? Ничего, верно? Сбитая с толку, медиум оглядывает покойных. — Да, — пробормотала она. — Я ничего не знаю об… этой трагедии… Кроме того, что я нашла в газетных статьях… Душа Габриэля, наблюдая за происходящим, улыбается с легкой иронией, скрестив руки на груди, словно киноман, поедающий попкорн посреди театрального представления. — И, следовательно, о виновном, — заключает густой голос покойного, звучащий из уст единокровного брата медиума. — Да, — соглашается Мелинда. — Но это не должно мешать этим умершим отправиться в Свет!  Она игнорирует Габриэля и поворачивается к собравшимся призракам. — Ваша смерть стала результатом несчастного случая, забывчивости, но это не повод питать обиду и оставаться пленниками этого мира! Ошибка техническая, и пилот не виноват, это выше его возможностей! — Подождите-ка! — восклицает Джим, размахивая драгоценным томом, который он принес с собой, в то время как Наблюдатель Константин Павлович Черевитченко появляется справа от санитара. Я знаю правду!  — Что?! — восклицают покойные, пристально глядя на Джима. Муж Мелинды достает Книгу и, нахмурившись, пролистывает ее, прежде чем громким голосом заявить:  — Книга Перемен, книга правдивая, сообщает вам о настоящем виновнике, а именно: это не пилот и не техническая ошибка, а Романо, покойный. — Да, я все знаю, — подтверждает Наблюдатель. — И я не могу не согласиться со словами этого Стража. Романо — это тот призрак в черном! Это абсолютная правда! Во время проверки все было в порядке, пока не вмешался этот мрачный тип. — Но вы несете чушь! — восклицает Агата, надув губы и скрестив руки под грудью, пристально глядя на мужа медиума, ничуть не впечатленная этим откровением. Наблюдатель по-прежнему стоит рядом со Стражем Книги и пристально смотрит на стюардессу. — Нет, — возмущается Константин. — Мое слово — это истина! Я Наблюдатель, неподкупный и свидетель всех человеческих дел. Мои коллеги, выполняющие задание на воздушных путях, рассказали мне всё. Никаких секретов не может быть! И русский замолкает и в мгновение ока перемещается рядом с Джимом. — Теперь вас ждет покой, отправляйтесь в Свет, — тепло рекомендует им медиум с искренней улыбкой. — Но что вы знаете об этом загробном мире? Об этом Свете? — Вмешивается врач-сотрудник. — Вы там были? — Нет, я не переходила туда, иначе я бы не была жива, — спокойно отвечает Мелинда. — Но я знаю, что это место умерших! На лице манипулятора, обращающегося к толпе, появляется небольшая насмешливая улыбка. — Разве даже после смерти свобода воли не существует? Можем ли мы остаться на Земле после смерти? — Да, но это нежелательно, — отвечает ему медиум. Призрак в черной одежде перестает владеть единокровным братом Мелинды, а затем восклицает:  — Это ужасная ложь, госпожа Гордон! Романо поворачивается к толпе и заявляет:  — Разве не так, что ваши семьи находятся здесь? Все кивают в знак согласия, кроме живых. — Что ваши дома и имущество остались там? — продолжает покойный манипулятор. — Что всё, что вам дорого и мило, находится на земле? Блуждающие духи молчат, переводив взгляд с Романо на Мелинду, с медиума на Габриэля. — Так почему бы не остаться?  Он делает универсальный жест, указывая на себя, положив руку на сердце. — Я, например, уже очень давно нахожусь здесь, и мне очень нравится! Я прекрасно провожу время! Все преимущества без недостатков плоти, этого тела, которое нас ограничивает! — Кстати, — шепчет Габриэль с легкой улыбкой, — у меня есть прекрасное место для тех, кому некуда пойти! Вы можете пойти со мной! — Не слушайте их, — возмущается Мелинда. — Нехорошо слишком долго оставаться среди живых, это делает вас более озлобленными. И даже если вы останетесь, вы не сможете продолжать жить, как раньше, вы перешли в другую фазу существования. Неизбежную фазу, хотя ни в коем случае нежелательно заканчивать свою жизнь таким образом, в результате несчастного случая. Нужно следовать циклу жизни и уйти навсегда! Особенно сейчас, когда вы знаете, кто на самом деле виноват в аварии! Вы получили ответ на то, что удерживает вас на Земле, теперь перестаньте преследовать это место, которое может только сделать вас более озлобленными. Начинается массовое движение. Кевин появляется справа от Мелинды и поворачивает голову к светящейся точке. Лед тает на его лице и одежде. Широкая улыбка озаряет его суровое лицо, глаза блестят, как драгоценные камни. Он поднимает руки к небу и, плача от радости, восклицает:  — Я вижу свет там! Такой красивый, яркий, чистый и потрясающий… Ярче всех белых облаков, которые я видел за сотни часов полетов! … Он обращает свой влажный взгляд на необыкновенную женщину и шепчет:  — Это для меня? Слезы набегают на глаза Мелинды, которая отвечает едва слышным шепотом: — Да! Этот Свет для вас! Счастливого пути! — Если вы не готовы к свету, — кричит Габриэль, — можете пойти за мной. Я знаю одно милое местечко среди тех, что внизу! Место, подходящее для вас! Пилот поворачивается к пассажирам и серьезным тоном заявляет:  — Говорит ваш пилот Кевин Наварре, добро пожаловать на борт Airbus A340. Мы скоро взлетим в направлении загробного мира. Я иду! Агата, и вы, пассажиры, идите! Нечего бояться! Он поворачивается спиной к другим призракам и медленно идет вправо, не отрывая глаз от Света, который видят только призраки. *** В то же время, пока покойный пилот произносил речь в гостиной дома Клэнси. Алексис прервал игру и громко позвал:  — Шарлен? Ты здесь? Он обернулся и увидел свою подругу, недавно ставшую Светлой. Фабьенна промолчала, подумав, что это детское воображение её внука. — Да, что тебе нужно? — спрашивает она, оглядываясь на окружающих глазами, большими, как у совы. — Я знаю, как победить наших врагов, Теней! — восклицает он, хлопая в ладоши. — Не нужно их бояться! — Ты мне поможешь? — Почему бы и нет, но как? — удивляется она, поправляя белое платье, которое сверкает при каждом движении. — Тени боятся света! Они любят тьму и ночь, — объясняет он ей. — Их можно прогнать солнечным светом и всем, что сияет! Пойдем на обход, моя подруга! — Да, мой генерал! — отвечает Шарлен, выпрямившись по стойке смирно, прежде чем последовать за ним. Мальчик пробегает по всему дому под заинтригованным взглядом своей бабушки, за исключением спальни родителей.  — Алексис, — спрашивает его Фабьен. — Что ты делаешь? Что это за игра? — Я играю со своей подругой. Надо это сделать. Фабьен пожимает плечами и следит за малейшим шагом мальчика. Его оружием служат золотой браслет и чайная ложка. Он разбрасывает светящиеся осколки направо и налево. Это мгновенно прогоняет Тени из углов, в которых они прятались. *** Через несколько минут, на поле недалеко от Грандевиля. Агата стоит рядом с Габриэлем, с маленькой слезинкой в уголке глаза, не шевелясь. Хотя она и замечает это невыразимое чудо, она не хочет войти в него, считая себя недостойной и неспособной заслужить покой. Некоторые усопшие обращают свой взор к Свету и кивают Наблюдателю, чтобы последовать за проводником. Лед, украшающий их одежду и лица, испаряется, и их лица уже не мрачны, а озарены мягким спокойствием. Лишь несколько блуждающих духов и стюардесса следуют за Габриэлем, который быстро исчезает, осознавая, что абсолютная победа невозможна и что он не сможет убедить больше душ. — Мелинда Гордон, — сообщает Наблюдатель сразу же после ухода Габриэля. — Не забывайте, что в загробном мире существует два вида блуждающих духов: одни — Живые души, другие — Мертвые души. Только первые могут перейти в Свет, остальные, принадлежащие подземному и мрачному миру, блуждают бесконечно и обитают в подземном городе до Великого Дня! К последнему типу душ относятся, среди прочих, Романо и Чарли Люк Вогель. Иногда живые души оказываются пленниками под землей против своей воли, как в случае с Шарлен Пети и Полом Гордоном. Это результат магического искусства, которое я не буду вам сейчас объяснять. Русский возвращается на свой наблюдательный пост, прежде чем медиум успевает попросить его дать больше объяснений по поводу этих загадочных слов. Романо и врач-сотрудник появляются по обе стороны от Мелинды, и Романо шепчет ей:  — Вы знаете цену освобождения этих душ! — Мы не будем скупиться на средства! — добавляет Чарли Люк Вогель. При этих словах воздух замерз, и холодный поток наполнил комнату. Джим почувствовал, как ледяной холод пронзил его кожу. Медиум задрожала всем телом. Горло у нее сдавило, не давая произнести ни слова, ни даже выдать примитивный крик. Муж обнимает ее, чтобы согреть и успокоить. Он шепчет ей на правое ухо:  — Эти демоны не смогут запугать наших сыновей! Я сделаю все, чтобы с ними не случилось ничего плохого! Обнявшаяся пара остается в тишине несколько минут, а то и часов. Джим осторожно отводит жену, чтобы она отвлекла взгляд от поля. Мелинда сдавленным голосом вырывается из его объятий. Она кричит голосом, более пронзительным, чем хотела бы. — Пойдем… домой! … Быстрее! Наши сыновья! Пара отправляется в обратный путь в гнетущей тишине, наполненной опасностями и недосказанным. У въезда в город Мелинда вздохнула:  — Джим, мне страшно… Наши дети… Давление этих двух психопатов… Я боюсь, что… это видение… станет… реальностью…  Светлые глаза ее собеседника потемнели от беспокойства, и его дрожащая рука скользнула по руке жены в знак поддержки. — Мел, я понимаю твою тревогу… Беспокойство за наших сыновей…  В его взгляде загорается огонек решимости. Его челюсть сжимается. — Но я обещаю тебе, что с ними ничего не случится! Я буду присматривать за ними. Обязательно! Она отводит взгляд от мужа и устремляет его в пустоту. — Но как защититься от таких мрачных умерших с самыми странными намерениями! Ее руки дрожат — едва заметное движение, которое не ускользает от внимания Джима. — Я не знаю, что тебе посоветовать, — говорит он, обнимая жену за плечи. — Но попробуй посмотреть на ситуацию с положительной стороны. На Земле стало на одного блуждающего духа меньше!  — Да, ты прав. Я очень рада, что призраки ушли в Свет, но опасность, грозящая Алексу, оставляет горький привкус от этого успеха. Джим прижимает жену к себе, даря ей немного тепла и безопасности. — Я знаю, что ты сдержишь слово, Джим! И пара продолжает идти по улицам к своему дому, не обращая внимания на праздничную и веселую суматоху вокруг, слишком поглощенная своими мрачными мыслями.  *** В доме Клэнси. Романо уже находится в спальне супругов, обдумывая лучший момент, чтобы увести Алексис в мир иной. На его лице расцветает улыбка, и он шепчет своему напарнику, стоящему рядом с неизменным серьезным выражением лица:  — Посмотрим, кто окажется прав! У меня в запасе еще не один трюк! И он исчезает в черном дыму, словно испуганная каракатица, выпуская чернила, чтобы сбежать, прежде чем супруги подойдут к своему дому. Врач коллаборационист холодно и расчетливо оглядывает маленькую комнату и, подняв руки, восклицает:  — Посмотрим, Мелинда Гордон, как горьки могут быть слезы! Очень горькие! Он покидает место, оставляя в воздухе ощущение тяжести. *** В Доме духов Габриэля, вскоре после визита Романо и Чарли Люка Вогеля к Клэнси. Блуждающие духи серьезно тренируются под удивленным взглядом хозяина. Внезапно справа от него материализуется врач коллаборационист. — Грядет грандиозный финал! Последний бой уже не за горами! — холодно восклицает Чарли Люк Вогель, потирая руки в предвкушении и улыбаясь широкой улыбкой, растягивающейся на его суровом лице. Габриэль одобрительно кивает и улыбается, уверенный в победе в последнем бою. — И не только последний бой, но и главная слабость вашей любимой врагини, её сын, находится в наших руках! Осталось только привести приговор в исполнение, что уже не за горами!