Запотевшие стёкла

Золотистый свет заката разрезал лобовое стекло старого «Форда» Майка на две равные части. В лесу на окраине Хоукинса было оглушительно тихо, если не считать стрекота цикад и тяжелого, сбивчивого дыхания Уилла Байерса. ​— Уилл, если ты будешь так вцепляться в руль, ты его просто вырвешь с корнем, — Майк усмехнулся, но в его голосе не было привычного сарказма. Только странная, низкая хрипотца. ​Уилл не ответил. Его ладони вспотели, а футболка липла к спине. Ему было шестнадцать, и он должен был радоваться, что лучший друг учит его водить. Но проблема была в том, что Майк сидел слишком близко. В тесном салоне, пропитанном запахом бензина и мужского парфюма Майка, воздуха катастрофически не хватало. ​— Я не могу, — выдохнул Уилл, отпуская руль. Его руки дрожали. — Давай поменяемся. У меня всё равно не получается плавно отпускать сцепление. ​— Нет, — Майк подался вперед, сокращая расстояние. — Попробуем еще раз. Положи руку на рычаг. ​Когда Уилл подчинился, Майк не просто накрыл его ладонь своей — он переплел их пальцы, заставляя Уилла вздрогнуть. Кожа Майка была горячей, почти обжигающей. ​— Теперь выжми сцепление. Медленно, Уилл. Я держу. ​Они двинулись на пару метров. Машина дернулась и с оглушительным чихом заглохла. В наступившей тишине звук их дыхания казался слишком громким. Уилл замер, уставившись на их сплетенные руки. Он ждал, что Майк отстранится, отшутится, но тот не двигался. ​Майк медленно повернул голову. Его глаза, обычно яркие и подвижные, сейчас казались темными, почти черными под козырьком растрепанных волос. ​— К черту машину, — прошептал Майк. ​Он не спрашивал разрешения. Его свободная рука скользнула вверх по предплечью Уилла, обжигая холодок кожи, и зарылась в волосы на затылке. Уилл почувствовал, как сердце делает кульбит и падает куда-то в район желудка. ​Когда Майк поцеловал его, это не было похоже на неловкие эксперименты, о которых шептались в школе. Это было жадно, почти отчаянно, словно Майк слишком долго держал это в себе и теперь плотину прорвало. Уилл охнул, приоткрывая рот, и этот звук — тихий, сорванный стон — заставил Майка полностью потерять контроль. ​Майк перемахнул через консоль, разделявшую сиденья, не заботясь о том, насколько это удобно. Он прижал Уилла к водительской двери, и звук удара спиной о металл только добавил адреналина. ​— Майк... — выдохнул Уилл в самые губы друга, когда тот начал покрывать поцелуями его челюсть, спускаясь к пульсирующей вене на шее. — Майк, подожди... ​— Не могу, — Майк поднял голову, его лицо было пугающе серьезным. — Я больше не могу просто смотреть на тебя и делать вид, что ничего не происходит. ​Его рука скользнула под футболку Уилла, оглаживая ребра. Ладонь была грубой и горячей, и там, где она касалась кожи, рассыпались искры. . ​Уилл закинул голову назад, прижимаясь к подголовнику, когда пальцы Майка коснулись пояса его джинсов. В этот момент он понял, что вождение было лишь предлогом. Они оба знали, чем закончится этот вечер на пыльной дороге. ​Майк притянул его к себе за пояс, заставляя Уилла почти пересесть к нему на колени в этом ограниченном пространстве. Каждый вдох был общим, каждое движение — синхронным. ​— Ты уверен? — прошептал Майк, замирая на секунду, его лоб уперся в лоб Уилла. ​Вместо ответа Уилл сам притянул его за воротник рубашки для нового поцелуя, более глубокого и властного. Сейчас он не был тем испуганным мальчиком из подвала. Сейчас он точно знал, чего хочет. И Майк был готов отдать ему всё. Майк тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Уилла. Воздух в салоне стал настолько густым, что его можно было резать ножом. Запах нагретого металла, пыли и того самого специфического аромата кожи, который исходил только от Уилла — смесь чистоты и легкого мускуса — сводил его с ума. ​Уилл чувствовал, как колено Майка настойчиво вклинилось между его бедер. Майк больше не пытался быть осторожным. Он рванул край футболки Уилла вверх, и когда ткань скользнула через голову, обнажая бледную, почти светящуюся в сумерках кожу, Майк на секунду замер. Его взгляд прошелся по очертаниям ребер, по впалому животу, который мелко вздрагивал от каждого вздоха. ​— Уилл... ты такой красивый, что мне больно, — прохрипел Майк, и его ладонь, широкая и горячая, накрыла грудь Уилла, сминая кожу. ​Уилл откинул голову, чувствуя, как возбуждение тугой волной скручивает низ живота. Его собственные руки жили своей жизнью: он вцепился в плечи Майка, сминая ткань его куртки, а затем скользнул пальцами под ремень его джинсов. Он чувствовал, как Майк напряжен под его руками — твердый, пульсирующий, доведенный до предела. ​— Сзади, — внезапно выдохнул Уилл, и это слово заставило Майка вздрогнуть. — Майк, поверни меня... я хочу... ​Майк понял его без слов. В тесноте водительского сиденья это было почти акробатическим трюком, но им было плевать на удобство. Уилл перевернулся, упираясь ладонями в приборную панель и прижимаясь грудью к рулю, который холодил кожу. Это положение выставило его спину и бедра прямо под жадный взгляд Майка. ​Майк прижался к нему со спины, нависая сверху. Уилл почувствовал, как расстегнулась молния на его джинсах. Звук бегунка в тишине машины показался оглушительным. Когда джинсы вместе с бельем упали до колен, Уилл почувствовал холодный воздух кожей, но лишь на мгновение — в следующую секунду жар тела Майка накрыл его полностью. ​Майк вошел пальцами в густую смазку, которую они, кажется, нашарили где-то в бардачке среди старых карт, и начал медленно готовить Уилла. Уилл закусил губу до крови, сдерживая стон. Это было непривычно, остро, почти пугающе, но то, как пальцы Майка уверенно и ритмично двигались внутри него, заставляло его разум плавиться. ​— Майк, пожалуйста... — прохрипел Уилл, его пальцы царапали пластик панели. — Я не могу больше ждать. ​Майк освободил свой член из плена ткани. Он был раскаленным и твердым. Он прижался к Уиллу, чувствуя, как тот нетерпеливо подается назад, ища контакта. Когда Майк начал медленно входить, Уилл вскрикнул, и этот звук, полный боли и неземного наслаждения, заполнил весь салон. Майк замер, давая ему привыкнуть, целуя его лопатки, слизывая капли пота с позвоночника. ​— Дыши, Уилл, просто дыши, — шептал Майк в самое ухо. ​Но Уилл не хотел дышать. Он хотел, чтобы Майк заполнил его целиком. Он подался назад, насаживаясь глубже, и Майк сорвался. Ритм стал рваным, жестким. Машина раскачивалась на рессорах в такт их движениям. Уилл видел в лобовом стекле только темные верхушки деревьев и первые звезды, но его мир сузился до ощущения Майка внутри себя. ​Каждый толчок Майка отдавался электрическим разрядом во всем теле. Уилл чувствовал, как его собственный член трется о холодную колонку руля, и это двойное ощущение доводило его до исступления. Он стонал уже не таясь, выкрикивая имя Майка в запотевшее стекло. ​Майк схватил Уилла за бедра, впиваясь пальцами в кожу так, что наверняка останутся синяки. Его движения стали быстрыми, глубокими, отчаянными. Он чувствовал, как мышцы Уилла сжимаются вокруг него, вытягивая из него все силы. ​— Я сейчас... Уилл, я... — голос Майка сорвался на хрип. ​В последнем, самом мощном толчке Майк излился внутрь, накрывая Уилла своим весом. Уилл содрогнулся в мощном оргазме, его пальцы безвольно соскользнули с панели, а тело обмякло под Майком. ​Они лежали так долго, в сплетении конечностей, слушая, как остывает двигатель и как бешено бьются два сердца в унисон. Тишину нарушал только треск остывающего металла. ​— Уилл? — тихо позвал Майк через вечность, целуя его в затылок. — Не говори ничего, — прошептал Уилл, закрывая глаза. — Просто не отпускай меня.